Глава 10

Время было около полуночи, когда я прикорнул и чуть не свалился со стула. Чтобы взбодриться, подошел к окну, открыл форточку и впустил в кабинет свежий прохладный воздух. Город спал, уличные фонари освещали редких прохожих. В голове было пусто, хотелось спать.

Я принялся прохаживаться по кабинету, хотя нестерпимо хотелось спать. Можно было бы потратить энергию на руну «Бодрости», но я не хотел. Неизвестно, сколько сил понадобится на лечение.

Филатов спал спокойно, чуть похрапывая. За дверью слышался приглушенный разговор дежурных. Чтобы отвлечься, я начал вспоминать все, что слышал о Кайской сопке. На самом деле, не так уж и много. Было ясно, что это какая-то лесистая возвышенность на той стороне Ангары. Рядом с сопкой протекает река Кая, на берегу которой нашли обезглавленных рыбаков. Получается, что убийца орудует не только на самой сопке, но и в окрестностях. А еще, что немаловажно, убийца очень силен, если не отрубает головы, а отрывает их от тел. Неимоверная сила. Это точно не человек.

Смогу ли я справиться с такой тварью? Не окажется ли она сильнее меня? А может, отказаться от идеи идти на сопку? Хм… Нет, я должен попытаться увеличить свой внутренний резерв, иначе я так и не смогу изобразить ни одну сильную руну, ведь даже руна среднего уровня полностью лишает меня сил.

Присев на подоконник, я посмотрел вдаль, на огромный раскинувшийся город. Мимо проехала карета, оглашая округу мелодичным звоном колокольчиков. Сразу за ней проскакали двое всадников. А потом снова воцарилась тишина и умиротворение. Вдруг я понял, что что-то изменилось. Вроде все по-прежнему, но чего-то не хватает… Городничий!

Я резко повернулся и увидел, что мужчина схватился за горло и с широко раскрытыми глазами с мольбой смотрит на меня, не в силах произнести ни звука. Его лицо побелело, губы поблекли, на висках разбухли вены. Он засучил ногами и свалился на пол.

Не раздумывая ни секунды, я ринулся к нему, перевернул на спину и прямо на набухшей шее нарисовал руну «Чистоты». Руна вспыхнула и пропала. В то же время городничий смог втянуть в себя немного воздуха.

— Потерпите, сейчас станет лучше, — я начал расстегивать его рубашку, ворот которой впивался в набухшие ткани.

С каждым вздохом Филатову становилось легче дышать.

— Спа…спас-сибо, — выдавил он и зашелся в кашле. — Я уж было подумал, что все — смерть моя пришла.

— Поживете еще, — я помог мужчине подняться, усадил обратно на диван и принес стакан воды.

Тот с благодарностью посмотрел на меня, опустошил стакан и, поставив его на пол, взял меня за руку.

— Спасибо, Степан. От всего сердца благодарю, — он крепко сжал ее. — Как же страшно умирать. Как же страшно.

— Понимаю. Но я помогу, не волнуйтесь, — заверил я, хотя не был уверен в своих возможностях.

Да, я вылечил многих, но это не значит, что я всесильный.

Проверив уровень энергии, решил поспать до утра — самый лучший способ быстрее восстановить энергию в данных условиях. Какое-то время руна «Чистоты» будет действовать, поэтому можно не бояться, что удушье вернется.

Городничий позвал дежурного, который сменился вечером, и велел принести диван из соседнего кабинета. Тот выполнил приказ, с трудом притащив громоздкую мебель, и бросил на меня удивленный взгляд. За весь день городничий никому не сказал, что я делаю в его кабинете, а подчиненные не осмелились поинтересоваться, поэтому наверняка будут различные домыслы. Но, похоже, Филатова это нисколько не волновало. Когда дежурный уходил, городничий велел отпустить Ерофея домой, не объясняя причин. Похоже, благодаря мне, лекарь выкрутился из опасной ситуации. Это ещё одно доказательство того, как он зависит от меня.

Я предупредил, чтобы городничий разбудил меня, если что-то произойдет, и с удовольствием растянулся на диване с потрепанной обивкой. Перед сном проверил уровень энергии — на руну ушло совсем мало из накопленного запаса, поэтому к утру полностью восстановлюсь.

Сам не заметил, как уснул, но будто и не спал вовсе. Когда Филатов принялся трясти меня за плечо, мне показалось, что прошло не более минуты, но в окно уже светило раннее утреннее солнце.

— Начинается, — сипло сказал он и указал на горло. — Задыхаюсь.

— Понял, — я вмиг вскочил на ноги и изобразил руну.

Городничий с трудом дышал, напрягая мышцы шеи. Он судорожно вцепился в мое плечо, стараясь втянуть воздух. Однако шли секунды, а руна не помогала.

Я рывком расстегнул рубашку городничего и увидел, что болезнь набрала силу. Сущность в виде морского чудища опутывало тело несчастного больного. Она явно намерена доделать начатое. Ну что ж, поборемся.

Друг за другом я начал рисовать на груди мужчины руны. Те, что использовал не раз и был уверен в их действии. Первой нанес руну «Исцеления». Болезнь всколыхнулась, и по щупальцам пошла дрожь. Некоторые, самые тонкие — пропали, остальные сжались, но уцелели. Само же тело болезни, сидящее в центре грудины, начало пульсировать и сжиматься, пытаясь противостоять моей магии.

Остальные руны начального уровня тоже потревожили болезнь, но она держалась, хоть и сильно уменьшилась.

Дыхание городничего восстановилось, он оперся о стену и тяжело дышал, но я был нацелен на этот раз полностью избавить его от страшной удушающей болезни.

Проверив уровень энергии с помощью знаков своего настоящего имени, я решился потратить остатки на руну среднего уровня, но мне нужна была помощь.

— Пригласите сюда человека, которому полностью доверяете, — велел я, вернув себе нормальное зрение.

— Зачем? Мне уже лучше. Спасибо тебе, и…

— Это временное облегчение, — прервал я его. — Мне нужна помощь. Хочу подтолкнуть ваш собственный организм к сопротивлению болезни, но моей энергии недостаточно. Нужен человек, который согласится пожертвовать на время частью своих жизненных сил.

Филатов недоуменно уставился на меня, будто пытаясь понять, шучу или говорю правду, потом перевел задумчивый взгляд в сторону двери.

— Нет у меня такого человека в управе. Разве только кого-нибудь за женой отправить.

— А Денис Леонидович? Неужели он откажется?

Я не хотел давать болезни время на восстановление. Надо ее добить как можно быстрее.

— Ну-у, — замялся Филатов. — Вообще-то мы в хороших отношениях, но я не уверен, что он пойдет на это. Может, приказать дежурному, что стоит за дверью?

— Нет, руна сработает, только если человек добровольно согласится поделиться, а не по приказу.

— Хм… Ну ладно. Дежурный! — крикнул он в сторону двери.

В дверь забежал молодой человек.

— Вызывали, господин городничий?

— Надзиратель уже пришел?

— Так точно. Вот только что мимо меня в свой кабинет прошел.

— Зови сюда, — кивнул Филатов и с сомнением посмотрел на меня. — Неужто без помощи посторонних не обойтись? Может, напряжешься и…

— Вы не хотите быть должником у своего подчиненного? — полюбопытствовал я.

Он недовольно сморщился. Похоже, я угадал. Одно дело приказывать — на это у него есть все полномочия. Совсем другое — просить. Ведь просящий сразу становится на одну ступень с тем, у кого просит, и чувствует себя уязвимым, ведь второй с легкостью может отказать.

Вскоре за дверью послышались торопливые шаги, и в кабинет со стуком зашел надзиратель.

— Доброе утро, Юрий Валентинович. Мне сказали, что вы посылали за мной. Слушаю. Есть приказания?

В отличие от своего начальника, мужчина выглядел свежим и отдохнувшим.

— Денис Леонидович, подойди сюда и садись рядом. Есть разговор, — городничий устало опустился на диван.

Надзиратель насторожился, быстро подошел и сел на другой краешек дивана, переводя вопросительный взгляд со своего начальника на меня и обратно. Он явно не ожидал, что я здесь буду ночевать. Ему наверняка доложили, что я никуда не уходил и в камеру меня не отводили.

— Денис Леонидович, хочу вам рассказать кое-что, но об этом никто не должен знать, — предупредил городничий.

— Слушаю вас, Юрий Валентинович. Можете во мне не сомневаться, — с жаром заверил он, но ясности в его глазах не прибавилось.

— Дело в том, что я… болен. Серьезно болен. Моя жизнь висит на волоске. Вот этот юноша, — он указал на меня, — знахарь и пытается меня вылечить. Я вас пригласил по его просьбе. Выслушайте его и дайте ответ.

Ага, умно — ничего не скажешь. Городничий хочет, чтобы не он, а я попросил о помощи. Ну ладно, мне не сложно.

— У меня не хватает энергии, чтобы завершить лечение. Не могли бы вы согласиться поделиться своей жизненной силой для спасения жизни господина городничего?

— Что? — нахмурил он брови и с удивлением посмотрел на своего начальника. — Как это? Что я должен буду делать?

— Степан все объяснит. Я сам не совсем понимаю, что он намерен делать.

Взгляды обоих мужчин устремились на меня. Я вкратце объяснил, что буду делать и как это отразится на надзирателе.

— Я согласен, — без тени сомнения ответил мужчина, после того как внимательно выслушал меня.

— Тогда начинаем, — кивнул я.

Руна «Переноса» связала меня с надзирателем, после чего я нанес на руку городничего руну «Крепости». Она повышает иммунитет и сопротивляемость организма.

Я надеялся, что если извне не могу добить болезнь, то сделаю это изнутри с помощью собственного организма крепкого мужчины. «Крепость» вспыхнула и пропала, а я выжидательно уставился на сущность, виднеющуюся в теле городничего.

— Ничего не чувствую, — признался он.

— Подождите, — прошептал я, не спуская взгляда с затаившейся болезни.

Неужели моя тактика не сработала? Неужели все зря?

— О-о-о, мне становится жарко, — встревожился Филатов и принялся стягивать с себя рубашку. — Я будто весь горю.

— Может, воды принести, Юрий Валентинович? — встревожился его подчиненный. — Или окна посильнее открыть?

— Ничего не надо, — ответил я за него и с облегчением плюхнулся на стул. — Болезни больше нет.

— Как это «нет»? — городничий посмотрел на свои руки, которые прямо на глазах будто начали таять, уменьшаясь в размерах. Затем скинул портянки и с удивлением воскликнул: — В самом деле все прошло. Как же так? Раз! — и все опухоли сошли. Как это? Ничего не понимаю.

— Магия рун, — устало улыбнулся я и с удовольствием принял шар энергии.

Далее последовали благодарности, заверения в дружбе, обещания, что ни один городовой больше ко мне не приблизится с плохим намерением, что могу хоть сколько лечить людей, но только чтоб жандармам не попадался и тому подобное. Затем меня угостили вкусным обедом, который доставили из того самого ресторана, куда ходили мы с Полиной и Сергеем. А в конце, перед тем как отпустить меня домой, городничий подарил мне серебряный перстень с каким-то драгоценным черным камнем посередине и сказал, что как представитель власти не может заплатить человеку, занимающемуся незаконной деятельностью, но зато может сделать подарок как другу.

Довольный собой, я вышел из городской управы и чуть нос к носу не столкнулся со старым знакомым — городовым с пышными усами.

— Слышал, вас взяли. Неужто отпустили? — удивился он.

— Отпустили, как видите.

— Ну-ну, — он с подозрением посмотрел на меня и хотел пройти мимо, но я преградил ему дорогу.

— Что-нибудь известно о том, кто напал на меня?

— Пока ничего, — дернул он плечом. — Никто ничего не видел. Хотя, — он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и продолжил. — Один щегол показался мне подозрительным. Юлил что-то, краснел, дергался. То ли он напал на тебя, то ли видел того, кто это сделал. Могу дать о нем информацию. Может, сам разговоришь, если мне не удалось.

— Слушаю, — кивнул я.

— Ну-у, — он потер пальцами и многозначительно посмотрел на меня.

Ага, понятно. Бесплатно этот городовой ничего делать не намерен. Ну что ж, все-таки в моих интересах найти того, кто меня чуть не убил.

Я вытащил из кармана купюру в два рубля и протянул ему. Городовой отпрянул и огляделся.

— Ты что, дурень, прямо в руки мне пихаешь? — зло прошептал он. — Урони, а я потом подберу.

Я сделал так, как он велел. Купюра аккуратно опустилась на крыльцо управы и легла между нами.

— Зовут его Филипп Онуфриев. Двадцать три года. Из купеческой семьи. На Тимирязевской живет. Дом двухэтажный, желтый. На фронтоне львы. Не перепутаешь, — скороговоркой выпалил он и махнул рукой. — Иди отсюда. Если что, я тебе ничего не говорил. Понял?

Я кивнул, спустился с крыльца и двинулся в сторону библиотеки. В первый раз слышал про Филиппа Онуфриева. Но это ни о чем не говорит, ведь мы обычно не спрашиваем имен. Мне нужно его увидеть, чтобы понять, лечил я его или нет.

В библиотеку я шел, чтобы поискать на карте местности Кайскую сопку. На то, что Полина и Сергей меня дождутся, я даже не надеялся. Поэтому очень удивился, увидев знакомую карету семьи Базаровых.

— Где ты ходишь? Мы уже хотели разъехаться по домам, — возмутился Сергей, когда я зашел в прохладное здание библиотеки.

— Что-то случилось? — напряглась Полина, встала из-за стола и пошла навстречу.

— Ничего не случилось. Поработать ночью пришлось, потому и не выспался.

— Тогда не будем сегодня заниматься. Лучше иди домой и отдохни. Завтра нагоним пропущенное.

— Вообще-то я по делу пришел, — начал было я, но тут вспомнил про Алевтину. — Слушай, Полина, мне нужна твоя помощь.

— Все, что угодно, — быстро ответила она и выжидательно уставилась на меня.

— Возьми к себе Алевтину на несколько дней. Я собираюсь съездить кое-куда и не хочу оставлять ее с Ерофеем.

— Конечно-конечно. Отправлю за ней карету.

— Куда это ты собрался? — Сергей взял со стола учебник по арифметике, зажал подмышкой и подошел к нам.

— Попросили людей полечить. Тут недалеко, в соседнем поселении, — соврал я.

Ну не рассказывать же им, что собрался на Кайскую сопку убить тварь, которая, надеюсь, поможет мне стать сильнее.

— Когда ты уезжаешь? — спросила девушка.

— Завтра утром. Как вернусь, заберу ее обратно.

— Хорошо, — Полина посмотрела на свои небольшие наручные часы с камушками. — Мне пора ехать. Договорилась встретиться с портнихой.

— Я с тобой поеду, — сказал Сергей. — Подвезешь меня до Торгового дома. Отцу подарок на именины подберу. А ты, — положил он мне руку на плечо, — как вернешься из поездки — дай знать. Продолжим обучение. Я буду безмерно горд собой, если смогу за такой короткий срок подготовить тебя к поступлению в академию. Ну и тобой, конечно, тоже буду гордиться. Но, только если поступишь, так что старайся. Не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

Я проводил их до двери и подошел к библиотекарю. Тот с радостью показал мне карту, но выносить ее из здания не разрешил. Внимательно изучив свой предполагаемый путь, я попрощался и вышел на улицу.

Так-с, осталось сделать еще одно дело — поговорить с этим Филиппом Онуфриевым и выяснить, кто напал на меня. Я решительно двинулся к Тимирязевской улице.