Глава 17

Хэл как-то быстро нашел с Тьеном общий язык. В прошлой жизни они не успели познакомиться, а в этой вместе ставили руны, чинили ворота и смеялись над чем-то, как давние друзья. Совместная битва сближает.

— Что за прикол, козявка? — спросил Тьен, сев рядом со мной на ступеньки казармы. — Хэл сказал, ты дала какой-то обет? Я решил, что ты просто сперла мои часы, потому что тебе они нравятся.

— Отстань, — буркнула я, кутаясь в плед, которым кто-то из дозорных укрыл мои плечи.

Если бы я знала, что семейный ужин перейдет в сражение в скверне, то оделась бы потеплее и практичнее. Хорошо хоть платье выбрала закрытое, как для семейного ужина. Теперь синий шелк провонялся скверной, а на подоле, поверх нежной серебряной вышивки, засохла то ли грязь, то ли кровь.

— На правах старшего брата я должен знать, — не унимался Тьен, — Ты наврала или реально кукушечка отлетела?

— Ты не допускаешь мысли, что я за тебя переживаю? — уточнила я.

— В это я, как ни странно, верю, — кивнул Тьен. — Но ты не настолько балбеска, чтобы допускать мысль, будто часы на твоей руке что-то изменят.

Я пожала плечами. Пусть лучше считает меня идиоткой, чем увидит метку на запястье. Этьен служит в дозоре, ему надо быть собранным и не отвлекаться на другие проблемы.

— Мы сейчас в каком круге? — решила я переменить тему.

— На границе третьего и четвертого, — сказал он. — А как ты сюда перенеслась, если не знаешь координат?

— Я научилась прыгать к человеку, а не в какое-то место, — ответила я. — Мой скверный дар развивается.

— Удобно, — оценил брат, но отчего-то нахмурился. — Ты особенно не светись…

— Почему?

Он пожал широкими плечами и отвел взгляд.

— Я слышал, будто сол Кхар интересуется парнями со скверной меткой, — процедил сквозь зубы. — Пытался переманить кое-кого из моих.

— Горан сол Кхар сделал мне предложение, — призналась я.

— Да ты популярна!

— Твое удивление оскорбительно.

— А Крэйг, — Тьен кивнул в сторону Хэла, — разве тебе не нравится?

— Ты серьезно? — насмешливо фыркнула я. — Мне сделал предложение сын правящего дома! Разве ты, как будущий глава рода не должен выбрать для меня более выгодный вариант?

— Как будущий глава рода я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил Тьен. — К тому же у вас такой отличный синхрон, что ты наверняка нарожаешь от него кучу детишек, которые укрепят дом сол Лерман.

— Ой иди ты, — выругалась я.

— Сама иди, — заявил он. — Домой. Немедленно. Еще не хватало, чтобы мама и правда поехала в Рувенхолл. Это же позора не оберешься! Мало того, что меня спасла младшая сестренка, так еще мама явится. Женщины сол Лерман подрывают мой авторитет командира!

— Тьен, а почему это произошло? — спросила я. — Граница третьего круга, это ведь не глубокая скверна.

— Не знаю, — сказал он, вмиг став серьезнее. — Что-то и правда произошло, Летти. Наш пост словно превратился в мишень.

А что если мишенью был не пост, а его командир? Что, если в прошлой жизни не дом сол Лерман был целью, а мой старший брат? Кто станет следующим корневым магом, если мой брат погибнет? Я? Кто-то из младших братьев? Кому это может быть нужно? Неужели отцу? Он мог захотеть, чтобы род сол Лерман продолжила его кровь.

Мысль была гадкой и грязной, но я не могла от нее отмахнуться. Я всегда думала, что отец строг с Этьеном, потому что тот старший. Будущий глава семьи — с него и спрос больше. Но не могла не признать, что со мной и близнецами отец был более ласков.

— Сначала полезли мелкие твари, — говорил Тьен. — Но так часто бывает, когда на пост приходит новый отряд. Для скверны наша магия все равно что варенье для мух. А потом повалили монстры, которых обычно не встретишь в третьем круге.

— Кто-то провел ритуал, — сказал Хэл, сев на ступеньки по другую от меня сторону. — Готов поспорить, что если поискать хорошенько, то на территории поста или где-то снаружи стен, но поблизости, найдется рунный круг и много магической крови.

— Значит, это может повториться? — испугалась я.

— Нет, — Хэл обнял меня за плечи, успокаивая. — Сила ритуала иссякла.

— Я отправлю бойцов проверить, — сказал Тьен, демонстративно сбросив руку Хэла с моего плеча. — А теперь давайте обсудим еще один вопрос, который меня очень волнует. А именно — какие отношения между вами.

Я закатила глаза.

— Я же сказала…

— Я успел увидеть ваш поцелуй, — оборвал меня брат. — Потому что смотрел прямо на тебя в тот момент, когда Хэл остановил время. Но и кто-нибудь из моих парней мог заметить. Они не из болтливых, и я отдельно попрошу, чтобы особо не распространялись.

— Да кому они тут расскажут? — вспыхнула я. — Бжгучу? Сам знаешь — переключение внимания на физический план снимает блок на энергетических точках. Поцелуй был нужен только для ритуала.

— Не только, — пробормотал Хэл.

— Репутация моей сестры не должна пострадать, — упрямо заявил брат. — А ваш купол был идеален. Как будто вы давние партнеры.

— Вот ты зануда, — вздохнула я. — Если тебя это утешит, у меня не было никаких партнеров.

Не в этой жизни.

— Утешит, — кивнул Тьен, ухмыльнувшись. — Молодец, Летти, так и продолжай.

— Давай закроем эту тему, и я переброшу тебя домой, — предложила я. — Сам заверишь маму, что с тобой все в порядке.

— Я не уверен, что ты вообще сможешь прыгнуть, — вмешался Хэл. — Ты потратила слишком много сил.

— В любом случае я не оставлю парней, — отказался Тьен, поднимаясь. — А вас сейчас подкрепим.

Это был странный ужин — в палатке, на грубых скамьях, без скатерти и изысков. Но перловая каша с тушенкой была сытной и вкусной, а чай согрел до кончиков пальцев. Сослуживцы Тьена окружили меня вниманием и заботой: наперебой травили байки, принесли лютню, и я за обе свои жизни не слышала столько комплиментов, как в этот вечер.

— Потише, парни, — пытался урезонить их Тьен. — У нее и так уже два предложения на руках.

— Но ни одного кольца, — заметил бойкий дозорный. — Еще чаю, Летиция? Он сладкий, как ваши губки.

— Так, все, — рассердился брат. — Летти пора домой. А тебе, Петер, на дежурство.

— Я буду думать о ваших глазах, прекрасная Летиция, — вздохнул Петер, поднимаясь. — Они ярче звезд.

— А локоны точно лунный свет, — подхватил другой. — Вот бы мне одну прядь, я бы носил ее возле сердца…

Договаривал он это уже снаружи, потому что из палатки Тьен его вытолкал вместе с Петером.

— Вам и правда пора, — заявил брат. — Пока мои парни не передрались.

Хэл, по большей части молчавший все это время, согласно кивнул и взял меня за руку.

— Маме передай, что я жив-здоров, — добавил Тьен, — и пусть лучше следит за своей дочерью. Рад был познакомиться, Хэлвиг Крэйг.

Свежий воздух края Лерман после запаха скверны показался мне ароматней любых духов. Мы очутились на холме перед домом, в окнах которого горел теплый свет. Ветви приветственно качнулись, а листья зашелестели.

Я потянула Хэла вперед, но он удержал меня на месте.

— Что? — спросила я, повернувшись.

— Выйдешь за меня? — предложил он.

— Нет, — ответила я без раздумий.

— Придешь ко мне сегодня ночью?

— Нет.

— А если тебе станет страшно?

Он притянул меня к себе и обнял, и это было все равно что оказаться дома. Я невольно закрыла глаза, положив голову ему на грудь и слушая ровное биение сердца.

— Летиция сол Лерман, — прошептал Хэл, целуя мои волосы, — ты сегодня срезала рога бжгучу и даже не пикнула.

— Надо было забрать их для братьев, — слишком поздно спохватилась я.

— Ты смелая девушка и действовала как настоящий дозорный.

— Значит, не зря выбрала факультет скверноборства.

— А купол и правда получился отличный, — задумчиво произнес Хэл. — С первого раза.

— Поставите мне зачет?

— Само собой. Летти, можно я поцелую тебя снова?

Долю мгновения я колебалась. Было бы так легко запрокинуть голову и снова почувствовать тепло его губ… Вот Хэл целовался как надо, даже посреди скверны.

— Нет, — отказалась я, отстранившись.

Хэл приподнял пальцем мой подбородок и посмотрел мне в глаза. Он хмурил брови и казался сердитым, но вместо злорадства я почувствовала вину. Он отправился со мной в скверну и спас моего брата, а я даже не сказала ему «спасибо»…

— Однажды ты ответишь мне «да», — пообещал он.

Я дернула головой и, развернувшись, пошла домой. Это все уже было. Почему же меня так тянет на уже пройденный путь?

Отговорившись усталостью и необходимостью принять ванну, я оставила Хэла объясняться, что вообще произошло. Сама же поднялась в свою комнату и, сняв безнадежно испорченное платье, погрузилась в горячую воду с ароматной пеной.

Итак, мой старший брат — результат добрачной связи. Но почему мама не вышла замуж за его настоящего отца? Может, он погиб в дозоре? Но если случилась трагедия, то мама не вычеркнула бы имя любимого, она почтила бы его память. Нет, тут что-то другое. Возможно, она его попросту разлюбила. Узнала какую-то тайну, или разглядела получше. Или… он сам не захотел жениться.

Фыркнув, я погрузилась в воду с головой. Кто в здравом уме отказался бы жениться на наследнице великого дома первого круга и роскошной красавице? Разве что этот мужчина уже был женат…

Но моя мать не стала бы встречаться с женатым. Или я плохо знаю Софию сол Лерман.

А что если… Я вынырнула и широко открыла глаза, глядя на пышную шапку пены. Что, если ее возлюбленный тоже был корневым магом⁈

Я выбралась из ванны, вытерлась полотенцем и высушила волосы магией. Все же не зря в прошлый раз училась на бытовом — это очень облегчает жизнь. Надев тонкую кружевную сорочку, прошлась туда-сюда по комнате, погружая босые ноги в пушистый ковер.

Обычно первыми в великих домах рождаются сыновья, но в нашей семье корневым магом была мама. Фактически это перечеркивало ей возможность выйти замуж за корневого мага другой семьи, потому что она не смогла бы оставить свой дом и уйти в другую башню. Но влюбиться она могла!

Вдруг мой брат наследник двух башен⁈ Это вообще возможно⁈

Я остановилась посреди комнаты и запустила пальцы в растрепанные волосы.

Спросить у мамы, кто отец ее старшего сына? Так она мне и расскажет! В прошлый раз чуть не выставила меня сумасшедшей и пригрозила ссылкой на юг!

Пойти к отцу и узнать, с кем ему пришлось соперничать за сердце прекрасной Софии? Пока я отмокала в ванной, он наверняка уснул. В последнее время отец к вечеру начинал клевать носом, а после сытного ужина и всех волнений, он точно уже отрубился.

Обсудить с Терри и Роем? Исключено. Братья слишком малы и ничем не помогут. Отис — не мастер глубоких раздумий, с тем же успехом я могу обсудить ситуацию с табуреткой. Хелена напротив — болтушка. Она дала мне клятву молчания насчет происхождения Тьена, но я не слишком ей доверяю.

Остается один вариант.

Я склонилась к брошенному на пол платью, нашла в кармане кольцо и надела его на палец. Повернула камнем вниз, но тут же стянула и положила на стол. Свет, вспыхнувший в камне, тихо погас. Нет, хватит впутывать Хэла. Я должна разобраться сама, это семейное дело!

Открыв окно, я подставила лицо свежему ветру и попыталась успокоиться. У меня еще есть время все узнать и изменить будущее. Я уже его меняю. А Хэл, наверное, спит.

Но вдруг он услышал зов артефакта и все же придет?

Я закрыла окно и кинулась к зеркалу, расчесала волосы. Схватив халатик, накинула на плечи. Нет, пусть бы Хэл дальше спал. А утром я попытаюсь выведать у отца, кого он обошел в гонке за маму.

Дверь открылась совершенно бесшумно, и в мою комнату ступил Хэлвиг Крэйг. Аккуратно притворив за собой дверь, он оперся на нее спиной, неотрывно на меня глядя. Явно тоже недавно мылся — волосы мокрые, а рубашка прилипла к телу.

— Ты меня звала? — спросил он. — И не говори, что это вышло случайно, я не поверю.

Зачем я вообще взяла с собой это кольцо? Но надо признать, оно меня успокаивало. Словно тонкая нить протянулась между мной и Хэлом, и я знала — если что, он придет.

— Простите за беспокойство, учитель Крэйг, — пробормотала я, теребя пояс халата. — Просто мне пришла в голову одна мысль… Но мы можем обсудить это завтра.

Он так и стоял у двери, и в темноте я видела лишь его силуэт и искры магии, вспыхивающие в глазах.

— Я слушаю, Летиция.

— В общем, представим ситуацию, что женщина корневой маг влюбилась в корневого мага другой башни, — сбивчиво произнесла я. — Их ребенок стал бы наследником обоих домов?

Хэл оттолкнулся от двери и подошел ближе. Горячая ладонь легла мне на шею, приподнимая подбородок.

— Ты издеваешься? — шепнул Хэл, склонившись ко мне. — Ты играешь со мной, Летиция сол Лерман? Ты зовешь меня к себе в комнату посреди ночи, чтобы подискутировать о передаче корневой магии?

Сердце подскочило к горлу и загрохотало, дыхание Хэла обожгло мои губы.

— Я прошу прощения, — пролепетала я. — И спасибо! Да, я хотела поблагодарить вас за то, что отправились со мной в скверну.

— Благодари, — хрипло позволил Хэл.

Его ладонь погладила мою шею, опустилась на плечо, немного сдвинув полу халата.

А ведь он все еще сердится — запоздало поняла я. Глаза чуть не молнии мечут, слова роняет точно скупец. В прошлой жизни мне иногда даже нравилось бесить его, потому что успокаивался Хэлвиг Крэйг одним верным способом.

— Я ведь уже сказала спасибо, — выдохнула я, пока его пальцы гладили мою шею, медленно скользя по еще влажной коже.

— Это все? — уточнил Хэл. — Я так-то жизнью рисковал.

— А чего вы хотите? — прошептала я, отлично зная ответ.

Поцелуй был легким, почти невесомым, точно просьба — можно? Мне нравился этот Хэлвиг Крэйг, ищущий моего одобрения, ждущий разрешения, касающийся меня с таким трепетом…

Мои руки сами обвили его шею, запутались в мокрых прядях. А пояс халата как по волшебству развязался, и руки Хэла обняли мою талию через тонкую ткань.

— Что вы себе позволяете? — я попыталась говорить строго, но рефлекторно подалась к нему ближе.

— То, что ты разрешаешь, — ответил Хэл и поцеловал меня глубже, проникая языком в рот, заставляя меня подчиниться.

Требовательные губы на моих губах, уверенные и ласковые руки, узнающие мое тело заново, — меня подхватило теплым течением и понесло, но теперь я могу остановиться, если того захочу.

— Хэл, я ведь могу закричать… — выдохнула я, когда он оторвался от моего рта, чтобы покрыть поцелуями шею.

— Что ж не кричишь? — пробормотал он, подхватывая меня под бедра и усаживая на стол.

— Мой отец выставит тебя вон с позором, — пригрозила я.

Хэл мягко развел мои колени, погладил их тыльной стороной ладоней, слегка приподнимая кружевной край сорочки.

— А вдруг он заставит меня на тебе жениться? — предположил он, улыбнувшись.

— Ты правда этого хочешь? — прошептала я.

— Ты точно надо мной издеваешься, Летиция сол Лерман, — вздохнул Хэл. — Думаешь, я шучу так?

— Но почему?

Вздохнув, Хэл склонился и поцеловал мое плечо — как раз там в прошлой жизни было клеймо, оставленное палачом.

— Я всегда думал, что я как башня-бродяга — сам по себе, — признался он. — Без корней, без семьи, без дома.

Я смотрела на него во все глаза — неужели Хэлвиг Крэйг открывает передо мной душу.

— Но мне хочется быть с тобой, — добавил он. — Ты не выходишь у меня из головы, Летиция. После того танца из ритуала плодородия. Может, все дело в нем? Ты меня околдовала?

— Нет, — тихо сказала я.

Но между нами точно была какая-то магия.

Хэл поцеловал меня снова, на этот раз еще горячее. Снял с меня халат, потянул вниз бретельки сорочки, но я прикрылась ладонями.

— Не надо, — попросила я.

Он глубоко вздохнул, деликатно вернул бретельки на место, укутал меня в халат и даже пояс на мне завязал. А сам отошел подальше, сел на стул и сцепил пальцы в замок.

— Слушаю тебя внимательно, Летиция сол Лерман, — сказал он.

Я облизнула губы, поправила халат и растрепавшиеся волосы, сползла со стола. Что я вообще хотела спросить? Ах да…

— Допустим, женщина корневой маг влюбляется в мужчину корневого мага, и у них рождается ребенок. Он будет наследником обеих башен? — повторила вопрос.

— Вряд ли, — ответил Хэл. — Я не знаю таких ситуаций на практике. Обычно корневой маг рода — мужчина.

— Но если порассуждать.

Хэл закинул руки за голову, так что рубашка облепила его широкие грудные мышцы.

— Твоя мать корневой маг, — вспомнил он.

Вот так и знала, что не стоит рассказывать — он сразу идет дальше.

— Это был чисто теоретический вопрос, — добавила я легкомысленным тоном. — Знаете, как это бывает — какая-то мысль крутится и никак ее не унять…

— Чисто теоретически, если ребенок от такого союза становится наследником двух башен, то одна из них вскоре погибнет.

— Но башня может выбрать себе другого корневого мага, из других детей.

— Если они есть, — кивнул Хэл. — Но может ей нравится тот, первый. А что, твой старший брат Этьен был рожден не от отца, а от какого-то корневого мага?

— Я ведь сказала — в теории! — воскликнула я.

— Ага, — согласился Хэл. — Я понял. Летти, он сражался двумя посохами сегодня.

— Это по-твоему странно? — насторожилась я.

— Я такого раньше не видел, — сказал он.

Утром, когда я спустилась в столовую, Хэл уже вовсю воплощал мой план в жизнь.

— Это было очень непросто, — горделиво кивал папа. — София сол Лерман, хозяйка дома первого круга. К тому же такая красавица!

— Перестань, Энтони, — попросила мама и указала мне на свободный стул. — Садись, милая. Как спалось?

— Дома мне всегда хорошо спится, — ответила я, присаживаясь за стол со всеми.

Рыжие волосы Отиса торчали во все стороны, а на щеке отпечатался след от подушки. Хелена сияла улыбкой и мило смущалась, и я про себя отметила показную незамысловатость ее прически — явно хорошо над ней потрудилась. Братья молча кивнули мне и продолжили есть, каша исчезала в их ртах как в бездонных топках. А Хэл, поигрывая вилкой над пышным омлетом, спросил:

— Значит, у вас, Энтони, были соперники?

— К чему вспоминать былое? — произнесла мама, но отец не заметил недовольства в ее голосе.

— А как же! — воскликнул он. — Вокруг Софии кружился целый хоровод женихов! Мне пришлось буквально пробиваться через толпу, чтобы она меня все же заметила.

— Это неправда, дорогой, — мягко возразила она. — Я всегда высоко тебя ценила. Хэлвиг, вы совсем не едите.

— Вчера в дозоре нас так накормили, что я сыт до сих пор, — виновато улыбнулся он и вновь повернулся к отцу. — И кого же вы обошли?

— Откуда вообще такой интерес к этой теме? — бросила мама, уже не скрывая раздражения.

За столом повисла тишина, и даже братья на миг перестали жевать.

— Я сделал предложение вашей дочери, — не моргнув глазом, ответил Хэл.

— О! — восторженно воскликнула Хелена, прижав руки к груди.

— Вот оно что, — пробормотал папа.

— Поздравляю, — буркнул Отис.

— Пока не с чем поздравлять, — горестно вздохнул Хэл. — Летиция мне отказала. Однако я не теряю надежды.

— Насколько я помню, моей драгоценной дочкой всерьез интересуется младший сол Кхар, — хмыкнул папа, ткнув в мою сторону вилкой. — Но как знать, вдруг история повторится?

Сердце подскочило в груди, отмеряя секунды многозначительной паузы, которую взял отец.

— В свое время сам Годвин сол Кхар обивал порог дома Лерман, — веско пояснил он.

Сол Кхар! Значит, Годвин — отец Тьена?

— Но София выбрала меня, — продолжил хвастаться папа. — Пойми меня правильно, Хэлвиг, ты мне нравишься. Ты не сол, но черенковый маг, с уникальным талантом. Ты глазом не моргнув прыгнул с моей дочерью в скверну, и, если не врешь, спас жизнь Этьена.

— Не врет, — встряла я. — Там было страшно. Как будто кто-то специально навел скверну на пост.

— Ну, тебе не с чем сравнивать, милая, — снисходительно заметил отец и вновь повернулся к Хэлу. — Принуждать дочь я не стану. Нет — значит нет. Но не могу не признать, что у тебя отличный вкус. Женщины дома Лерман великолепны. Звучит как тост!

— Не за завтраком же, — вздохнула мама, складывая на коленях салфетку.

А я поймала на себе тяжелый взгляд Хэла.

Вчера он ушел к себе, но я понимала — одно мое слово, легкий намек, и он бы остался. И я не могла отделаться от мысли — как бы все происходило на этот раз?

— Что ж, судя по всему, вы, сола Лерман, сделали правильный выбор, — галантно заметил Хэл. — У вас прекрасная семья, и дом процветает.

Разговор свернул в привычное русло: отец принялся рассуждать о налогах, братья, наевшись, атаковали Хэла вопросами про вчерашний бой. А я все думала о том, что выбор мамы был по сути без выбора. Ее отношения с сол Кхаром изначально были обречены. Почему же она поддалась? Так сильно любила? Не смогла устоять перед притяжением корневого мага?

Но если мой брат Этьен корневой маг двух великих домов, то что с Грегором, наследником дома сол Кхаров? Как ему удается скрывать тот факт, что башня не признала его будущим хозяином? А ведь брат, говорил, что не ладит с ним…

— Что ж, спасибо за гостеприимство, — поблагодарил Хэл, промокнув губы салфеткой. — Нам лучше выдвигаться, если не хотим опоздать на занятия.

— Я прыгну, — успокоила я его. — Перенесу вас по очереди.

Не теряя времени даром, я взяла Хелену за руку и перенеслась к зданию женского общежития.

Девушка позеленела и бросилась к кустам.

— Извини, — крикнула я ей в спину. — В первый раз такое случается.

А потом прыгнула снова, но не в залитую светом столовую дома Лерман, а в третий круг.

— Твою ж мать, — выругался Тьен и, схватив полотенце, прикрыл голые бедра. — Летти! Надеюсь, это не станет твоей новой привычкой — падать мне на голову как птичий помет?

— Я бы оскорбилась на такое сравнение, но чего еще ждать от тебя, братец.

Я деликатно отвернулась, а заодно огляделась по сторонам: пост еще спал, только на стенах дежурили часовые. Воздух показался мне чище, туман в рассветных лучах плавал розовой дымкой. А закуток, где я очутилась, был чем-то вроде душа дозорных. Я машинально нарисовала на бочке с водой руну огня.

— Ты пришла, чтобы воду мне подогреть, или соскучилась? — ехидно спросил брат.

Я посмотрела на Тьена, выискивая сходство с Гораном. Впрочем, у них разные матери.

— Няня как-то сказала, что ты родился весной, — произнесла я, не зная, с чего начать.

— И ты за этим явилась? — уточнил Тьен. — Вспомнила бредни старушки?

Взяв другое полотенце, он растер голую грудь, на которой вспыхнули золотые узоры магии. Сила перетекала в его теле, заплетаясь лентами, мерцая искрами в голубых глазах и на кончиках пальцев.

Вывалить на него все как есть? Что он рожден от сол Кхара, что он — хозяин двух башен, что настоящий отец, вероятно, желает его убить… А вдруг я ошиблась?

— Твои парни нашли следы ритуала? — спросила я вместо этого.

— Да, — помрачнел Тьен, натянув майку. — Круг прямо на стене поста, снаружи. Мы смыли кровь, проверили периметр — больше ничего нет.

— Кто это мог сделать?

— Да кто угодно! — пожал он плечами. — Это всего третий круг. Сюда многие шастают — ловят тварей для подпольных боев, продают всякое дозорным. Даже девок возят…

Тьен ухмыльнулся и почесал грудь.

— Будь осторожен, — попросила я и вынула из кармана кольцо. — Вот, надень. Если будет опасно, поверни камнем вниз.

— Это маячок? — понял брат, покрутив в пальцах кольцо. — Ты всерьез полагаешь, что в момент опасности я обращусь за помощью к младшей сестре? Типа, дуй сюда, козявка, тут есть шанс помереть! С дуба рухнула?

— Он завязан на Хэла, — ответила я. — Так что я приду не одна.

— Умение останавливать время — это прямо отлично, — кивнул Тьен. — Иногда о паузе посреди боя можно только мечтать. Но я все равно не возьму, — он протянул мне кольцо. — Лучше надень его и иди к алтарю с этим Крэйгом. Раз уж он за тобой и в огонь, и в скверну.

— Без тебя разберусь, куда с ним идти, — фыркнула я и перенеслась назад к дому.

Вслед понесся возмущенный вопль брата, но кольцо осталось у него. Надеюсь, Хэл не будет против.

— Может, оно тебе не понравилось? — спросил Хэл, когда я прыгнула с ним в академию и все рассказала. — Такое чувство, что ты готова отдать кольцо кому угодно, лишь бы самой не носить.

— Кто-то пытается убить моего брата, — напомнила я.

— Если все так, как мы думаем, то я ставлю на Грегора сол Кхара, — нахмурился Хэл. — Он должен из кожи вон лезть ради корневой магии. Но послушай, Летиция. Допустим, твой брат будет на краю гибели, повернет кольцо, но сам я не смогу к нему прыгнуть, придется искать тебя. Время уходит, жизнь брата висит на волоске…

— Ты это к чему? — перебила я.

— Лучше бы ты была рядом, — пояснил Хэл. — На такой вот экстренный случай. Скверна, к слову, активнее ночью…

Я усмехнулась и пошла к женскому общежитию.

— Увидимся на занятиях, Летиция сол Лерман! — донеслось мне в спину.

Похоже, и в этой жизни я связана с Хэлвигом Крэйгом.