Глава 17. То, чего так не хватало

Марта

— Ты можешь хоть минуту посидеть на месте? — раздраженно спросил Чейн.

Но Марта не обратила внимания на его слова и продолжила кружить возле выхода из одноэтажной постройки, в которой расположили байлангов. Парень в это время стоял на входе в один из загонов и поглаживал своего красавца-пса.

Девочка снова приникла к замочной скважине и сообщила:

— Мы в Пурпурном дворце! Может быть, это самое интересное место на свете. Самое интересное место, которое я увижу в своей жизни! Хоть одним глазком посмотреть.

— Пока мы сюда шли, не насмотрелась? — фыркнул парень. — Прекрати мельтешить. Тебя взяли на ответственную миссию, веди себя как положено.

Марта повернулась к нему и проникновенно сказала:

— Чейн, ты скучный тип. Я бы хотела увидеть императора. Интересно, как там Анна и дядя Вест? Они такие красивые сегодня.

— Это мне тоже интересно, — посерьезнел он. — Но наша задача — приглядывать за байлангами. И поменьше болтать.

Он выразительно покосился в другой конец коридора, где поселили байлангов Правителей. Двое мужчин с невыразительными лицами устроились там же. Марта их терпеть не могла, и они отвечали девочке той же монетой. Поэтому с чистой совестью убрались подальше, предоставляя Чейну возможность присматривать за главной проблемой дворца.

Тут внимание Марты привлекли шорохи. Они доносились из загона Стужи и Свейта. Байланги уже несколько минут не находили себе места, но теперь пес настойчиво поскребся в дверь и зарычал. Ингольф заскулил и уткнулся носом в плечо хозяина. Чейн нахмурился и положил руку на лоб своего пса. Марте казалось, будто они о чем-то разговаривают.

Девочка подошла к двери, в которую продолжал настойчиво скрестись Свейт, и пробормотала:

— Тише, тише, все хорошо.

Но пес только снова зарычал, а Стужа заскулила, так проникновенно, что сердце сжалось. Марта повернулась к Чейну и спросила:

— Что с ними?

Парень оглянулся и быстро приблизился к ней. А затем склонился и прошептал ей на ухо:

— Свейт передал Ингольфу, что Анна зовет их. Говорит, будто стража не трогает байлангов, и он сможет отправиться к ней.

Пес потряс ворота, словно подтверждая его слова, а Марта встала на цыпочки и прошептала Чейну на ухо:

— Так давай выпустим их!

— Спятила? — изумился он. — Как? Тут охраны…

— Раз Анна зовет, значит, его не тронут, — пожала плечами Марта. — Ты можешь использовать свои клинки.

— Нам не позволят…

Чейн выразительно покосился на тех стражей, что пришли с кронгерцогом Найгаардом. Глаза Марты тут же загорелись.

— Этих я беру на себя, — уверенно сказала она. — Как только начнется фейерверк, выпускай их.

Парень думал недолго.

— Хорошо, — бросил он. — Будем портить собственность императора. Надеюсь, нам за это голову не открутят. Или хотя бы начнут откручивать не сразу, чтобы куратор Ааберг успел нас спасти.

Девочка отошла в сторону и отвернулась. А затем щелкнула пальцами, высекая золотые искры. Крохотные частички магии, которая крепла и росла в ней с каждым днем, полетели вперед, прижимаясь к полу. Стражи не замечали хитрости Марты. Когда до них осталась пара метров, девушка щелкнула пальцами снова.

Искры взорвались фейерверком зеленых и красных огней. Чейн не медлил. Три клинка свистнули и с лязгом уперлись в магический засов. Разрубить его получилось не сразу, и парень пропыхтел:

— Да сколько ж у нее силы, зачем было так запирать!

Но в следующий миг засов поддался, и ошметки стали вместе с магией разлетелись в стороны. Вот только сила Марты тоже иссякла. И теперь к ней спешили два разгневанных стража. В этот момент Свейт промчался мимо нее и вынес дверь в здание вместе с петлями.

Девочка успела порадоваться тому, что все получилось, а очередной нагоняй не так уж страшен. Но тут собачьи зубы сомкнулись на ее плече. Марта завизжала. А затем обнаружила, что распласталась на спине байланга, отчаянно цепляясь руками за ручки на луке седла. Мощные крылья зверя стремительно возносили ее в небо.

На упряжи собаки сияли аметисты, а впереди летел еще один байланг. Марта поняла, что Стужа решила прихватить ее с собой. Не ясно, зачем — то ли в благодарность за помощь она спасла девочку от расправы, то ли решила, что та им еще пригодится. Марта подтянула ноги к животу, а затем устроилась в седле. От высоты захватывало дух и начинали дрожать коленки. О том, какое наказание последует, даже не хотелось думать.

Несомненно, это ее самая впечатляющая выходка и самое головокружительное приключение…

Анна

Вестейн смерил Найгаарда ледяным взглядом и спросил:

— И чего же, по вашему мнению, не хватает на руке Анны?

— Метки связи вашего байланга, — торжественно провозгласил кронгерцог. — Следов укуса. Картинку на руке намалевать не так сложно. Укус байланга подделать нельзя.

— Эта “картинка” появилась из-за того, что ее зацепил Свейт, — спокойно ответил куратор.

— Как вы это докажете? — хищно улыбнулся Найгаард. — О способностях вашей ученицы к алхимии всем известно. Если она способна испарить крышу своей комнаты, то уж подделать какой-то рисунок на коже для нее не составит труда.

— Она может отдавать приказы Свейту.

Но и на это у правителя Севера был готов ответ:

— Вы можете уговорить своего байланга на что угодно. В том числе — слушаться другого человека. Это не доказательства. Укуса на ее руке нет. Значит, ритуала не было. Или у вас есть свидетели?

Вестейн скрипнул зубами, а я медленно выдохнула. Нападки кронгерцога оказались неожиданностью. Но я быстро сложила все факты. И то, как внимательно он рассматривал мою руку в коридоре, и смутное ощущение, что с меткой Тиры что-то не так. Это с моей меткой что-то не так. Не хватало укуса и какого-то ритуала. Нужно решить эту проблему и потянуть время. И, кажется, я даже знаю, как именно.

Я бросила многозначительный взгляд на Вестейна, а затем — на мать.

Куратор выпустил мои ледяные пальцы и шагнул к Найгаарду:

— Разумеется, я попытался прервать ритуал, она же адептка. Но метка все равно проявилась, как и чувства. Вам остается только смириться с этим.

Найгаард подался вперед и заявил:

— Ничего подобного! В древних летописях упомянут ритуал. Если его не было, ваш брак нельзя считать настоящим. Перерожденный, позвольте Северу наказать своих смутьянов! Вестейн Ааберг предстанет перед трибуналом Академии за совращение адептки, а девушку герцог Скау заберет на Запад. В конце концов, мы успели вовремя, и ее честь не пострадала…

— Ну как вам сказать… — пробормотала я, а Вестейн многозначительно прокашлялся.

На какое-то время все потеряли дар речи. Даже Тулун изумленно воззрился на Веста. Отец явно был готов раскатать “совратителя” дочери в лепешку. Хотя кто из нас кого совращал в источнике — это еще вопрос…

Император взирал на разборки невозмутимо и не пытался их пресечь, это настораживало. На чьей же он стороне? Куратор под этими взглядами остался совершенно спокойным, чем еще больше разозлил Найгаарда. И тот продолжил наступление:

— В таком случае наказание будет соответствующим! И ни о какой свадьбе не может быть и речи!

— А что об этом думает ее мать? — ледяным голосом осведомился Вест. — Правящая герцогиня Севера — ваша супруга, решения принимать будете не вы. И как мать она тоже имеет право распорядиться судьбой своей дочери.

Он ударил в самое больное место. Найгаард побагровел от злости и прошипел:

— Анна — не ее дочь. У нас родился сын, и я похоронил его этими собственными руками!

— И на Халлу Лейф, предыдущую Правящую герцогиню Севера, Анна тоже похожа просто так, случайно? — продолжил поддевать его Вест.

— Это уже пусть Лейфы разбираются, кто из них так хорошо гульнул на Западе.

— Мать Анны была бедной девушкой из веселого квартала, — поддержал его мой отец. — Не стоит выдавать желаемое за действительное, господин Ааберг.

Его слова были особенно обидны, аж дыхание перехватило от горечи. Но в этот момент Найгаард сделал то, чего я так ждала все это время. Он повернулся к Правителю и отступил от своей супруги еще на шаг. Тот самый шаг, которого мне так не хватало.

В следующий миг я уже стояла за спиной своей матери. Холод сковал пальцы, и я содрогнулась от омерзения. Прежде чем герцогиня успела обернуться, я решительно отбросила в сторону ее белые волосы. А мои ледяные пальцы накрыли ее шею.

На миг стало нестерпимо горячо. Та дрянь, что все это время сковывала разум моей матери, попыталась сопротивляться. Затем раздался короткий звук, будто лопнула струна. Герцогиня судорожно вздохнула и начала медленно оседать.

Найгаард тут же обернулся, на его лице было невероятное изумление. Он шагнул было к своей супруге, но сразу позеленел, ощущая ужасный запах. Выручил Тулун. Дракон успел подхватить герцогиню и мягко опустить на пол. Найгаард обернулся ко мне и прорычал:

— Ты! Что ты с ней сделала?

— Что вы с ней сделали? — запальчиво ответила я. — Точнее, делали все это время…

Я шагнула вперед, но уткнулась в спину Веста. Он загородил меня от разъяренного правителя. Мой отец не двигался, и по его лицу ничего нельзя было понять. Хотелось верить, что хотя бы в этот раз он будет на моей стороне. Император продолжал задумчиво наблюдать за перепалкой подданых, даже не пытаясь вмешаться.

Слуги с мягкими носилками появились словно из воздуха. Тулун аккуратно уложил герцогиню боком, а затем откинул белые волосы и нахмурился, глядя на шею.

— Не трогайте мою жену, — резко бросил Найгаард.

Он шагнул к ней и снова позеленел. Но тут сверху раздался властный голос:

— Всем молчать. Что такое, Луди?

Император обвел глазами собравшихся и снова обратил взор на своего посланника. Тулун задумчиво произнес:

— Следы странной магии. Вы пытались разрушить это, леди Скау?

Ответить я не успела. Тишину прорезал громкий треск. А за тем одно из окон зала с тихим звоном осыпалось. Стекло брызнуло на пол, вместе с зелеными и золотыми искрами разлетелись остатки рамы. Магия… хранителей?

Свейт проскользнул в окно, сложив крылья. Следующий мощный взмах бросил байланга в мою сторону. Я шагнула в его сторону, вытягивая руку. Прежде чем кто-либо успел помешать, клыки байланга осторожно сомкнулись на моем запястье. Том самом. которое украшало древо Аабергов.

Боли я почти не почувствовала. Струйка крови скользнула на пол и оделась голубым сиянием. Багрово-голубые всполохи побежали по полу, заключая в круг нас с Вестейном. А затем голубые линии на полу начали складываться в тот же герб, что был у меня на запястье — древо Аабергов. Я подняла глаза и с вызовом обвела взглядом остальных. Но они продолжали смотреть на пол. Потому что ничего еще не закончилось.

Вслед за голубым светом вспыхнул белый. Четкие прямые линии сложились в три меча перед древом. А затем над голубыми ветвями вспыхнула золотая корона. Герб Найгердов, правителей Севера, сиял на фоне древа Аабергов, ясно показывая всем, кровь каких родов соединилась в нашем союзе.

Свейт разжал зубы и отступил на шаг. Вестейн моментально преодолел разделяющие нас пару шагов. А затем рывком притянул меня к себе, запечатывая на губах поцелуй. Я прильнула к нему всем телом и обвила руками его шею, не обращая внимания на то, что капли крови стекают с моего запястья на его белые волосы и парадный костюм. На несколько мгновений мы забыли обо всем. А когда нашли силы оторваться друг от друга, со стороны донеслось восхищенное:

— Вот это да!

Оказалось, что Свейт явился не один, а с группой поддержки в виде Стужи. Как здесь оказалась Марта, я не поняла. Но девочка теперь смотрела на всех широко открытыми глазами. Даже не знаю, что поразило ее больше — император и убранство зала, или ритуал между мной и Вестом, которому она стала свидетелем.

Стужа важно сообщила:

“Я взяла ее для помощи”.

Да, помогла она хорошо. Вынести окно в Пурпурном дворце… Кажется, это самая крупная шалость в ее жизни!

Вестейн тяжело вздохнул:

— Марта…

Но разбор полетов пришлось отложить, потому что с другой стороны раздалось сипение. Я резко обернулась. Герцогиня приподнялась на локте. Теперь она широко распахнутыми глазами смотрела на нас и на гаснущие линии родовых символов на полу. А затем прохрипела:

— Анна — моя дочь. Рихард… Альбин… Перерожденный… Пустите ее в родовой источник…

Глаза моей матери закатились, и она снова бессильно упала на носилки. У меня внутри все перевернулось от этого признания. Но Найгаарда и это не остановило. Он вытянул палец в мою сторону и заявил:

— Эта девчонка одурманила мою жену с помощью странной магии! Все это произошло у вас на глазах. Ее нужно немедленно взять под стражу!

— Ничего подобного! — холодно произнес Вестейн. — Это вы обманом заставили Анитру Найгерд выйти замуж и получили власть. Все эти годы вы подавляли ее разум с помощью магии горцев. И только Анна с помощью родовой магии смогла ее обнаружить.

— Докажи это, мальчишка, — фыркнул кронгерцог.

Но я встала плечом к плечу с Вестом и заявила:

— Одно из колец на вашей руке управляло ею. И я ощутила чужеродную силу.

Найгаард побелел и дернулся в сторону. Но вокруг него тут же вспыхнул огонь. При этом император даже не шевельнулся.

— Кольцо? — задумчиво переспросил властитель. — Покажи.

Последние слова были обращены ко мне. Найгаард дернул рукой, словно пытался спрятать ее в карман. Но рядом тут же оказался Тулун. Дракон перехватил его запястья и душевно посоветовал:

— Не шевелитесь. Если леди Скау врет, вам ничего не будет, верно?

Кронгерцог смертельно побледнел и стиснул зубы. Я подошла к Найгаарду, глядя ему в глаза. Вестейн шагал за моим плечом, и от этого было спокойнее. Даже отец, наконец, шевельнулся и придвинулся ближе, не спуская с меня внимательного взгляда. Я сразу нашла кольцо и потянулась к нему рукой, чувствуя, как хищно леденеют пальцы. Но куратор перехватил мое запястье и укоризненно произнес:

— Ты же его уничтожишь сразу, а это доказательство. Думаю, лучше доверить это господину Тулуну.

Я медленно кивнула и указала на нужное кольцо. Посланник снял с руки Найгаарда тонкий ободок и приказал:

— Всем оставаться на местах.

После этого он снова подошел к герцогине и задумчиво осмотрел сначала кольцо, а затем шею моей матери. Тут меня взяло любопытство, и я робко попросила:

— Можно и мне посмотреть?

Дракон бросил вопросительный взгляд на своего властителя, и тот лениво кивнул. Найгаард снова дернулся, но промолчал. Я медленно приблизилась. Вест пошел следом за мной и бдительно остановился у меня за плечом.

И тогда я увидела. Это напоминало татуировку. Сетка из тонкий коричневых линий покрывала шею герцогини сзади.

— Как это можно было не заметить? — нахмурился Вест.

— Потому что ничего и не было, — вставил Найгаард. — Это твоих рук дело.

— Тишина, — произнес император и поднялся.

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он приближается к моей матери. Которая, наконец, меня признала…

Тулун с поклоном подал кольцо властителю. Тот принял артефакт из рук посланника и склонился, рассматривая рисунок на шее герцогини Анитры.