Глава 16

Вопрос, конечно, был самый дурацкий, но ответ его превзошел:

— Меня? — удивленно уставилась на меня Тьма, и еще более удивленно уточнил: — Зачем?..

Вот вроде бы взрослый мужчина с активной, по словам гарпии, личной жизнью, а не знает! Ну давай, я тебе с самого начала все рассказывать буду, как раз до утра уложусь... Осознавая, что мое поведение (и предложение) попахивает истерией после пережитого, единственное, что я могла сделать — это сдерживать рвущееся наружу хихиканье. Уж очень красочно в голове вставали картинки по мотивам "Тысячи и одной ночи"!

— Мстислав Ярославович, — наконец, смогла достаточно укоризненно выдавить я, — можно дурить будет кто-то одна?..

— Ну, если ты настаиваешь, — растерянно выдохнул Властелин Тьмы, больше не пытаясь отстраниться.

Я осторожно притянула его за шею. В окружавшем нас сумраке было видно, что на виске мужчины бешено бьется жилка. А вдруг ему не понравится?.. А вдруг он...

Беда взрослых людей в том, что они слишком много думают, решила я и все-таки коснулась сухих потрескавшихся губ. И еще раз... И еще... А потом они шевельнулись в ответ, побуждая к более активным действиям.

— Мхе-фиа-анс-и-ан, — по слогам прошептала я, чувствуя, как кружится голова, а напряжение от стресса последних часов перерастает в совершенно однозначное возбуждение.

— Угу, — нервно сглотнул он.

— А я тебя, кажется, люблю, — еще тише призналась я.

— Марин... — ошарашенно выдохнул он, щекотно касаясь моих губ своими.

— Ммм? — я закрыла глаза и прижалась к его груди, чувствуя всей кожей жар, исходящий от большого, сильного мужского тела.

— Ты... — он задохнулся, не в силах справиться с волнением, я чувствовала, как от напряжения дрожит каждая мышца. — Ты не понимаешь...

— Все я понимаю, — упрямо прошептала я, не открывая глаз. — Я хочу, чтоб ты был... Со мной или нет, это не важно. Просто будь в этом мире.

Под моей ладонью его сердце пошло глухими толчками. Я скользнула рукой вниз, по рельефному животу, оцарапалась о ремень брюк, но не остановилась. Очень хотелось видеть его глаза в этот момент, но было страшно... смутить?.. спугнуть?.. Понятия не имею, я сама смущалась и краснела больше, чем в первый раз. И уж совсем не помогало то, что он просто застыл изваянием...

О том, что Властелин Тьмы не против моего самоуправства, говорило только рваное хриплое дыхание, срывавшееся с его губ, и бьющееся с перебоями сердце. Кое-как разобравшись с брюками, я решилась все-таки открыть глаза и заглянуть в лицо того, кого пыталась так неловко соблазнить.

Окаменевшие желваки, губы, стиснутые до белизны, заметной даже в сумраке комнаты, по виску медленно ползет капля пота, а в глазах... В глазах беснуется Тьма: "Иди ко мне, девочка... Стань частью меня... Я стану частью тебя... Иди..."

С глухим полурыком-полустоном он отшатнулся от меня, соскользнул на пол и, повернувшись спиной, уронил голову на скрещенные на коленях руки.

— Отвернись... Я не хочу, чтоб ты видела... это... — хрипло пробормотал Мстислав... Ярославович.

Его тело, кажется, начало растворяться в окружающих кровать тенях. И что-то подсказывало, что мне не кажется.

— Я... — голос сорвался, но я откашлялась и преувеличенно бодро продолжила: — Я сделала что-то не так? Ты извини, я... ну, могла, конечно, понять того типа из костей неправильно, но...

— Все ты поняла правильно, — тяжело дыша, процедил он сквозь стиснутые зубы. — Но это все Тьма... это она на тебя действует. А так неправильно. Я должен уйти.

Его силуэт снова начал расплываться.

— Не... Не уходи, не надо... — неуверенно проговорила я, легко коснувшись широкой, исполосованной свежими шрамами, спины. — Твоя Тьма, она меня... не пугает... И даже не особенно принуждает к чему бы то ни было... Я только чувствую себя спокойно и в безопасности рядом с тобой... А что до всего остального... — осмелев, я придвинулась к краю кровати и положила ему на спину вторую ладонь, заметив, что кончики пальцев начинают тускло светиться. — Я все решила еще два дня назад, когда Агриппина Павловна рассказала мне о... о вас и вашей жизни в этом мире. Так что если ты подумал, что на мое решение повлияла твоя сущность... — вскинутое на меня удивленное лицо не портили даже совершенно черные глазницы, так что я совсем уверенно закончила: — это ты зря. Я достаточно взрослая девочка, чтобы самостоятельно распоряжаться...

Мхефиаансиан не дал мне договорить. Одним нечеловеческим движением он перетек на кровать, подхватывая меня в объятия самой настоящей Тьмы. И вот теперь все было по-настоящему!

— Своим телом... — закончила я, хватая ртом воздух, когда он, наконец, смог разорвать этот бесконечно страстный, тягучий поцелуй. — Ты мне нужен, Мстислав... — выдохнула я, покрываясь мурашками от собственной наглости, но не останавливаясь ни на секунду.

Мне казалось, что если я прекращу свою активную деятельность хоть на мгновение или замолчу, он просто исчезнет, так и не закончив начатое из каких-то своих соображений... И вот тогда я точно умру. А уж от неудовлетворенного желания или от стыда — вскрытие покажет.

О чем я и сообщила Властелину Тьмы, отчаянно обнимая и целуя, куда могла дотянуться... Кажется, я даже заплакала от накрывшего облегчения, когда он добрался до "молнии" на юбке. Невнятное бормотание куда-то в макушку заставляло дрожать от возбуждения каждую мышцу...

— Маришенька... Светоч мой... — разобрала я, пока мужчина пытался справиться с моей рубашкой. — Девочка моя... Останови меня...

Его прикосновения невозможно было сравнить ни с чем... Он покрывал поцелуями каждый сантиметр кожи, неожиданно ставшей какой-то сверхчувствительной. Неизмеримая и непознаваемая сила держала в объятиях хрупкое человеческое тело осторожно и нежно, в то время, как человек, наконец-то, отпустивший тормоза, ласкал его со всей страстью, на которую был способен...

— Ни за что, — выдохнула я, растворяясь в его нечеловеческой нежности.

Мой Свет рванулся навстречу его Тьме с такой неистовой силой, как будто ждал этого тысячи лет. Может, так оно и было, как знать?.. Мир взорвался и осыпался искрящимися осколками под слаженный стон людей, наконец-то нашедших друг друга сквозь пространство и время, погребя под собой остатки моего сознания...

Очнулась я, когда в окно уже ярко светило солнце. Сладко потянувшись, как будто все случившееся мне приснилось, я перевернулась на другой бок и окончательно проснулась.

Нет. Не приснилось. Как бы странно и ненормально это ни было, постель пахла самым потрясающим мужчиной, который был в моей жизни! А значит, и странная зала с черным троном, и плен у Мавриуса, и... ночь с Мхефиаансианом — все это было на самом деле! Свет, прочно обосновавшийся где-то за грудиной, ощущался постоянно, но как-то иначе, чем днем раньше.

Я вскинула голову, по щекам скользнули слезы разочарования. Бывало, конечно, что мужчины исчезали из моей постели на утро, но, как правило, инициатором этого фокуса была я сама. А в этот раз было особенно обидно! Я даже пару раз всхлипнула, уткнувшись в подушку, но потом до меня дошло, что на дворе белый день, я все еще в постели и никто даже не подумал меня разбудить.

Следующая мысль заставила меня покраснеть — вели мы себя ночью не очень тихо. Точнее, очень не тихо. От воспоминаний по телу пробежала дрожь возбуждения. Мстислав оказался... даже более потрясающим, чем я могла себе представить (если бы в принципе позволила себе мечтать о нем). И то, что Властелин Тьмы исчез после такого, могло означать что угодно! Наверное... Что вообще происходит? Какое сегодня число?

Вскинувшись и утерев слезы, я по привычке нашарила на прикроватном столике телефон. Интересно, как я умудрилась его не разбить, не сломать и не потерять во всей этой переделке! Не иначе, как снова магия...

Так я выяснила, что сейчас уже половина второго, сегодня суббота, завтра начинается новый год, а значит, я отсутствовала почти трое суток... Ничего себе, разница во времени! — промелькнула шальная мысль, и тут же пропала. Потому что настоящая магия заключалась в том, что в доме царила тишина, а мне не надо было ехать на работу.

Бесцельно поблуждав по дому и не обнаружив ни Агриппины Павловны, ни Сергея Борисовича, я оделась и вышла в сад. Ночью выпал снег, но дорожки были заботливо расчищены. В голове роилось столько мыслей, что я никак не могла выбрать, какую из них думать. Хотелось выбрать какую-нибудь наиболее безопасную для психики, но темы размышлений были одна лучше другой! Что стало с той сущностью, после того, как я закуклилась? То, что Мстислав меня вытащил, совсем не означало победу... Мстислав... Сама Тьма, воплощенная в человеке... Так стоп! Если это просто был первый раунд, то обязательно будет и второй. Значит, расслабляться еще рано. Интересно, стал ли Мхефиаансиан сильнее после сегодняшней ночи?.. Да что ж такое-то, а?! Опять он!

Помешивая эту пригорающую кашу в своей голове, я незаметно дошла до лавочки под развесистой ивой. Кто-то, и я даже знала, кто именно, очистил с утра ее от снега, но с ветвей уже нападало нового. Усмехнувшись такой всеобъемлющей заботе, я смахнула рукавом ледяные пушинки и устроилась на пригретой зимним солнцем скамейке, честно задумавшись о другом. Надо с кем-то поговорить, мне всегда так было проще разобраться в себе, но психологом я здесь так и не обзавелась. Поэтому...

— Ну, и как тебя угораздило? — тепло улыбнулся Сергей Борисович, останавливаясь напротив меня.

— Сказал человек, по доброй воле женатый на гарпии, — шмыгнула носом я, выныривая из ладоней и даже обрадовавшись вторжению в свои одинокие размышления.

Он не обиделся, усмехнувшись в ответ. На нем был длинный пуховик, какая-то дурацкая молодежная шапка и объемный шарф — человек явно ездил не на работу. Светлые глаза за стеклами очков хитро прищурились, как будто он что-то обо мне знал такое, чего я и сама не подозревала.

— Моя история гораздо длиннее, — аккуратно подбирая слова, наконец, проговорил он. — И не так проста, как кажется.

— Вот и радуйтесь, — упрямо буркнула я. — А я не знаю, что делать.

Играть в "угадай о чем я" можно и вдвоем.

— Просто будь счастлива, — буднично пожал он плечами. — Наша жизнь для них — лишь эпизод, зато для нас они — целая жизнь.

— Вы так спокойно об этом говорите, — недоверчиво вздохнула я. — Как достичь такого дзена?

— Это не дзен, — Сергей Борисович присел рядом на скамейку. — Это принятие того, кто рядом, таким, какой он есть. Без условий и приукрас. Сейчас мне уже сильно за шестьдесят, и я действительно просто человек, как и предыдущий муж Агриппины. И именно от нее много лет назад я услышал, что со страхом смерти мы ничего не можем сделать. Единственное, что мы действительно можем — просто принять этот факт. А если уж принял конечность собственной жизни, то чьи-то особенности грех не принять.

— Ну-у... — протянула я, внимательно вглядываясь в лицо мужчины, сидящего рядом. — Вы очень неплохо сохранились.

— Это да, — рассмеялся он своим тихим согревающим смехом, легко принимая мой неуклюжий комплимент. — Хорошая генетика и четко расставленные приоритеты. Когда я понял, что не смогу быть без нее счастлив, не откладывая начал осаду этой великолепной крепости. Да, получилось далеко не сразу, но получилось же! Думаешь, я не знал, что она не относится ко мне всерьез? Наша разница в возрасте только по документам достаточно внушительна, что уж говорить о фактической! Поэтому я сразу решил, что нужно будет ее чем-то очень сильно впечатлить, чтобы обратить на себя внимание...

— А это вообще возможно? — бабка всегда казалась мне такой невозмутимо-ехидной, как будто видела все.

Кто ж знал, что так оно и есть! Откровенно говоря, я до сих пор не знала сколько ей лет, а спрашивать стеснялась.

— Агриппина — очень впечатлительная натура, — нежно заметил Старцев. — И не ее вина, что к моменту нашей встречи ее уже сотни лет ничего не впечатляло.

— Кроме того, что вас не смутили ее тайны? — полувопросительно фыркнула я.

— Именно, — тонко улыбнулся он. — Но видишь ли, в чем штука... Меня они на самом деле восхитили. Правда, когда она первый раз показала свое истинное лицо, я возблагодарил всех богов оптом и в розницу, что у меня нет никаких сердечных заболеваний! Такого я, конечно, не ожидал, но быстро взял себя в руки. Подумай сама, что может быть прекраснее для историка-антрополога, чем оживший миф?

— М-да уж, — вздохнула я, представив свою реакцию, если бы Мхефиаансиан без предупреждения в самый неожиданный момент растворился клубами Тьмы. — Вы ведь в курсе, что это не очень нормально, да?

— Уж поверь! — самокритично кивнул мужчина. — То, что я двинутый, я наслушался еще от своих родителей, царствие им небесное... Но их можно было понять. Единственный сын — перспективный кандидат наук, гордость семьи, заявляет, что женится только на вдове предыдущего ректора или не женится вообще! Мать чуть удар не хватил, а отец сразу потащил меня к психиатру на предмет выяснения латентных извращений, — Сергей Борисович грустно усмехнулся. — Но как можно объяснить то, что рядом с ней другие женщины для меня перестали существовать? А уж когда она ответила мне взаимностью...

Я потерла онемевшие от мороза щеки. Возможно ли, что Мстислав Ярославович испытывает ко мне что-то похожее? Он же все-таки не человек...

— Но она же, например, не стареет, — задумчиво проговорила я. — В отличие от вас. Извините, Сергей Борисович, но мы с вами взрослые люди, и точно знаем, что хорошо выглядеть внешне — это еще далеко не все.

— А это и есть самая главная загадка наших отношений, — он покосился на мои руки без перчаток. — Вернувшись из экспедиции три недели назад, я прошел полный медосмотр, как обычно. И он снова показал, что состояние моего организма колеблется между тридцатью и сорока годами.

— Думаете, бессмертие заразно?

— Все может быть, — приподнял брови Старцев. — Абсолютно все. Даже влюбленный Властелин Тьмы!..

— Очень смешно, — я снова спрятала пылающие щеки в ладонях.

— Так я и не шучу.

— Ну и с чего вы это взяли? — буркнула я.

— А я его видел с утра, — хмыкнул Сергей Борисович. — Знаешь ли, наблюдать такое ошалело-мечтательное выражение на лице профессора Лыкова мне еще не доводилось.

— То есть, он вот просто проснулся и ушел через дверь? — неизвестно чему удивилась я. — Не исчез, не растворился в тенях, не... Ну что вы смеетесь?

Сергей Борисович действительно смеялся, тактично уткнувшись в свой объемный шарф.

— Марин, Мстислав Ярославович крайне редко использует свои способности в обычной жизни. Он этим всемогуществом наелся за тысячи лет еще в своем мире. Только в экстренных случаях или когда по-другому просто невозможно. Властелину Тьмы нравится быть просто человеком, заниматься интересной работой, исследовать наши взаимоотношения, встречаться с женщинами...

Кажется, я провалилась в какое-то Зазеркалье. В мою картину мира как-то не умещалось, что можно просто сидеть на лавке в заснеженном саду с человеком, оказавшимся в очень похожей на мою ситуации, и откровенно сплетничать о пришельцах из другого мира, в которых нас угораздило влюбиться. А раз так, то и спросить напрямую, наверное, тоже можно:

— А он раньше... влюблялся?

Все-таки муж Карпинской знал Лыкова и подольше моего, и уж точно подробнее о его личной жизни, может, даже то, о чем она даже не подозревала.

— Нет, — снова огорошил он меня. — И очень мне завидовал. А сегодня за кофе признался, что зря.

Старцев снова усмехнулся.

— Почему? — не поняла я.

Становилось все холоднее, но прерывать разговор не хотелось, и я спрятала покрасневшие ладони в рукава куртки.

— Потому что несмотря на всю свою бесконечно долгую жизнь, теперь Властелин Тьмы совершенно не знает, что делать, и никакой предыдущий жизненный опыт не в силах ему помочь, — фыркнул Сергей Борисович. — Просто поверь, он боится с тобой встретиться еще больше, чем ты с ним.

— Но я-то не боюсь!

— То-то и оно... — загадочно приподнял брови мой собеседник, поднимаясь. — Ты хотя бы знаешь, каково это, а перед беднягой Мхефиаансианом открылся целый новый мир! — он снова тихо рассмеялся. — Представь, каково воплощению стихии обнаружить у себя такие сильные чувства? Ему еще предстоит понять, что в любви всегда есть двое. Со своими мыслями, чувствами, желаниями, мечтами и телами. Есть всегда. И насколько важна открытость и принятие. Не меньше, чем умение говорить и слушать. А еще смотреть и видеть. Так что пойдем, пока там твой завтрак уже разогрелся, но еще не успел остыть...