Глава 4

Прежняя жизнь понесла меня, как течение полноводной реки подхватывает опавший листок. Я вспомнила полустертые имена прежних подруг и приятелей, вкус коричных булочек в местном кафе, пыльных запах старинных книг в библиотеке. Пару раз я едва не заблудилась, но даже Гленда не нашла в этом ничего подозрительного: лестницы академии скверны переплетались под причудливыми углами, и говорили, даже ректор как-то раз потерялся в ее коридорах.

— Против хорроса надо использовать заклинание широкого спектра, — пробубнил Отис Хрясь, так усердно хмуря рыжие брови, будто ему было больно думать.

— Какое именно? — терпеливо, как ребенка, спросил Крэйг.

Он сидел за столом и казался расслабленным и спокойным, но я не могла отделаться от ощущения, что оказалась в комнате с хищником.

Отис сопел и сжимал кулаки — дай ему волю, он этого хорроса врукопашку завалит.

— Кто-нибудь желает помочь другу? — спросил Крэйг.

Я подняла руку. Если я собираюсь пойти на факультет скверноборства, то надо бы подтянуть хвосты.

— Летиция? — Хэл даже не счел нужным скрыть удивление. — Хочешь выйти?

— Я хочу ответить, — сказала я, поднимаясь. — Против хорроса, мелкого порождения скверны, широко распространенного во втором круге, действительно можно использовать атакующее заклинание широкого спектра. К примеру, палаш или огненный дождь. Однако я бы рекомендовала задействовать их в третьем круге и далее. А во втором лучше проводить очищающие ритуалы, которые не выжигают землю дотла и впоследствии повышают вероятность приживления башен.

— Верно, — кивнул Крэйг все с тем же оскорбительным изумлением.

Обычно на его уроках я забиралась на задние парты и хихикала с Рори. Сегодня, к ее ужасу, села за первую парту, а перед Крэйгом лежали два моих свежих доклада.

— Аврора, — обратился он к Рори, которая села рядом со мной. — Возможно, вы порекомендуете нам подходящие ритуалы?

— Нет, — отказалась она таким тоном, будто он предложил ей нечто неприличное.

— Ритуал плаща — ответила я. — Или, если уровень мага позволяет, попоны.

— Уровень мага? — ухватился за мои слова Крэйг.

— Магов, — исправилась я. — Это парный ритуал. Степень магической силы участников может отличаться лишь на одну единицу. В идеале их уровень должен совпадать.

— Я поражен, в очередной раз, — прокомментировал Крэйг, не сводя с меня глаз.

И это он еще не читал мои доклады! Там точно найдется кое-что интересное.

Горан поднял руку.

— А не лучше ли использовать ритуалы и в третьем круге? — спросил он.

— Нет смысла, — ответил Крэйг. — В третьем круге лучше жечь все дотла. На следующей неделе начнем практические занятия, да помогут нам боги. Составьте список, с кем бы вы хотели оказаться в паре для ритуалов. В идеале вы должны испытывать к напарнику симпатию, он должен быть противоположного пола и аналогичного уровня.

— Плюс-минус степень, — напомнил Горан и, глянув на меня, улыбнулся.

— Именно так, — подтвердил Крэйг и коснулся перстня на своей руке.

Рори все так же сидела рядом, рисуя в тетрадке цветочки, но ее карандаш застыл. Гленда улыбалась Нико сол Дышу, не подозревая, что на зубах осталась помада. Отис Хрясь мечтательно смотрел в окно, где замерли в танце листья, такие же рыжие, как его шевелюра. Время снова остановилось, и я спросила:

— Зачем?

— Проверка, — ответил Хэл. — Можно глянуть на твои часы, Летиция?

— Нельзя, — ответила я. — А вам разве не утомительно так часто останавливать время?

Крэйг неопределенно пожал плечами, но я знала — это требует от него усилий. Пожалуй, сейчас он не может останавливать время чаще, чем два раза в день.

— Ты подготовилась к уроку, — проявил Хэл проницательность. — Что-то крупное сдохло в скверне?

— Надеюсь, — в тон ему ответила я. — Иначе чем там занимается наш скверный дозор?

Хэл встал, подошел ко мне и, опершись на парту руками, склонился ближе.

— Давай так, — вкрадчиво предложил он, — я прямо сейчас ставлю тебе зачет, а ты даешь мне свои часы. Я сразу верну, обещаю.

Я посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась.

— Нет, — ответила я с нескрываемым удовольствием.

Как же это приятно — иметь возможность ему отказать! Пусть попросит еще, о чем угодно!

— Готов поспорить, твой скверный дар тут ни при чем, — заявил Крэйг и потянулся к моим часам, но я тут же сложила руки на коленях как примерная ученица. — Вся соль в этой штуке, — раздраженно добавил он. — Я чувствую родственную магию даже на расстоянии. Хотя бы скажи, где их взяла.

Он завел руку за спину, и я готова была поставить девственность, которая ко мне вернулась, — Хэлвиг Крэйг сложил пальцы в знак истины.

— Одолжила у брата, — честно призналась я.

— Ах да, твой обет, — вспомнил Хэл, и я чинно кивнула.

Вернувшись на место, он бросил на меня еще один пристальный взгляд, и время сдвинулось снова. Ветер швырнул листья в окно, аудитория наполнилась гулом.

— Я не знаю, кого мне выбрать, — жалобно прошептала Рори.

— А? — не поняла я, повернувшись к ней.

— Напарника, — напомнила она. — Парня со схожим уровнем. У меня не такой уж большой выбор. Конрад, Людвиг, Элфин…

— Крэйг сказал, брать самого симпатичного, — напомнила я.

— Напишу всех, — решила Рори, вырвав из тетрадки листок и поделившись со мной половиной.

Я же поправила часы на запястье и задумчиво покусала кончик карандаша.

Допустим, дом мне поможет. Это не так сложно — пусть бы запер отца в комнате и не выпускал два следующих года. Лично я бы так и сделала.

Но хозяин башни третьего круга, из-за которой мы получим прорыв скверны, остается проблемой.

Я вздохнула и написала на листке свое имя, а потом еще одно — Горан сол Кхар. Надо придумать, что надеть на свидание.

На географии я пялилась в карту шести скверных кругов, размышляя о том, что еще могу сделать для спасения мира. Моего отца подставили, на него повесили чужие преступления, но я так и не знала, кто их совершал. Вернее, совершит — совсем скоро.

В детективах, обожаемых Хэлом, важен мотив. Когда отца обвинили в серийных убийствах, то мотив прослеживался четко — запретные ритуалы на укрепление дома. А наш дом и правда сильно подрос после того, как оба моих младших брата влили в него черенковую магию. Мама настояла на том, чтобы они сделали это еще до поступления в академию. Теперь я догадывалась, почему — она не хотела, чтобы им задурили головы свободными землями второго круга.

Но пока что Терри и Рой не провели ритуал. Что, если попытаться его отложить? Тогда у обвинителей не будет доказательств. Они говорили, что наш дом не мог так вырасти из-за всего-то двоих парней, приводили расчеты и статистику. Может, отец и правда сделал что-то плохое?

Я представила его довольное лицо, хитрые глаза, русые волосы, зачесанные так, чтобы скрыть намечающуюся лысину, живот, обтянутый вязаной жилеткой, и его любимый зеленый пиджак, на лацкан которого папа цеплял значки клубов. Нет, Энтони сол Лерман не мог быть убийцей.

Но кто мог? И зачем? Пятеро черенковых магов погибнут. Характерные порезы, один и тот же почерк, извлечение магии — все это позволит объединить убийства в серию. И если папа не проводил ритуалы, то это делал кто-то другой.

Но за пять лет после уничтожения моего рода, ни один дом особенно не возвысился. Земли края Сол-Лерман разорвали на куски. На его территории прижился с десяток новых башен, посаженных самыми шустрыми черенковыми магами. А на месте моего убитого дома осталась воронка, словно от вырванного с корнем зуба. Сокровищницу передали в казну дозора, и за несколько лет он обновил сторожевые башни и построил пару новых постов.

На карте, которая висит сейчас передо мной, их пока нет. На первом круге зелеными огоньками мерцали великие дома, на втором круге такой был лишь один.

— Во втором круге пока только один великий дом — Сол-Кхар, — сказал профессор Истрик, тщедушный мужчина, во внешности которого выделялись густые темно-рыжие усы, свисающие до подбородка. — На данный момент есть еще четыре башни, которые там прижились.

На карте они были обозначены тревожным красным.

— Пока, конечно, радоваться рано, — вздохнул он. — Сол-Ыр, самая крепкая из молодых, пережила уже два поколения, но нужно как минимум три, чтобы дом надежно пустил корни. Да и потом — во втором круге скверны тяжело давать какие-либо прогнозы.

Второй круг был усеян пепельными погасшими точками — башни, которые вроде бы выросли, но после погибли.

— Это наша великая цель — постепенно сузить кольцо, охватывающее скверну, и раздавить ее как таракана. — Профессор сжал острый кулак, обвел класс взглядом, и его рыжие усы воинственно встопорщились. — Среди вас есть черенковые маги, стоящие перед самым важным в их жизни выбором — отдать свою ветвь одному из домов или вырастить свой собственный. Только вдумайтесь — вы можете стать хозяином башни и занять место в совете великих!

Бондарь Тук поднял руку.

— В совет берут с четвертого поколения, разве нет?

— Да, пусть и не вы, но ваши правнуки смогут вершить судьбу нашего мира, — исправился профессор Истрик. — Закрепившись на втором круге, мы сможем продвинуться дальше, к самой сердцевине зла. А там, закупорив червоточину, очистим землю от скверны!

Я подняла руку.

— Ты такая активная стала, прямо неловко, — с осуждением пробормотала Гленда, отодвигаясь от меня подальше, словно от заразной. Рори на этом уроке села с Элфином и кокетничала с ним напропалую.

— Да, Летиция, — позволил мне говорить профессор.

— Никто не был в шестом круге, — сказала я. — Никто ни разу туда не доходил. Откуда мы можем знать — что там? По сути, мы опираемся лишь на легенды. Якобы, был какой-то маг, ужасный злодей, и когда его дом сожгли, то он проклял все живое, и от его злобы растеклась скверна.

— Я вынужден с вами согласиться, — кивнул профессор Истрик. — В той части, где мы точно не знаем, что именно находится в шестом круге.

— У нас говорят по-другому, — встрял Нико сол Дыш, — Когда бог-отец полюбил богиню-мать, от его семени родились первые корневые маги и выросли великие башни, на которых держится мир. Но его брат-близнец, воплощение скверны, обманул богиню и тоже ее полюбил.

— А у вас в Дышке знают толк, — со смешком прокомментировали сзади.

— У нас в Дышке не соскучишься, — с вызовом подтвердил Нико. — Так вот, от скверного семени выросло проклятое дерево. В шестом круге.

— Что бы там ни было, мы окружим скверну, — недовольно продолжил профессор. — И когда мы ее зажмем…

— Но что если она станет сопротивляться такому давлению? — спросила я. А она станет! — Действие рождает противодействие.

— Откуда ты этого набралась? — вновь пробормотала Гленда.

— Быть может, нам не стоит нарушать имеющееся равновесие? — не отставала я.

— Оно весьма условное, — вздохнул профессор. — Никого не устраивает нынешнее положение вещей. Дозор удерживает распространение скверны, но какой ценой?

Он обвел класс взглядом, словно прося поддержки.

— Еще вопрос, если можно, — сказала я. — Допустим, скверна появилась после уничтожения великого дома. Но почему есть закон, допускающий повторение этого?

— Что ты имеешь в виду, Летиция? — нахмурился Истрик.

— Летти говорит о кодексе и непростительных преступлениях рода, — пояснил Горан.

— О, тут ответ находится в самом вопросе, — сказал профессор. — Уничтожение дома возможно только в случае угрозы для другого. Так что, если вы не замышляете заговора против одного из великих домов, то вам нечего бояться.

Он неловко хохотнул.

А я вновь посмотрела на карту. С севера край Сол-Лерман граничил с Сол-Кхаром. Через два года корни нашего дома расширятся до горной гряды, усыпанной значками месторождений, а башня Сол-Кхар начнет болеть. Серая кора облезет лоскутами, обнажая гладкую белую плоть, древесная смола засочится сукровицей.

— Каждый, кто посадит дом во втором круге, получит приставку сол, — вернулся к пропаганде профессор Истрик. — Солы — это соль земли, столпы порядка. Если бы я родился черенковым магом, то ни за что не упустил бы такую возможность…

Он притворно вздохнул и, повернувшись к доске, добавил:

— Но от вас, сола Лерман, никто не требует подвига. Вы — женщина.

— Вот именно, — проворчала Гленда.

— Ваш удел — хранить башню, рожать детей, да побольше… О, глядите, бродячая башня перешла реку!

Маленький золотой огонек на карте медленно переполз синюю линию и, покружив, застыл.

— Башня-бродяга, феномен нашего мира, — воодушевленно произнес профессор Истрик. — Ее основатель давно погиб, однако дом остается жив. Мнения на сей счет разнятся: кто-то говорит, это все из-за скверны, ведь башня гуляет в основном по третьему кругу, другие считают, что дом ждет своего хозяина и где-то есть наследники рода. Скверный дозор периодически пытается укоренить башню, но та не дается…

— Ты изменилась, Летти, — прошептала Гленда. — Ты какая-то не такая. То идешь писать доклады для Крэйга, хотя кому бы они сдались, то вдруг собралась на свидание с Гором. А ведь пару дней назад ты сохла по Киту, которого теперь вовсе не замечаешь! Хотя он сказал Альке, а та Филиппу, а тот мне, что у тебя есть шанс.

— Я его разлюбила, — ответила я.

— Ты стала как эта башня, — с осуждением бросила Гленда.

В чем-то она права: я действительно не понимаю, куда идти. Но у меня, в отличие от бродяги, есть корни!

— В смысле? — спросила я.

— Ты тревожная, — заключила подруга и подняла руку.

— Да, сола Анаиш.

— Почему башня-бродяга не уходит из скверны? — спросила Гленда.

Профессор Истрик пожал плечами и пригладил рыжие усы.

— Вдруг ее не пускают? — предположил Бондарь Тук. — Каждый дом хранит свои границы от другого, ведь так? И бедная башня-бродяга болтается в скверном круге, как это самое в проруби…

— Или у нее есть какая-то цель, — произнес Нико. — Башня — продолжение хозяина. Тот явно был скверноборцем, и дом подхватил его миссию.

— Интересная версия, — похвалил профессор Истрик. — Вы только вдумайтесь: по сути, посадить свой собственный дом — значит обрести бессмертие. Хозяин башни-бродяги умер, но его дух живет в ее стенах, борясь со скверной.

— А может, она не хочет уходить, — сказал Горан. — Ей там нравится.

В классе засмеялись, и даже профессор хмыкнул в усы.

— Сомневаюсь, — коротко сказал он. — Итак, вернемся к теме урока — реки и озера третьего круга. Вы видите их на карте…

Золотой кружок вновь сдвинулся с места и медленно пополз вверх, к границе третьего круга. Тот был нарисован весьма детально, с обозначениями сторожевых постов, рельефом гор и прожилками рек. Четвертый круг был куда схематичнее, пятый изобиловал белыми пятнами.

Шестой круг был закрашен черным. Как воронка после сожжения дома. Как здоровенная точка скверного контура в центре нашего мира. Быть может, благодаря ей он тоже получил какую-то способность — магию?

Это одна из теорий Крэйга. Ее я изложила в первом докладе. Скверна как причина появления магии в нашем мире.

Второй доклад, на мой взгляд, имеет куда большее практическое значение: я описала вспомогательные меры при укоренении башен, упомянув темные ритуалы.

Профессор Истрик рассказывал про систему рек и озер, а я вновь посмотрела на карту. Четыре красные точки, молодые башни, пылали во втором круге. Сол-Садалис, Сол-Ош, Сол-Рувенхолл и Сол-Ыр. Примечательно, что вопреки печальным прогнозам в ближайшие семь лет ни одна из них не умрет. Башня Сол-Кхар чудесным образом оправится от проклятья, а Горан через пару лет сумеет посадить дом в третьем круге.

Что если завтра я иду на свидание с будущим серийным убийцей?

Горан, будто почувствовав мой взгляд, обернулся и подмигнул светло-серым, как скверный туман, глазом.

Может, заманить его в дом Сол-Лерман и прикопать где-нибудь под холмом?