Глава 14

Перед балом, как и в той жизни, я отчаянно волновалась. Прошлая Летти переживала из-за фасона платья, подбирала украшения и туфли — изящные и в то же время удобные, делала кокетливую прическу и умеренный макияж — дочери великого дома не пристало красить лицо как гулящей девке. А еще она надеялась, что Китон сол Цоф пригласит ее хотя бы на один танец, и репетировала фразы для легкой беседы.

Новая я волновалась совсем по иным причинам. Мы с Отисом расклеили листовки по всей академии, нарвались на выговор от ректора за распространение паники и лишний мусор на территории, но я все равно боялась. В прошлый раз убийства происходили одно за одним, но не в академии, а за ее пределами. Я привела преступника сюда, к своим друзьям и знакомым, и по-прежнему не знала, как его остановить. Одна надежда на Отиса — и я отдала кольцо Хэла ему.

— Маячок? — с несчастным видом спросил Отис, неловко оттопырив мизинец, на котором сверкал бриллиант.

— Если почувствуешь опасность, поверни камнем вниз, — повторила я, поправляя прическу и придирчиво разглядывая себя в зеркале холла.

Сегодня я выглядела старше — почти как та Летти, которую еще помнила. Но на моих обнаженных плечах не было рабского клейма, а на спине — шрамов. Метку Хэла я спрятала под длинной бархатной перчаткой, поверх которой все же надела часы — во имя выдуманного обета. На шее мерцало ожерелье, за которое Рори отдала бы душу, в ушах поблескивали крохотные сережки. Я немного поколебалась — не снять ли часы, прежняя Летти так бы и поступила. Но Хэл заметит и сделает выводы, и лучше уж я буду с часами — все равно в целом неплохо.

Отис рядом со мной выглядел как работник похоронного бюро — длинный, нескладный, торжественно мрачный. Его лучший черный костюм оказался немного коротковат, зато смелости было сверх меры.

— Надеюсь, убийца и правда выберет меня жертвой, — вздохнул Отис, пряча руку с кольцом Хэла в карман.

Я взяла его под локоть и повела в зал.

В прошлый раз я, помнится, пищала от восторга. Но сегодня украшения из живых цветов, густо увивших колонны и потолки, лишь раздражали. Пестрели яркие наряды, сверкали украшения, мерцали свечи, музыканты наигрывали что-то легкое и веселое, и о Бондаре Туке как будто все забыли. Но в углу я приметила серое пятно и узнала следователя. Поймав на себе взгляд колючих голубых глаз, кивнула. А он отсалютовал мне бокалом.

Оставив Отиса возле стола с закусками, я подошла к мужчине.

— Нашли что-то новое? — спросила в лоб.

— Ваши листовки, — ответил он. — Летиция сол Лерман, вы проявляете подозрительную заинтересованность делом. И я теряюсь в догадках — то ли это от душевных щедрот, то ли попытка отвести от себя подозрения…

— Вы связали убийство Бондаря с делом Мэгги?

Следователь вздохнул и отвел взгляд. Глициния, на которую он посмотрел, скукожилась и завяла.

— Они оба носили скверную метку, — нехотя произнес он. — Может, совпадение.

— У Мэгги Хрусь был скверный дар? — воскликнула я. — Какой?

— Предвидение, — сказал следователь, по-прежнему глядя куда-то в сторону. — Увы, вытащить из нее воспоминания о произошедшем куда сложнее. Она все вещает о скверне, что вот-вот хлынет в мир. Хотя в заведении для душевнобольных таких предсказателей куча. Отчего, как полагаете? Почему все кликуши пророчат дурное? Нет бы обещать процветание и любовь!

— Полагаете, убийца выбирает жертв со скверным даром? — задумалась я.

Но тогда Отису ничего не грозит…

Почувствовав мой взгляд, он обернулся и улыбнулся с набитым ртом.

— Я не знаю, — раздраженно бросил следователь. — Я лично надеюсь, что больше убийств не будет. Но в ваших листовках значится совсем другое: ритуальные убийства, маньяк на свободе, будьте бдительны, не ходите в парк… Вас словно кликуша покусала!

Знал бы следователь, что все безумные предсказания Мэгги — правда.

— Вы что-то знаете, Летиция сол Лерман? Скажите, — попросил он. — Неофициально. Откровенность за откровенность.

Я облизнула губы и посмотрела ему в глаза — если начну рассказывать все, что я знаю, что меня упекут в соседнюю палату к Мэгги.

— Я не теряла ту заколку, — призналась я. — Не надевала ее на пробежку. Это неудобно. На тренировках я использую эластичные ленты для волос.

Глаза превратились в ледяные щелки, но следователь молчал.

— Однако ее украли из моей комнаты и подбросили на место преступления, — продолжила я.

Мужчина склонился ко мне и прошептал:

— Вы солгали следствию.

— Я не убивала Бондаря Тука, — тихо ответила я. — Но кто-то хочет, чтобы вы так подумали. Я дочь великого дома. Пару недель назад два моих брата отдали ему свои черенковые точки. Край сол Лерман растет. На кого будет удобно повесить темный ритуал?

— Зачем?

— Чтобы отвести внимание от другого дома, я полагаю.

— Я с вас глаз не спущу, — пообещал следователь.

— Все еще подозреваете меня?

— Я полагаю, что вы можете стать следующей жертвой, Летиция, — сказал он. — А теперь идите, развлекайтесь.

— Оставить для вас танец? — предложила я.

— Обойдусь, — отказался он.

Бал тоже был чем-то вроде турнира, и кое-кто уже победил: Гленда сол Анаиш танцевала с Нико сол Дышем, и аромат цветов становился сильнее, когда они кружились под пышными гирляндами. Китон сол Цоф стоял у стены, хмуро пялясь на Гора. А тот, в свою очередь, испепелял его взглядом. Вот бы замкнуть их друг на друге хотя бы на этот вечер — было бы славно. Теплая рука легко опустилась мне на талию, и я прикрыла глаза от узнавания.

— Ты не надела мое кольцо, — заметил Хэл.

— Я отдала его Отису, — ответила я. — Теперь думаю — зря. Следователь только что рассказал мне, что Мэгги Хрясь тоже была со скверной меткой, как и Бондарь. Хэл, кто еще в академии имеет скверный контур? Ты ведь участвовал в этих исследованиях!

— Только на вашем потоке, — задумался он. — Если кому-то нужны жертвы со скверным даром, это сильно сужает круг!

— Давай сходим в целительское крыло и возьмем данные, — предложила я, обернувшись, и едва не сбилась с мысли — так идеально выглядел Хэл: черный костюм подчеркнул и широкие плечи, и узкие бедра, а рубашка белела как снег. Вот только узел галстука получился слишком тугой. — По идее, студентов со скверными метками не так много, — закончила я.

— Не хочешь сначала потанцевать? — спросил Хэл. — Выглядишь потрясающе, Летиция. И я предпочел бы видеть мое кольцо на твоем пальце. Уверен, Отису оно не идет.

Я невольно улыбнулась, а Хэл обнял меня и повел в центр зала, а я вдруг вспомнила, что в той жизни тоже танцевала с ним на балу! Всего один раз, сразу после Кита, и я совсем об этом забыла!

— Я проиграла, — вспомнила я, оказавшись в его объятиях. — С вурвушей. Она-таки плюнула мне на штаны, и никакие руны очищения не помогли избавиться от отвратительной вони.

— Ты ее вымотала, — сказал Хэл. — И уложила отлично. А липкий кляп на морду вообще был хорош. Но я не помню, чтобы показывал эти руны…

— Мы спорили на щелбан, — горестно вздохнула я, взмахнув ресницами, и Хэл посмотрел на меня укоризненно.

— Не думаешь же ты, Летиция сол Лерман, что я воспользуюсь этим правом? — спросил он, прижав меня крепче. — Хотя… Мы можем поменять вид воздействия? На менее болезненный и даже приятный.

— Уверен, что это будет приятно? — невинно уточнила я. — Иногда мужчины бывают так самонадеянны…

— Готов поспорить, — прошептал он мне на ухо. — На щелбан, если настаиваешь.

Я рассмеялась и почувствовала чей-то взгляд, прожигающий спину.

Мы танцевали, кружась на дубовом паркете, но это был танец на костях. Бондарь погиб, и еще кто-то умрет, если я не поймаю преступника. Почему жертвами стали носители скверной метки? Случайность ли это, или принцип, по которому убийца выбирает жертв?

Горан сказал, что, по его мнению, метка — дар против скверны. Что-то вроде иммунитета. Что, если ритуал со скверным магом дает лучший результат? Но для чего?

Гор подпирал одну из колонн и не сводил с меня глаз: один светлый-серый, как острая сталь, другой непроницаемо темный. Костюм на нем — черный с серебром — был образцом элегантности. Мы бы, пожалуй, хорошо смотрелись вместе.

Допустим, кровавый ритуал проводят сол Кхары. Но их дом заболеет через пару лет. Значит, не помогло?

— Хэл, — позвала я. — А вот эти запрещенные ритуалы, они всегда дают результат?

— Думаешь, по ним есть статистика? — издевательски уточнил он. — Я не владею такой информацией, Летиция сол Лерман.

— А что вы о них знаете, учитель? — поинтересовалась я.

— От тебя не так просто отделаться, правда? — хмыкнул он. — Если не скажу, ты явишься за ответом в мою спальню?

— Как непедагогично — манипулировать студенткой, которая тянется к знаниям, — пожурила его я.

— К запрещенным знаниям, — напомнил Хэл. — Я уже говорил, как преступно прекрасна ты в этом платье, Летиция?

Говорил, но мне нравилось это слушать.

— Что там с темными ритуалами? — поторопила я. — Может ли такое случиться, что они не помогут, а даже напротив — призовут болезнь дома?

— Сомневаюсь, — коротко сказал Хэл. — Хотя, если рассуждать логически, великие дома не берут в вассалы кого ни попадя. Как правило, это соратники, друзья, люди, которым доверяешь. Гнилая ветвь может лишь навредить.

Я невольно нашла взглядом рыжую башку Отиса. Костюм у него дурацкий, но гнили я в нем не видела. Отис всерьез заинтересовался моим случайным предложением стать вассалом рода сол Лерман, и я собиралась представить его дому.

— В обычном ритуале черенковые маги отдают себя добровольно, связывая с домом жизнь и судьбу, — продолжал размышлять Хэл. — А когда эту силу буквально выдирают из тела, то это явно неправильно. Но во время великих войн подкормить дом кровью врага было в порядке вещей. Этого бы не делали, если бы существовал риск проклятия или вроде того.

Значит, это все же не Кхары? Но Гор что-то знает, явно.

— Давай побудем на балу еще несколько танцев, чтобы не вызвать подозрений и лишнего внимания, а потом встретимся на балконе, — предложила я, указав на красную штору. — Прыгнем к целителям и поднимем данные по скверным студентам.

— Хорошо, — кивнул Хэл. — Еще пару недель назад я бы ни за что не поверил, что Летиция сол Лерман готова сбежать с бала, чтобы рыться в записях докторов…

— Оттанцуй меня ближе к Отису, — попросила я. — А то как бы Гор с Китом опять не подрались.

— И как ты все успеваешь? — то ли восхитился, то ли упрекнул меня Хэл. — И тренировки, и уроки, и еще сталкиваешь лбами сынов великих домов.

— Я слежу за временем, — улыбнулась я, подняв руку с часами. — Встречаемся через двадцать минут.

— А что через двадцать минут? — промычал Отис, отирая липкие пальцы о салфетку.

Я взяла его под руку и увлекла танцевать, пока Гор не успел подойти.

— Мне надо исчезнуть, — ответила я. — Ненадолго. Появилась кое-какая зацепка…

— Ты доверяешь учителю Крэйгу? — нахмурился Отис. — Он кажется мне подозрительным. Появился в академии — и Бондарь погиб.

— Ну, знаешь, этого маловато для обвинения.

— А еще он смотрит на тебя так… прицельно.

Я обернулась, но Хэл вовсю флиртовал с какой-то смутно знакомой мне женщиной.

— Это лаборантка из артефакторики, — сказал Отис и добавил: — Симпатичная.

— Обычная, — вырвалось у меня. — Она, кажется, его старше.

Высокая, с конским хвостом, и зубы у нее лошадиные. На ее месте я бы так радостно не улыбалась.

— Вряд ли старше. Обычно в лаборантки идут сразу после академии, пока не найдут работу получше, — бубнил Отис. — Что за зацепка, Летиция? Возьми меня с собой, там может быть опасно.

— Ты останешься здесь, — отрезала я. — Сделаешь вид, что и я где-то рядом.

Танец еще не закончился, но Гор решительно направился к нам.

— Надеюсь, тебя не стошнит, — выпалила я, а потом перенесла Отиса в другой конец зала.

Парень покачнулся, сглотнул и, достав из кармана накрахмаленный платок, прижал ко рту.

— Летти! — обрадовался Китон, появляясь из-за колонны, весь в белом, как свадебный торт. — А я тебя искал. Рыжий, отойди, если не хочешь проблем.

— Все в порядке, Отис, я потанцую, — успокоила я парня.

В конце концов, какой бал без драки? Если Кит снова сцепится с Гором, то это уже не мои проблемы. Гор покрутил головой, увидел нас вместе и сузил глаза в щелки.

— Ты еще не ответила на предложение Кхара? — сходу спросил Кит. — Летти, не торопись, я почти дозрел. Знаешь, я бы действовал решительнее, если бы ты показала, что я получу…

Хэл пригласил зубастую лаборантку на танец, и она радостно повисла на его шее.

— А? — переспросила я.

— Летиция сол Лерман, я хочу попробовать тебя на вкус, — томно прошептал Кит, и я вытаращила на него глаза. — Поцелуй, — пояснил он. — И тогда, быть может, я назову тебя своей девушкой.

— Нет, спасибо, — отказалась я. Что мы обсуждали с Китоном в прошлой жизни? — Ты собираешься участвовать в турнире? — вспомнила я.

— Еще не знаю, — ответил он. — Я корневой маг, у меня практика в скверне в этом году, я давно перерос эти детские игры… Летти, я хочу большего, понимаешь? Докажи, что настроена серьезно, и тогда…

— Я не собираюсь ничего доказывать тебе, Кит, — ответила я, теряя терпение.

Эта дылда с хвостом совсем уже неприлично прижалась к Хэлу, наглаживая его плечи.

— Но ты ведь была в меня влюблена! — воскликнул Кит оскорбленно, как будто я обманула его лучшие ожидания.

— Не переживай, ты еще найдешь свою любовь, — успокоила я его, наблюдая за Хэлом.

Что такого смешного он ей рассказывает? Она ржет уже минут десять!

Кит посмотрел на меня и удивленно хмыкнул.

— А ты твердый орешек, Летти, — протянул он и, склонившись, добавил: — Но мне все по зубам.

Потом мне все же пришлось потанцевать с Гораном, затем я сбежала к Отису снова, а после спряталась за красной шторой, где меня уже ждал Хэл. Один, без хвостатой.

— Я успел расстроить несколько парочек, которые надеялись спрятаться здесь от любопытных глаз, — признался он.

А я схватила его под локоть и, согнув палец на левой руке, прикоснулась через бархат перчатки к линии жизни. Шторы колыхнулись, раздвигаясь, но скверный дар отозвался, и мы с Хэлом перенеслись в пустой коридор целительского крыла.

Здесь было сумрачно и, после бала, оглушительно тихо.

Хэл оперся ладонью о стену, выдохнул.

— В этот раз как-то легче прошло, — заметил спустя мгновение. — Что ж, за дело, Летиция!

Дверь в кабинет Хэл открыл ладонью — охранные руны пропустили его и меня заодно.

— Что такого секретного хранится в этих шкафах, что их решили вдруг охранять? — полюбопытствовала я, проходя внутрь.

На вид ничего интересного: стол, на стене белое полотно, в углу шкаф с бумагами и стеллажи со склянками.

Хэл включил светильник, и на белой стене наши тени разошлись в разные стороны.

— Я всего пару месяцев как преподаю в академии, но уже понял — от студентов лучше прятать все по максимуму, — ответил Хэл. — А иначе разобьют, стащат, смешают ценные ингредиенты в коктейль…

Я мысленно с ним согласилась, а Хэл подошел к стеллажам и, вынув папки, принялся перебирать документы. Не зная, чем себя занять, я пошаталась по кабинету и присела на стол.

— Та лаборантка, с которой вы танцевали, довольно милая, — невзначай обронила я.

— Кэти?

— Откуда вы ее знаете? Разве факультет скверноборства пересекается с артефакторикой? — поинтересовалась я.

Хэл обернулся на миг и взял следующую папку.

— Все пересекается, — глубокомысленно ответил он. — Есть множество боевых артефактов. К слову, в третьем туре тебе надо будет показать что-то свое: особую связку рун, ритуальную схему или артефакт, как вариант. Я поспрашивал у Кэти…

— Я уже знаю, что покажу, — перебила я.

— Что же?

Защитный артефакт Бондаря Тука. В этой жизни он не успел ничего изобрести, но я сумею его воссоздать. И назову его именем.

— Потом покажу, — буркнула я. — Нашли списки скверных студентов?

Крэйг взял следующую папку, а я нервно покачала носком туфельки. Темные волосы упали Хэлвигу на лицо, прядь скользнула по шее, погладив короткий шрам. Эта зубастая Кэти, танцуя с Хэлом, наверняка касалась отметины, а может даже спросила, откуда он ее получил.

— Это Кэти захаживает в вашу спальню? — выпалила я.

Хэл насмешливо на меня глянул.

— Летиция сол Лерман, да ты, как-никак, ревнуешь…

— Глупость какая, — пренебрежительно фыркнула я. — Но вы так и не ответили, что у вас с Кэти.

— А что у тебя с Гором, Китом и Отисом, которому ты так легко отдала мое кольцо? — перечислил Хэл, забыв о папках и шагнув ко мне. — Я хотел, чтобы ты сама его носила, а не дарила кому не попадя.

— Во-первых, я не дарила, а одолжила. А во-вторых, Отис не абы кто, — оскорбилась я. — Он будущий вассал моего дома.

— Здорово, — кивнул Хэл, шагнув еще ближе. — А кто я для тебя?

Наши тени на белой стене приблизились, замерли на расстоянии двух ладоней, слегка подрагивая, будто от нетерпения. Я протянула руку и поправила узел его галстука, а потом вовсе распустила и принялась завязывать по-новому — так, как привыкла.

— Вы мой учитель, забыли? — сварливо напомнила я. — провалы в памяти? Вроде еще не такой старый…

— Вообще не старый, — согласился Хэл, наблюдая за мной. — Так зачем тебе знать, кто именно ходит в мою спальню, Летиция?

— Пустое любопытство, — я пожала плечами. — Мало ли, вдруг меня снова к вам занесет, буду знать, кого могу встретить.

Я расправила узел на галстуке и осталась довольна. А Хэл вдруг перехватил мою руку и, поднеся к лицу, потерся о бархат перчатки щекой.

— Я оставлю постель пустой, — тихо пообещал он. — На случай, если тебе снова приснится кошмар.

— Это лишнее — в последнее время я сплю как младенец, — с вызовом ответила я. — Может, вернетесь к поиску информации? Я планирую после вернуться на бал. Да и Кэти вас заждалась…

Тень Хэла качнулась ко мне, теплые пальцы ласково погладили мои плечи, шею, приподняли подбородок. Дыхание сбилось, и я вдруг подумала, что поцелуй и правда куда лучше, чем щелбан.

— Мио почти на сто процентов уверен, что не говорил тебе про свой дом, умерший в воющем лесу, — прошептал Хэл, глядя на мои губы, пока его руки медленно и неспешно гладили мою спину, невесомо касались шеи. — Откуда ты это знала, Летиция сол Лерман? Ты собирала на меня информацию? На моих друзей?

Я и правда знала о нем очень много, хотя кое-что Хэл так мне и не рассказал. В этой жизни у меня появился еще один шанс узнать его тайну.

— Вы слишком самонадеяны, учитель, — прошептала я. — Полагаете, вы могли так сильно меня заинтересовать?

— А как сильно я тебя интересую, Летиция?

Тени на стене сплелись в одну, и жаркое дыхание коснулось моей шеи. Я невольно прикрыла глаза, не спеша отталкивать Хэла.

— Мне и правда не дает покоя один вопрос, — начала я. — Просветите меня?

— Это моя работа, — ответил он, а его руки легли на мои бедра.

— В ночь убийства Бондаря, — выдохнула я, податливо разводя колени. — Вы сказали — у вас было алиби. Вы беседовали с главой рода сол Кхар.

Я запрокинула голову, и наши губы оказались так близко.

— О чем? — шепнула я, обвив его шею руками и проведя подушечкой пальца по белой отметине шрама.

— Это… очень личное, Летиция, — сказал Хэл с сожалением.

— Я никому не скажу, — пообещала я.

Убрала темную прядь ему за ухо, посмотрела просительно.

— Летиция сол Лерман, — усмехнулся Хэл. — Да ты мастер допросов. Но я правда не могу сказать…

Я раздосадованно его оттолкнула и выскользнула из жарких объятий. Обхватила вмиг озябшие плечи и отошла к стене. Что ж такое⁈ И в прошлой жизни, и в этой — мне никак не удается выведать тайну сол Кхаров!

— На вас наложили печать неразглашения? — спросила я, обернувшись.

— Не лезь не в свое дело, — отрывисто бросил Хэл.

— Это мое дело! — воскликнула я. — Меня пытались обвинить в убийстве Бондаря Тука! И кто знает, какие мои личные вещи найдут на месте нового преступления!

— Если ты так уверена, что оно будет, так носила бы кольцо, которое я тебе дал! А вместо этого ты отвергаешь все попытки тебя защитить!

— Вы имеете в виду то прекрасное предложение о ночном алиби? — уточнила я. — Спасибо за идею, учитель Крэйг, возможно, я ею воспользуюсь — у меня масса вариантов это устроить.

— Не сомневаюсь, — сказал Хэл. — Но тебе нравлюсь я.

Я фыркнула и окинула его презрительным взглядом.

— Вы самонадеянный, заносчивый, самовлюбленный…

— Да-да, — подтвердил Хэл. — А теперь посмотри на это.

Он обхватил мои плечи и развернул меня к белому полотну, на котором плясали наши тени. Я дернулась, но Хэл обхватил мою шею ладонью, а второй рукой обвил талию.

— Не шевелись, — строго приказал он, и я, по старой памяти, послушно застыла.

Это напоминало созвездие: точки звезд, а между ними тонкие линии. Наши магические контуры сплетались, образуя единую магическую связь.

— Это как ритуал, — ровным тоном произнес Хэл, но я чувствовала, как сильно бьется его сердце. — То, что мы делаем на тренировках. Соединение двух магических сил.

— Но скверную магию раньше не соединяли…

— Так и есть, — подтвердил Хэл. — Какой простор для исследований, правда?

— А я для вас вроде лабораторной мыши?

Я вывернулась, оттолкнула его, задела лампу, которая упала и покатилась по полу. Как все же славно, что в академии почти все хрупкие предметы защищены магией! Тени тревожно запрыгали по стенам и потолку, а дверь с грохотом распахнулась.

Мы с Хэлом синхронно обернулись на следователя, застывшего в дверном проеме.

— Что вы тут делаете? — грозно спросил он.

— А вы? — Хэл как ни в чем не бывало поднял лампу и поставил на место.

Следователь перевел взгляд с Хэла на меня и обратно.

— Я ведь сказал, Летиция сол Лерман, что не спущу с вас глаз, — сварливо напомнил мужчина. — Было бы проще, если бы вы при этом не скакали как белка. Но я жду ответ.

— Мы искали список студентов со скверной магией, — ответил Хэл, постучав пальцем по папке. — Он был здесь. Но кто-то его забрал.