Глава 15

Я оставила Хэла препираться со следователем, который отчего-то на него взъелся, а сама перенеслась назад на балкон. Парочка, увлеченно исследующая рты и выпуклости друг друга, даже не заметила моего появления.

Мраморные перила показались мне ледяными, а ветер дохнул в горящие щеки. Итак, кто-то забрал список скверных студентов. Кто-то, имеющий доступ к целителям. Или же нет. Я ведь прошла в кабинет вместе с Хэлом, и руны меня пропустили. Но если мы взяли верный след, то убийца выбирает жертву среди студентов со скверным даром, и следующее преступление вот-вот свершится.

По обнаженным плечам побежали мурашки то ли от дурного предчувствия, то ли от холода. Сизые сумерки сгустились тенями, в небе разлился бордовый закат. Парк на ветру волновался, дрожал, и мне вдруг захотелось домой. Оказаться в тени родной кроны, почувствовать поддержку семьи — вдруг дом снова мне как-то поможет…

— Вот ты где, — Гор шагнул на балкон и бесцеремонно вытолкал парочку в зал. — Скажите всем, что тут занято, — приказал он в спину парню и повернулся ко мне: — Летиция, детка, ты словно прячешься от меня!

Я глубоко вздохнула и развернулась к нему. Надо выяснить хоть что-нибудь на этом балу.

— Так и есть, — сказала я. — Твоя настойчивость выглядит странно. Ты не обращал на меня никакого внимания, а тут вдруг сразу помолвка.

— Это не правда, — возразил Гор, оттеснив меня к самым перилам. Он нежно поправил выбившуюся прядку, мимоходом заглянул в декольте. — Ты мне и раньше нравилась, Летти, а теперь я тебя разглядел. Что до поспешности… Я не хочу оскорблять тебя своей пылкостью, детка. Жениху позволено больше.

Я оттолкнула его руку.

— Ты сказал, что хочешь меня защитить, — напомнила я.

— Верно, — подтвердил Гор, глядя на меня сверху вниз. — Ты такая хрупкая, нежная… И вся дрожишь.

Он снял свой пиджак, расшитый серебром, и укрыл мои плечи. Тяжелая теплая ткань обняла меня и обдала острым ароматом духов. В зале гремела музыка, звенел чей-то смех. Мне показалось — смеялась Рори. Гор склонился ко мне, явно намереваясь заняться тем же, что и та парочка, но я уперлась руками ему в грудь.

— Ты забыл, что я сказала? — напомнила я. — Сперва мне надо убедиться, что ты сможешь вырастить собственный дом.

— Даже не сомневайся, — ухмыльнулся Гор, вжимаясь в меня теснее. — Мои корни будут длинны, а ствол крепок. А ты, Летиция сол Лерман, станешь хозяйкой башни. Нарожаешь мне детей, вольем их ветви в наш дом…

Похоже, кто-то перебрал пунша. На бледных скулах сол Кхара алел румянец, и он выглядел захмелевшим.

— Это твой отец приказал тебе вырастить дом? — наобум спросила я.

— Папа? — Гор фыркнул. — О, нет! Он отговаривал меня и однажды пытался провести ритуал силой. Хотел, чтобы я отдал ветвь дому сол Кхар. Оно и понятно — я сильный маг, со скверной меткой.

— А это важно? — ухватилась я за его оговорку.

— Отец ищет таких вассалов по всему миру, — разоткровенничался Гор. — Взять хоть Крэйга. Ты бы знала, что отец предлагал за его черенок!

Я затаила дыхание, но Гор умолк, будто сообразив, что ляпнул лишнее. Я подалась к нему и заглянула в глаза. Странно все же: один почти черный, другой серебристый, словно в Горане живут два разных человека.

— А что твоему отцу надо от Крэйга? — прошептала я.

— Он скверный маг, а я уже говорил, что особый дар — нечто вроде иммунитета. Наш дом во втором круге, и такие вассалы нужны…

— Но почему именно Крэйг? Тому же Бондарю ничего не предлагали!

Гор взглянул на меня пристально.

— Не намекаешь ли ты, Летиция сол Лерман, что дом рода Кхаров мог убить Тука? Порезать его как свинью ради черенковой точки? — демонстративно оскорбился он.

— Нет? — спросила я.

— Нет, — отрезал он. — Бондарь сам бы побежал к нам вприпрыжку. Стоило лишь предложить.

— Но он тоже был скверным, как Крэйг.

— Но у него не было хрономагии! — выпалил Гор. — Толку от Бондаря с его даром искать носки? А Хэлвиг может остановить время!

— Для кого? — спросила я.

Гор захлопнул рот и отвернулся, глядя на гаснущее небо.

— Это семейное дело, Летти, — мрачно сказал он. — А ты — не семья.

— Хочешь сказать, ты раскроешь мне эту тайну, только если я стану твоей невестой? — уточнила я.

Ради такого я почти готова принять его предложение. А потом придумать какой-нибудь повод — и расстаться. Но согласиться я не успела — из-за красных штор на балкон шагнул Хэл, за ним следователь — голубые глаза чуть дыру во мне не прожгли.

— Летиция сол Лерман, будь моя воля, я бы посадил вас на цепь! — рявкнул он.

— Я не собака, — огрызнулась я. — Оставьте при себе ваши фантазии и желания. Как вы вообще меня находите? Вы подбросили мне маячок?

А Хэл вдруг побледнел и раскрыл ладонь, на которой тревожным багрянцем пульсировали линии. В сумерках они вспыхивали как карта дорог.

— Кольцо сработало, — пробормотал он растерянно и посмотрел на меня. — Ты видела Отиса?

— Может, он случайно повернул камень?

Я бросилась в зал и обшарила взглядом толпу.

Но рыжей башки Хряся нигде не было видно.

— Оставайся здесь, — скомандовал Хэл.

Я не успела даже возмутиться, как он растворился в толпе вместе с остроухим следователем.

— Что случилось? — требовательно спросил Гор. — Почему эта ищейка до сих пор здесь? Он что-то нарыл?

Я лишь отмахнулась — не время объясняться. Я должна найти Отиса, пока еще не поздно! Я могу прыгнуть к нему!

С Хэлом у меня это получилось само собой, во сне — я перенеслась в его спальню, где до этого не была. Скверный дар привел меня к человеку, а не в определенное место. Может, и с Отисом выйдет?

Я зажмурилась, представляя его рыжие лохмы, крупный присыпанный веснушками нос, вечно угрюмый, насупленный вид — особенно на уроках, словно учиться — это тяжкий изматывающий труд.

Ничего не получалось — я по-прежнему торчала посреди бала, а Отиса Хряся, возможно, сейчас приносят в жертву в темном ритуале.

— Летти, детка, чего все так всполошились? — не отставал Гор.

— Просто заткнись! — рявкнула я.

Костюм был тесен Отису, как и мое представление о нем. Я вспоминала внешность, но должна была посмотреть глубже. От него веяло теплой надежностью, спокойствием, честностью…

Я вжала ноготь в линию жизни и вдруг запоздало вспомнила, что Отис принес мне клятву — никакой самодеятельности! Он не должен был рисковать! А значит…

— Елки зеленые!

Отис подтянул штаны, а я быстро закрыла глаза руками. Но увиденное накрепко отпечаталось в памяти — скверный дар перенес меня прямо в тесную кабинку мужского туалета: синие стены, сверкающий чистотой писуар и веснушки на заднице Отиса Хряся. Как теперь это забыть⁈

— Прости, — выпалила я, вжавшись спиной в дверь и все так же закрывая глаза. — Я не хотела подсматривать.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнул он.

— Кольцо повернулось, — пояснила я. — Ты звал на помощь!

— Могла бы понять, что в туалете я справлюсь сам! — в сердцах заявил Отис. — Кольцо налезает только до середины, оно соскочило, я надел снова…

Я нащупала позади ручку, повернула ее и попятилась, но тут дверь туалета распахнулась, врезавшись в стену, и к нам влетел Хэл, выставив перед собой мерцающую силой ладонь.

— Это не то что вы думаете! — с отчаяньем воскликнул Отис, выглядывая из кабинки и придерживая штаны.

— Тебя не убивают? — уточнил Хэл, опустив руку и оглядевшись.

— Нет, — озадаченно сказал Отис. — Я испугался, что вы подумаете, будто мы с Летицией сол Лерман… ну… того-этого… Но клянусь — ничего такого! А если дама решит, что ее репутации нанесен ущерб, то я готов даже жениться.

— Шустрый какой, — неодобрительно заметил Хэл. — Если бы это было так просто: оказался рядом без штанов — вот уже и жених…

Он ухмыльнулся и бросил на меня многозначительный взгляд.

Следователь припозднился, остановился в дверном проеме, тяжело дыша.

— Мы еще кого-нибудь ждем? — сердито уточнил Отис. — Или мне можно уже пойти облегчиться.

Хэл шагнул к нему и сдернул с мизинца кольцо.

— Носи сама, — сказал, вернув мне драгоценность. — Если убийца охотится только на скверных магов, то этому дурню все равно ничего не угрожает. А ты — в опасности. И в списке, который украли.

— Я попрошу целителей составить новый список, — хмуро сказал следователь. — Так-то дела студентов остались, надо лишь все собрать и структурировать.

— Может, выйдете уже все? — взмолился Отис.

— Конечно, — спохватилась я. — Прости за беспокойство.

— Продолжай, — разрешил Хэл.

Следователь вышел молча.

Мы собрались в коридоре, стараясь не смотреть друг на друга. Хэл с силой потер ладонь, стирая остаточное сияние линий, я тайком полюбовалась кольцом, особенно ярко сверкающим на фоне черной бархатной перчатки, и спрятала руки в карманы пиджака, который укутывал мои плечи. Надо будет найти Горана и отдать. Придется станцевать с ним, пожалуй.

— Значит, ложная тревога, — проворчал следователь. — А все равно не по себе. Знать бы, кто стащил тот скверный список…

Я нащупала в кармане пиджака плотный лист, достала его, развернула. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать…

— Да это же он! — воскликнул Хэл, заглянув мне через плечо. — Летти, это список скверных студентов!

Следователь выхватил листок, пробежался взглядом по именам.

— Летиция сол Лерман, чье это? — требовательно спросил он, схватив меня за лацканы пиджака и легонько тряхнув.

— Горана сол Кхара, — прошептала я.

* * *

Гор сидел на стуле, широко расставив колени и надменно поглядывая на собравшихся. Пиджак я ему вернула, а список имен, вытащенный из его кармана, лежал на столе. Следователь то и дело проводил по листку бумаги ладонью, пытаясь разгладить заломы — или стереть имена потенциальных жертв.

— Да, мое, — и не пытался отрицать Гор. — Да, взял в кабинете целителей. А с какой стати мне спрашивать разрешения? Я сол Кхар! Финансирование академии осуществляется моим домом. У меня есть доступ, куда захочу.

— Вообще-то академия финансируется из средств, поступающих от домов в круги скверны, — встрял учитель экономики, чей кабинет мы заняли для допроса.

Так уж вышло, что эта дверь оказалась ближайшей и не запертой, и теперь мы пытались узнать правду под схемами распределения денежных потоков в дома первого и второго круга и графиками налоговых поступлений.

— А направляет эти средства верховный дом, — упрямо возразил Гор.

— По согласованию с советом, — тихо, но настойчиво заметил учитель.

— Ой да без разницы! — вспылил Горан. — Главное, что я и правда взял этот список, но вовсе не за тем, чтобы кого-то там убивать! Вы вообще в своем уме?

Через семь лет весь мир погибнет из-за Горана сол Кхара, так что это очень большой вопрос — кто здесь потенциальный псих.

— Я ведь говорил тебе, Летти, — раздраженно бросил он, глянув в мою сторону. — Мой отец хочет набрать вассалов со скверными метками. Вот я и взял этот список. И не собираюсь больше ничего объяснять.

Он дернулся, чтобы подняться, но Хэл положил ему на плечо руку.

— Сидеть, — приказал следователь, вдавливая Гора взглядом назад в кресло. — Если дому сол Кхар так нужны вассалы со скверным даром, то и Бондарь Тук пригодился бы, да?

— В этом вы, на удивление, не ошиблись, — надменно подтвердил Гор. — Если бы Тук закончил академию, отслужил в скверном дозоре и проявил бы себя достойно, то мой отец согласился бы провести ритуал. Мы, сол Кхары, не берем под свою крону кого ни попадя.

— Похвально, — следователь покивал, и плешь на его голове заблестела при свете лампы. — Однако в списке все скверные студенты, без исключений.

— Чтобы знать, к кому приглядываться, — отрезал Гор. — Этот разговор меня утомил. Я виноват только в том, что взял бумажку без спроса, но уверен, какая-нибудь лаборантка с удовольствием составит список заново. На этом закончим. Я пошел танцевать.

Он передернул плечами, сбрасывая ладонь Хэла, поднялся со стула и подал мне руку.

— Ты обещала мне танец, Летти, — холодно напомнил Гор.

Я вложила пальцы в его ладонь, и он крепко обхватил бархат перчатки, помогая мне подняться. Гор вывел меня из кабинета, но дверь за нами придержали и мягко закрыли. Обернувшись, я увидела Хэла, который медленно пошел следом.

— Думаешь, я убийца? — спросил Гор, и его голос зазвенел от сдерживаемого гнева.

Он шел слева, и я видела его правый глаз — почти белый от ярости, с крохотной точкой зрачка, а над ухом тянулся тонкий шрам, о котором Гор рассказывал на свидании. Значит, он не преступник? Либо же складно врет?

— А это не так? — спросила я. — Полагаешь, ты не способен на убийство, Горан?

Он помолчал, желваки походили на скулах.

— Способен, пожалуй, — отрывисто бросил Гор. — Но не так. Не подло. Не тайком.

— Даже ради дома сол Кхар?

Мы вышли в зал, вновь окунувшись в шум и веселье, и Гор обнял меня за талию, привлекая к себе. Через тонкую ткань платья его пальцы показались мне обжигающе горячими.

— А на что ты способна ради своего дома, Летиция сол Лерман? — поинтересовался он, ведя меня в танце.

— На все, — ответила я без раздумий.

Гор усмехнулся, а затем склонился и прошептал мне на ухо:

— Значит, ты могла бы выманить в парк Бондаря Тука, пообещав жаркое свидание. А затем воткнула бы нож ему в сердце. Вырезала бы черенковую точку, прыгнула в дом сол Лерман и принесла кровоточащую плоть, напитанную магией, в жертву своему роду.

— Теоретически да, — согласилась я, вздернув подбородок и заглянув в разные глаза сол Кхара. — Только я бы не стала марать руки в крови. Я бы перенеслась с целым Бондарем. И пусть бы дом сам забрал его силу и магию и похоронил тело в корнях, не оставляя улик.

— Логично, — признал Гор.

— Ты не обиделся? — уточнила я.

— За то, что сдала меня следаку? — переспросил он. — Куда больше меня задевает другое. Чей это подарок, детка?

Он поднял мою руку и постучал ногтем по бриллианту, сверкающему на кольце.

— Это… ничего не значит, — неловко соврала я, поймав на себе темный взгляд Хэлвига Крэйга, который стоял, прислонившись к колонне, и не сводил с меня глаз.

— Я подарю тебе кольцо с камнем в три раза крупнее, — пообещал Гор. — Он будет таким большим, что ты сможешь пускать солнечных зайчиков к небу. Только скажи да.

— Ты еще хочешь на мне жениться, после всего этого? — не поверила я.

Гор ухмыльнулся и прижал меня теснее.

— Ты только что сказала, что готова убить ради своего дома и даже хладнокровно разработала план, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами мочки. — Как раз такая жена мне и нужна, Летиция.

А драка все же случилась: Людвиг, спутник Рори, сцепился с Элфином, который тоже претендовал на эту роль. Парни сшиблись, молотя друг друга кулаками, покатились по паркету, уже не такому сверкающему, как в начале вечера.

— Ты не собираешься их разнимать? — спросила я Хэла.

— Чуть позже, — сказал он, наблюдая за парнями. — В зале стоит ограничение на использование магии, и ничего серьезного они не наколдуют.

На паркет брызнула кровь, щегольский пиджачок Элфина разорвался.

— Серьезно? — вздохнула я. — Будешь стоять и смотреть?

— Думаешь, это неэтично с моей стороны? — уточнил Хэл. — Должен же я оценить потенциал студентов, тем более они оба хотят идти на скверноборство.

Элфин попытался ударить огнем, но боевое заклинание преобразовалось в бытовую утюжку: рубашка на Людвиге разгладилась безупречно. Он же больше полагался на физическую силу, и вскоре повалил Элфина на пол.

— Хватит! — решил Хэл, когда к его ботинку отлетел чей-то зуб, и направился разнимать драку. — Довольно!

А я нашла взглядом Рори: она стояла у одной из колонн, и ее ноздри хищно раздувались. Хэл растащил парней, и она неспешно подошла к Людвигу и промокнула разбитую губу алым платком.

— Интересно, она заранее подобрала такой цвет, чтобы крови не было видно? — произнесла из-за моего плеча Гленда.

— Полагаешь, Рори их спровоцировала? — спросила я, обернувшись.

— Она выбрала Элфина в пару на ритуалистике. А на бал пошла с Людвигом, — напомнила подруга.

— Подумаешь, провели ритуал…

— Не скажи, — возразила Гленда. — В соединении энергий есть нечто очень интимное. Сама поймешь, когда определишься с мужчиной. К слову, где это ты пропадала?

— Ходила попудрить носик, — пробормотала я.

Вновь заиграла музыка, кровь с паркета подтерли бытовыми рунами, я заметила краем глаза сол Цофа и кинулась к Отису.

— Танцуем, — скомандовала, положив руки на широкие плечи.

— Ваше слово — закон, Летиция, — церемонно согласился Отис.

После неловкой сцены в туалете он будто язык проглотил, но я и не хотела разговаривать — мне хотелось подумать. Список скверных студентов украл Горан, но едва ли он мог провести ритуал с кликушей Мэгги. Представить серийным убийцей парня, который тогда еще даже не поступил в академию, не получалось. Но с другой стороны, он будущий владыка скверны, и как знать, какие в его голове водятся тараканы…

— Летиция, — Отис откашлялся, старательно отводя взгляд в сторону. — Ты ведь ничего не видела, когда… ну…

— Ничего, — с легким сердцем соврала я. — Когда я осознала, куда перенеслась, то сразу закрыла глаза.

— Хорошо, — с облегчением пробасил Отис, и его плечи слегка расслабились. — А то неудобно вышло.

— Прости, пожалуйста, — искренне попросила я. — Кольцо сработало, все побежали тебя спасать, и я тоже прыгнула. Думала — вдруг убивают.

— А ты, получается, можешь перенестись к любому человеку?

— Не к любому, наверное, — задумалась я. — Мне пришлось вспоминать чувства, которые ты во мне вызываешь. Значит, к незнакомцу или к человеку, который мне безразличен, я не перенесусь.

— А я… это… Вызываю чувства?

Он так удивился, что мне стало смешно.

— Ты мне нравишься. Мы подружимся, — заявила я, и Отис обреченно кивнул.

* * *

В целом бал прошел неплохо — никто так и не умер: то ли сработали листовки Хэла, то ли убийца залег на дно. Но когда я вернулась в комнату общежития, в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я и прошептала себе под нос: — Хоть бы не Рори.

Я устала мучиться подозрениями, но подруга нравилась мне все меньше.

— Не Рори, — послышалось из-за двери. — Это Хелена. Мы не особо знакомы…

Магичка со скверной меткой, которая подарила ей слух как у летучей мыши!

Я подошла к двери и открыла.

— Привет, — сказала я и невольно посмотрела на ее уши — совершенно обычные на вид, разве что слегка оттопыренные.

Остроносая, с чуть раскосыми зелеными глазами и ямочками на щеках, Хелена смущенно мне улыбнулась. Она успела сменить бальный наряд на пижаму с утятами, а светлые волосы скрутила в пучок на макушке.

— Я слышала твой разговор, — призналась она. — Со следователем, Хэлвигом Крэйгом, Отисом, Гором… Я весь вечер слушала только тебя, Летиция сол Лерман, и наверняка пропустила кучу горячих сплетен.

— Мне жаль, — выдавила я.

— Ага, — кивнула она. — Обычно я собираю другую информацию, вроде — кто с кем… Но подслушивать тебя оказалось куда интереснее.

— Больше я вряд ли тебе что-нибудь расскажу, — хмыкнула я, толком не понимая, зачем она пришла.

— Зато я могу кое-что добавить, — заявила Хелена.

Я посторонилась, и она прошла в мою комнату. С любопытством покрутилась, рассматривая обстановку, погладила кончиками пальцев шелковые цветы на обоях. Посмотрела на туалетный столик, заставленный духами и косметикой, но трогать не стала.

— Вообще это довольно забавно, но ты так изменилась, Летиция сол Лерман, — признала Хелена. — Раньше у меня от тебя уши вяли: ах, мой возлюбленный Китон, ах, златокудрый сол Цоф…

— Давай к делу, — поторопила я, поморщившись.

— Бондарь Тук умел держать язык за зубами, — сказала Хелена, развернувшись ко мне. — Но в тот самый вечер, перед смертью, он напевал. Шел в парк и мурлыкал себе под нос, ужасно фальшивя…

— Ты рассказала следствию то, что услышала?

— Да, — кивнула она. — Думаю, поэтому с тебя и сняли обвинения. Бондарь пел: сегодня мне повезет, сегодня точно перепадет.

Я укоризненно на нее посмотрела.

— И это все?

— Это не мало, — оскорбилась Хелена. — Это значит, что у него планировалось свидание с доступной девушкой. А ты, Летиция сол Лерман, насколько я слышала, успела только поцеловаться с сол Кхаром и тебе не слишком понравилось. Хотя меня мучают подозрения насчет ваших отношений с новым учителем скверноборства…

— Не было ничего, — отрезала я.

В этой жизни.

— Вот я и думаю, что Бондарь Тук никак не мог быть уверен в успехе, если бы шел на свидание с тобой, — продолжила Хелена. — Да ты и без него нарасхват.

Я согласно кивнула.

— А еще я слышала, что вы с Отисом хотите поймать убийцу, — доверительно сообщила Хелена, и кончики ее ушей покраснели от волнения. — Мы с тобой не общались толком, но если я могу чем-то помочь…

— Спасибо, — от души поблагодарила я. — Мне совсем не помешают помощники. Если услышишь что-нибудь подозрительное, сразу говори, хорошо? В любое время.

— Ладно.

— А про Горана ты что-нибудь слышала? — спросила я. — Что-нибудь странное?

— Самое странное — это то, как сол Кхар на тебе помешался, — хмыкнула Хелена, и на ее щеках обозначились ямочки. — Расскажешь, как добилась такого эффекта?

— Это и для меня загадка, — вздохнула я.