Глава 12

Я спустился к Ангаре и пошел по улице вдоль берега в сторону привязанных вдалеке лодок. Мне нужно переплыть реку, но своей лодки у меня нет, поэтому намеревался попросить кого-нибудь из рыбаков перевезти меня.

Лето почти наступило, весь берег зеленел травой и кустами. Порт и причалы были в нескольких километрах отсюда, поэтому слева от дороги высился лес: стройные сосны, величественные ели и березки, куда же без них?

Кое-где прямо из воды выступали каменные глыбы, покрытые трещинами. Их облюбовали чайки. Некоторые из них с криками носились над головой, отнимая друг у друга мелкую рыбешку.

На рассвете небо было чистое, но сейчас набежали серые тяжелые тучи, грозясь разразиться дождем. Лишь бы успеть к этому времени перебраться на другой берег. Не хотелось бы попасть под ливень посреди реки.

Вскоре я добрался до открытого песчаного места, где у самой кромки воды плавно покачивались три привязанные лодки. Остальные лодки в перевернутом виде стояли на деревянных перекладинах.

Спустившись с дороги, направился к мужчинам. Те сидели на корягах, выброшенных на берег полноводием, и о чем-то неспешно беседовали у трескучего костра.

— Приветствую, — поздоровался я, приблизившись к ним.

— Здорово, — ответил один из них.

Это был худощавый мужчина со светло-голубыми глазами на темном обветренном лице. Он латал сети, быстро перебирая натруженными руками по ячейкам с мотком ниток на катушке с острым концом.

— Мне нужно перебраться на тот берег. Готов заплатить, сколько скажете.

Мужчины переглянулись, но никто не вызвался. Наоборот, как ни в чем не бывало вернулись к разговору.

— Я же сказал, что заплачу, — с нажимом повторил я. — У меня есть деньги.

Снял рюкзак, намереваясь продемонстрировать несколько купюр. Может, они не верят, что деньги у меня есть, поэтому игнорируют?

— Не утруждайся, парень. Никто на ту сторону не переплавится, — сказал тот, со светлыми глазами.

— Почему?

— Опасно. Тварь там поджидает.

— Так ведь до Кайской сопки далеко, — удивился я.

— Говорят, она уже по всей округе бродит, поэтому пока туда никто не хочет приближаться.

— Даже за десять рублей? — я вытащил две купюры по пять рублей и продемонстрировал мужчинам.

— Хоть двадцать. Жизнь дороже, — сухо проговорил тучный обросший мужик. — А тебе там что надо?

— Есть одно дело, — ответил я и с раздражением уставился на водную гладь, покрытую рябью.

От Ангары веяло холодом, а отраженные серые тучи навевали тоску. Что же мне делать? Поискать других рыбаков? А если и они откажутся? Не думал, что с этим возникнут сложности.

Я уже хотел продолжить путь, но тут мне в голову пришла одна мысль.

— Продайте мне лодку, — обратился я к рыбакам, которые, казалось, уже забыли обо мне и обсуждали подкормку для рыбы.

Они снова замолчали и удивленно уставились на меня.

— А ты умеешь с лодкой-то обращаться, малец? — спросил тучный мужик.

— Умею, — уверенно ответил я, хотя в этой жизни ни разу в нее не садился, а в прошлой пробовал лишь раз, да и то в детстве.

— Ну, купи мою, — он указал на узкую длинную лодку из старого, потрескавшегося дерева. — Я как раз новую просмолил и намеревался старую продать.

Лодка мерно покачивалась на воде. Я подошел поближе и заглянул внутрь. Сухая — значит, не протекает.

— Согласен, — кивнул я. — Сколько стоит?

— За три рубля отдам.

Я отсчитал монетами три рубля и насыпал их в протянутую руку с грубыми мозолями. Затем подошел к лодке, аккуратно опустив в нее свой рюкзак, отвязал от толстой коряги, торчащей из земли, и забрался внутрь.

Мне сразу стало не по себе. Во-первых, лодка оказалась слишком узкая — еле вместился на скамью. Даже странно: как этот тучный мужчина в нее влезал?

Во-вторых, она выглядела очень ненадежной и так сильно раскачивалась, что казалось, будто вот-вот перевернется.

— Возьми себя в руки, — шепотом велел я сам себе, поднял со дна два весла, таких же старых, как сама лодка, и спустил их в воду.

Наваливаясь всем телом на весла, начал загребать воду, но почему-то оставался на месте, а потом и вовсе заплыл в камыши, от которых наоборот хотел отдалиться.

Рыбаки с интересом наблюдали за мной, но никто не пытался остановить или помочь советом. Сам купил — сам и разбирайся.

Ладно, надо успокоиться и подумать. Если я загребаю левой рукой, то поворачиваю влево, а если правой — то направо. Вроде ничего сложного, но почему-то не получается.

В это время течение вынесло меня из камышей, и я поплыл вниз по реке. Руночерть задери! Это в мои планы точно не входило!

Неизвестно, как далеко меня унесет от города, и тогда на дорогу придется потратить гораздо больше времени. Вцепившись в весла и напрягая все тело, начал работать руками.

— Раз-два, раз-два, — проговаривал я, загребая воду.

Течение, которое с берега казалось медленным, сейчас стало сильнейшим. Я почувствовал себя букашкой, попавшей в плен стихии. Стараясь не паниковать, я решил работать ритмично и без рывков. Аккуратно опустив лопасти весел в воду, посильнее вцепился в рукоятку и плавно наклонился назад, оставляя руки прямыми. В общем, начал работать корпусом, а не руками, которые быстро начали уставать.

Эта техника помогла справиться с течением, и я понемногу начал продвигаться к противоположному берегу.

Мне показалось, что прошла целая вечность к тому времени, когда я наконец достиг берега. Однако сейчас я столкнулся с еще одной трудностью: как остановить лодку и сойти на берег? Методом проб и ошибок я наконец понял, что нужно опустить весла в воду и удерживать их перпендикулярно направлению движения.

Заплыв в мелкий кустарник, растущий прямо в воде, я взялся за веревку и спрыгнул в воду. Провалился по самые яй… В общем, намок. Затащив лодку на берег, устало прислонился к стволу сосны.

Рыбаки на той стороне реки до сих пор наблюдали за мной. Интересно, они делали ставки, доплыву я до берега или нет? Я бы поставил на то, что не доплыву. Сразу было видно, что с этим транспортным средством я крайне плохо управляюсь.

Идти по лесу в мокрых штанах и сапогах — так себе идея. Во-первых, холодно. Во-вторых, неприятно. Особенно когда вода хлюпает в сапогах. Именно поэтому принял решение обсохнуть.

Нашел открытое место, куда натащил сухой древесины и поджег. Рядом на куст повесил штаны, а сапоги подвесил на сучки, что сломал у ближайшей сосны. Пока одежда сохла, вытащил сушеную рыбешку и похрустел ею.

Так-с, судя по карте, которую посмотрел в библиотеке, до Кайской сопки можно добраться по прямой. Никаких серьезных препятствий не предвидится. Разве только небольшое болото, но его можно обойти по краю, сделав крюк.

Вскоре штаны полностью высохли, но сапоги оставались сырыми. Пришлось из-под костра вытаскивать горячий песок и насыпать внутрь сапога. Таким образом я досушил их и, потушив костер, двинулся в дальнейший путь, сверившись с компасом.

Тяжелое полотно серых туч медленно проплывало над головой, поэтому темнеть начало рано, а к вечеру со стороны Иркутска стала подниматься черная туча, сверкающая молниями — настоящая гроза. Этого только не хватало, ведь только обсох.

Когда стало понятно, что туча мимо не пройдет, я решил соорудить шалаш и переждать ненастье. Заодно переночую в нем.

Если с лодкой я управлялся плохо, ведь почти никогда не выходил на воду, то с постройками дела обстояли лучше: трудно найти еще одного человека, который умел бы так быстро и правильно соорудить шалаш. Когда служил на границе, часто бывал в рейдах. Чтобы не таскать с собой много вещей, я никогда не брал палатку, а делал шалаш из подручных материалов.

Одним из самых важных условий был выбор правильного места. Если выберешь низину, узкое ущелье или подножие горы, то его наверняка зальет даже несильный дождь. Самое лучшее — возвышенность с раскидистыми деревьями и пышными кустами. Растения защищают не только от дождя, но и от ветра, который часто сопровождает грозы.

Подходящее место нашел быстро, благо территория здесь была неровная: то холмы, то овраги. Повесив рюкзак на сук, первым делом очистил землю от крупного мусора: поваленных мелких деревьев, больших веток и камней. Затем вытащил топорик, который прихватил из дома, и двинулся по лесу, срубая нижние ветки раскидистой ели и подходящие жерди.

Все, что срубил, притащил к выбранному месту и начал укладывать определенным образом. Сначала установил жерди между ближайшими деревьями. Затем снизу вверх начал укладывать лапник, ветки кустов с широкими листьями и пласты мха.

Гроза же все приближалась, и раскаты грома долетали до меня. Я ускорился. Сложив ветки в правильном порядке, чтобы получился настил по типу черепицы и вода стекала вниз, я обошел округу и собрал сухие ветки и стебли рогозы, которые постелил внутрь шалаша.

Когда черная туча почти добралась до меня, я уже выкапывал ров вокруг шалаша железной лопатой без черенка, которую взял из дома. Таким образом она прекрасно поместилась в рюкзак, а с черенком в лесу проблем не возникнет.

Вскоре поднялся сильный ветер, который начал шуметь кронами и гнуть деревья. Вот тут я немного напрягся, ведь шалаш точно не выдержит падения даже маленького деревца, и тогда мне будет туго. Однако, на мое счастье, ветер быстро утих и шалаш остался цел.

Ба-ба-бах! — грянул гром после ослепительно яркой молнии, и крупные капли застучали по кроне деревьев. Я взял рюкзак и забрался в шалаш, прикрыв вход заранее подготовленным лапником.

С каждой минутой стихия все больше разыгрывалась, и вскоре на меня полился поток воды — настоящий ливень. В шалаш попадало немного капель, но я был совершенно спокоен, ведь точно знал, что останусь сухим.

Дождь был сильным. Вода лилась сплошным потоком, сквозь который невозможно было что-то разглядеть. У меня под ногами потекли небольшие ручейки, а ров, который я вырыл, уже полностью был залит.

Я вытащил из рюкзака кулек с орешками и принялся хрустеть ими, дожидаясь окончания непогоды. Ждать пришлось долго. Как только эта туча начала отдаляться и дождь стал понемногу стихать, следом прибежала еще одна. Ливень продолжился, но уже не такой сильный.

Только когда совсем стемнело, дождь прекратился и небо очистилось, сверкая звездами. На улице заметно похолодало, даже кафтан, который я прихватил с собой, не спасал.

Пришлось у входа в шалаш разводить костер. Благо догадался сложить в мой временный дом сухую древесину, которую нашел, когда собирал ветки. Огонь костра весело затрещал, и сразу стало как-то спокойно и уютно.

Согревшись, я улегся у потухающих угольков и заснул. Мне ничего не снилось. Утром проснулся разбитым. После вчерашнего болело все тело, поэтому первым делом нанес на руку руну «Чистоты» и только потом выглянул из шалаша.

Весь лес был наполнен щебетом птиц, а сквозь густые кроны пробивались яркие утренние лучи солнца. Я выбрался из шалаша и изумился красоте: капли на листьях и траве блестели как сотни бриллиантов. Красиво, но придется подождать, когда солнце подсушит лес, а то не успею пройти и пары десятков метров, как буду весь мокрый.

Позавтракав сыром и сухарями, запил их водой из фляжки и принялся ждать, заодно проверил уровень энергии и обдумал, какие еще из боевых рун могу использовать с таким запасом. М-да уж, выбор, конечно, невелик. Всего пару-тройку рун, и все. Боевые руны используют много энергии.

Примерно через час я пустился в дальнейший путь, подобрав прочную палку, с помощью которой проверял землю, ведь у самого шалаша угодил ногой в чью-то нору и чуть не растянулся в луже.

Ближе к обеду, когда пробирался сквозь густой подлесок, впереди между деревьями раздался треск. Кто-то крупный напролом бежал в мою сторону. Я огляделся в надежде найти укрытие, когда вдруг прямо передо мной очутился огромный лось.

Он резко остановился и, повернув голову, уставился на меня темным глазом из-под густых черных ресниц. Я замер, стараясь даже дышать тише. Не знаю, что задумал этот лось, но он был явно не в себе.

Вдруг лось прижал уши к голове, вздыбил шерсть на загривке и, глухо взревев, бросился прямо на меня.

Руночерть задери!

Он несся с невероятной скоростью, а тяжелые удары огромных копыт с глухим звуком разносились в тишине леса. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда мощная туша пронеслась мимо, ломая ветки и тонкие деревца. Лось убежал, а я прислонился к стволу дерева, чувствуя, как бешено колотится сердце. Все произошло так быстро, что я не успел ничего сообразить. Это еще раз показало мне, что лес полон опасностей даже без кайского чудовища.

Отдышавшись, я пришел в себя и продолжил путь. На этот раз я прислушивался ко всему, что происходило вокруг, однако это не спасло меня. Когда взобрался на пригорок, увидел огромного медведя. Он двигался настолько бесшумно, что я даже шороха не услышал.

Медведь учуял меня и резко вскинул голову. На этот раз я не стал медлить и быстрыми росчерками нарисовал «Громулу». Ослепительная вспышка и резкий громоподобный звук отпугнули хищника. Развернувшись, он со всех лап бросился прочь, а я с облегчением выдохнул.

Потом я понял, что потратил энергию, хотя даже не дошел до сопки. Эх, надо было выпросить ружье у соседа-охотника, чтобы не тратить энергию попусту.

Сверившись с компасом, я продолжил путь. По моим предварительным расчетам, прошел километра три, значит, до сопки осталось как минимум семнадцать. Однако, как уже стало ясно, чудище спускается с сопки и шастает по округе. Это значит, что я могу в любой момент его встретить. По крайней мере, я очень надеюсь, что мы с ним свидимся. Будет обидно проделать такой длинный опасный путь и ни с чем вернуться домой. Хотелось бы уже увеличить внутренние резервы, чтобы копить больше энергии.

Хотя не было никакой гарантии, что произойдет то же самое, что случилось после смерти монстра под мостом, я все же надеялся, что не просто так брожу по лесу и по итогу получу то, за чем явился сюда. К тому же, если убью монстра, который погубил столько человек — это будет тоже неплохо. Кто-то же должен отомстить за бедняг, которым оторвали голову.

После обеда я остановился у ручья, чтобы поесть и отдохнуть. Солнце жарило нещадно, и спасала лишь лесная прохлада.

Кроме меня у ручья были еще несколько мелких животных, которые бросились врассыпную, когда я приблизился.

Перекусив сыром, который начал подсыхать по краям, я набрал в фляжку чистой ключевой воды, умылся и продолжил путь. Однако не успел пройти и десятка метров, как издали услышал заунывный, протяжный вой.

— Это еще кто? — прошептал я и медленно двинулся в сторону звука.

Вой повторился, но на этот раз в нем слышался приглушенный рык, в котором смешались ярость и отчаяние. Странно и непохоже ни на одно животное. Неужели это вой кайского чудища?

Я буквально побежал на звук в надежде найти того, кто его издает. Вскоре вой снова повторился, и все мое нутро похолодело от ужаса, но ноги будто сами собой несли меня вперед. Перед мысленным взором вставали ужасные чудовища, но я, пересилив инстинкт самосохранения, двигался навстречу страху. Вскоре лес впереди стал светлее, и я выбежал на берег огромного вязкого болота.

— У-у-у-у! — повторился звук с другого берега, виднеющегося вдали.

Идти через болото я не осмелился, поэтому побежал вдоль берега в надежде, что чудище меня дождется.