Глава 20

Так вот, значит, куда у них все уходит... Я с любопытством огляделась. Темно, конечно, но после настоящей Тьмы, которая обнимала меня совсем недавно, эта уже не котировалась. Кстати, а откуда я здесь взялась?..

По ощущениям, как будто вошла в комнату, но, как утверждало ни разу не подводившее меня зрение, и впереди, и позади простирался узкий каменный коридор. Ни окон, ни дверей в его стенах не наблюдалось... Бр-р, кишка какая-то. Я передернула плечами от собственных неаппетитных ассоциаций и обнаружила, что вместо спортивного костюма на мне тонкая белая хламида в пол, больше похожая на ночную сорочку какой-нибудь дамы восемнадцатого века. Или саван.

М-да, сомнительный апгрейд, но если учесть, что я фактически в загробном мире, то почему бы и не приодеться в традиционное? К тому же, приглядевшись повнимательнее, я обнаружила тонкие золотистые нити. То ли вышивка, то ли вплетенные в ткань, то ли вообще — магия.

Последняя мысль напомнила о том, что у меня есть и своя — теплый Свет, который я последнее время ощущала где-то за грудиной, чуть выше сердца. И он по-прежнему был там, просто стал настолько привычным, что я скорее бы заметила, если бы он исчез.

Так, а куда идти-то?.. Вика говорила, что можно позвать Тьму, и Властелин откликнется, если захочет. А Ирралиэнь предположила, что он слишком сильно очеловечился, чтобы сопротивляться темным сущностям древних богов. То есть, получается, звать бесполезно...

В том, что Мхефиаансиан захочет отозваться, я уже не сомневалась, а вот сможет ли — большой вопрос. Если Верховная Жрица права, не сделаю ли я хуже?

Вот и думай, Марина Станиславовна, своей головой, самое время. Да не об этом же!.. В памяти мгновенно всплыли воспоминания прошлой ночи... правда, с тем же успехом она могла быть и год назад, и целую вечность. Здесь не было ни времени, ни места.

Но даже осознание этого факта не смогло прогнать почти физическое ощущение сухих горячих губ на моих губах, чутких прикосновений жестких пальцев, нежно скользящих по коже, тихий шепот, отдававшийся едва слышным эхом в ушах: "Светоч мой... Девочка моя..." Да-да... ни одна сила мира не смогла бы остановить толпу мурашек, пробежавшую по моим плечам и спине от одной мысли о нем.

И тут же, как вспышка света в сознании: восемнадцать шагов прямо, потом направо восемь. Дальше вверх три и налево тринадцать! Удивленно оглядевшись по сторонам, я резко выдохнула. Даже если это игра воображения, что мне терять? Так хоть какой-то план. Да и обзавестись источником света, несмотря на прозрачность темноты коридора для моих глаз, не помешает. Мысленный посыл — и над ладонью сгустился шарик света.

— Что ж, — едва слышным шепотом приободрила я себя, — не привыкать зажигать собственные огни! Правда, на сей раз в буквальном смысле.

Сделав десяток шагов, я прислушалась. Ни эха, ни шороха, только ровный стук моего сердца и тихий шелест савана. Еще пара шагов вперед. И еще шесть, внимательно вглядываясь в стену по правой стороне. Ничего. Глухо, даже кирпичики перестали проявляться...

Я осторожно коснулась ее кончиками пальцев. Твердая. Глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Перед мысленным взором тут же возникло окаменевшее от сдерживаемой страсти лицо: "Останови меня..." Тьма закручивается воронками, выплескиваясь из глазниц, затягивая в свою глубину.

Вот уж нет уж, дорогой! Раз женщина решила осчастливить мужчину, она это сделает, где бы этот несчастный ни прятался! Плевать мне, что тебе тысячи лет, что ты воплощение Тьмы своего мира, что, возможно, ты просто играешь в человека... Для меня гораздо важнее, что когда вставал выбор, ты делал его в мою пользу. И это я только про четыре раза знаю, а сколько их было на самом деле?.. Просто теперь моя очередь.

Я прошла сквозь стену, сделала нужное количество шагов, и чуть не навернулась на ступеньках! Да уж, глаза все-таки стоит иногда открывать, несмотря на то, что память подсовывает воспоминания одно волшебней другого.

Страха по-прежнему не было. Сердце билось спокойно и ровно, хотя я пару раз проверила себя, попробовав накрутить. Абсурдно, конечно, но бояться, что перестала боятся — еще хуже! И вот последний шаг вывел меня в круглую залу, размером с небольшое футбольное поле...

Что за х...?..

На скольких бы языках я свободно ни разговаривала, ругаюсь исключительно на могучей части великого! Может, пора написать статью на тему, что родной язык не тот, на котором думаешь, а на котором в первую очередь ругаешься? Хорошая идея, осталось только выжить и вернуться домой через два мира!..

Вся эта ерунда промелькнула в моей голове за доли секунды, пока из остальных двенадцати коридоров, выходящих в залу справа и слева от меня, стекались темные бесформенные сущности. От них веяло опасностью, ненавистью и злобой, горло на мгновение перехватило от страха, но один глубокий вздох — и свет в обеих ладонях стал ярче.

Ох е... .... .... ...ь! Кажется, я выдала эту лингвистическую конструкцию вслух. Откуда она взялась в моей памяти? Скорее всего, от деда Виктора Ивановича, предыдущего мужа Агриппины Павловны. Он был еще тот затейник, и, хотя старался при мне не выражаться, но разве от детей что-нибудь скроешь?..

В тусклом свете рук я увидела, что в центре залы полукругом выстроились колья из абсолютно черного, похожего на смолу, вещества, по которым пробегали голубовато-белые молнии. Они же удерживали запястья и лодыжки высокого, широкоплечего мужчины. Из одежды на нем были только изрядно потрепанные черные брюки от костюма, в котором я его последний раз и видела. Обнаженный торс был испещрен ранами, царапинами и синяками, но он явно не умирал, а в такой ситуации это уже что-то! Не что-то отличное, но вполне жизнеутверждающее.

Наверняка он знает, как восстановить свое физическое тело и не совсем же дурак отдавать мне всю силу!.. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Бесформенные кляксы стелились по полу, текли к центру в едином инстинктивном порыве — уничтожить, поглотить, утолить свою жажду...

Кажется, я вспыхнула до кончиков волос, ослепляя и их, и себя! Перед глазами поплыли темные круги, не отличимые от черных клякс сущностей, готовых поглотить того, кто хотел просто жить обычной жизнью. Просто работать. Просто защитить тех, кто нуждался в защите. Того, кто просто хотел любить меня...

Нет! Я никому не отдам свою личную Тьму. Потому что без Тьмы не бывает Света...

— Назад! — рявкнула я, неумело хлестнув сполохом света в их сторону.

Девиз моего личного стиля боевых искусств "Фэн-шуй-до" всегда был: "Поставь всех на место!" Кляксы отпрянули, но тут же раздался их режущий уши хохот:

— Что ты нам сделаешь, Светоч?.. Он наш! А через несколько часов и весь твой мир накроет Тьма Мавриуса!.. Благослови нас, Светоч, и останешься жива!

— Что?! Да вы бредите, господа! — рявкнула я в ответ срывающимся голосом, чувствуя, как Свет снова разгорается в ладонях. — Думаете, кроме благословения у меня ничего нет?! Дураки, я все равно вас переиграю! Ведь мне больше ничего и не надо...

Повинуясь моему мысленному приказу, с кончиков пальцев сорвался сплошной поток ослепительно чистого Света. Он широкой полосой залил дорожку к центру, выжигая самых нерасторопных врагов и отбрасывая ошметки тех, кто сообразил предпринять попытку убраться.

— Глупее того, что вы сейчас предложили, может быть только перепутать местами имя и отчество главы нашего государства, — окрепшим голосом прокомментировала я первую победу.

— Ты пожалеешь, Светоч! — послышалось со всех сторон. — Пожалеешь!.. Пожалеешь...

— Единственное, о чем я жалею, — процедила я сквозь зубы, поливая светом все, до чего могла дотянуться на своем пути к центру этого темного зала в нигде, — что не знала о вашем существовании раньше! Иначе вы бы давно уже отправились в безвременье...

До Мхефиаансиана оставалось всего несколько шагов, когда он поднял голову:

— Ма... Мариш... — кажется, он не ожидал меня здесь увидеть. — З... зачем ты... здесь?.. Зачем все?..

В темных глазах вместо привычной злости сквозила усталость. Безмерная усталость практически вечного существа подошедшего к собственной грани.

— И каждый день все новой гранью сверкает слово "охренеть", — пробормотала я, решив списать отсутствие радости на его состояние.

Объяснить, в чем он неправ, можно и попозже, когда я одолею... Мавриуса! Черт, за время пути собачка могла подрасти...

Скелет был нереально огромным!.. Запрокинув голову, я присвистнула — метра четыре? Пять?

Он шел в мою сторону угрожающе-медленно, а под каждым шагом гигантских костяных ног пол ощутимо вибрировал и, кажется, где-то даже треснул... Плечи Мавриуса окутывала плащом чужая и чуждая Тьма, а череп скалился в довольной улыбке. Впрочем, возможно, последнее мне показалось. В такой ситуации нельзя исключать разыгравшееся воображение!

— Сама пришла, человеческая девчонка! — прогрохотало откуда-то сверху, а меня затошнило от страха, когда он медленно потянул вперед костлявые лапы.

Уже было решив грохнуться в обморок, я услышала за спиной сдавленные ругательства и злобное шипение. Ноздрей коснулся запах паленой кожи... Мстислав дернулся с такой силой, что на какой-то момент мне показалось, что он просто выдернет из пола прутья своей магической тюрьмы! Так, отставить обморок, время действовать.

— Знаешь, дружок, — фыркнула я с уверенностью, которой не чувствовала, собирая в ладонях весь Свет, который только могла в себе обнаружить, — когда я говорила, что размер имеет значение, я не это имела ввиду!

В этот раз я успела зажмуриться, одновременно отпрыгивая в сторону, и костлявые пальцы схватили воздух. Еще один удар Светом, в тыл неторопливо разворачивающемуся монстру.

Вот теперь я увидела! Под действием моей силы Тьма сворачивалась, как обгоревший лист бумаги, осыпаясь хлопьями. Медленно, но...

Но Мавриус просто так от своих планов на мировое божественное господство отказываться не собирался. Повелительным взмахом руки он направил за мной черные кляксы. Я рванула, выжигая все на своем пути, вокруг узилища Властелина Тьмы. Отбегать далеко не стала, сейчас Свет отзывался быстрее и легче, а бытовая логика подсказывала, что дело как раз в расстоянии между нами...

— Беги, крошка, — пророкотало мне вслед с издевательскими нотками. — В конце тебя ждет сюрприз.

— Это не сюрприз, — бросила я, закладывая очередной вираж. — Это, скорее, разочарование!

Тем временем мозг лихорадочно работал, ища выход — бесконечно бегать я не смогу, это точно, а темных тварей, несмотря на мои старания, все еще много. Мерцающее золотом платье (или саван, как посмотреть, оно вполне могло им стать) оказалось вполне монстрозащитным. Касаясь меня, черные кляксы с режущим уши воем значительно уменьшались в размерах. Но неизвестно насколько хватит этой защиты, как и моих магических способностей! Выяснить, как долго можно ими пользоваться, я как-то не удосужилась, а значит, нужно придумать что-то более кардинальное...

— Не стой у меня на пути! — эхом разносился над моей головой его голос. — И я дам шанс вымолить прощение!

Ого! Да я, кажется, ему и правда мешаю! Что ж, надо мешать активнее... В голову лезли только максимально самоубийственные идеи, вроде попробовать сжечь потоком Света хотя бы пару кольев, к которым был прикован Властелин Тьмы, но что-то удерживало от этого решения. Может, инстинкт самосохранения, а может его напряженный взгляд и едва слышное: "Нет!.." стоило только приблизиться к какой-то невидимой границе. Или, например, подойти поближе к излишне любвеобильному скелету и... устроить ему пожар в том месте, о котором в старом анекдоте говорилось "не был, а бывал", вложив во вспышку Света столько силы, сколько смогу.

Раньше мне не приходилось сражаться с агрессивно настроенными наглядными пособиями (что не могло не радовать), а предыдущую нашу встречу вряд ли можно считать достаточно репрезентативной выборкой. Но интуитивно я чувствовала, что с Мавриусом что-то не так. Он двигался гораздо медленнее, чем в прошлый раз, и как будто с неохотой, не сходя с места и больше полагаясь на тени.

Я тоже поубавила скорости, подвернув ногу и больно ссадив ладони о шершавый пол. Сделав очередной круг, я постаралась оказаться как можно ближе к Мстиславу. Пока скелетище разворачивался, закручивая своей мантией воронки Тьмы, я бросила взгляд на пленника. Очевидно, что слова давались ему с невероятным усилием, но... я прочитала на почти бесстрастном лице то, что мне было нужно.

Все отошло на второй план и стало неважным... Древние боги, полные ненависти и жажды мести... Мир, который они хотят поработить... Обязанности и обязательства... Века и тысячелетия существования... Игрушечные цели и надуманные смыслы...

Остались только десяток лет жизни... Желание защитить... Рыжие волосы, рассыпанные по подушке... Мурашки на человеческих плечах и срывающееся от счастья дыхание от тихого: "Я хочу, чтоб ты просто был..."

Глубоко вздохнув, я с трудом вынырнула из его чувств, расправила плечи и сделала шаг вперед, заслонив собой собственную Тьму. Пришло время выяснить, насколько прав был Сергей Борисович.

— Отойди, — презрительно процедил Мавриус. — Ты мне еще нужна. Как женщина.

— Посуду помыть? — язвительно усмехнулась я, понимая, что если ничего не получится, это будут мои последние слова.

— Сама напросилась, светлая дрянь, — злобно прошипел он. — Я предлагал тебе служить новому хозяину мира, но ты выбрала безвременье!

С этими словами он взмахнул полой своего плаща, укрывая меня, гася внутренний Свет, забирая даже надежду на будущее...

Я зажмурилась, но вместо того, чтобы поглотить или уничтожить на месте, поток силы прошел мимо, едва коснувшись моего виска. Кожу обожгло болью, приводя в чувство. Что ж, будущего нет только у тех, кого трамвай переехал, а я еще побарахтаюсь! Резко распахнув глаза, запрокинула голову и уставилась в пустые глазницы черепа...

— Я люблю тебя, моя девочка, — прошептал Мхефиаансиан мне в спину. — Ты — моя вечность...

— И я люблю тебя, Хефи, — выдохнула, из последних сил шевельнув губами.

Даже если это конец, мы хотя бы попытались. Ослепительно-яркий свет затопил залу. Черные сущности плавились в нем с душераздирающими криками, даже Мавриус, кажется, начал уменьшаться в размерах... Он не сдавался, пытаясь обуздать вышедшую из-под контроля собственную силу... Реальность вокруг пошла трещинами, которые тут же затапливал свет... Кажется, я сама превратилась в факел... Каждая мышца пылала чистым Светом... Сгорю? Возможно... Да и пусть, самое главное я уже знаю...

Но в тот момент, когда перед глазами начали расплываться цветные круги, я услышала, как за спиной с оглушительным грохотом что-то рухнуло! Я с трудом повернула голову и покосилась через плечо...

Невероятно огромное существо с клубящимися Тьмой крыльями заполнило собой почти всю залу, бережно обнимая и направляя потоки Света... На шее словно разжался сжимающий ее кулак, и воздух свободно потек в легкие. Я несколько раз судорожно жадно вздохнула...

Так вот в чем был смысл слияния Тьмы и Света! Да, мы не могли существовать друг без друга, но и любовь... она обязательно взаимна. Иначе зачем все?

— Ты. Заплатишь. За. Все.

От его голоса завибрировал пол и стены. Мерцающий взгляд Мхефиаансиана переместился с Мавриуса на меня. Свет во Тьме. Мое сердце вздрогнуло и забилось чаще, когда он подхватил меня на руки. Сознание искренне запросило отставку, но я еще успела прижаться щекой к тому месту, где у людей грудь, и пробормотать:

— Это его конец?

— Это наше начало... — прозвучало у меня в голове прежде, чем я отключилась.