Глава 22

Песок шуршал под ногами, зрители кричали и хлопали, подбадривая меня, а я вышла в центр и растерянно огляделась. Купол, накрывший арену, позволял зрителям верхних лож видеть все будто вблизи, и я тоже увидела над собой лица, словно увеличенные через лупу.

Гленда сол Анаиш, моя утонченная подруга, грызла ногти рядом с Нико сол Дышем. Рори, в зеленом платье с корсетом, которое раньше было моим, подалась вперед, вцепившись в барьер ложи, и ее кукольные глаза сузились в щелки. Папа! Что он тут забыл? Энтони сол Лерман, взявший фамилию мамы и отдавший черенковую точку нашему дому, что-то говорил, и я прочитала по губам свое имя. Он сидел рядом с Годвином сол Кхаром, и Грегор по правую руку от отца — совсем не похож на Этьена. Надо прижать маму к стенке и узнать правду из первых уст.

Аарох сол Ыр, мой тюремщик, тоже был тут: раздувал тонкие ноздри, хмурил темные брови. Я не видела это лицо много лет, но плечо обожгло от фантомных воспоминаний. К счастью, это клеймо осталось в прошлой жизни, как и шрамы, полосовавшие мою спину.

Гарольд из сол Рувенхолла и два его старших сына, Лукас сол Ош с роскошной женой-одаренкой, все семейство сол Садалис — все дома второго круга, и не сосчитать сколько из первого. Пришли подобрать достойных вассалов?

— Летиция! — услышала я свое имя и повернулась к Хэлу.

Он стоял за самым ограждением, и его пальцы, сжимающие перила, побелели.

— Соберись, — приказал он.

Горан тоже подошел ближе — готовился выйти следующим. Его левый глаз казался черной дырой, а правый блестел серебром, будто сейчас из него хлынет магия.

Прозвучал сигнал начала раунда, и я сложила пальцы в знак грома. Это легко — я сто раз так делала. Гром, цепь, молния. Универсальное сочетание рун, которое сработает на любую тварь. Когда из-за поднявшейся решетки выскочил шмыга, я даже слегка огорчилась. И это все? Мелкое порождение, которое встречается даже в первом круге. Похоже на белку, если б у той были зубы с палец длиной. Шустрое, трусливое, прыгучее. Это намек? Кто-то специально подобрал тварь, похожую на символ моего дома?

С первого раза я промазала, и гром поднял столбик песка, а шмыга рванула прочь, истошно вопя. Я мысленно отменила последнюю руну — хватит с нее оглушить и обездвижить. Песок под ногами вздыбился, перетекая волнами словно от ветра, но я, увлекшись погоней за шмыгой, сначала не обратила на это внимание.

— Летти! — выкрикнул Хэл. — Что-то не так!

Снова мимо — конечно, не так! Гром ударил точно в серую шкурку, но растекся, не причинив твари вреда. Шмыга пискнула и прыгнула на меня, атакуя. Знак щита, отработанный годами тренировок, должен был отшвырнуть ее к краю арены, но тварь прошла через него как нож через масло. Я очутилась в другой стороне и запоздало поняла, что использовала скверный дар.

Шмыга развернулась и оскалила желтые зубы, арена гудела, запах скверны плыл над песком. Кто-то наколдовал защиту на тварь, и моя магия ее не брала!

Я дернула завязки плаща и сняла его с плеч. Глянула выше — мой отец кричал и указывал пальцем на арену, Гленда вцепилась пальцами в волосы, портя прическу. Я помахала им и улыбнулась — подумаешь, зачаровали! Прошлая Летти была бы в ужасе, но она и не оказалась бы на арене. Новая Летти завалит эту скверную белку и без магии.

— Остановите бой! — выкрикнул Хэл, и я увидела, как он крутанул перстень на пальце.

Время стало тягучим и медленным, как течение ленивой реки. Тут полно народа, и все под открытым небом — Хэл такое не любит. Но я прыгнула к шмыге и набросила на нее красный плащ. Допустим, на тварь заклинания и не действуют, но на ткань — очень даже. Укрепитель, цепь, заморозка — и я подняла плащ как мешок, в котором застыла скверная тварь.

Но зрители не спешили мне хлопать: кто-то вскакивал с мест, кто-то указывал пальцем.

— Сзади!

Я обернулась. Выронила застывшую в плаще шмыгу.

Песок стекал в одну точку, как в воронку, которая все ширилась, открывая дыру. Ректор хвалился, что защитный купол какой-то особенный. Великие гости могут быть абсолютно спокойны — никакая тварь его не пробьет. Поля пустили как-то по-новому, чтобы обеспечить абсолютную защиту со всех сторон. Но не снизу.

Острые серебряные рога проломили в полу дыру, куда хлынул песок, и на арену выпрыгнул кайрог. Неспешно выпрямился во весь рост, хлестнул по бедрам длинным хвостом.

Мертвая тишина, повисшая над ареной, взорвалась воплями.

Как там сказал Гор — случайностей не бывает? В глубине души я знала уже тогда, возле клетки — эта тварь для меня. И страх куда-то ушел. Толку бояться, когда смотришь в глаза смерти?

Я ударила всей связкой сразу: гром, цепь, молния. Искры пробежали по изогнутым длинным рогам, и кайрог, заревев и склонив голову, бросился на меня.

Земля ухнула вниз и ударила в ноги, когда я очутилась на другой стороне арены. Ноготь еще впивался в ладонь — я планировала перенестись на любимый холм к дому Лерман. Но купол, укрывший арену, запер меня, не позволяя пересечь контур.

— Беги! — заорали с трибун.

Я пыталась — безрезультатно. А кайрог развернулся и бросился на меня. Он пронесся так близко, что я почувствовала запах паленой шерсти — моя связка рун сработала. Но увы, здесь нужна магия посильнее.

Краем глаза я заметила Хэла, который пытался прорваться через защиту. А кайрог припал к земле, готовясь к прыжку, и ударил хвостом по песку.

Толстая шкура, сильная тварь. Обычно в конце турнира ректор устраивает показательный бой, приглашая героев скверного дозора.

Рога со свистом вспороли воздух. Я отпрыгнула и ударила сзади. Кайрог успел обернуться и опустить морду, так что вспышка магии лишь высекла искры с кончиков его рогов. Он мотнул мордой, жмурясь, а меня осенило: ни одна тварь скверны не любит яркого света. Я запустила сноп светляков, и они окружили его золотистым облаком, отвлекая. А я тем временем подбежала к дыре на арене и спрыгнула вниз — туда, откуда выбралась тварь. И оказалась заперта в клетке, горящей рунами. Попыталась использовать скверный дар, но меня снова выбросило на арену.

— Защита заблокирована, — с отчаянием крикнул Хэл. — Летти, связка из режущих рун!

Я послушно сложила пальцы — молния, лезвие, вихрь. Воздух заискрился от магии, и клинки впились кайрогу в бок. На песок брызнула кровь, черная, как смола, а длинный хвост взлетел и ударил меня жалом, оцарапав бедро.

Я сжала зубы, на миг понадеявшись, что сработает заморозка, но купол равнодушно мерцал. Кайрог быстро пересекал разделявшее нас расстояние, куда бы я ни перемещалась. Если бы не скверный дар, я бы уже умерла. Еще одна связка — копье, таран, молния. Полыхнуло знатно, но удар получился вскользь. При своих габаритах кайрог двигался быстро как кошка.

Сеть, клей, цепь — рога вспыхнули, отметая все руны, которые должны были его обездвижить. Мой второй уровень — явно недостаточно против кайрога.

Шмыга, про которую все забыли, выбралась из плаща и шустро шмыгнула в дырку в арене. Кайрог отвлекся на долю секунды, и я запустила в него сразу три руны огня. Прыгнула в сторону, но кайрог будто этого ждал — тут же пошел в атаку. Плечо вспыхнуло от боли, словно его снова прижгли клеймом, и я не сдержала крик.

Еще прыжок — ноготь впился в ладонь до крови. А кайрог неутомимо бросался туда, где я появлялась. И в очередной раз я сложила пальцы в атакующий знак и прыгнула прямо к нему.

Этого он не ждал.

Копье вошло глубоко в шею, вспоров серую кожу, черная кровь хлынула на песок. Но лапа, так похожая на человеческую руку, вцепилась в мои волосы, а зубастая пасть распахнулась, обдавая смрадным дыханием.

И все застыло.

На пару мгновений, но я успела ударить лезвием, срезавшим изогнутый рог, и, подхватив его, выставила между собой и тварью. Время пошло, и кайрог, продолжив движение, по инерции напоролся на собственный рог, острие которого впилось ему в глотку.

Тварь взревела, обдавая меня слюной и кровью, лапа разжалась, и я тут же оказалась у края арены. Защитный купол мерцал между мной и Хэлом, и по его подбородку текла кровь.

Кайрог обхватил рог обеими лапами, выдернул его из пасти, повел головой и сфокусировал на мне взгляд. Выдохнув, я сложила пальцы, готовясь к продолжению боя. Но мелкие глазки, прежде полные злобы, угасли, и кайрог упал.

Арена взвыла, а я прислонилась спиной к куполу и посмотрела вверх, на размытые лица, склонившиеся над ареной, вглядывающиеся в меня с испугом, изумлением, страхом. Отбросив всклокоченные волосы, я вытерла рукавом щеки, и на красной ткани остались черные разводы крови.

— Сол Лерман! — подняла я руку, обводя взглядом глав великих домов. — Может за себя постоять!

Купол погас, и Хэл тут же меня подхватил — и вовремя, потому что ноги подкосились, и я едва не упала.

— Летти, ты только держись…

А после носилки, голоса, целебные знаки, накрывшие плечо и ногу…

— Пустите меня, я поправлю ей волосы! — это Гленда догнала носилки, и колючая руна впилась в затылок осой.

— Летти, все планировалось по-другому! — бледный как смерть Горан склонился ко мне. — Летти, это случайность!

Случайностей не бывает. Гор водил меня к клетке с кайрогом, и я отлично помню, как длинные рога цепляли магическую защиту на потолке. Кто-то ее убрал. Кто-то изменил купол. Этот кто-то — мой враг. И он знает, что я его ищу.

Я блаженно улыбнулась — все, все увидели, что дочь дома Лерман опасная цель! Я хотела переключить внимание с Этьена на себя, и мне удалось — точно!

Хэл шел рядом с носилками, и я вдруг поняла, что сжимаю его руку.

— Спасибо, — поблагодарила я, повернув к нему голову. — За время.

Он посмотрел на меня как безумный и легонько сжал пальцы.

— Я все тебе расскажу, — пообещал Хэл. — Летти, дай мне еще один шанс в этой жизни. Пожалуйста.

— Отойдите все, дочка, доченька! Дайте пройти!

Папа пробился к носилкам, едва их не перевернув.

— Я найду виноватых! — пригрозил тростью в воздух. — Я этого так не оставлю! Дом сол Лерман не простит!

А потом перед глазами вспыхнула руна, и я погрузилась в блаженную тьму.

Даже не открывая глаза, я поняла, что нахожусь в лечебнице — острый запах целительских зелий, приглушенные голоса. Я прислушалась к самочувствию — нигде ничего не болит, пошевелила пальцами, и их тут же накрыла чужая рука.

— Моя дочь едва не погибла, а вы говорите — случайность? — возмущался отец, но уже не так яростно, как на арене.

— Послушайте, вы же хозяин башни, — льстиво говорил ректор, — глава великого рода. Вы, конечно же, умеете мыслить стратегически. Жизнь — игра, и неудачный на первый взгляд ход часто оказывается решающим для победы.

— Что вы мне зубы заговариваете? — проворчал отец. — Скажите прямо.

— Хорошо, — покладисто согласился ректор. — Я скажу. Я видел, что произошло. А именно — главы домов и их сыновья повскакивали с мест, они все стояли, сжимая перила лож, не в силах отвести глаз от вашей дочери. Дом сол Лерман заявил о себе ярко и громко.

— Да еще бы! — отец невольно повысил голос, но, спохватившись, вновь заговорил тише: — Выпустили кайрога против девочки.

— И эта, как вы говорите, девочка уложила тварь четвертого круга, — в голосе ректора зазвучала такая гордость, будто он самолично научил меня сражаться. — Турнир затем и проводят, это возможность показать себя. Разумеется, обычно главы домов присматривают вассалов. Но и невест тоже.

— С этим у Летти и так нет проблем, — похвастался папа. — За прошлый месяц двое достойных магов изъявили желание связать с ней жизнь. Я не хочу давить на дочь, она еще молода.

— Однако в нынешних обстоятельствах ей бы не помешал отцовский совет, — заявил ректор. — Уверен, к исходу этой недели вы получите еще с десяток крайне выгодных предложений.

Я открыла глаза и посмотрела прямо на ректора.

— Вот и очнулась наша красавица, — залебезил он. — Летиция, ты заставила нас поволноваться.

И пальцем мне погрозил. А я на всякий случай запомнила детали внешности ректора: залысины, круглые щеки, раздражающе сильный запах духов. Может, прыгнуть к нему как-нибудь ночью, да придушить подушкой…

— Кто привез кайрога в академию скверны? — поинтересовалась я.

— Планировался демонстрационный бой, — деловито ответил ректор, как будто это что-то объясняло.

— Кто? — повторила я. — Чья это идея?

Ректор отвел глаза, и нехотя произнес:

— Кайрога изловил отряд под командованием Грегора сол Кхара. Но не спеши обвинять великий дом. Очевидно, что у них не было цели подвергать твою жизнь опасности. Насколько я знаю, один из претентентов на руку и сердце нашей Летиции как раз представитель дома сол Кхар. И если кто-нибудь захочет узнать мое мнение…

— Не захочет, — отрезала я.

Перед глазами поплыло, и я осторожно ощупала голову. Чистые волосы скользили под пальцами, точно шелк, шишки не было. Но я помнила руну, которую швырнула в меня Гленда. Хотела поправить прическу? На арене кайрог вцепился мне в волосы лапой, мое лицо было в его крови, но все же поступок Гленды казался странным.

Воспоминания о произошедшем всплывали яркими картинками: Гор, заверяющий, что это случайность, негодующий папа, Хэл…

— А где Хэлвиг Крэйг? — спросила я.

— О, хотите поблагодарить учителя по скверноборству? — приободрился ректор. — Должен признать, он великолепный педагог, несравненный. За такой короткий срок обучить студентку сложнейшим связкам рун… Как у него получилось?

— У меня талант, — скупо ответила я. — Так где же он?

— Ему тоже пришлось обратиться за помощью целителей, — вздохнул ректор. — Абсолютное истощение магии.

— Надо же, — удивился папа. — Это ведь Летти сражалась, а не он.

— Пытался сломать защиту купола, — пояснил ректор. — Одно к одному — руны закольцевались, купол заблокировался… Но главное — все живы-здоровы, а Летиция на церемонии награждения будет еще лучше, чем обычно.

— Церемония награждения? — нахмурилась я. — Погодите… А третий тур?

Папа успокаивающе погладил меня по голове.

— С ума сошла, дочка? Какой третий тур? Я незамедлительно снял тебя с турнира.

— Что⁈ — ахнула я и села в кровати.

Комната вновь поплыла, но я выждала миг слабости и свесила ноги с кровати. Папа стыдливо набросил на мои колени простынку, но я сдернула ее, рассматривая свежий шрам на бедре. Хвост твари оставил тонкую белую линию — почти незаметно. Я подвернула рукав — а вот на плече шрам выглядит куда хуже. Почти как рабское клеймо из прошлой жизни.

— Я буду участвовать, — заявила я, встав с койки. — Отец, ты не имел права решать за меня.

— Боюсь, уже поздно, Летиция, — сообщил ректор без особого огорчения в голосе. — Ты была без сознания четыре дня. Турнир завершен, но ты еще успеваешь на церемонию награждения и, заверяю, мы не оставим тебя без особой награды.

Ноги подкосились, и я вынуждена была снова присесть.

Все напрасно. Я обязана была победить и получить артефакт. А теперь жизнь снова войдет в старую колею.

— Выиграл Горан? — обреченно спросила я.

— Совершенно верно, — подтвердил ректор. — В третьем туре он выставил бесподобную систему атаки. Такой можно свалить даже кайрога. Уникальное сочетание рун!

Значит, Горан получит главный приз, а мне достанется букет цветов или какое-нибудь украшение.

— И, разумеется, Летиция сол Лерман проходит на факультет скверноборства без всяких экзаменов, — добавил ректор. — Если, конечно, не передумает.

Он выразительно посмотрел на папу, а тот закатил глаза.

— Полагаю, Летиции лучше остаться под наблюдением еще пару дней, — подал голос целитель, выглянув из смежного кабинета.

— Когда церемония? — спросила я.

— Через три часа, — сказал ректор. — Вообще-то я надеялся, что ты найдешь в себе силы… Все хотят увидеть героиню турнира.

— Я приду, — едко пообещала я. — Ни за что не пропущу момент триумфа.

Ректор похлопал меня по руке и ушел, целитель принес лекарства. Я послушно выпила зелье, развернула ладони для проверки магического резерва и позволила нанести пекучую мазь на плечо. Хотя отчего-то не сомневалась — этот шрам останется.

Когда меня оставили в покое, папа сел рядом и взял меня за руку. Провел пальцем по линии жизни, отозвавшейся серебром.

— Летти, дочка, — сказал он. — Что происходит?

Я посмотрела ему в глаза и, сама того не ожидая, вдруг расплакалась, уткнувшись ему в плечо.

Папа гладил меня по волосам, бормотал что-то хорошее: о том, какая я сильная девочка, какой у нас славный дом, как счастливы мы будем все вместе… И я не нашла в себе сил рассказать, что не будем. Ничего не будет, если я не отберу артефакт у Горана!

Но сперва я должна убедиться, что Гору его вручат.

— Прости, — шмыгнула я носом и вытерла мокрые щеки. — Я переволновалась.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — настойчиво повторил отец. — Летти, дочка, я видел, как ты сражалась на арене. Хоть режь меня — не поверю, что Крэйг такой прекрасный учитель. Еще летом ты едва могла убить комара, а тут вдруг кайрог. Кто ты и куда дела мою дочку? — пошутил он, но его глаза оставались серьезными.

— Это все еще твоя Летти, — вынужденно улыбнулась я. — Но мне пора собираться, папа. Девушка, убившая кайрога, будет сегодня в центре внимания.

Однако мне пришлось задержаться в палате — целитель, чернобровый и румяный, которому куда больше подошла бы форма дозора чем белый халат, не хотел так просто меня отпускать. Он все проводил какие-то тесты: заглядывал мне в зрачки, простукивал энергетические точки.

— Что-то не так? — не выдержала я.

— Напротив, — сказал он. — Все идеально, хотя вы можете испытывать слабость из-за долгого сна. Мой интерес скорее научного характера — никогда такого не видел.

— Не видел чего? — сердито спросила я.

— Чужой энергетической точки, — откровенно ответил он.

Спохватившись, я накрыла рукой запястье, запоздало обнаружив на нем белую повязку, прикрывающую метку.

— Хэлвиг Крэйг это сделал, — продолжил целитель, цепко разглядывая меня, будто надеясь рассмотреть симптом или ответ на интересующий его вопрос.

— Повязку? — уточнила я.

— И повязку, и то, что под ней, — ответил целитель. — Это какой-то эксперимент?

— Вроде того, — пробурчала я. — Что вы имели в виду, когда сказали, будто это чужая энергетическая точка.

— А вы разве не знаете? — удивился он. — Фактически Крэйг дал вам доступ к своему магическому резерву. Полагаю, это временная мера. Поскольку он буквально привязал себя к вам, Летиция.

Белые стены перед глазами качнулись, и сердце как будто споткнулось. Чернобровый говорил что-то еще — о том, как много Крэйг делает для академии и лечебницы, как он спас сол Цофа, который обязательно бы погиб в первом туре, и поэтому он, целитель, готов пойти навстречу и скрыть небольшой секрет, тем более тот никак не вредит моему здоровью…

— То есть, у нас общий контур? — перебила я.

— У вас с ним — да. У него — нет. А вы разве не заметили, что ваши магические силы в последнее время выросли? Может быть, какие-то новые проявления? — поинтересовался целитель, и румянец на его щеках разгорелся еще ярче от любопытства. — Я понимаю, это совершенно новый опыт, и, возможно, Хэлвиг Крэйг не хочет разглашать результаты…

— Так и есть, — сказала я, окончательно придя в чувство. — Секретная информация. А где, кстати, господин Крэйг? Я хотела бы с ним пообщаться.

Хотя вряд ли нынешний Хэл знает ответы.

— Крэйг уже покинул лечебницу, — сказал целитель. — Но он навещал вас каждый день. Сидел рядом, держал за руку.

— Мило, — кивнула я. — А что по поводу моего затяжного обморока? Что стало тому причиной?

Он виновато пожал широкими плечами, и белый халат едва не затрещал по швам.

— К сожалению, магия в вашем теле очень быстро стерла следы возможного чужого воздействия. Или к счастью, ведь ресурсы тела весьма эффективно справились с повреждениями. Но, боюсь, шрам на плече останется.

Убедившись, что целитель больше ничего не знает, я вдавила ноготь в ладонь и перенеслась в свою комнату в общежитии.

Прохладный душ смыл больничные запахи, серебристый браслет часов вновь спрятал звездочку на моем запястье. Я привыкла считать ее еще одной рабской меткой, но, выходит, все совершенно не так?

Слезы навернулись на глаза, но я запрокинула голову, не позволяя им пролиться. Иррациональная злость душила, требуя выхода. Почему Хэл не сказал? Или он говорил, а я не так поняла. Он сказал — мы теперь связаны, навсегда. Но, получается, это он у меня на поводке?

Целитель спросил — замечала ли я что-нибудь необычное. Да! Замечала! Я научилась перемещаться не только к месту, но и к человеку. Я прыгала по десять раз на дню — и не испытывала усталости.

И, может ли такое быть, что я сама остановила время на арене?

В дверь забарабанили, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Летти, ты здесь?

Я открыла, и в комнату, слегка оттолкнув меня плечом, вплыла Гленда — как всегда элегантная, в роскошном платье из голубого атласа, золотые локоны волосок к волоску. Она окинула взглядом брошенное на кровать полотенце, беспорядок на туалетном столике, меня…

— Как это понимать? — строго спросила подруга.

— Хотела задать тебе тот же вопрос, — ответила я. — Захотела поправить прическу? После боя? Серьезно?

— Справедливости ради, у тебя на башке было воронье гнездо, — отрезала Гленда. — Но я требую откровенность за откровенность. Мне нужна правда, Летиция.

— Аналогично, — кивнула я. — Мне бы очень хотелось узнать, что за руну ты бросила мне в голову. Четыре дня в отключке, но волосы блестят как никогда, благодарю.

Гленда усмехнулась, двумя пальчиками отодвинула полотенце и присела на край кровати.

— В общем, Рори напросилась ко мне в ложу, — начала подруга. — Но она меня раздражает в последнее время, так что я решила взять и Хелену. В основном для того, чтобы побесить Рори — пусть не чувствует себя какой-то привилегированной, но и просто разбавить компанию.

— Пока что не особо понятно, — заметила я, опустившись на стул напротив.

— Мне тоже непонятно, — отрезала Гленда. — Как это моя подруга, которая собиралась идти на бытовой факультет, убила тварь четвертого круга. Слушай дальше и не перебивай.

Я послушно кивнула.

— В общем, мы смотрели второй тур из ложи дома сол Анаиш, — продолжила она. — Рядом с другими ложами великих домов. Может, ты не заметила, но случился невероятный наплыв гостей. Я даже видела твоего папу.

Я заметила. Народу было битком.

— Когда ты вышла на арену, а потом вдруг откуда-то снизу вылез кайрог, я так переволновалась, что чуть не описалась, — откровенно призналась Гленда. — Я буквально не слышала и не видела ничего, кроме тебя и этой ужасной твари. Но со мной была Хелена.

А у нее скверный дар — чуткий слух как у летучей мыши.

— В ложе дома сол Кхар произошел странный разговор, — произнесла Гленда. — Годвин был в ярости. Сказал — тварь должны были выпустить на одного участника позже.

— Следующим шел Горан, — вспомнила я.

— Полагаешь, он собирался натравить тварь на собственного сына? — засомневалась Гленда. — Хотя в третьем туре Гор показал боевую цепочку рун, которая могла бы уложить и кайрога…

— Это все еще не объясняет того, что ты меня вырубила.

— А когда ты уложила кайрога, Годвин приказал: «Делай что хочешь, но ее не должно быть в третьем туре». Так мне сказала Хелена.

— И ты решила выполнить его приказ?

— Я пыталась тебя защитить, — вздохнула Гленда, потупившись и разгладив несуществующие складки на платье. — Прикрыть лечебным заклинанием. Но вспомнила только целебную руну для волос. Я часто ею пользуюсь, вот и вылетела как-то сама собой. Прости, Летти.

Я покусала губы, вспоминая. Вот Гленда швыряет в меня заклинанием, а после острая боль. От лечебного знака я бы такого не почувствовала. Выходит, кто-то еще ударил меня. Мгновением позже.

— Если все так, как ты говоришь, то ты меня защитила, — задумалась я. — Любой лечебный знак уменьшает действие атакующего.

— Это был Грегор сол Кхар, — тихо сказала Гленда, подняв на меня взгляд. — Я видела. Слово сол Анаиш — все было так, как я говорю.

Она черканула пальцами в воздухе, и символ ее дома — сияющая стрекоза — расправил крылья и медленно погас.

— А теперь рассказывай ты, — потребовала Гленда. — Что происходит? Куда ты влезла? Кто ты такая вообще⁈

— Поверишь, если скажу, что я из будущего? — вздохнув, спросила я.

Гленда помолчала, разглядывая меня, а после кивнула.

— Продолжай, — сказала она.