глава 21

Тяжелый день. Один из самых тяжелых в его жизни. Зейраш злился и проклинал себя, но ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал девчонку постоянно. Ему даже не надо было смотреть на нее!

Любое ее движение вызывало в нем волну эмоций. На нее откликалось что-то внутри него, как будто он был настроен ловить только ее энергетику. Это было тем обиднее, что девчонка даже ни разу не взглянула в его сторону. Он просто перестал для нее существовать. Хорошо, пусть будет так, говорил он себе. Отныне она тоже для него не будет существовать. Он вырвет из себя эту проклятую связь, выжжет к чертовой матери. Но, черт бы его побрал.

Он дал слово ее отцу, что будет защищать ее, и теперь прикован к ней! Все это кипело в нем, а впереди еще предстояла ночь. Зейраш плохо представлял, как выдержит эту ночь с ней рядом.

А время неумолимо бежало, стало темнеть.

Пора было уходить в шалаш. Мужчина ждал сколько мог, и уже готов был схватить ее в охапку и запихнуть туда силой. Но тут она сама пришла.

Зейраш не знал, что в тот момент чувствовал. Он же понимал, что ему предстоит кошмарная ночь. И все же выдохнул с облегчением и успокоился, когда она скользнула мимо него в убежище. Оглядел еще раз все вокруг, а после залез внутрь и закрыл заслонкой вход.

И только после этого обернулся. Девчонка забилась в угол и отвернулась от него. Как будто он чудовище.

«Да нужна ты мне!» — хотелось ему сказать.

Однако Зейраш промолчал, продвинулся вглубь и устроился подальше от нее. Но дело в том, что пространство шалаша было слишком тесным! Достаточно чуть сдвинуться в сторону, и он почти коснется ее.

Напряжение повисло мгновенно.

А эта опасная близость в наступившей темноте ощущалась так мучительно и ярко, что его тело просто жило своей жизнью независимо от разума. С этим надо было что-то делать, как-то бороться. Мужчина привалился спиной к наружной стенке, откинул назад голову, закрыл глаза и стал медленно и мерно дышать. Неизвестно, каким чудом, но спустя время ему удалось уснуть.

Проснулся он среди ночи от странного ощущения.

Дыхание. Оно касалось его шеи. Зейраш сглотнул, боясь шевельнуться, потом все-таки перевел взгляд. Девушка во сне повернулась к нему и завалилась вбок. Так, что почти сползла до его плеча.

Ее лицо слишком близко. У нее нежная кожа и неимоверно сладкий запах.

Голова запрокинулась, глаза были закрыты, золотистые волосы растрепались. А губы…

То, что с ним творилось, было неправильно.

Он уже сказал себе, что не прикоснется к ней, и точка. Что как только сможет открыть портал, отправит ее к родителям и распрощается с семейством Нагов на веки вечные. Сейчас мужчина смотрел на нее и не мог оторваться.

Не смог запретить себе мягко и осторожно забрать ее в объятия. Притянул к себе и вдруг почувствовал, что все на место встало, терзавший его душевный дискомфорт мгновенно ушел.

Девушка завозилась. Зейраш невольно застыл, понимая, что сейчас она проснется, и будет истерика. Не проснулась. Устроилась удобнее на его плече и счастливо выдохнула, продолжая спать. Совсем как тогда.

Первый миг обладания захватил его и вытеснил все остальные мысли и эмоции. Это ощущалось так правильно, хоть и шло вразрез всякой логике.

«Что же мне делать с тобой, девочка?»

Если бы у него был ответ!

Он существовал словно в разных реальностях. Одна была днем, и там он до ненависти был на нее зол. А здесь ночью, Зейраш готов был оберегать ее, как величайшую драгоценность.

Только тело, в отличие от разума, хотело большего.

«С собой что делать?!»

Сначала он просто сдерживался, стараясь дышать медленно и мерно и зная, что рано или поздно заснет. Но очень скоро понял, что ничего не выйдет. Не идет сон, а его уже вовсю подтравливает ядом желания, и сдерживать себя становится все труднее.

Не трогать. Он клялся себе в этом днем. Но сейчас это просто не действовало. Его подсознание начисто отвергало любые заперты и клятвы. Оно хотело получить свое.

В какой-то момент стало невмоготу, Зейраш открыл глаза.

Девушка спала, откинув голову, шея доверчиво открыта, волосы рассыпались ему на плечо. Несколько прядей взлохматились, сползли на лоб и щеку. Он убрал эти пряди и застыл, а потом невесомо прикоснулся к губам.

И тут же оторвался и замер.

Этого было ничтожно мало. Закрыть глаза и отрешиться от терзавшей его жажды. Но как? Если он сейчас держал в своих руках источник. Руки непроизвольно стиснулись, прижимая ее к себе теснее. А девушка выдохнула и едва слышно застонала.

Ахххххх…

Что с ним было!.. Чернота мгновенно залила глаза, мужчину накрыло. Он гладил нежную кожу, вдыхал сладкий запах, снова и снова прикасался к губам, пил, проваливаясь в эти тягучие и сладкие ощущения с головой.

Пока наконец не заставил себя оторваться.

Зейраш откинулся назад, тяжело дыша и успокаивая взбудораженную кровь. Потом смежил веки и мрачно усмехнулся. Он все-таки идиот.

Все стало только хуже, теперь он хотел ее еще сильнее, чем раньше.

***

Утром Маша проснулась у него его плече. Мужчина уже не спал, но продолжал держать ее в объятиях. Как только она открыла глаза и попыталась отстраниться, Зейраш Архан сразу же выпустил ее, отодвинул от себя и выбрался из укрытия.

А Маша осталась в убежище одна и ела себя поедом. Как?! Вот Ася никогда бы ему такого не позволила! А она — мямля и страшная дура. И ничего не может с собой поделать. Потому что сначала спит, а потом… Потом ей это нравится.

На этом моменте она каждый раз утыкалась лицом в ладони. Кошмар.

Отдельный кошмар состоял в том, что она уже третий день не мылась! От нее пахло потом, одежда была несвежая. И из-за этого Маша тоже чувствовала себя до крайности ущербно. Молча страдала и до последнего сидела в тесном шалаше.

А господин ректор, как назло!

В другие дни Зейраш Архан в это время давно уже был на охоте. Сегодня он упорно торчал в лагере. Маша все ждала, когда же он уйдет, но где там! Черный маг топал и шумел, как стадо слонов. У нее создалось впечатление, что он решил там весь лес выкорчевать. А иногда совсем рядом слышалось его сердитое шумное дыхание, и тогда у нее по спине бежали непрошенные мурашки.

Ну почему?! Ей хотелось взвыть. Она зажмуривалась и обхватывала себя руками и начинала тереть плечи, пытаясь согнать невольную дрожь.

В конце концов, Маша все-таки вылезла.

Но если она опасалась, что господин Зейраш Архан хоть как-то напомнит ей о том, что было ночью, она крупно ошиблась! Как только мужчина заметил ее появление, тут же демонстративно бросил ветки, которые стаскивал в кучу на краю поляны, и гордо удалился в лес. Даже не повернул голову в ее сторону, а от его спины так и веяло пренебрежением!

Ну и пожалуйста! Очень нужно. Теперь, во всяком случае, лагерь полностью принадлежал ей. И никакой опасности столкнуться с господином ректором и получить от него очередную дозу презрения.

Но, кстати, территорию он вычистил. Убрал валявшиеся везде ветки и засыпал лужи. Вот и отлично, подумала она и двинулась по тропинке к озеру. Там Зейраш Архан тоже поработал. Все выползшие на тропинку лианы и ползучие растения были нещадно оборваны. Еще не успевшие пожухнуть зеленые похожие на щупальца плети валялись по обе стороны. И даже, кажется, потихоньку шевелились.

И снова у нее было такое ощущение, что кто-то за ней издали следит. Причем со всех сторон. Моментами это ощущение усиливалось.

Маша одернула себя, чего только не привидится.

То, что он вычистил тропинку, было, конечно, хорошо. Но там же были цветы!

— Чудовище, — едва слышно проворчала она себе под нос.

Еще услышит и примчится. А ей нужно было кое-что сделать.

Она хотела, нет, просто мечтала помыться.

Снять с себя одежду и ополоснуться. И вот с этим было сложно. Пусть теперь Маша скептически относилась к тому, что вчера будто бы кто тронул ее за мягкое место. Скорее всего это был листик или ее случайно коснулось какое-то растение, а она от большого ума закатила истерику. Но где-то тут рядом находился Зейраш Архан. При нем она не стала бы разоблачаться точно.

Однако у Маши была идея.

Обычно она трансформировалась только дома. Но ведь и тут ее никто не видит, верно? Главное, сделать все тихо и незаметно. Тогда ее секрет останется неузнанным.

Сначала она хорошо осмотрелась и прислушалась. Убедившись, что «чудовище», то есть, господин ректор, далеко, двинулась вдоль кромки воды в сторону зарослей. Там, среди веток, почти полностью скрытая листвой, остановилась и затаилась.

Тихо. Никого. Даже слишком тихо. Как будто окружающий мир тоже затаился вместе с ней и ждет. По коже невольно пробежал озноб, однако она отмахнулась от этого ощущения. Выждала еще немного, а потом трансформировалась.

Из зарослей, осторожно ступая, вышел белый лебедь. А озеро казалось таким гладким и спокойным, даже взбаламученная ливнем вода уже очистилась и стала прозрачной. Тихо, хорошо.

Большая белая птица немного постояла на берегу, а потом с шумом плюхнулась в воду, шипя и отфыркиваясь. Несколько раз с наслаждением окунулась, и после неспешно поплыла к центру озерца, туда, где водяные лилии.

Там были такие манящие блики, сияние и рябь на воде.

Не успела она доплыть, как пространство внезапно исказилось. Ее облепила гигантская паутина, соткавшаяся ниоткуда, и утянула с собой.

Она так и не поняла, как это произошло. Просто мир сразу, в один миг стал воспринимался иным. Ничего знакомого рядом уже не было! Исчезли озеро и лес, осталась только какая-то опало светящаяся хмарь.

Ее затянуло в пространственный карман. Что это магическая ловушка, или… оно живое?

Машу прошил страх, она забилась, пытаясь высвободиться, но не могла сбросить с себя эту дрянь. Липкая сеть стягивала ее, не давая расправить крылья. Она попыталась трансформироваться, однако сеть не позволяла сменить обличье. Ее просто обездвижило, заперло в этом теле — и все! Она даже не сможет позвать на помощь.

Тогда Маша замерла, понимая, что чем больше она пытается высвободиться, тем сильнее сжимается ловушка. Сейчас она пожалела, что глупо трепыхалась вначале, и затихла, стараясь не шевелиться, только дышать. Но сеть реагировала на малейшее изменение состояния и каждый раз все туже стягивала ее.

Нельзя дергаться. Нельзя впадать в панику. Дышать медленно и размеренно. Никаких рывков. Собирать силы, чтобы вырваться, и не терять концентрацию.

А опаловая паутина, поймавшая ее, становилась плотнее и сильнее ее затягивала.

***

На что он надеялся, непонятно. До самого конца не разжимал рук, держал ее, ждал, когда она проснется. Что рассчитывал увидеть в глазах этой бездушной куклы, стонущей ночью в его объятиях? Что?! Любовь и ласку?

Тьфу!

Она снова использовала его и отбросила. На кой черт ему это было нужно?! Его выворачивало от собственного идиотизма.

Довольно.

Мужчина выбрался из шалаша и стал искать себе работу. Сейчас ему все было едино, разбирать завалы, промоины закапывать, устраивать прополку местной растительной дряни. Что угодно! Лишь бы быть от нее подальше.

Но и уйти никуда от шалаша Зейраш не мог. Она была внутри, и это притягивало его как магнитом. Как бы далеко он ни отходил, он снова и снова возвращался. Торопился, как будто его что-то на веревочке подтягивало.

Дурацкое состояние. Зато работоспособность поднялась в разы, он не заметил, как расчистил и привел в порядок всю поляну. Даже тропу выровнял, чтобы эта чертова принцесска Нагов не поранила свои белые ножки с маленькими розовыми пальчиками!

А когда она наконец соизволила выбраться из шалаша, что он надеялся увидеть в ее взгляде? Идиот. Что в ней могло измениться?

Все те же отчуждение и холодность.

Он плюнул на все и ушел.

Надо было сбросить где-то свою ярость. Лес принял его, растворил в себе, в своей стихии, дал силы, наполнил магией.

И именно магию неожиданно Зейраш и ощутил.

Мощную, древнюю, незнакомую. Опасную! Внезапный страх нахлынул на него. Он помчался назад, на поляну, где оставил девчонку. Ее там не было. Бросился к озеру, общаривая энергетической сетью все вокруг. Ничего!

ГДЕ?!

Зейраш вдруг замер на месте и похолодел. Он ее не ощущал Машу. Ее не было в этом мире.