Глава 7

На следующий день праздник продолжался, хоть и не с прежним размахом. В большом зале уместились вассалы и слуги дома Сол-Лерман, играли лютни, танцевали пары, дети носились между столами, а отец наблюдал за весельем с недовольным выражением лица.

— Все же зря ты это затеяла, — бурчал он маме. — Мы поторопились. Можно было подождать еще пару лет, мало ли что…

— Что? — спросила мама спокойно, хотя мне казалось, что она едва не кипит от гнева.

— Мы не второй круг, чтобы трястись над корнями. Дом Сол-Лерман здоров и крепок.

— Вот именно, — согласилась мама. — Мальчикам будет здесь хорошо.

— Ты надавила на них, — не уступал он. — Заставила.

— Отнюдь, — возразила она, гоняя серебряной вилкой фасолину по тарелке. — Это было их сознательное решение.

— В четырнадцать? Через пару лет оно могло поменяться.

— Да, могло, — выпалила она. — Что ты от меня хочешь, Тони? Я действительно не хочу, чтобы мальчикам промыли мозги романтикой второго круга. Не хочу, чтобы они бросились в скверну растить свой собственный дом. И я совсем не хочу, чтобы они остались пустыми после того, как их саженцы там погибнут.

— Чистыми, — исправил отец.

— Да плевать, как именно их называют, — сорвалась она, бросив вилку. — Терри более благоразумный, и вряд ли бы поддался искушению. А вот Рой…

Мысленно я с ней согласилась. Рой бы попробовал. И если бы у него не вышло, то он лишился бы своей ветви и пополнил ряды чистых, или пустых, магов — без корней и поддержки рода.

— Мы бы все равно взяли его в семью, — не сдавался папа.

— Это другое, — устало отмахнулась мама.

— Допустим, они бы не стали растить башню во втором круге, — сказал он. — Если помнишь, я сам не рискнул. Но вдруг им представится возможность выгодного союза?

— Пусть приводят невест в наш дом.

— Даже сол Кхары не инициируют младшего.

— Тони, дело сделано, — напомнила мама. — Толку спорить?

Я полностью поддерживала ее решение инициировать братьев еще и потому, что теперь им не угрожает опасность стать жертвами темного ритуала. Может, убийств и не будет? Отец сидит дома, свалить вину не на кого…

— Я иногда не понимаю, как вышло, что они вообще поженились, — прошептал Этьен, сидящий рядом со мной.

— Любовь? — предположила я.

— Учитывая то, с каким пылом они ссорятся, страсть точно есть, — ухмыльнулся он. — Эй, Терри, не жалеешь, что сделал это?

— А? — переспросил брат, сидящий напротив с блаженным видом.

Я сильно подозревала, что одной инициацией вчера не обошлось, и та смазливая селяночка посвятила моего младшего брата в еще одно таинство.

— Ритуал — это хорошо, — прошамкала старая нянька.

Она уже несколько поколений служила нашему дому, и он одарил ее магией и долголетием. Всего пятый уровень, но бытовые заклинания ей удавались отлично. А когда родились Терри и Рой, мама особо ценила ее за волшебное умение быстро уложить близнецов так, чтобы они оба засыпали одновременно.

— Весна будет доброй, — мечтательно сказала няня. — Помню, когда родился малыш Тьен, все расцвело пышным цветом. Деревья стояли невестами, и даже башня…

— Няня, я летом родился — снисходительно поправил ее Этьен. — Ты перепутала. Весенняя у нас Летти.

— Ах, да, — спохватилась она. — Старая я стала. Все перепутала. Конечно, летом.

Ее почти бесцветные от прожитых лет глаза остановились на брате.

— Тьен, малыш, а как тебе служится в дозоре? — участливо спросила она. — Тебя не бьют?

— Все хорошо, няня, — заверил Этьен. — Не переживай.

— Но там скверно, — вздохнула она, пожевав сухими губами. — Возвращался бы ты поскорей, женился…

— Посмотрим, бабуля, — уклончиво ответил он, и няня расплылась в улыбке — она обожала, когда малыш Тьен так ее назвал.

— Тебе правда еще ни разу не наваляли? — поинтересовалась я.

— Было разок, — не стал скрывать брат. — Получил знатных люлей от башни-бродяги.

— Ты видел бродячую башню? — оживился Рой, придвинувшись ближе, пока Терри витал в облаках.

— Это традиция, — пояснил Этьен. — Все новобранцы идут к башне-бродяге. Вдруг кто-нибудь из черенковых ее наследник?

— А как это понять? — спросила я.

— Только опытным путем, — вздохнул Этьен. — Ее вырастил какой-то бастард, неизвестного роду-племени, и это усложняет задачу. По идее, наследника крови башня должна признать за хозяина. А он разом повысит уровень до корневого, а заодно получит готовый дом. Правда, со скверным характером.

— Значит, тебя побило дерево? — усмехнулся Рой.

— Ты не видел его ветки, — бросил Этьен, нисколько не уязвленный поддевкой. — К тому же оно на редкость шустрое.

— Для дерева, — не унимался Рой.

— Но мы его догнали. Ввалились внутрь всем отрядом. Кто через окна, кто через двери — меня знатно по лбу приложило.

Я откинула темно-русые пряди с его высокого лба, погладив светлую кожу без каких-либо шрамов.

— Ты изменилась, Летти, — заметил Этьен, глядя на меня непривычно серьезно. — Как будто вдруг ты теперь стала старшей.

Я потрепала брата по волосам, точно как делал он.

— Действительно, бесит, — ухмыльнулся Этьен. — Слушай, а ведь если бы няня не перепутала, и я правда родился весной, то это многое бы объясняло!

— Что именно? — не поняла я.

— Их брак, — пояснил он, кивнув в сторону родителей, ссора которых лишь набирала обороты. — Причиной, по которой они женились, был бы банальный залет. Терри, — окликнул младшего, — ну-ка отойдем на пару слов. — Склонившись ко мне, прошептал: — Я уже читал ему лекцию о безопасном сексе, но, чую, пора повторить. А ты как, козявка, еще не планируешь наделать глупостей?

Я оттолкнула его руку, взъерошившую мне волосы, и посмотрела на родителей.

— Ты боишься рисковать, — обвинял маму отец. — Рой мог основать башню во втором круге и со временем получить место в совете.

— Зато ты не боишься риска, — уязвила она его. — Давай зайдем в мой кабинет и посмотрим твои расписки с покерного стола.

— Я не пойду, — быстро выпалил папа. — У меня нога. София, — он понизил голос, — не позорь меня на людях.

Она закатила глаза и наколола фасоль на зубцы вилки.

— Вообще-то я никогда не хотел в скверну, даже во второй круг, — доверительно сообщил Рой. — Мы с папой ездили к Тьену в дозор — там воняет.

— Что-нибудь изменилось после вашего ритуала? — спросила я.

Рой с готовностью расстегнул рубашку и продемонстрировал знак дома Лерман, горящий на правом плече: контур золотого щита, а внутри плавная линия, похожая на силуэт белки.

— А помимо классной татушки?

— Пожалуй, — кивнул Рой, застегивая пуговицы. — Спокойнее стало на сердце. Будто я теперь за щитом.

Я улыбнулась. Пусть бы так было и дальше. У отца алиби, дом останется жив. Горан сол Кхар не получит артефакт, позволяющий вырастить башню в скверне, и все будет хорошо. Если только я чего-то не упускаю.

Спрятав руки в карманы и поглядывая по сторонам, Хэлвиг Крэйг шел по главной улице Седой Ямы, чувствуя себя полным дураком.

Ночью к нему явилась Летиция сол Лерман. Прекрасная, заплаканная и полуголая. Именно этим объясняется факт, что он уже битых два часа шатается под дождем как бездомный пес. Может, кликуше пальто шею натерло, а девушке померещился шрам. Может, все это ему вовсе приснилось: и гладкий шелк, ласкающий стройное тело, и любопытный взгляд, смеющийся над его попытками прикрыть наготу.

Завернув под козырек кафе и отряхнувшись, Хэл отдал пальто гардеробщику и выбрал столик возле окна. Заказал чай с ореховой плюшкой и мрачно откусил ароматную сдобу.

Но Летти была так явно напугана, что он просто не смог отмахнуться от ее слов. Да и любопытно, откуда на запястьях кликуши взялись следы магических блокираторов. Летти не поняла, что это за отметины, но Хэл видел их много раз, еще когда был студентом и подрабатывал охранником в суде.

Когда магия есть с рождения, то к ней привыкаешь как к данности, а вот одаренкам частенько сносит крышу. Но если кликуша как раз из одаренных, совершивших преступление от ощущения внезапного всемогущества, то откуда шрамы, повторяющие линии инициации черенковых магов?

Чем дольше он общался с Летицией сол Лерман, тем больше у него появлялось вопросов, и Хэл намеревался получить ответ хоть на один из них. Завидев на улице непокрытую белую голову, он одним глотком допил чай, бросил на стол пару монет и ринулся на улицу, схватив в гардеробе пальто.

Женщина медленно брела под дождем, бормоча себе под нос мрачные пророчества о конце света. Седые волосы намокли, обрамляя лицо, и Хэл, рассмотрев его повнимательнее, согласился с наблюдением Летти — кликуша вовсе не старая.

— Скверна пожрет тебя, — сказала она, заметив интерес Хэла, и, протянув руку, быстро отобрала недоеденную плюшку. — Она всех пожрет, — промычала, запихав ее в рот.

Рукав широкого пальто съехал, обнажив въевшуюся полосу на запястье, и Хэл подобрался: на нее и правда надевали блокираторы.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Кликуша кокетливо улыбнулась, обнажив желтые, но крепкие зубы.

— Всему конец, — сообщила она.

— Хочешь еще булочку? — предложил Хэл. — Зайдем в кафе?

Сегодня там пусто, и есть шанс, что их не выгонят сразу. А у него будет повод снять с нее старое пальто и рассмотреть шрамы, если они вообще есть. Кликуша подняла воротник, защищая шею от дождя, и как Хэл ни приглядывался, толком ничего не увидел.

Он галантно предложил ей локоть, но женщина оттолкнула его руку и пошла вперед.

— Ты откуда? — спросил он, приноравливаясь к ее неровной походке. — Ты была одаренкой? Магичкой? У тебя кто-нибудь есть? Где ты живешь?

Кликуша вдруг зашипела на него как кошка и, прибавив шаг, юркнула в подворотню. Но до Летиции, с ее прыжками в пространстве, ей далеко, так что Хэл следовал за женщиной по пятам. Старое пальто, мужское и явно не по размеру, двигалось впереди, оставляя за собой густой запах мокрой псины. Загнать в тупик, остановить время, рассмотреть шрамы детально — план казался простым и легко выполнимым. Но, вынырнув из подворотни на широкую улицу, кликуша вдруг кинулась к городской страже, указывая пальцем на Хэла.

— Скверный! Скверный! — кричала она.

Хэл неловко улыбнулся, когда стражи порядка грозно шагнули навстречу. Если раньше он чувствовал себя дураком, то сейчас — беспросветным кретином. Еще не хватало попасть в каталажку за преследование сумасшедшей женщины.

— Идет за мной! — вопила она. — Скверна!

— С какой целью интересуетесь женщиной? — скучным тоном спросил стражник, на бледном лице которого властвовал нос — хрящеватый, большой и покрасневший от холода.

С целью удовлетворить любопытство, распаленное рассказами прекрасной девушки.

Но Хэл так и не успел придумать достойный ответ. Он заметил на здании потрепанный лист и вздрогнул от внезапной догадки. Сорвав его со стены, вперился взглядом в объявление, почти стертое ветром и временем, а потом посмотрел на кликушу снова.

— Пьяный, что ли? — с неудовольствием спросил второй страж, круглые щеки которого сжимали маленький, брезгливо поджатый рот.

Он жевал скверножмых, от которого зубы казались серыми, и цедил слова так неохотно, будто те стоили денег.

Хэл сунул под красный нос первого листок с еще угадывающимся портретом пропавшей девушки.

— И? — не понял он. — Уже больше года магичку ищут.

Кликуша, потеряв интерес, собралась уходить, и Хэл поймал ее за воротник пальто. Она завизжала, стражники всполошились:

— Э! Мужик! Ты чего это!

— Скверна идет! Скверна!

Серозубый заломил ему руку, впечатал в ту самую стену, с которой Хэл сорвал объявление.

— Глаза разуй! — рявкнул он стражнику. — Она и есть та пропавшая девчонка!

— Сдурел? — не поверил тот, ослабив захват.

И правильно сделал: Хэл еле сдержал порыв дать сдачи, но это бы затруднило коммуникацию, которая и так проходила со сложностями.

— Пропавшей магичке двадцать семь было, — добавил носатый, забрав объявление.

— Двадцать восемь теперь, значит, — сказал Хэл.

— А эта — старуха, — заметил второй.

Не сдержавшись, Хэл вывернулся из захвата, придержав стражника так, чтобы не уронить его в лужу. А кликуша стояла на обочине, подставив лицо дождю, и капли стекали по гладкой коже.

— Нос тонкий, с горбинкой, — по слогам читал первый стражник, — глаза средние, карие. Волосы темно-русые, с рыжиной.

— А она седая как моя бабка! — выпалил второй, и Хэл, будто случайно, его подтолкнул.

Выглядело это так, словно щекастый вдруг поскользнулся и ненароком вписался в стену. Носатый бросил на него быстрый взгляд и, никак не прокомментировав, продолжил читать:

— Подбородок острый, с двумя оспинами.

Две крохотные круглые отметины на подбородке кликуши влажно блестели.

— Да ладно, — буркнул второй. — Она здесь уже с год орет.

И все норовили поскорее пройти мимо, отвести взгляд, заткнуть уши, не желая сталкиваться с чужим сумасшествием. Кроме Летиции.

— Я бы хотел пройти с ней в участок, если позволите, — миролюбиво попросил Хэл.

— Не положено, — ответил носатый, сложив объявление в карман формы и взяв кликушу под локоть. — Да и нет там никакого вознаграждения, если ты на это рассчитывал…

Хэл повернул перстень и пошатнулся как от удара. Замер экипаж, спешащий из города прочь, грязным веером застыли брызги из лужи. Челюсть заныла, будто ему с размаху въехали по зубам, и в носу защипало. Хэл быстро вынул из кармана платок, прижал к носу, но на этот раз обошлось — иногда его заливало кровью.

Он не любил останавливать время под открытым небом, по какой-то причине это давалось сложнее. Но он должен был убедиться.

Опустив на кликуше воротник пальто, Хэл увидел, что и в этом Летиция не ошиблась — шею женщины охватывал жуткий шрам, уходящий за спину по позвоночнику. А магии в той, что раньше была черенковой магичкой, не осталось ни капли.

На боевке нас разделили по группам: в первой — черенковые маги и наша корневая звезда, Нико сол Дыш, во второй — одаренки. Их повели в артефакторское крыло подбирать палочки для лучшей концентрации силы, а нас выстроили на тренировочной площадке.

Земля здесь была твердой как камень, и пожухлая трава торчала по краю куцей каемкой, а низкое небо повисло над головами сплошной серой плитой.

— Если не получится, попробуйте разуться, для лучшего контакта с землей, — говорил Хэлвиг Крэйг, расхаживая перед нами в таких начищенных туфлях, что я уловила в блестящих черных носах свое отражение. — После, когда вы освоите навык, палочка будет появляться сама собой, даже если вас разбудят посреди ночи.

Взгляд, которым он меня одарил, исключал вероятность того, что намек мне лишь показался.

Но я не чувствовала особой неловкости. Подумаешь, разбудила. Было немного досадно, что меня вообще к нему понесло, но нет худа без добра — сегодняшние заголовки газет пестрели сенсацией: побирушка, вещающая посреди Седой Ямы о скором конце света, оказалась пропавшей полтора года назад магичкой.

Об украденной магии писали осторожно и скупо: плохое состояние здоровья, потеря памяти и значительных сил. Может, магия к ней вернется?

Вопреки совету Крэйга, я не стала снимать туфли — на площадке было сыро и холодно. Протянула руку ладонью вниз и тут же почувствовала ответное тепло. Палочка выросла в моих пальцах, изящная и гибкая, и на ее конце мерцала зеленая искра.

— Молодец, Летиция, — похвалил меня Хэл. — Но тебе, разумеется, проще — твой дом не так далеко отсюда.

Я невольно закатила глаза. Крэйг в своем репертуаре — всегда есть какое-то «но». Только в одной сфере он всегда оставался мною доволен, без всяких придирок. Интересно, Хэл и правда встречается с кем-нибудь?

Горан тоже вырастил палочку — белую, как плоть дома сол Кхар, но выражение самодовольства быстро стерлось с его лица, когда он увидел посох сол Дыша.

— Корневая магия, — похвастался Нико, широко расставив босые ноги на стылой земле.

Хэл шагнул к нему и слегка пододвинул руку сол Дыша, чтобы посох указывал в небо. Кто-то из парней завистливо присвистнул, девушки пристально разглядывали переплетения мощного посоха — и Нико.

— У нас в Дышке все большое, — добавил он, подмигнув Гленде.

Как видно, Нико не забыл тот поцелуй на вечеринке. А вот Гленда не придавала ему особого значения. После окончания академии она примет предложение сына сол Ошей и уедет в башню второго круга в надежде стать однажды полноправной хозяйкой. Но ее свекровь не торопилась уступать место, и Гленда, когда я видела ее в той жизни, казалась затравленной и несчастной.

— Так что, у тебя нет планов на Нико? — шепотом спросила я.

Раз уж появился шанс исправить будущее, то почему бы не внести еще пару мелких штрихов.

— Посмотри на него, — проворчала Гленда. — Он… как пахарь.

Светлые волосы перебирал ветер, на щеках играл здоровый румянец, Нико рисовал что-то концом посоха на земле, и та послушно ему поддавалась.

— То есть ты была бы не против, если бы кто-то с ним замутил? — невинно поинтересовалась я, разглядывая сол Дыша, и боковым зрением увидела, как Гленда повернулась ко мне.

— Тебе же нравится Горан, — напомнила она.

Не то чтобы нравится… Но если с алиби для отца я разобралась, то задача — не пустить Горана в скверну — пока оставалась нерешенной.

— Лучше иметь несколько вариантов, — ответила я, послав сладкую улыбку Нико.

Сол Дыш, увлеченный своим рисованием, ее даже не увидел, а вот Гленда нахмурилась.

— Ему нравятся девушки с формами, — едко сказала она.

— Формы дело наживное, — отмахнулась я. — Он столько рассказывал об урожаях Дышки — там нет шансов остаться худой.

Хэлвиг остановился передо мной, заслонив Нико, и я приветливо взмахнула палочкой. Она повторяла цвет моего дома — темно-коричневый с глубоким красным подтоном, а поверх едва заметная серебристая паутинка прожилок — скверный дар.

— Не делай резких движений, — посоветовал Хэл. — Подожди, пока я скажу, что делать.

А когда Крэйг отошел, Гленда прошептала мне на ухо:

— Если ты заберешь Нико, я возьму Хэлвига.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Пусть бастард, зато дар интересный, — продолжила она тихо. — Мой отец говорит, любой дом будет рад такому.

— А я тут при чем?

Гленда насмешливо улыбнулась.

— Я не слепая, — сказала она. — Уверена, если бы он не был нашим преподом, он бы уже к тебе подкатил. Я думала, ему крышу сорвет, когда ты перед ним станцуешь. Но раз он тебе не нравится, ты не станешь возражать… Учитель Крэйг, — нежным голосом проворковала она. — Мне нужна ваша помощь. С палочкой.

— Я же советовал разуться, если не получается, — сказал Хэл, вновь подойдя к нам.

Гленда вздохнула и, опершись на его плечо, скинула туфельки, продемонстрировав маленькие аккуратные ступни.

— Так зябко, — пожаловалась, поджимая пальцы на ногах, а ее ладонь аккуратно сжала бицепс Хэла. — После вашего занятия мне просто необходимо будет согреться.

— Я с радостью тебе помогу, — осклабился Нико.

— Что мне сделать теперь, учитель? — спросила Гленда таким томным голосом, что мне даже стало неловко.

— Руку ладонью к земле, и мысленно или вслух позовите корни. Вы ведь сола, так что знаете свой дом. Это бастардам бывает сложнее.

— Я — сол Анаиш, — с гордостью подтвердила Гленда. — Дом первого круга. Вы бывали у нас в краю?

— Меньше слов — больше дела, — отчеканил Хэл. — Приступайте.

Гленда облизнула сочные губы, прикрыла глаза, сладко вздохнула, и в ее руке выросла палочка. Уверена, она умела ее призывать задолго до урока, как и прочие черенковые маги. Другое дело, что это запрещено — без подготовки можно натворить бед.

— Вы не поможете мне обуться? — попросила Гленда, но Хэл уже отошел, зато Нико с готовностью опустился перед ней на колено.

Взяв туфельку, поднес к ноге Гленды и, пользуясь случаем, погладил щиколотку.

— Как насчет небольшого согревающего мероприятия после урока? — прошептал он. — Встретимся в синей беседке?

— Возможно, — многообещающе ответила Гленда, — но не сегодня.

Выпрямившись, Нико протянул руку, и посох с готовностью прыгнул к нему в ладонь.

— Я подожду, — коротко сказал он и отошел к парням.

— Он мой, — тоном победительницы бросила Гленда, глядя ему в спину.

— Если будешь мурыжить Нико слишком долго, то кто-нибудь его уведет, — безжалостно припечатала я.

Парни уже отрабатывали первое заклинание, и по твердой земле пролегли рыхлые полосы, перечеркивая рисунок сол Дыша. Но я успела заметить, что он нарисовал нечто рогатое и на четырех ногах — наверняка лося, символ его дома.

Мы, дома первого круга, тоже цеплялись за нечто живое, угадывая в рисунках над дверями домов силуэты зверей. У нас — белка, у сол Анаиш — стрекоза, у сол Ыров, стоящих на самой границе первого и второго круга, над дверью извивалась змея.

Палочка выстрелила магией, прочертив площадку до самого края. Хэл обернулся, но ничего не сказал.

Кликуша говорила — забрали. Ее, мальчика, девочку… У нее на запястьях остались шрамы от магических кандалов, как у меня. Что если ее держали там же? Что если в подземельях сол Ыр кто-то еще?

Я могла бы проверить, если бы набралась духу прыгнуть. Я отлично помню и запахи, и ощущения — это место осталось на душе шрамом. Но вдруг что-то пойдет не так?

После урока я задержалась и подошла к Хэлвигу Крэйгу.

— Я видела новости. Это вы вмешались?

— Да, заехал в Седую Яму, — подтвердил он. — Удачно вышло: нашел кликушу, увидел объявление о пропавшей магичке, а тут и стражи порядка.

— Хотели убедиться, что я не вру? — вырвалось у меня.

— Армия скверны за ней не шла, так что…

Крэйг улыбнулся, и я отвела взгляд. Гленда сказала, я ему нравлюсь, и теперь я невольно представила, как могло бы быть: если бы Хэл проявил ко мне интерес, стал ухаживать, попросил у отца мою руку…

Гленда уходила с Нико, и ее холеная ладонь по-хозяйски лежала у него на плече. Может, она просто так ляпнула про Хэла, чтобы отвлечь меня от сол Дыша.

— Значит, вы видели ее шрамы? — уточнила я.

Помрачнев, Хэл кивнул. Провел пятерней по черным прядям, которые разметал ветер, и мне захотелось повторить его жест — мне нравились его волосы, гладкие и густые, как лошадиная грива.

— Магичка, но магии в ней не осталось, ведь так? — спросила я.

— Ты знаешь что-то еще? — прямо спросил Хэл.

Я покусала губы, раздумывая. Покосилась на Гора, который задержался у края площадки, явно меня поджидая.

Можно взять в сообщники Кхара. Гор всерьез мной увлечен и готов отправиться хоть на край света. Вот бы он удивился! Первое свидание в бойцовской яме, второе — в темнице.

Но если там, в подземельях сол Ыров, кто-то режет черенковых магов, то ветвь дома сол Кхар может оказаться лакомым кусочком. Я подставлю не только себя, но и Гора.

Зато если у него отберут магию, то и властелином скверны ему не бывать — цель второй миссии выполнена!

Я криво усмехнулась своим кровожадным мыслям. Вряд ли Гор сумеет защитить меня, если придется. Мне бы пригодился кто-то более опытный и умеющий останавливать время.

— Кликуша путанно изъяснялась, — решилась я, — но я поняла, что, возможно, она не единственная жертва.

В серых глазах Хэла полыхнул интерес. Раздразнить и оставить дозревать — всегда работает.

— И еще… — я поджала губы и мотнула головой, будто отбрасывая какую-то не столь важную мысль. — Впрочем, мне пора на уроки, учитель Крэйг, — выпалила скороговоркой и, развернувшись, направилась к Гору.

Меня так и подмывало обернуться, но я и так знала, что…

— Учитель глаз с тебя не сводит, — неодобрительно заметил Гор. — Он к тебе клеится?

— Нет, — ответила я.

Гленда все придумала. В конце концов, Крэйг должен понимать, что для меня это будет явным мезальянсом. Ему пришлось бы сильно постараться, чтобы я вообще стала рассматривать его как возможного жениха.

— Летиция! — донеслось вслед.

Я едва сдержала довольную улыбку. А вот теперь пусть Хэл сам придумает, как ему выведать у меня оставшуюся информацию.

Он догнал нас в два счета, неодобрительно глянул на руку Горана, обвившую мою талию.

— Я видел твое имя в списке участников турнира, — сказал Хэл. — Тебе не помешают дополнительные тренировки.

— О, благодарю, учитель Крэйг, — произнесла я.

Быстро же он сообразил.

— Жду тебя здесь же, в шесть часов вечера, — отчеканил Хэл. — Не опаздывать. Впрочем, ты же без часов никуда.

И ушел, даже не дождавшись моего согласия.

— Ты тоже идешь на турнир? — удивился Гор.

Я кивнула, провожая Хэлвига взглядом. Собиралась держаться от него подальше, но как союзник он очень хорош. Может, все же стоит рассказать ему о грядущем? Но если я не покажу метку, то он мне не поверит. А если покажу, то поймет куда больше, чем мне бы хотелось.

— Я возьму тебя в свою команду, — отвлек меня от размышлений Гор. — В первом туре будет стенка на стенку.

— Спасибо, но…

— Это не предложение, — отрезал Гор. — Я не собираюсь с тобой драться. У меня на тебя совершенно другие планы, Летиция сол Лерман. К слову, по поводу второго свидания, в выходные ты свободна?

— Боюсь, у меня планы, — вздохнула я.

Гор сузил глаза, но не стал допытываться. А мне не пришлось ему врать. Потому что я планировала завербовать Крэйга в сообщники и как-то уговорить его прыгнуть в подземелья сол Ыров.