Глава 25. Эмма. Мнимые страдания одной красавицы.
Как много мнимых страданий, как мало мнимых радостей!
Мужественный человек обыкновенно страдает, не жалуясь, человек же слабый жалуется, не страдая.
Пьер Буаст
До начала состязаний оставалось еще немного времени и Эмма с Александром стояли в тени деревьев. Практически осязаемое молчание мокрой тряпкой повисло между ними.
Где-то там, так близко, но так далеко бушевал весёлый праздник, раздавались восторженные визги, чей-то раскатистый смех, поверх всего этого плыли голоса торговцев, наперебой предлагавших леденцы, яблоки в карамели и прочие вкусные, но не слишком полезные для зубов лакомства.
Не часть общего праздника, но и не совсем в стороне от общего веселья, они будто застыли на грани. Эмма чувствовала себя неуютно после ссоры с сестрой, Александр размышлял о чем-то своем.
Ради всего святого, она не хотела никому причинять зла! Эмма всего лишь хотела доказать свое право жить так, как сама пожелает! Что с того, что ее идеалы не совпадают с идеалами сестры? В отличие от Эли, она никогда не хотела выйти замуж, управлять хозяйством и блистать на вечеринках, чаепитиях, балах и… Ну, где еще там Эле хотелось блистать?.. Эмма хотела и могла - она в это искренне верила - добиться успеха в сфере, которую выбрала сама.
И чем же все это оборачивается? Ее первая попытка серьезно заявить о себе, как о девушке способной обучаться в Военной Академии, обернулась тем, что она сначала чуть не задохнулась в плену коварного платья, потом ее чуть не стошнило во время танца и - вишенка на торте всего этого безобразия - похоже, нанесла смертельное оскорбление родной сестре, а теперь стоит здесь с кавалером, который не имеет лично для нее никакого значения и ждет начала состязания, которое значит для нее все. Нет, хуже этот вечер определенно быть не может.
- Александр, ну где же вы пропадали весь вечер? - послышался нежный девичий голос, а мгновением позже появилась и его обладательница.
Разряженная в пух и прах, хотя стоит признать, одетая очень элегантно и со вкусом, Арнелла Норбрехт изящно выплыла на освещенную дорожку.
Арнелла Норбрехт обладала всеми чертами и достоинствами (на взгляд Эммы, довольно сомнительными), которыми была обделена сама Эмма. Во-первых, Арнелла была счастливой обладательницей ярко-рыжих кудрей, выделяющих ее из любой толпы. Во-вторых, ее большие изумрудно-зеленые глаза обладали способностью приманивать всех представителей мужского пола в радиусе нескольких миль. Эффект этот можно было сравнить только с эффектом, произведенным не слишком свежим куском сырого мяса на насекомых из отряда двукрылых (или говоря проще – обыкновенных мух).
Не будем забывать про точеный носик, пухлые розовые губы, изящную фигурку и прочие прелести, которые только способен себе вообразить человек, хоть раз в жизни имевший удовольствие видеть хорошенькую девушку.
Итак, Арнелла, бесспорно, хороша собой и, словно этого мало, обладала талантом нести себя по миру так, словно оказывала невероятное одолжение этому самому миру своим присутствием.
Красивая женщина может быть опасна; красивая женщина, твердо уверенная в своей привлекательности, опасна втройне. И глазом моргнуть не успеете, как она сделает с вами все, что пожелает. И молите бога, чтобы ее пожелания совпадали с вашими представлениями о собственном благе.
- Я отправилась было искать вас, но меня ни на минуту не оставляли в покое. Пришлось отбиваться зонтиком, но теперь-то я вас разыскала, - с кокетливым смешком заявила Арнелла. Голос ее был полон тех интонаций, которые обычно используют женщины, твердо уверенные в своих чарах и знающие, что стоит им забросить удочку, как с полсотни рыбок тут же заглотят наживку.
- Добрый вечер, Арнелла! Вы так очаровательны, что я просто не могу держать зла на тех, кто завладел вашим вниманием сегодня вечером.
- Вы, как всегда, чересчур любезны, но неужели вам нисколько не жаль? Я ведь, помнится, обещала вам танец, - проворковала она, продолжая игнорировать присутствие Эммы.
- Уверяю вас, этот должок я с вас непременно потребую, однако, рад сообщить вам, что моя спутница чудесно танцует и осчастливила меня несколькими кадрилями. Так что я не совсем уж безутешен.
- Ваша спутница? – приподняла Арнелла искусно выщипанную бровь. - Ах, Александр, какой же вы скрытный! Ни слова не сказали мне о том, что уже кого-то пригласили.
- Прошу прощения, что сохранил этот факт в тайне, - он показательно-покаянно склонил голову. - Я несколько склонен к театральным эффектам, а Эмма была столь прелестна, что я не мог отказать себе в удовольствии насладиться первым впечатлением от ее блистательного появления.
- Эмма? – на этот раз приподняла обе брови красавица. Лицо ее выражало такую степень недоумения, словно это не ей младшая из сестер Ардели когда-то попала тяжелым кожаным мячом в лицо, вынудив неделю прятать свои синяки, не покидая дома.
А прелестную спутницу Александра в этот момент раздирали разнообразные желания. С одной стороны, ей хотелось оставить эту парочку флиртовать и обмениваться любезностями сколько им будет угодно. И в то же время Эммой овладело совершенно детское желание сделать что-нибудь вызывающее. Показать этим двоим, что эй, она все еще здесь! В конце концов, как это свойственно людям, она не сделала ни того, ни другого.
- Арнелла, позвольте представить вам даму, которую я сегодня вечером имею честь сопровождать, очаровательную Эмму Ардели.
- Очень рада видеть, - кисло улыбнулась Арнелла и тут же приободрилась. – Это замечательно, что Александр вывел вас в свет, он всегда отличался изрядной долей великодушия. Даже не представляете, как далеко это у него порой заходит. Вообразите, как-то в детстве он притащил домой нищего и поселил в своей комнате. Так что я нисколько не удивлена, что он пригласил вас на сегодняшний праздник. И какой на вас эм-м.. оригинальный наряд. Очень-очень интересный, но знаете, в следующий раз вы можете обратиться в наш Комитет Помощи и мы с удовольствием снабдим вас пусть не новым, но вполне приемлемым платьем.
- Это так мило, Арнелла, - оскалила зубы в любезной улыбке Эмма.
Очень хотелось сказать что-нибудь не очень приятное этой… этой Арнелле, но она сумела сдержать себя нечеловеческим усилием воли. Нет уж, хватит на сегодня скандалов. Улыбаться и вежливо кивать. И все.
- Я непременно воспользуюсь вашим предложением в следующий раз. Все же приятно осознавать, что некоторым людям настолько нечем заняться, что они начинают организовывать различные Комитеты и Клубы.
- Да неужели? А знаете кхе-кхе, - внезапно раскашлялась она. – Ох, прошу прощения, видимо, пыль в горло попала, - она бросила красноречивый взгляд на явно не новый костюм Эммы и обратилась к Александру: - Мне что-то нехорошо. Прошу, проводите меня к ближайшей скамье, посижу там, пока меня не найдет кто-нибудь. Мне вряд ли удастся сделать еще хоть шаг.
Она тяжело вздохнула и почти упала. К счастью, бдительный кавалер успел вовремя подхватить бедняжку.
- Арнелла, я, разумеется, провожу вас, но и речи быть не может о том, чтобы оставить вас в таком состоянии. Лучше позвать врача!
Он бережно усадил ее на ближайшую скамейку и теперь с нескрываемой тревогой наблюдал, как Арнелла, слабо трепеща длинными ресницами, устраивается поудобнее.
- Нет-нет, не стоит, - томно прошептала она. - А впрочем, если я еще не слишком злоупотребила вашей любезностью, принесите, пожалуйста, воды.
- Да, конечно. Эмма, присмотрите за ней, пока я не вернусь.
Он быстрыми шагами бросился прочь.
- Тоже мне, самая тяжелая в мире больная, - пробормотала себе под нос Эмма.
- Что вы сказали? – бодро встрепенулась больная.
- Я говорю, что с таким слабым здоровьем надо не по балам ходить, а дома сидеть.
- Да что ты о себе возомнила!.. – разъяренно бросила красавица и тут же обессиленно осела. - Ах.. Какая-то слабость.
- Вот, попейте, - материализовался рядом Александр с водой. - Может, все-таки лучше доктора?
- Нет, не нужно. У меня такое иногда бывает. Врач сказал, что это из-за слишком тонкой душевной организации. Что поделать, - вновь вздохнула она и опустила ресницы, - Такая уж я.
Она сделала глоток воды и откинулась на спинку. Бодро стрекотали сверчки. Перешептывались о чем-то своем деревья. Смеялись вдалеке дамы и их кавалеры. Весело играла музыка. Громкий бой колокола разрезал праздничный шум.
- Первый удар, - прокомментировал Александр. – Эмма, вам пора. Состязание вот-вот начнется.
- Вы не пойдете смотреть? Это же главное событие вечера!
- Я останусь с Арнеллой. Не могу же я бросить бедняжку в таком состоянии.
Эмма цепко ухватила его за локоть и отвела на пару шагов в сторону, пока Арнелла продолжала изображать умирающего лебедя.
- Александр, вы уверены, что ей действительно так плохо? Выглядит так, будто эта несносная девица просто жаждет внимания.
- Разумеется, так и есть, - ухмыльнулся он. – Ты же не думаешь, что я идиот? Сейчас сопровожу ее к родным.
- Да, но почему ты…
- Потакаю ей? Арнелла – дочь матушкиной подруги. Стоит мне хоть немного усомниться в том, что она говорит правду, и меня будут пилить до конца моих дней, - он взъерошил густые волосы, помолчал пару секунд и продолжил: - Кроме того, я же будущий политик и не могу грубить электорату. Вот и приходится соблюдать все возможные и невозможные приличия.
- Ах, кажется, в глазах темнеет, - слабо пролепетала Арнелла.
- Спектакль продолжается, - закатил глаза Александр. - Мне пора на сцену. Ладно, иди, я здесь справлюсь.
- Точно? – замерла в неуверенности Эмма. – Может, мне стоит остаться еще на пару минут, а ты пока поищешь ее родных? А то кто знает, что это эфирное создание учудит, пока меня нет. В этом ведь и смысл нашего уговора – защищать тебя от нападок разнокалиберных девиц.
- Я справлюсь. С Арнеллой я давно знаком, эту хитрюгу не интересую я, она просто любит быть в центре внимания. Так что иди, стреляй спокойно. Я подойду, как только смогу. Хочу посмотреть, на что ты способна, - весело подмигнул он и пошел обратно к скамейке, на которой томно полулежала хрупкая рыжеволосая красавица.