Глава 19

День выдался промозглый и серый, и руководство академии отправило корневых магов разгонять тучи. Китон сол Цоф, в облегающей черной форме, стоял на козырьке верхней ложи арены и раскручивал посохом спираль, стягивающую облака в воронку. Узкий ее конец он направлял точно в трубу водостока, которая страдальчески гудела, извергая тугую струю воды.

— Какой красавчик, — с придыханием произнесла Рори.

— И такой элегантный, — поддакнула Гленда.

— Да чтоб он оттуда грохнулся, — в сердцах пробормотал Гор, который незаметно подошел к нашей девчачьей компании.

Он уже переоделся для турнира, и через черную эластичную ткань проступали бицепсы и твердые кубики пресса.

— А ты не передумала? — спросил Гор, остро взглянув на меня.

— Нет, — мотнула я головой.

— Тогда жду с нетерпением, — ухмыльнулся он. — Эта форма не оставляет простора для воображения.

После нашего с ним свидания у клетки с кайрогом, мы даже не разговаривали. Но сегодня, перед турниром, Гор решил забыть про обиды. Он пошел на арену, и темная коса извивалась на его спине точно живая.

Гленда проследила за ним взглядом и задумчиво произнесла:

— Слушай, Летиция, а тебе тоже дадут такие обтягивающие штанишки? Выглядит крайне неприлично!

— Ага, — вздохнула Рори. — В этом году форму сделали просто отпад. Если б я знала — записалась бы на турнир только ради нее.

У арочного проема перед ареной собрались преподаватели, которые спорили о чем-то, размахивая руками, и я заметила среди них Хэла.

— Кажется, Кит раздолбал водосток, — сообщила Рори, встав на цыпочки. — Ты знаешь, что он тоже участвует?

— Сол Цоф? — удивилась я. — Он же на старшем курсе и корневой маг. Что и кому он пытается доказать?

— Гору, конечно, — фыркнула Гленда. — В самом деле, открой глаза, Летти: они с Китом всерьез из-за тебя зарубились, а тебе как с гуся вода! Еще немного, и я подумаю, что ты влюблена в кого-то третьего! И не говори, что это рыжий болван, который таскается за тобой как хвост.

— Символ моего дома, как ты знаешь, белочка, так что рыжий хвост мне как раз подойдет, — неловко пошутила я.

— Перед самым турниром добавилось много участников, — продолжила Гленда. — И угадай, какие дома? Сол Кхар и сол Цоф. Плюс сол Ыры и дома юга. Хорошо, мой Ник не пошел! Сказал, что не станет участвовать в бойне, потому что свой приз он уже получил.

— Для Гора и Кита это самый приемлемый способ померяться яйцами, — меланхолично заметила Рори. — И при этом не получить взбучку от ректора.

— А ты куда лучше смотрелась бы в ложе, — сварливо добавила Гленда, укоризненно на меня глядя. — В белом платье, с локонами и декольте. Пусть бы парни за тебя дрались, а ты потом выбирала сильнейшего. Самой-то чего туда лезть?

— Но я все же влезу, — ответила я. — Пойду, примерю черное непотребство.

В раздевалке для девушек было неожиданно многолюдно. Мне быстро подобрали нужный размер, помощница-бытовичка укоротила длинные рукава.

— Часы надо снять, — сказала она.

— Но это обет… — начала я.

— Без разницы, — категорично заявила она. — Металлические предметы нельзя проносить на арену. Не снимешь часы, я сниму тебя с участия.

Я сняла часы и положила их в шкафчик, опустила эластичный рукав пониже, прикрыв метку. Форма обтянула меня как чулок, но нисколько не мешала движениям. Я заплела волосы в косу и, использовав пару рун, скрутила ее в тугой узел на затылке, заслужив уважительный взгляд бытовички.

Арена оживала, наполнялась голосами и гулом. За стенкой шумели парни, переодеваясь к первому туру. Девушек в раздевалке было с десяток — все рослые и сильные, явно со скверноборства.

— Какой план? — спросила одна из них, подойдя ко мне ближе.

— В смысле? — переспросила я.

— А ты не понимаешь? — усмехнулась она. — За тобой дом Лерман. Мы не станем смотреть с трибун как бьют нашу солу.

Я растерянно обернулась, и одна из девушек, со светлыми бубликами кос над ушами, потрепала меня по плечу.

— Мы за тобой присмотрим, младшая сестренка Тьена, — пообещала она. — Жаль, конечно, что у нашего дома нет черенковых бастардов.

— Зато одаренок хоть отбавляй, — хохотнула другая, с короткой черной стрижкой, подчеркивающей небесно-голубые глаза. — К счастью, Этьен щедро одаривает этот мир своей магией.

— О да, он настоящий волшебник, — томно улыбнулась рыженькая с лисьими карими глазками. — Жалко, близняшки выпустились в том году. Они бы тут всю арену порвали.

Девушки рассмеялись, а я почувствовала, что краснею. Близняшки?

Одаренки шутили, одеваясь в форму турнира, и, похоже, миниатюрная Рори была исключением в череде приключений Этьена. Потому что эти девушки были настоящими воительницами.

— Вы все со скверноборства? — спросила я.

— Ага, — подтвердила темненькая. — Хороший факультет, если хочешь отхватить себе черенкового мужа. А там есть надежда и на собственный дом.

— И на то, чтобы встретить Этьена в дозоре, — сказала лисичка. — Ему там, наверное, одиноко…

— В общем, мы тебя прикроем, — добавила светленькая, поправляя ленты на бубликах кос. — Но мы вообще за кого? Горан? Сол Цоф? Они собрали союзников, и это будет месилово.

— Я не знаю…

— Я тоже не знаю, кого бы выбрала, — сладко потянулась рыжая. — Кит такой сладкий, а Гор, хоть и молод, но уже видно стать.

— Конечно, видно, — хихикнула еще одна девушка, с милыми веснушками. — Эта форма вообще все облепила. Девчонки, обратите внимание на черенкового Стива. Там тако-о-е в штанах…

— Так, дамы, хватит болтать, пора на арену, — перебила бытовичка. Она открыла коробку с цветами, и те взлетели под потолок. — Это метки. По три на каждую. Правила простые — кто остается без них — вылетает.

Один цветок опустился мне на грудь, второй — на живот, третий упал на щиколотку. Вроде разноцветных ромашек, на черной форме они казались яркими, как маячки.

— Не бойтесь, сами они не отвалятся, — успокоила нас магичка. — Их может снять только другой человек.

Я попыталась сковырнуть алый цветок с груди, но он держался как вкопанный.

— К слову, на тебя точат зуб одаренки сол Цофа, — шепнула темненькая. — Мы с ними чуть не подрались.

— Вот их и вынесем первыми, — пригрозила лисичка, разминая гибкую шею. — Вперед, дом Лерман!

Я провела ладонью по волосам, попрыгала на месте, проверяя удобство обуви, закрепила руной шнурки. Мы вышли из раздевалки под восторженный гул парней.

— Я сорву твой цветочек, Дебра! — выкрикнул кто-то.

— Этьен сол Лерман сорвал его задолго до тебя, — подхватил другой голос.

— А ты, крошка, куда собралась? Тебя же раздавят!

Меня заслонили широкие плечи, и Китон ответил:

— С моей солой прошу обращаться нежно.

— Если она пошла на турнир, значит, ей нравится погорячее, Кит!

Горан сол Кхар тоже появился рядом, и его прохладные пальцы коснулись моей руки.

— Мое предложение в силе, — тихо сказал он. — Держись за мной.

Двери начали медленно открываться, и его ноздри дернулись, впитывая запах арены.

— Второе предложение тоже действует, — напомнил Гор и сказал, скосив на меня светлый глаз: — Потрясно выглядишь, Летти.

Мы вышли на песок арены, залитый солнцем, и я обвела взглядом зрительные ряды. Рори, Гленда, Хелена… Отис, бледный как простокваша, рядом с ним, неожиданно, Мио. Я посмотрела выше — в ложи, предоставляемые семьям великих домов. Сколько людей! Тут что, все дома собрались? А Хэлвиг сидел рядом с Годвином сол Кхаром.

— Я Сьюзи, — представилась светленькая девушка. Она ловко расплела косы и теперь наматывала эластичные ленты на костяшки пальцев. — При случае передай Тьену привет.

Подмигнув, она встала рядом с подругами, прикрывая меня, а арена дрогнула, и из песка поднялись белые перегородки, точно ветер вдруг обнажил кости доисторического чудовища.

— Чтобы хоть как-то разделить участников, — пояснила темненькая.

Голос ректора, усиленный чарами, прогремел над ареной, объявляя начало турнира и объясняя правила, а я впитывала детали ландшафта, отмечая удачные точки. Но взгляд то и дело возвращался к ложе, где сидел Кхар.

Вот кто виновник гибели моего дома. Вот кто устроил пожар!

Прогудел сигнал, и турнир начался.

С верхней ложи турнирная арена напоминала криво разрезанный торт. Выращенные магами перегородки не позволяли участникам лететь стенка на стенку, но с высоты особенно выделялись две самые большие команды.

— Младший, очевидно, успел нажить себе и друзей, и врагов, — меланхолично заметил Годвин сол Кхар.

Сам он мог похвастаться скорее вторым. Слишком многие говорили, что сол Кхар занимает главное место в совете непозволительно долго.

— Надеюсь, все пойдет по плану, — добавил Годвин, искоса глянув на Хэла, и ему сделалось тошно.

Летти шла на турнир за победой, но та заранее была отдана другому. Уровнем ниже сидело жюри турнира — преподаватели академии, изображающие бурную деятельность и рисующие пометки на листах бумаги, скучающий командир дозора, которого занесло сюда невесть каким ветром, пустая магичка — скандальная журналистка, вцепившаяся за перила ложи как за борт корабля.

Хэла в жюри не позвали. Потому что Годвин сол Кхар был отлично осведомлен о его досадной принципиальности.

Но зачем Годвину победа младшего сына? Начинает создавать ему правильную репутацию с младых лет? Готовит преемника? Логичнее было бы делать его из старшего сына. Но если версия Летти верна, и Грегор не перенял корневую магию, то все существование рода сол Кхар под угрозой.

А Гор двигался ловко и быстро, и темная коса извивалась змеей. Все три цветка оставались на нем, а у Кита сол Цофа уже одного не хватало. Хэл не мог выбрать, за кого болеть в этой схватке: они оба ему не нравились.

— Не знаешь, что стало причиной конфликта? — спросил Годвин.

— Девушка, — нехотя ответил Хэл.

Мог бы соврать или уйти от ответа, но толку?

— Летиция сол Лерман, — задумчиво произнес Годвин, проявив осведомленность. — Младший выразил горячий к ней интерес. Даже, я бы сказал, неожиданно серьезный.

Хэл быстро нашел взглядом хрупкую фигурку, которая казалась еще тоньше в обтягивающем черном костюме. Рядом с ней держались девушки со старших курсов скверноборства, и Хэл с облегчением понял, что у Летти тоже образовалась команда.

К защитному куполу полетели первые пузырьки — разработка, которой Хэл по праву гордился. В каждом шаре был участник турнира, лишившийся всех трех цветков либо получивший серьезную травму. Целителей ждал напряженный вечер, но время было на их стороне: в пузырьках оно останавливалось, гарантируя жизнь пациенту.

— Что скажешь о ней? — спросил Годвин. — Эта Летиция — чем она зацепила младшего?

— Она сола из дома первого круга, — произнес очевидное Хэл, но Годвин тряхнул головой.

В темных волосах хватало седины, а взгляд серых глаз был уставшим. Хэл попытался представить Годвина молодым, флиртующим с Софией сол Лерман, но отчего-то не мог поставить их рядом. Хотя точно одно: ради своего дома Годвин убил бы внебрачного сына и не поморщился.

— Сол хватает, — отрезал он. — Мой сын может выбрать кого угодно.

— Он младший, — напомнил Хэл, и Годвин цепко взглянул на него.

— Да, — кивнул он. — Будь моя воля, я бы, пожалуй, поменял старшинство своих сыновей. Но время мне не подвластно. В отличие от тебя.

— Я тоже мало что могу.

— Достаточно, — отрезал Годвин, и Хэл понял, что разговор сворачивает на вопрос, которого он избегал.

— Вот она, — сказал Хэл, кивнув на арену. — Летиция сол Лерман. Та девушка, на которой хочет жениться ваш сын.

Годвин нахмурил тяжелые брови, повернувшись к турниру.

— Блондинка на верху перегородки, — подсказал Хэл.

— Как она туда забралась?

Хлоп — и Летти оказалась на другом ребре стенки, распласталась на нем и, потянувшись вниз, сорвала цветок с плеча высокой девчонки. Раньше, чем та успела сообразить, исчезла и появилась в другой стороне.

— Портал? — удивился Годвин. — Но магия на арене блокируется.

— Скверный дар действует по иным законам, — ответил Хэл.

А Летти как будто задалась целью показать его во всей красе. Она мелькала по всей арене, срывая метки с участников и исчезая. Высокий парень подпрыгнул и схватил ее за щиколотку, но Летти безжалостно ударила его свободной ногой по лицу, перепрыгнула с ним вместе в пустой сектор, и пока ошалевший от переноса бедняга согнулся, выплескивая содержимое желудка, сорвала все три цветка с его формы.

Прозрачная пленка обхватила парня, унося вверх под защитный купол, а потом прямиком к целителям.

Летти же переметнулась к своей девчачьей команде, которую теснили к краю арены, и влезла врукопашную. Сердце Хэла сжалось от тревоги, а потом забилось быстрее. Не танец плодородия, который ему довелось увидеть однажды, а пляска воительницы. Летти двигалась легко и бесстрашно, будто короткие пара недель вместили в себя годы тренировок. Уходила от ударов, скользила как лента, использовала вес тела соперника против него самого. А сорвав метки с очередной жертвы, бесследно исчезала, появляясь в другом месте.

— Ловкая, — оценил Годвин. — Но худая. Думаешь, такая сумеет родить моему сыну наследников?

— У ее матери четверо детей, — напомнил Хэл. — К слову, София сол Лерман вспоминала вас недавно.

— Это когда? — удивился Годвин. — Ты общаешься с главой дома Лерман?

— Знаком. Но вы, видимо, знаете ее гораздо лучше.

— Пожалуй. Никогда не мог понять, почему она выбрала этого дурня Энтони. Их дочь явно пошла не в отца. Погляди, боевая какая!

— Так у вас с ее матерью был роман? — напрямик спросил Хэл.

Годвин сол Кхар удивленно на него посмотрел.

— Нет, хотя это не твое дело, — ответил он. — А вот что твое — сам знаешь. Назови цену.

— Я не могу, — в который раз отказался Хэл.

— Можешь, — возразил Годвин, кивнув в сторону пузырька, пролетевшего мимо ложи. Внутри замер парень с расквашенным носом и беззвучно раззявленным ртом, в котором не хватало пары зубов. — Тот же принцип в действии.

— Не совсем. Я даже не уверен, что получится.

— Я готов рискнуть, — ответил Годвин, вновь повернувшись к арене. — Я устал, Хэлвиг. Годы берут свое. Дом зовет меня, и я почти жду момента, когда смогу уснуть в его корнях. Но я не могу оставить все так. Во втором круге растут новые башни, и их хозяева надеются вырвать статус правящего дома.

— Это жестоко, — сказал Хэл. — То, о чем вы меня просите. И нарушает все возможные моральные нормы.

Годвин пожал плечами.

— А ты разве никогда не нарушал правил? — спросил он. — Осталось только выяснить, в чем может быть твой интерес… Неужели тебе не хочется чего-то так сильно, что ты готов пойти наперекор своим принципам?

Горан и Китон наконец сошлись один на один и, забыв о цветах и метках, мутузили друг друга в пыли. А Летти сидела, скрестив ноги, на одной из перегородок, наблюдая за их дракой.

Что, если попросить у Кхара ее? Годвин бы нашел рычаги, чтобы надавить на дом сол Лерман.

— Я начинаю терять терпение, — сказал Годвин, и в его голосе прозвенел металл. — Начинаю сомневаться в твоей лояльности, Хэлвиг.

Но Летиция не простит, если ее заставят. Наверное.

Песок арены скрипел на зубах, от прыжков двоилось в глазах. Турнир академии считался детской забавой, но главы домов приходили на него посмотреть. Как на щенков в помете — кто покажет характер, кто вырастет в хорошего пса, кого не стыдно забрать домой…

Зрители хлопали и кричали, я слышала и свое имя, но отвлекаться не стала. Одаренка полетела в песок, а я сорвала цветок с ее головы, прихватив клок волос.

— Прости, — сказала ей. — Я ненарочно.

Ревнивые поклонницы Кита выбрали меня своей целью, но вкус у него явно похуже, чем у моего брата. Одаренки дома Лерман стали моим щитом, и я потеряла только один цветок — какой-то парень содрал его с моей щиколотки, за что поплатился всеми своими метками.

Шары с выбывшими участниками летели в небо, как мыльные пузыри, а я позволила себе выдохнуть, глянув в верхние ложи.

Достаточно ли я показала? Хватит ли моего скверного дара, чтобы заинтересовать преступника? Я чувствовала на себе взгляды сотни глаз, но были ли среди них глаза убийцы?

— Порядок, сола? — спросила Дебра, стриженая брюнетка из команды поддержки, которую, сам того не подозревая, организовал мне Этьен.

— С ней все отлично, — заверила светленькая Сьюзи. — Знали бы мы, какая ты шустрая, остались бы в зрительных рядах.

— А мне нравится, — заявила рыжая, чье имя я не успела узнать. — Пойду еще кому-нибудь вмажу.

— Эй, Лола, у тебя всего одна метка осталась! — выкрикнула ей в спину Дебра.

— Да и плевать! — ответила та. — Я во второй тур не собираюсь. К тому же хочу полетать в этих шариках.

А я хотела сделать кое-что еще: Горан сол Кхар должен выбыть из турнира. Ноготь впился в ладонь — и я перенеслась на вершину белого перекрытия, которыми разделили арену. Нога поехала по гладкой поверхности, и я упала плашмя, ухватившись за покатые края. А потом увидела Гора. Он бежал по песку, лавируя между белыми стенами, а за ним несся Кит и пара его друзей — точно псы, загоняющие зайца. Впереди тупик, драка неизбежна!

Гор тоже понял это, заметался между стенами, развернулся к Китону. Тот осклабился и остановил своих друзей повелительным жестом.

— Один на один, — услышала я. — И ты оставляешь Летицию мне.

А меня спросить не забыли? Я потерла запястье, на котором не хватало браслета часов. Что в той жизни, что в этой, мужчины распоряжаются моей жизнью, будто имеют на это право.

— Она будет моей, — произнес Гор.

Сильно сомневаюсь, но если это заставит его сцепиться с корневым магом — пускай заблуждается дальше. Кит выше, сильнее, старше. Даже без магии он должен уделать сол Кхара. Тот выбывает из турнира, не получает артефакт — дело сделано, пусть не моими руками.

Кит мотнул головой, стряхивая песок со светлых волос, принял боевую стойку. А меня вдруг мороз пробрал по коже. Потому что Гор улыбнулся. Едва заметно, предвкушающе и так, будто все это часть плана. Будто свора сол Цофа все это время загоняла не зайца, а волка.

Горан напал первым — быстрый прыжок, удар ладони ребром, коса со свистом хлестнула Китона по щеке. Кит бил в ответ, но я не видела, чтобы он хоть коснулся Гора. Надо мной пролетел еще один шар, и я вдруг взмолилась, чтобы все это уже закончилось. В самом деле — половина участников выбыла, когда прозвенит сигнал?

Кит поймал Гора, схватив его косу и намотав на запястье. Сорвал бы метку за правым ухом, прикрывшую шрам, но кулак ударил в тонкое белое лицо. Кровь на песке, чей-то крик… Хруст такой мерзкий, что хочется закрыть уши. И я понимаю: это кричала я. Где же скверная магия Хэла, которая забирает студентов, получивших опасные раны?

— Слишком много о себе возомнил, Горан, — заявил Кит, занося кулак для очередного удара и зажимая косу сол Кхара.

А тот извернулся, потянув Китона за собой, и я увидела сломанную перегородку.

Может, кто-то случайно врезался в стену, а может — специально, но белая стена треснула, и из нее неровной каемкой торчали белые иглы — словно кривые клыки скверной твари.

Все вдруг замедлилось, будто бы Хэл растянул время. Шаги Китона по песку, нога Гора. Вот Кит споткнулся и падает — прямо в зубастую пасть. Удивление на его лице, и кровь. Сколько крови! Пузырь, что понес его вверх, окрасился алым, и человека внутри почти не было видно.

Сигнал окончания тура пронзительно прозвенел, и я встретила взгляд Гора. Один глаз темный, другой светлый, и оба смотрят на меня совершенно спокойно.

— Помочь тебе слезть? — спросил он.

— Ты его убил? — спросила я.

— Вряд ли, — ответил Гор. — А тебе было бы его жаль?

Я замешкалась, и Гор улыбнулся разбитыми в кровь губами, как будто молчание уже было ответом. Он подошел ближе, подал мне руку, но я соскользнула с другой стороны перегородки и побежала прочь.