Глава 13

Я бежал по берегу болота, там, где росли деревья. Однако и здесь земля уже стала зыбкой массой, в которой вязли ноги. Постоянно бросая прицельный взгляд на противоположный берег, я попадал ногами в особо мягкое место, отчего ноги тут же по щиколотку погружались в прохладную грязь и тину. Болото будто хотело остановить меня, пытаясь втянуть в свои глубины, но я не замечал усталости и, вырываясь из опасных объятий, продолжал свой путь. Мне нужно убить чудовище, иначе я не смогу развиваться дальше. Мне нужен этот энергетический пинок.

Болото, которое на карте выглядело совсем крошечным, на деле оказалось просто огромным. Либо карта неверна, либо я ошибся в расчетах, когда высчитывал размеры по масштабу.

Между тем вой чудовища прекратился, и воцарилась тишина. Даже птицы перестали щебетать, будто испугались неизвестного существа.

Вскоре я начал уставать. Сердце колотилось все быстрее, с каждым шагом все тяжелее было оторвать ноги от вязкого месива под ногами. К тому же не было ни ветерка, поэтому стало тяжело дышать от тягучей вони сырости и гниющих растений, разносящейся от болота.

Тяжело дыша, я в очередной раз высвободил ноги и отошел к ближайшему дереву. Прислонившись к стволу, снял с плеча рюкзак, опустил его на землю и прислушался. Тишина. Даже странно, что может быть так тихо в лесу: ни рыка зверья, ни крика птиц, ни шелеста листьев. Все замерло, отчего в душе зародилось предчувствие чего-то плохого. Мне самому захотелось замереть и спрятаться.

С трудом, но я отогнал тяжелые мысли и, отдышавшись, продолжил путь. Правда, на этот раз не бежал, сил совсем не осталось. Все-таки мне нужно беречь себя, ведь мое тело не подготовлено к таким нагрузкам.

Я не знаю, сколько прошло времени, но по ощущениям больше часа, когда я наконец добрался до противоположного берега болота и подошел к тому месту, где, по моему мнению, находилось воющее чудовище.

Медленно двигаясь по лесу, я осматривал траву и деревья в надежде найти хоть какие-нибудь следы, но все было тщетно. Либо я с местом ошибся, либо оно двигалось так аккуратно, что не оставило никаких признаков своего пребывания здесь, даже примятой травы. Ну, либо я ошибся с местом и ищу не там, где надо.

Осмотрев весь берег, немного углубился дальше в лес, но тоже ничего не нашел и решил отдохнуть. После бега по зыбкому берегу сил совсем не осталось. Опустившись на поваленное дерево, вытащил из рюкзака фляжку с водой и пастилу. Пока ел, постоянно прислушивался, но больше ничего необычного не услышал.

Вот бы сейчас воспользоваться руной, которая работает как следопыт. Находит то, что ищешь, и оставляет за собой след, по которому можно пройти и отыскать пропажу. Только руна эта высшего уровня, поэтому моих сил не хватит даже на часть знаков.

В прошлой жизни я много раз пользовался ею в поисках нарушителей границы. Ведя дозор, я сразу замечал нарушенные световые линии, которые оставил сам и которые мог видеть только я. Потом по этому следу «пускал» руну, которая приводила меня прямиком к перебежчику. В большинстве случаев это были просто люди, которые хотели жить в нашей империи, но не могли официально пересечь границу из-за проблем с документами или с законом. Но были и те, кто хотел нарушить мирную жизнь и устроить кровавую резню. Таких ждало суровое наказание.

Отдохнув, я снова сверился с компасом. Пока иду ровно по тому пути, который сам наметил. Это болото находилось как раз посередине между Ангарой и сопкой, а значит, что сегодня вечером или завтра утром я уже буду на месте.

Я продолжил путь, стараясь быть внимательным, чтобы больше не столкнуться с каким-нибудь лесным зверем и не упустить чудище. Временами мне казалось, что оно совсем рядом. Я останавливался, прислушивался, даже подготавливал руну, но каждый раз оказывалось, что ошибся.

Один раз ослепил лисицу, которая очень уж сильно шебуршала в кустах, отчего я ее принял за чудище и применил «Громулу». В общем, нервы мои были на пределе, поэтому решил остановиться и устроиться на ночлег. Заодно прийти в себя, а то чрезмерная мнительность может плохо закончиться.

Я приметил хорошее место для ночлега. Это была укромная поляна, окруженная плотной зеленью кустов, которые защитят от ветра. Земля здесь была ровная и сухая, без выступающих корней и камней, к тому же неподалеку протекал небольшой ручей с чистой водой.

Оставив рюкзак на суку, принялся собирать по округе сухие ветки и поваленные мелкие деревца для костра. Когда нагнулся за очередным побелевшим от времени стволом, слева послышался шорох.

Я тут же насторожился и, бросив хворост на землю, пошел на звук, держа руку наготове для изображения руны. Хруст повторился: явно шел кто-то тяжелый. Неужели снова лось? Или это оно — кайское чудовище?

Вглядываясь в густую растительность, я продвигался все дальше, как вдруг наступил на сухую ветку, которая громко треснула, нарушив тишину, воцарившуюся вокруг.

— Руночерть тебя задери, — шепотом выругался я и, пригнувшись, хотел продолжить путь, но в это самое время раздался громкий хлопок, и совсем рядом с моей головой со свистом пролетела пуля. Я даже почувствовал дуновение ветерка на своей щеке.

Пуля вонзилась в толстый ствол сосны и осталась там. В меня стреляли.

— Эй! Какого черта?! — возмущенно выкрикнул я.

В кустах зашуршало, и мне навстречу вышел молодой мужчина с ружьем наизготовку. Он испуганно посмотрел на меня, затем огляделся, будто искал кого-то, и только после этого с облегчением выдохнул.

— Ты кто такой? — спросил он и повесил ружье на плечо.

— Какая разница? Ты зачем в меня стрелял?! — я был возмущен до предела.

Так и хотелось наказать олуха, который чуть не угробил меня.

— Я не в тебя, а в демона, — мотнул он головой.

— Какого еще демона?

— Который отца моего унес, — тут он увидел свою пулю в стволе дерева, оценил расстояние до меня и ужаснулся. — Ох ты ж… Чуть человека не убил.

Он прижал руку ко рту и вытаращился на меня.

— И я о том же. Не видишь, куда стреляешь?

— Ты это… Я ведь не знал, что здесь люди есть. Вроде никто сюда уже не ходит.

— Есть, как видишь, — выдохнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Ты меня это… прости. Я ведь не в тебя стрелял. Думал, здесь демон сидит. Как треск услышал, так и шмальнул.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Но в следующий раз смотри, в кого стреляешь, а не пали куда попало. Понял?

— Понял, — быстро кивнул он. — А ты что здесь делаешь? Ведь запретили в этот лес приходить.

— То же самое, что и ты: хочу кайское чудовище убить.

— Чем убивать собрался? — он оглядел меня с ног до головы. — Топориком?

— Неважно, — отмахнулся я. — Ладно, пойду. Надо к ночлегу готовиться. Скоро стемнеет.

— Ага, — кивнул он и развернулся, намереваясь уйти, но остановился и несмело спросил: — Можно с тобой? Одному здесь как-то боязно, а вдвоем веселее.

Попутчик в мои планы совсем не входил. В таком случае я бы лучше Семена взял. Видя, что я сомневаюсь, мужчина быстро продолжил:

— Я молодого зайца пристрелил. Пожарим на костре, поужинаем. По очереди ночью будем дежурить, чтобы демон врасплох не застал. Я уже третий день здесь хожу, скоро совсем одичаю, — невесело усмехнулся он.

— Ну ладно, иди за мной. Я уже нашел хорошее место. Как хоть зовут тебя?

— Григорий Соломин. Можешь Гришей звать, — он добродушно улыбнулся и протянул руку. Я ее пожал. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он примерно моего возраста. Может, старше на пару лет.

— А меня — Степан Устинов. Зови Степаном.

— Есть у меня друг Степан. Мы его Степанычем зовем. Ох и юморной он парнишка. Такие байки травит, что…

— Тихо, — шикнул я на него. — Забыл, зачем сюда пришел? Мы не на прогулке. Нужно быть постоянно настороже.

Гриша кивнул, поджал губы и сделал суровое лицо. Похоже, он — веселый парень и несколько дней в такой напряженной обстановке действовали на него удручающе, поэтому эмоции требовали выхода. Но не сейчас и не здесь.

По пути мы собрали еще хвороста и вышли на поляну. Пока я сооружал шалаш, мой новый знакомый ошкурил и выпотрошил зайца, развел костер и, посолив тушку, насадил на вертел.

Я опустился на поваленное дерево рядом с ним и выложил из рюкзака сало, сыр и сухари.

— Угощайся.

— Спасибо, — он взял кусок соленого сала, закинул в рот и начал интенсивно жевать. — Почему ты пошел демона искать? Тоже кого-то из родных убил?

— Нет. Но кто-то же должен остановить его. Говорят, уже девятнадцать человек погубил.

— Больше, намного больше, — тяжело вздохнув, сокрушенно покачал головой Гриша. — Считают только тех, чьи трупы нашли. Остальные идут как без вести пропавшие. Как мой отец, например.

Он всхлипнул, но волю чувствам не дал.

— Давно пропал твой отец?

— Недели три уже прошло... Пошел свой охотничий путик проверять и не вернулся. Наши деревенские мужики ходили искать, куниц и лис из силков достали, а отец, похоже, до путика даже не дошел. Никаких следов нигде нет. Сначала надеялись, что потерялся и сам вернется, а потом и надеяться перестали. Не мог он потеряться, если каждую березку в этом лесу знает. Это демон его сожрал, — он тяжело вздохнул, и уголки его губ опустились.

Уставившись в костер, он замолчал. Я не хотел нарушать молчание. Видно, что парню нелегко. Переживает сильно, потому и пошел в запретный лес, чтобы расквитаться с убийцей своего отца.

Заяц вскоре приготовился, и мы приступили к трапезе. Мясо было жесткое и пресное, но все равно вкусное.

— А ты почему здесь? — спросил Гриша, обгладывая лапу. — Как тебе в голову пришло в одиночку пойти против демона?

— Но ты же тоже один, — возразил я.

— У меня выбора нет. В нашей семье мужиков не осталось. Только мать и три сестры. А деревенские не хотят сюда идти. Уже трех безголовых похоронили, и пятеро без вести пропали. Они не то что в лес больше не ходят, а боятся, что демон в деревню придет. Каждый ставни покрепче сделал и дополнительных замков на дверь повесил, чтобы запереться и отсиживаться. Трусливые они.

— Я их понимаю. Ведь даже городовые ничего не могут сделать.

— Не только городовые. Егери уже подключились. К нам намедни приезжали и в каждый дом стучались. Предупреждали, чтобы мы на сопку не ходили. Только толку от этого никакого. Отец не на сопке охотился, но все равно пропал.

— Кто-нибудь видел демона?

— Если и видел, то живым не остался, поэтому слухи ходят, но все это сказки. Чего только ему не пририсовывают. И язык огненный, и шипы на спине, когти как бритвы и прочее. Каждый что-то свое придумывает, чтобы посильнее напугать, — он догрыз и бросил кость подальше в лес.

— А что старики говорят? — я положил в рот кусок сухаря и начал им хрустеть.

— Есть у нас один дед. Ему лет сто, наверное. Весь сухой, как урюк. Так вот он сказал, что зло на Кайской сопке испокон веку живет. Мол, когда демон проголодается, то выползает из ущелья и людей ест. И пока не наестся, обратно в землю не уходит.

— Что это за ущелье? — заинтересовался я.

— Да нету на сопке никакого ущелья, — махнул он рукой. — Если было бы, наши охотники наверняка о нем бы знали. А они говорят, что нет на сопке ни пещер, ни ущелий, даже оврагов нет. Негде демону прятаться. Так что дед тоже сказочник. Никому веры нет.

— Понятно, — задумчиво протянул я. — А ружье у тебя откуда?

— Отцовское, — выдохнул он и провел по стволу ружья, который лежал рядом с ним.

— Стрелять-то ты умеешь?

— Спрашиваешь, — он горделиво задрал подбородок. — С десяти метров монету выбиваю.

— Что ж тогда в меня не попал? — усмехнулся я.

— Так ведь я тебя не видел. Слышу — трещит кто-то, ну я и шмальнул, — Гриша виновато посмотрел на меня. — Ты прости меня. Просто нервы были на пределе. Каждого шороха пугался. Ведь если демон стольких охотников убил, значит силен.

— Это верно. Я тоже думаю, что он силен, — я посмотрел на звездное небо и на тучу мошек, прилетевших на свет костра, и кивнул в сторону шалаша. — Иди ложись. Я подежурю.

— Хорошо, а то уже три дня почти не спал. Все боялся заснуть и не проснуться. Ружье здесь оставлю. стрелять умеешь?

Я неопределенно пожал плечами.

— Да это не сложно, если что — стреляй. Оно заряжено, — предупредил Гриша, поднялся на ноги и, спохватившись, уточнил. — Стрелять-то ты умеешь?

— Разберусь, — кивнул я, хотя понимал, что точно к нему не притронусь, ведь надежнее рун ничего нет.

Гриша забрался в шалаш и вскоре засопел. А я поднялся на ноги, зашел в лес и прислушался. Где-то ухал филин, мелкие хищные зверьки сверкали глазами, над головой звенел рой комаров. Ничего необычного, но внутри нарастала тревога. Складывалось ощущение, будто кто-то наблюдает за мной.

Стараясь ходить бесшумно, обошел всю поляну и вернулся к шалашу. Дам Грише поспать часа три и разбужу. Самому нужен сон, чтобы восполнить энергию, которую потратил за сегодня. Когда встречусь с чудищем, мне могут понадобиться все силы.

Дым от костра отпугивал комаров, поэтому я вернулся к нему и принялся ждать. Время шло, Гриша продолжал сопеть, а я все время чувствовал чужое присутствие. Может, мне кажется? Может, сам себе это внушил? А может, прямо сейчас хладнокровный убийца действительно смотрит на меня из темной чащи?

Фух-х-х, нужно успокоиться. Были бы у меня прежние силы, я бы воспарил над лесом, осветил всю округу и увидел монстра, где бы он ни прятался. Сейчас же приходится надеяться лишь на те силы, что мне доступны.

Когда небо вдали посветлело, я подошел к шалашу и тихо прошептал:

— Гриша, вставай. Пора, — однако парень даже не шелохнулся, продолжая сопеть. — Гриша, вставай! — повысил я голос и пнул его ногу в сапоге.

— М-м-м, — промычал он и перевернулся на другой бок.

Я хотел продолжить будить его, но вдруг передумал. Пусть отдохнет, он и так натерпелся, а мне поможет руна «Бодрости». Правда, энергии не увеличится, но я буду чувствовать себя гораздо лучше.

Прождав еще два часа, разбудил Гришу.

— Вставай, пора идти, — я забрался в шалаш и потряс его за плечо.

Тот сначала не понял, где находится и кто я такой, поэтому недоуменно уставился на меня, всматриваясь в лицо. Но уже через несколько секунд сообразил и тяжело вздохнул.

— Будто и не спал вовсе. Быстро ночь пролетела. А как же ты? — спохватился он. — Ведь тебе тоже нужно отдохнуть.

— Успею, — отмахнулся я. — Давай завтракать и двигаться дальше.

Мы вылезли из шалаша, доели остатки зайца, поели сыр с пастилой, запили водой и продолжили свой путь.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, Гриша рассказал мне про свое житье-бытье, про отца и про сестер.

— Ты-то сам чем занимаешься? — спросил он меня, когда мы с разбега перемахнули через довольно широкий ручей.

— Людей лечу.

— Как это? Травник, что ли?

— Нет, духогляд.

— Слышал про таких, но понятия не имею, что это значит, — нахмурил он брови. — Может, расскажешь?

— Вижу болезни в виде сущностей. Вот у тебя за ухом небольшая сущность сидит бледно-желтого цвета. Часто ухо болит?

— Иногда побаливает, — изумленно выдохнул он. — А еще что-нибудь видишь?

— Могу посмотреть, если разденешься. Через одежду не вижу.

— Не-е-е, комары загрызут. Потом как-нибудь. У меня вот здесь побаливает иногда, — он остановился и указал себе на живот. — Мать говорит, что желчный засорился. Как думаешь, он может засо…

В это самое время пронзительный вой разнесся над лесом. Тот же самый вой, что был у болота.

— Стой здесь, я посмотрю, — велел я и побежал в сторону звука.

— Я с тобой! — послышался сзади крик, но, судя по голосу, Гриша был очень напуган, однако все равно бросился вслед за мной.

Отважный парень. Жаль только, что обычно такие долго не живут. Надо быть отважным, но с головой, а не бросаться на врага, который превосходит тебя по всем параметрам.

Звук повторился, но будто отдалился, хотя я бежал так быстро, как мог, цепляясь за сучки и морщась от ветвей, бьющих по лицу. Я бежал и бежал, но вокруг был лишь нескончаемый густой лес.

Вскоре я устал настолько, что меня вырвало и закружилась голова. Попив прохладной воды из фляжки, умыл лицо и прислушался. С того момента, как слышался вой, прошло минут двадцать. Судя по звуку, я уже должен был нагнать чудище, но вокруг никого не было ни видно, ни слышно. Только вдалеке трещали сучья под ногами Гриши.

Пока я отдыхал и восстанавливал дыхание, он меня догнал.

— Ну что, видел его? — шепотом спросил он, оглядываясь и прижимая к плечу приклад ружья.

— Нет. Мне кажется, что он убежал.

— Почему? Нас испугался?

— Не думаю, что он знает о нашем присутствии.

— Почему?

— Иначе он бы на нас уже напал. Ведь ты сам говоришь, что никто ничего не знает про чудище, потому что он убивает свидетелей. А я уже второй день слышу его вой.

— И я слышал, — вполголоса проговорил он, опасливо оглянувшись и продолжая прижимать к себе ружье, — только издалека, и подумал, что это лось. Их здесь много.

— Нет, точно не лось.

Мы продолжили путь, и вскоре добрались до подножья Кайской сопки. Земля на этой стороне резко шла вверх, но это не помешало деревьям плотной стеной расти на возвышенности.

— С другой стороны подъем не такой крутой, — прошептал Гриша. — Может, обойдем?

— Зачем? — пожал я плечами и хотел начать подниматься, но тут мне пришло в голову, что надо бы отослать Гришу.

Во-первых, он явно не подготовлен ко встрече с монстром. До сих пор говорит шепотом и постоянно крутит головой. Боюсь, как бы при виде чудища он не свихнулся.

Во-вторых, чтобы заслужить энергию, я должен сам убить монстра. А если пуля, выпущенная Гришей, быстрее доберется, чем руна, то я ничего не получу, и тогда выходит, что зря все затеял и столько времени и сил потратил.

— Слушай, я поднимусь по этой стороне, а ты обойди сопку и поднимайся мне навстречу с другой стороны. Если увидишь демона, кричи или выстрели. Я приду к тебе на помощь.

— Ты хочешь, чтобы мы разделились? — настороженно уточнил он.

— Верно. Так выше шанс найти его. А если будем друг за другом ходить — можем упустить. Лично я пришел за его головой и с пустыми руками не хочу уходить.

— Верно, верно, — быстро согласился он. — Встречаемся наверху.

Он перехватил поудобнее ружье и побежал по лесу вдоль подножья сопки. Я же двинулся наверх, цепляясь за стволы деревьев. Мне нужно раньше Гриши найти монстра.

Я поднимался все выше и выше, внимательно следя за тем, что творится вокруг. Звуков не было слышно, но я заметил множество различных следов. Притом довольно необычных — будто что-то волокли по земле. Напряжение внутри нарастало. Предчувствие чего-то плохого давило и заставляло отступить, но я упрямо продвигался вперед.

Вскоре подъем стал более пологим, и я пошел быстрее. Я заметил, что здесь, на сопке, нет обычных лесных звуков. Ни одна птица не порхала над головой, белки не прыгали с ветки на ветку. Насекомых — и тех не видно. Я будто попал в безжизненную пустыню, хотя еще у подножья жизнь лесных жителей била ключом.

Вдруг земля под ногами мелко задрожала, и снова раздался протяжный вой. На этот раз он был совсем близко. На мгновение я замер в нерешительности, но тут же взял себя в руки и пошел на звук. Посмотрим, кто кого.