Глава 16

Теперь по утрам мы бегали втроем: я, Хэл и Отис. Рыжий верзила носился по парку как лось, вызывая у меня легкую зависть, а у Хэла — сильное недовольство.

— Вот чего он к тебе привязался, скажи, — проворчал он, когда Отис вырвался далеко вперед. — Он ведь не может надеяться на взаимность?

— Отчего же? — наигранно удивилась я, стараясь держать темп и не сбить дыхание. — Вдруг вспыхнут чувства. А он все же черенковый маг…

На самом деле Отис вел себя почтительно и даже застенчиво и уж точно не претендовал на романтическую роль.

— Но бегает он со мной, потому что не любит вас, — с мстительным удовольствием добавила я. — Вы ему кажетесь подозрительным. Мало ли — заманите меня в глубь парка…

— Я бы не сделал ничего такого, против чего бы ты возражала, — сказал Хэл.

Я проглотила рвущиеся в ответ слова. Тем более фактически мне нечего ему предъявить. В другой жизни он делал со мной всякое, но сперва доводил до такого состояния, что я сама умоляла о продолжении. А из-за его умения растягивать время в момент максимального удовольствия я чуть не рехнулась.

* * *

— Если еще раз попытаешься убить меня, я растяну это еще дольше, — ровным тоном пригрозил Хэл, пока я всхлипывала под ним. — Поняла меня, Лета?

Рана на его шее кровила — останется шрам. Я невольно порадовалась, что еще в состоянии мыслить и даже делать какие-то выводы. Алая капля упала мне на грудь, и Хэл пальцем вывел на моем теле кровавую руну. В спальне словно бы стало прохладнее, а мое сердце слегка успокоилось и забилось ровнее.

— Скажи — я больше не буду, — потребовал Хэл, удерживая мои руки над головой и вжимая их в подушку. — Дай слово Лерман.

— Нет больше такого дома, — прошептала я, сморгнув слезы.

— А ты есть, — сказал он, всматриваясь мне в глаза. — Лета, скверная ты девчонка, ну куда ты пойдешь⁈

— Не твое дело, — с вызовом бросила я ему в лицо.

— Значит, продолжаем? — уточнил он, нависая надо мной.

— Подожди! — взмолилась я. Облизнула пересохшие губы. — Ладно! Я больше не буду!

— Клянешься? — въедливо спросил Хэл. — Дай слово.

— Клянусь, — выдохнула я. — Памятью моего дома. Я не буду больше пытаться тебя убить.

— Отлично, — усмехнулся он и, отпустив мои запястья, вытянулся рядом. — Хотя ты и не хотела моей смерти, не так ли? Если бы ты правда планировала меня убить, у тебя была масса возможностей это сделать.

— И мне жаль, что я их все упустила, — мрачно пробормотала я, а Хэл рассмеялся.

* * *

Холодный воздух хлестнул по щекам, вырывая меня из жарких воспоминаний. Мы выбежали на берег пруда, где покрытые изморозью камыши печально качались над серебряной гладью. Отис снял кофту, и от его обнаженных плеч валил пар.

— А ты ведь не подал заявку на турнир, — сказал Хэл. — Да и в списках на скверноборство я тебя не видел.

— Мне нравится травничество, — пробасил Отис.

— Там же одни девчонки, — вырвалось у меня. — Ты не за этим туда идешь?

— Ну, одно другому не мешает, — улыбнулся Отис.

В той жизни Хрясь тоже выбрал травничество, и после я потеряла его из виду.

— А как же скверный дозор? — нахмурился Хэл.

— Бастардам это не обязательно.

— А свой дом? — не отставал он.

— Я не знаю — что это, — признался Отис. — Я жил в приюте. Не думаю, что у меня получится вырастить то, о чем я не имею понятия.

Он помахал руками, разминаясь, пошатался туда-сюда по берегу, ломая хрупкие стебли.

— Хочешь, я представлю тебя родителям? — предложила я. — Если ты и правда собираешься стать вассалом дома Лерман, то вам стоит познакомиться заранее.

Отис кивнул, а после поспешно добавил:

— Конечно! Я буду рад! Такая честь…

— А я как раз обещал Рою коготь шидаки, — встрял Хэл.

— Я могу передать, — предложил Отис.

— Я бы лучше сам, — вздохнул Хэл. — С ним связана одна история, твоим братьям, Летиция, было бы интересно послушать…

Он так откровенно намекал, что не оставил мне выбора.

— Составите нам компанию, учитель Крэйг? — вздохнула я. — Допустим, сегодня вечером.

— С удовольствием, — согласился он. — Я как раз свободен.

— А вы что, уже бывали у сол Лерманов? — насупился Отис.

— Да, — коротко ответил Хэл. — Что ж, теперь назад. Летти, давай как можно быстрее. До турнира осталось всего ничего.

Я изо всех сил рванула по узкой дорожке, сердце выпрыгивало из груди, пот разъедал глаза, но Отис с легкостью обогнал меня на повороте. Даже жаль, что скверный дозор не получит такого быстрого парня. Махнув мне рукой на прощание, Отис побежал к мужскому общежитию, а Хэл проводил меня до крыльца.

— Нет никакого когтя, так? — спросила я, развернувшись к нему на ступеньках.

— Почему же, — оскорбился он, пряча улыбку. — Ради такого случая я найду что-нибудь интересное в своей коллекции. Коготь, зуб, хвост — у меня много чего есть.

— Зачем вам понадобился мой дом?

— Мне нужна ты, — сказал Хэл, и я опешила от непривычной откровенности. — Раз уж решила прогулять вечернюю тренировку, Летиция, так я прослежу, чтобы ты потратила время с пользой, — невозмутимо пояснил он. — Может, расскажу о какой-нибудь боевой связке или хотя бы присмотрю, чтобы ты не наделала глупостей с этим рыжим балбесом.

— Вы ревнуете?

Я прикусила губу, но поздно — слова уже вылетели.

— Возможно, — признал Хэл. — Хотя вряд ли я имею на это право.

— И то верно, — согласилась я. — Никаких прав на меня у вас нет.

— Надень кольцо, — сказал он, усмехнувшись.

— И не подумаю, — фыркнула я. — Дома мне ничего не угрожает.

Как выяснилось, я ошибалась.

Атмосфера в доме Лерман накалилась — я почувствовала это сразу, едва переступив порог: по тому, как бесшумно закрылась за нами дверь, по глухому молчанию — будто стены впитали в себя все лишние звуки, и по братьям. Они появились из коридора, одинаково настороженные и взъерошенные, как два воробья, и Терри всплеснул руками, а Рой кинулся ко мне.

— Летти, мама получила письмо по домашней почте, и все плохо, — взволнованно зачастил он. — Она собирается в скверну, папа ее не пускает, с Тьеном беда.

У меня чуть ноги не подкосились от неожиданности, но пальцы Хэла крепко обхватили мой локоть.

— А это еще кто? — бесцеремонно спросил Рой, заметив за нами Отиса и Хелену.

Чуть раньше она подслушала бубнеж Отиса, который репетировал фразы для знакомства, и тоже напросилась с нами. А сейчас вышла вперед и присела перед моими братьями в реверансе, придержав кончиками пальцев пышную зеленую юбку.

— Рада познакомиться с солами Лерман, — произнесла Хелена.

— Это большая честь, — торопливо добавил Отис.

— Хелена, Отис, — представила я их. — Мои друзья.

— Рады видеть вас в нашем доме, — спохватился Терри, вспомнив о правилах приличия. — Проходите, мы всегда рады гостям.

— Хотя сегодня не самый удачный момент, — Рой был куда откровеннее. — Но раз уж пришли, так не выгонять же вас, в самом деле. Господин Крэйг, в прошлый раз вы упоминали, что у вас есть примечательный скверный экспонат…

Хэл сунул руку в карман, достал коготь с зазубринами и без лишних слов вручил Рою, который вытаращил глаза и хватанул ртом воздух, онемев от восторга.

— И тебе, — сказал Хэл, вручив такой же коготь Терри.

— Не стоило себя утруждать, — вежливо ответил тот. — Мы с братом уже не в том возрасте, чтобы ждать одинаковых подарков.

Но коготь забрал.

А я поспешила в глубь дома на поиски мамы. Хозяйка дома сол Лерман, конечно, уже знала о том, что пришли гости, но не вышла навстречу. А значит, ситуация и правда серьезная. Но как же так? В прошлой жизни Этьен прошел дозор, получив лишь пару царапин!

— Я слышу их, — сказала Хелена, догнав меня и схватив за руку. — Тебе не стоит туда идти, Летиция. Они ругаются.

— Я должна выяснить, что вообще происходит! — воскликнула я, но все же остановилась.

Портреты предков укоризненно смотрели на меня со стены длинного холла. Дом молчал, но тревога сжирала сердце, как пламя — сухую ветвь.

— Я могу рассказать, — прошептала Хелена, и зрачки в ее зеленых глазах расширились, а кончики ушей дернулись, разворачиваясь. — Ты с ума сошла, София! — пробасила она. — Что ты будешь там делать? Ты женщина, мать, а может, и бабушка…

Понятно — это папа. Он пытается уговорить маму остаться. Куда она собралась?

— Тьен пока не осчастливил меня внуками, — произнесла Хелена более высоким тоном. — Энтони, я должна. Я корневой маг и могу помочь… Так необычно, что твоя мама — корневой маг вашего дома, — добавила она уже от себя. — Обычно род идет по мужской линии.

— Да-да, — подтвердила я. — Что там дальше?

— Ты ничем ему не поможешь! — снова басом. — Пока ты доберешься хотя бы до третьего круга…

— Я не могу сидеть на месте и ждать, в то время как мой сын попал в окружение скверны! Ты не понимаешь!

— Да, не понимаю. Хотя Этьен мне как родной. Я никогда не выделял его из прочих и…

— Мы договорились не произносить это вслух!

Хелена прижала руку ко рту, и посмотрела на меня виновато. А я нахмурилась, пытаясь осознать, что услышала. Этьен как родной? То есть, он не родной? Не папин сын? А чей⁈

— Они идут сюда, — прошептала Хелена. — Женщина сказала, что надо выйти к гостям, которых неугомонная дочь притащила из какой-то скверны. Летиция, может, нам лучше уйти?

Я молча взяла ее под руку и отвела в малый зал, где собрались остальные, а сама села в папино любимое кресло, глядя в стену перед собой. Что мы только что подслушали? Я случайно узнала семейную тайну? Может, Хелена не так поняла? Не то услышала?

Скрипнула лестница, послышался стук трости. Родители спускались с верхних этажей. Да, Хелена могла не расслышать, перепутать!

— Мне жаль, — шепнула она, присев на подлокотник кресла. — Клянусь, я никому не скажу.

Руна клятвы вспыхнула на ее ладони и погасла, хотя я даже не успела об этом попросить.

— Я умею хранить секреты, — добавила девушка. — Лучше всего делать вид, что ты ничего и не знаешь.

Папа первым вошел в зал. Вязаный жилет обтягивал еще более округлившийся живот — сидение дома не прошло даром, на зеленом пиджаке блестели значки любимых клубов. Отец опирался на трость, но передвигался довольно бодро. Подпрыгнул к Хэлу, пожал ему руку, выслушал смущенное представление Отиса, благосклонно посмотрел на Хелену.

— Такими темпами наша Летти соберет в академии больше вассалов, чем Этьен в скверном дозоре, — похвалил меня отец.

— Что с ним случилось? — спросила я, посмотрев на маму, которая осталась в дверях. — Что с Тьеном?

— Письмо появилось полчаса назад, — отрывисто произнесла она. — Их пост подвергся массированной атаке. Как будто вся скверна хлынула в одну точку, чтобы убить моего мальчика!

Она спрятала лицо в ладонях, а я почувствовала на плече руку Хэла и машинально накрыла ее своею.

— Ну-ну, — произнес папа, неловко приобняв маму. — Не стоит так волноваться, милая. Весь скверный дозор идет на помощь Этьену. Он — корневой маг сол Лерман. Что с ним станется?

— Откуда пришло письмо? — спросила я.

— Из сол Рувенхолла, — ответил Терри.

— Я поеду туда, — решительно сказала мама, убрав от лица руки. — Хотя бы во второй круг, в сол Рувенхолл. Туда новости придут быстрее. Летти, ты сможешь прыгнуть к сол Кхарам? В Рувенхолле ты, к сожалению, не бывала, но от Кхаров ближе.

— София, даже не думай! — папа грозно стукнул тростью об пол. — Да еще Летицию с собой тянуть — что за блажь? Я напишу в Рувенхолл, они сообщат новости немедленно, как только что-то узнают. Почта великих домов идет очень быстро: в одно дупло письмо сунул, из другого вынул…

Отец все распалялся, убеждая мать, а я повернулась к Хэлу.

— Я могу прыгнуть прямо к нему, — прошептала я, и пальцы на моем плече сжались сильнее. — Я могу перенестись к брату, где бы он ни был.

— Я с тобой, — сказал Хэл.

Я до боли вдавила ноготь в ладонь. Этот жест я когда-то придумала интуитивно: что-то вроде ступеньки перед трамплином, первый шаг, а потом — прыжок. С Тьеном все вышло легко — я знала старшего брата как облупленного: его насмешливый взгляд, улыбку, спокойную внутреннюю силу, рядом с которой становилось теплее. Но, выходит, он брат мне только по матери?

Голубые стены малого зала дрогнули, расплываясь, и пальцы Хэла впились в мое плечо.

— Хоть бы сказала — на раз-два-три, — пробормотал он.

Я спешила, не давая себе возможности передумать. Пост в осаде, и кто знает, вдруг уже поздно?

Нас с Хэлом швырнуло в самую гущу боя.

В нос ударил смрад скверны, над головой просвистело копье, оставляя за собой пылающий хвост как комета. Хэл крепко обхватил меня одной рукой, прижимая к себе, а другой выставил щит. Кто-то позади застонал, а впереди заревело…

Мой брат был в эпицентре бури. Он стоял в проломе стены, чуть склонившись вперед, словно пытаясь удержаться против урагана, и рисовал узоры атакующих заклинаний с двух рук. Боевые посохи извергали густое бордовое пламя — и такое же пылало узорами на его теле, просвечиваясь через мундир дозорного.

— Латай левый фланг! — выкрикнул он кому-то, продолжая выжигать в скверне дыры.

Он был совсем незнакомым, этот Этьен, в пыльном мундире, изодранном чьими-то когтями, с грозным огнем в глазах. Его волосы, развевающиеся на ветру, казались почти черными, а голосу, выкрикивающему приказы, хотелось безоговорочно подчиняться.

Вот каким должен быть корневой маг моего дома! Вот кто преумножит славу рода Лерман!

Тьен повернул голову, и так и застыл с удивленно приподнятыми бровями и полураскрытым ртом, явно готовясь ругнуться в мой адрес. А за полуразрушенной стеной, в складках тумана, я разглядела рогатый силуэт монстра, который готовился проскользнуть под огнем.

— Это же…

— Бжгуч, — сказал Хэл. — Летиция, действуем быстро. Я не удержу время дольше пары минут, а тут — сама видишь…

Я перевела взгляд с брата на стены поста, и мысленно ужаснулась: ладно стены, но и защитные заклинания порваны в клочья, и накопители не светятся даже остаточной магией. Дело дрянь!

Перво-наперво я кинулась к проему, где стоял брат, и швырнула простейшим атакующим заклинанием в бжгуча. Золотая стрела магии вошла точнехонько в левый глаз, пылающий яростью. Когда время снова пойдет, эти злобные глазки погаснут. На всякий случай еще и срубила лезвиями рога.

Метнувшись назад, подрисовала руну щита у главных ворот, в прорехи которых тянулись мерзкие щупальца. Бросилась к дозорному, который истекал кровью на ступенях казарм.

— Летти, постой! — Хэл поймал меня за руку.

— Надо спешить! — воскликнула я. — Хэл, выставь еще пару щитов. Или давай я попробую их вытащить в сол Лерман. Сделаю пару ходок…

— Нет, — сказал он и, обхватив меня за плечи и легонько тряхнув. — Здесь человек двадцать. Всех не перетаскаешь. А ставить щиты тут все равно что лепить подорожник на отрубленную голову. Летти, мы только начинали проходить ритуалы, но принцип один.

Я вскинула голову, заглядывая ему в глаза. Ну конечно! Ритуалы мощнее, особенно парные. В той жизни мы с Хэлом сто раз это делали.

— Отпусти магию, закрой глаза. Вдох-выдох, — бормотал он, обнимая меня и рисуя кончиками пальцев руны на моей спине. — Чувствуешь мое сердце?

Я облизнула губы и кивнула. Его сердце билось под моей ладонью. Вдох-выдох. Мир вокруг нас замер, и мы с Хэлом остались одни.

Его ладонь поднялась и обхватила мою шею, и я послушно запрокинула голову.

— Потом извинюсь, — прошептал Хэл, и его губы легонько коснулись моих, а потом накрыли их увереннее.

Значит, вот таким будет наш первый поцелуй в этой жизни?

Посреди скверны и атакующих заклинаний, в пылу сражения и… под носом у старшего брата? Но на какой-то миг все перестало иметь значение, остался лишь поцелуй: теплый и неожиданно нежный.

Магия хлынула, наполняя мое тело силой до кончиков пальцев, сплетаясь с энергией Хэла. Я ахнула, разрывая поцелуй, выгибаясь от силы потока, который рванул через меня и устремился вверх, к темному небу. Среди мерцающих звезд вспыхнула еще одна, расправила сверкающие лепестки, а после раскрылась над нами сияющим куполом, отрезая от скверны дозорный пост.

— Женская энергия хуже в атаке, зато создает куда более прочный щит, — донеслось до меня. — Летти, я не буду извиняться. Мне лишь жаль, что наш первый поцелуй вышел таким, по необходимости. Но, чтобы ты знала, я давно хотел тебя поцеловать…

Скверна завизжала на сотни голосов, заглушив Хэла, а время сдвинулось и снова пошло.

— Летти? — выкрикнул брат. — Какого хорроса ты…

— Латай свои бреши! — выкрикнул Хэл. — Быстро!

Скверна билась снаружи, рычала многослойным ревом, а дозорные кинулись врассыпную, восстанавливая поврежденные руны, заполняя накопители и возводя проломанные стены.

— Ты, — сказал Тьен, в два шага преодолев расстояние между нами. — Кто такой?

— Хэлвиг Крэйг, — ответил Хэл. — Ты мог бы не отвлекать меня досужей беседой? Я так-то купол держу.

И меня. Выплеск магии был таким мощным, что я повисла в руках Крэйга тряпочкой.

— Ты поцеловал мою сестру? — голос брата прозвучал так грозно, что мне стало смешно.

Он вряд ли успел увидеть много. Разве что в самом конце. Но в куполе тесно сплеталась наша с Хэлом магия, а я все еще чувствовала его силу, которая текла через меня ровным потоком.

— Я сделал ей предложение, если что, — сказал Хэл.

Брат хмыкнул, почесал щетину на подбородке.

— Потом поговорим, — бросил он и развернулся к пролому.

Взмах посохов — и безжизненная сухая земля растрескалась, выпуская ростки. Стебли шустро поползли по серым камням стен, сплетаясь и выпуская колючки. Длинные иглы выстреливали наружу, сверкая искрами магии.

— Спасибо, кто бы вы ни были! — крикнул дозорный, пробежав мимо нас. — Лерман, слева пусто!

— Ты как? — прошептал Хэл, обнимая меня.

— Нормально, — ответила я, положив голову ему на грудь.

Энергия все еще шла, но я понимала — предел близко.

— У тебя такая теплая магия, Летиция сол Лерман, — пробормотал Хэл. — И ты вся такая… — Он судорожно вздохнул и сказал скорее самому себе: — Вдох-выдох…

Его сердце ровно билось под моей ладонью, дыхание щекотало висок.

Накопители по периметру стен, огораживающих дозорный пост, зажглись темно-красной боевой магией, руны на стенах загорелись.

— Отпускай, — скомандовал Тьен, вновь оказавшись рядом. — Хватит ее качать.

Хэл провел пальцами по моей спине, зачеркивая руны, и связь иссякла. Купол медленно сжался над нами в цветок и осыпался сверкающей пылью.

Скверная волна тварей ударила в стены, но отхлынула прочь, как от неприступной скалы. Второй удар показался слабее.

Хэл отвел меня в глубь поста, усадил на ступеньки, а сам занялся ранеными. Я же, обхватив колени руками, могла лишь наблюдать за суетой вокруг. Мне бы о многом подумать — кто отец моего брата, что между мною и Хэлом, почему скверна атаковала отряд Тьена… Но во всем теле была приятная легкость и пустота, и размышлять не получалось.

— Отходит! — радостно выкрикнул дозорный, выглядывающий в бойницу. — Победа!

Я очнулась от полусна и растерянно посмотрела на Тьена, который высился надо мной. Грозный огонь в его глазах погас, и они снова стали пронзительно голубыми, как будто еще более яркими на грязном лице. Присев рядом, брат стиснул меня в объятиях, поцеловал в щеку, оцарапав кожу грубой щетиной, а потом еще и потрепал волосы — вот же балда. Встав, пожал руку Хэлу, а потом, притянув его к себе, похлопал по спине.

— Совет да любовь, — сказал Тьен. — Судя по куполу, вы отлично друг другу подходите.

— В смысле? — поперхнулась я. — Вообще-то я ответила «нет»! Я не собираюсь за него замуж!

— Уверена, козявка? — усмехнулся Тьен и глянул на Хэла. — Не отступай, Хэлвиг Крэйг.

— И не подумаю, — сказал он.