Глава 14

Что может пойти не так в академии, где работает Властелин Тьмы и древняя гарпия, для последнего Светоча этого мира, решившего прогуляться до практически соседнего кабинета? Практически все!..

В какой момент знакомый коридор с паркетным полом, укрытым ковровой дорожкой, высокими окнами по одной стороне и створчатыми дверьми — по другой, превратился в это, я так и не поняла. Не уверена, что я даже моргала, но декорации кардинально изменились.

Теперь меня окружали отполированные до обсидианового блеска черные каменные стены круглой, метров тридцать-сорок в диаметре, залы с массивными колоннами, расставленными, кажется, в случайном порядке, лишь бы потолок поддержать. В настенных светильниках-чашах, высеченных примерно в двух метрах от пола, горел огонь, отбрасывая причудливые тени и ломая мою собственную. Снизу ощутимо тянуло холодом, и одного взгляда на неровную поверхность было достаточно, чтобы понять, что здесь я на своих каблуках легко и непринужденно сверну шею даже без постороннего участия. Бросив быстрый взгляд по сторонам, я убедилась в том, что догадка, мелькнувшая на краю сознания в первые же доли секунды, верна. Я вляпалась.

На сколько глубоко — вопрос другой, и что-то подсказывало мне, что время измерения глубины... гм... ямы, в которую я угодила, еще не пришло. Как ни печально было признавать, это была ловушка, причем, рассчитанная именно на меня. То есть на Светоч. Иначе объяснить то, что полированная поверхность стен, вопреки всем законам физики и бытовой логике, не только не отражала свет пламени, но и каким-то образом даже притягивала тьму теней, не получалось.

Отлично, фыркнул внутренний голос. Вывернуть наизнанку целое пространство, чтобы поймать-таки непокорный Светоч! Какой ты, однако, ценный экземпляр! Явно последний!.. Угу, прям краснокнижная зверюга, не меньше, отфыркнулась я от правды. Так почему же меня прямо сейчас никто не хватает и не принуждает всяческими противоестественным способами к сотрудничеству?

Ответа напрашивалось два (причем, один совершенно не исключал другой): возможно, они просто не ожидали от меня такой глупости, а второе — куда мне отсюда бежать?

Привычный страх сжал горло, выбивая слезы из глаз, но я тут же почувствовала успокаивающее тепло, исходящее откуда-то из сердца. Свет. Тот самый, за которым охотились эти древние боги. Откуда я это знала, понятия не имею. Только несколько глубоких вдохов-выдохов успокоили бешено колотящееся сердце, а мозг заработал в штатном режиме.

Я вытерла некстати выступившие слезы, наверняка размазав тушь, но да и бог с ней (а может, даже и вот эти боги!), и осторожно сняла туфли. Стопы обожгло ледяным холодом, но выбирать приходилось между обморожением и переломом, поэтому я подхватила туфли и на носочках обежала свое узилище по кругу.

За очередной колонной я обнаружила каменный трон зловещего вида со здоровенным, конечно, черным, камнем в спинке, надо полагать, над головой сидящего. Высоковато, м-да... Впрочем, хозяин каменной мебели не пренебрегал заботой о своем здоровье (или был знаком с циститом не понаслышке) — на сиденье была наброшена искрящаяся серебристым черная шкура. С кого она была снята, я не смогла определить сходу — потому что чернобурок такого размера просто не бывает, а меховое изделие было однозначно цельным.

Перед троном лежал более безопасный на вид ковер, но его я тоже, на всякий случай, пока обошла стороной. Закономерность в расположении колонн я выявила почти сразу — они спирально закручивающимися линиями сходились к центру. Незнакомые вещи, тем более, потенциально магические, я предпочла не трогать, прошмыгнув мимо.

Будучи уже давно не девочкой, я прекрасно понимала, что все мои попадания в подобные ситуации, чаще всего связаны совсем не с отсутствием мозгов. Просто их наличие никак не могло повлиять на сложившиеся обстоятельства...

Вот что мне стоило дождаться Мстислава Ярославовича на кафедре? Или хотя бы попробовать ему позвонить? Да хоть смс-ку скинуть! Но я уже этого не сделала, значит, будем выплывать из того, куда неожиданно нырнули с головой. Пока самостоятельно, а там — как повезет...

Пальцы ног уже онемели от холода. Я тоскливо посмотрела на туфли на шпильке. Это только в рекламах каблук можно оторвать легко и непринужденно, а потом и бегать в этой обуви, в реальности же обувь не предназначена для таких трансформаций. Поэтому с тяжелым вздохом, я сунула ноги в узкие лодочки и достала из кармана широкой юбки телефон. Слава богу, не догадалась сегодня надеть одну из тех, что обтягивают как вторая кожа!

Сети, ожидаемо, не было, но повинуясь дурацкому порыву, я набрала короткое сообщение, быстро сфотографировала зал и отправила на номер Лыкова. Лучше поздно, чем ничего, успокоила себя я.

Что еще можно сделать в ситуации, когда единственный звук в зале — это эхо твоих собственных каблуков, сесть, кроме как на трон, некуда, а стоять на каблуках — утомительно? Правильно, ходить и петь! Можно было, конечно, еще просто разговаривать, но лекций я сегодня начиталась вдоволь. Опять же, голос у меня вполне неплох, да и слух кое-какой имеется...

Вспомнив, что впервые за много-много лет я пропустила сочельник, начать решила с традиционных рождественских песенок, плавно перейдя к новогодним.

Я закашлялась, смазав эффектный конец трагической песни про елочку. В горле пересохло, что не удивительно — я уже около получаса демонстрировала свои вокальные данные. Пользуясь случаем, даже выругалась вслух...

А потом еще раз, когда из-за ближайшей колонны шагнула высокая худощавая фигура в темной бесформенной хламиде. Голый череп вместо головы и костлявые руки в широких рукавах добавляли антуража, но закаленная киноиндустрией психика вместо того, чтобы спасовать, только мобилизовалась. Впрочем, причиной такой реакции мог быть и Свет, мгновенно плеснувший к кончикам пальцев.

— Ужасно! Просто отвратительно, — протянуло существо вполне обычным голосом, даже с одобрительным интонациями, и, вопреки своим словам, пару раз хлопнуло в ладоши.

А вот оглушительный треск костей запустил целую армию мурашек по моей спине и плечам. Мерзость какая... Бр-р... Я демонстративно передернула плечами.

— Рада, что вам понравилось, — холодно процедила я. — Но контекста добавить не помешает.

— Так вот ты какая... сильная, бесстрашная и идеально подходящая для своей миссии... Я подозревал, но до некоторого времени сомневался... Слишком многих поддерживали за эти годы и старая гарпия, и Тьма, и поймавший его в сети клятвы оборотень... Надо же, мир, где оборотни — носители Света... М-да...

— Благодарю за комплименты, — перебила я размышления скелетообразного типа, хотя приятно было узнать, что сделала выбор в пользу положительных героев. — Но ситуацию они не проясняют.

Существо издало скрипучий звук, видимо, означавший смех, и сделало еще несколько шагов в мою сторону. На всякий случай я отступила, сохранив дистанцию. Пусть лучше думает, что я боюсь, чем приближается.

— Не бойся меня, Светоч, — череп, конечно, не отличался богатой мимикой, но модуляции голоса изменились. — Я — Мавриус, посланник древних богов этого мира и твой создатель. Это я вложил частицу Света в души магов, чтобы сохранить ее сквозь тысячи лет, с одной целью — выжить. Мы пришли в этот мир в поисках нового места жительства, но здесь уже были какие-то существа. На общем совете было решено оставить их в живых, так показалось интереснее...

— Так вы даже не создавали его? — вырвалось у меня.

Выходит, они тут такие же пришельцы, только более древние и менее вежливые.

— А ведь мы могли бы уничтожить их еще тогда, — с ностальгическими нотками покачал черепушкой мой собеседник. — Но слишком устали от поисков мира, который не сломается быстро... Тысячелетия мы приятно проводили время, дали людям часть своей силы, не просто так, разумеется, но их сознание идеально совпало с тем, что они назвали магией...

Он говорил еще долго, неторопливо приближаясь ко мне. Я так же незаметно отходила, лихорадочно соображая, что можно сделать в этой ситуации. Сдаваться просто так было обидно, да и не честно по отношению ко всем, кто защищал меня почти сорок лет от... этого.

По словам Мавриуса выходило, что когда маги изгнали древних богов Туда, куда все уходит, он умудрился не только остаться, спрятавшись в тенях, но и добавить в печать свое условие. После этого силы у него осталось только на то, чтобы пугать людей в темноте, но и тут коварная сущность нашла, где разгуляться.

— И что же это было за условие? — машинально уточнила я.

Навыки активного слушания у меня были отработаны до автоматизма. Но собеседник, кажется, принял мой вопрос за интерес, а может даже за готовность к сотрудничеству.

— Думаешь, мы не знали, что задумали мерзкие людишки? — он опять издал скрипучий звук. — Они слишком быстро разобрались в причинах и следствиях! Не знаю, кто их создавал, но он в изначальный каркас заложил умение отличать тьму от света, зло от добра, плохое от хорошего... Поэтому моим условием снятия печати было то, что сломать ее сможет только Свет!

Мавриус неожиданно оказался слишком близко. То ли я увлеклась и упустила момент, то ли он мог перемещаться мгновенно, но теперь он был настолько близко, что я едва не касалась его грудью. Нечеловеческий ужас сжал горло, свело низ живота, а сердце пропустило удар и пошло тяжелыми глухими толчками.

Усилием воли пропихнув воздух в легкие, я постаралась придать осипшему голосу насмешливые интонации:

— И что же вы мне предлагаете?

— Предлагаю?! — рявкнул мне прямо в лицо череп, едва не откусив нос. — Предложения кончились, наивная девчонка! Ты уже здесь и никто не помешает мне слиться с тобой!

— Эммм... — я брезгливо поморщилась и сделала шаг назад, больно подвернув ногу, но каким-то чудом удержав равновесие. — То есть...

— Не строй из себя дуру! — кажется, он всерьез разозлился, но без мимики понять это оказалось непросто. — Ты прекрасно знаешь, как это происходит у людей! Думаешь, я не в курсе твоей личной жизни?!

Он что, хочет?.. Все еще сомневаясь в правильности своих выводов, я удивленно приподняла бровь, чем, кажется, окончательно выбесила древнее божество, или кто он там. Личная жизнь у меня, конечно, была, а в определенный период жизни довольно бурная — мы с соседкой по комнате соревновались и вели счет зарубками на ножке кровати... пока моя все-таки не рухнула. Но какое это имеет отношение к... Я выругалась. Кажется, стереотипное отношение к рыжим женщинам даже темным сущностям было не чуждо!

— Тогда простите за любопытство, но как вы собираетесь осуществить задуманное? — язвительно ухмыльнулась я. — Или у вас, как у некоторых видов животных присутствует кость в необходимом органе?

Голову я отдернуть успела, но в ушах от удара все равно зазвенело. Вопреки горящей щеке, я продолжила нарываться — терять-то все равно нечего.

— Знаете ли, настоящий мужчина никогда не поднимет руку на женщину, — слизнув кровь с разбитой губы, просветила его я. — Потому что на женщину у него поднимается вовсе не рука.

— Я смогу! Я найду подходящее тело!! — рявкнул задетый за... гм... живое скелет.

Каламбур меня рассмешил еще больше. Его пальцы сомкнулись на моей шее, обжигая ледяным прикосновением и царапая когтями нежную кожу за ухом.

— Так ты в самом деле решила выбрать его? Да что ты знаешь о нем и его мире? Какой ценой он поддерживает свою жизнь, маленькая трусливая дрянь?!

Честно сказать, я как раз старалась не думать о своем выборе, особенно, в контексте открывшихся обстоятельств. Будучи очень даже в курсе, как работает мозг и психика, все это время я настойчиво держала свои мысли подальше от высокого широкоплечего невероятно умного мужчины с недобрым взглядом запавших темных глаз. В которых я однажды уже видела настоящую Тьму. И она меня не испугала.

Но даже во имя благой цели держать себя в штанах, заниматься самообманом можно только ограниченное количество времени. Потому что обязательно явится вот такой правдолюб, желающий выманить твоих личных демонов на свет. И хоть есть они у каждого, не всегда стоит смотреть им в глаза...

В присутствии Лыкова меня словно кто-то за язык тянул, но глупо отрицать причину подобного детского выпендрежа. Рядом с Властелином Тьмы, сорокалетняя умная женщина резко превращалась в восемнадцатилетнюю пацанку, задирающую старших для привлечения внимания. Это было такое знакомое, недопрожитое вовремя чувство, что время от времени становилось неловко за себя.

А вот после пробуждения Света, сдерживать себя стало в разы сложнее... ведь так легко переложить собственное решение на плечи высших сил! Это не я, это все инстинкты (или что там притягивает Свет к Тьме и наоборот)! Детский сад какой-то... в такие минуты я вспоминала замечание своего последнего психолога: "Ты, конечно, имеешь полное право не брать ответственность за свою жизнь на себя, выпустить на волю внутреннего ребенка и этим оправдывать свое поведение. Но тогда тебе придется заодно признать, что твой внутренний ребенок с особенностями развития..." Признавать это настолько не хотелось, что я старалась себе не врать даже в мелочах.

Поэтому глядя в пустые глазницы, в которых клубилась Тьма, я окончательно севшим голосом отрывисто просипела:

— Да. Мало. Да. Еще вопросы есть?

Так откровенно я не признавалась в этом даже себе. Ну, значит, пришло время взглянуть правде в глаза... Мне очень нравился этот замкнутый (по вполне понятным причинам) мужчина. Нравился визуально, нравились его хмурые едкие замечания, нравилась ненавязчивая забота, несмотря на все мои выкрутасы. А когда он позволял себе хоть немного расслабиться (чаще всего в компании Агриппины Павловны и Сергея Борисовича), мне больше всего на свете хотелось стать неотъемлемой частью его жизни.

Многовато, конечно, даже для сильной симпатии, я это и сама понимала. Но в моей картине мира любовь могла быть только взаимной, а нас связывала только куча обязательств перед миром. А может, и двумя — куда-то же ушли эльфийка, дракон и последний Хранитель!

— Есть... — голос из черепушки стал шипящим и еще менее приятным. — У меня много вопросов к тебе, блудливая тварь...

Полы его черной хламиды взметнулись языками Тьмы, окутывая меня, лишая возможности пошевелиться и даже вздохнуть нормально...

— Я накажу тебя, непокорное создание, — прошелестело на грани слуха. — И даже не надейся на быструю смерть, я лучше, чем ты думаешь, вижу твои мысли и чувства... Я заберу твой Свет... оставлю лишь пустую, жалкую человеческую оболочку... и отпущу к твоему драгоценному Властелину... ты проживешь свою никчемную жизнь до конца, поняв, что никому не нужна без своей магии! От тебя отвернуться все, кто хоть сколько-нибудь тебе дорог... Болезни и страхи станут отныне твоими спутниками... Ты постареешь, как обычный человечишка и сполна изопьешь чашу немощи...

Я почувствовала, как одинокая капля пота скользнула от затылка вдоль позвоночника. Сомневаюсь в его словах не приходилось, именно такое будущее меня ждет...

Но только если у него и правда получится! Меня тряхнуло, как разрядом электричества, кончики пальцев обожгло. Тьма пока была только снаружи и, повинуясь интуитивному порыву, я прикрыла глаза. "Защити меня. Защити себя, если можешь... ты же Светоч, ты должен быть сильнее!"

***

Я уже не видела, как бледно-золотистое сияние оградило меня от чернильно-черных сполохов, превращаясь в подобие стеклянного саркофага... Сознание покинуло тело, растворившись в ослепительной белизне, когда в зале материализовалось еще одно заинтересованное лицо.

Клубы Тьмы собрались в высокого, абсолютно лысого мужчину со злым, неприязненным взглядом.

— Оставь девчонку в покое, — вибрирующим от ярости голосом выплюнул он. — Тебе прямым текстом сказали, что выбор сделан.

— Как сильно ты хочешь остаться в этом мире, Мхефиаансиан! — неожиданно раскатисто расхохотался Мавриус. — Ты даже готов... пожертвовать возможностью вернуться?! Что в ней такого, а? Ну, кроме того, что она Светоч.

В исполнении черепа усмешка вышла устрашающей и похабной одновременно, но его собеседник только спокойно снял пиджак, равнодушно уронив его на пол, вынул запонки из рукавов и принялся расстегивать пуговицы рубашки, стесняющей движения широких плеч.

— Я даже не буду призывать свою силу, чтобы расправиться с тобой, ничтожество, — не меняя выражения лица, сообщил Властелин Тьмы.

Черная рубашка отправилась следом за пиджаком. Отсветы пламени скользнули по гладкой коже груди, преломляясь на выступах мышц.

— Так ты решил, что ее выбор что-то значит? — насмешливо хмыкнул Мавриус, одним движением скидывая свою хламиду. — Или он действительно что-то значит для тебя?..