Глава 7

Теплоход медленно отходит от причала.

Гулко шумит магия, у борта бурлит вода, рассыпаясь в мелкие сверкающие на солнце брызги.

Я стою у поручня, пальцы цепко сжимают холодный металл, а сердце бьется чуть быстрее, чем нужно.

На берегу — мама и Патрик. Они машут мне на прощанье, брат кричит что-то про переговорное зеркало.

Я улыбаюсь и киваю в ответ.

Протяжный гудок заглушает остальной шум, и берег начинает отдаляться. Сначала медленно, почти незаметно, а потом все быстрее. Строения становятся крошечными, а люди — едва различимыми.

В этот раз отец меня не провожал. Его вызвали в управление, и мы простились дома. Он работает в магическом правопорядке, свободное время у него на вес золота.

Эти три часа между приездом с озера и отъездом в академию я провела, как во сне. Проверка чемодана, душ, выбор одежды в дорогу… и мысли. Сотни мыслей, бьющихся в голове, как птицы в клетке.

Я несколько раз поднималась к отцу, стояла перед дверью его кабинета. Хотела постучать. Рассказать обо всем.

Что я вернулась из прошлого. Что знаю, чем закончится этот учебный год.

Что боюсь.

Мне нужен был кто-то, кто бы понял . Кто сказал бы, как правильно поступить, кого слушать, кому доверять.

Но каждый раз я замирала.

Сжимала кулаки, отступала и мысленно твердила одно и то же:

Нет. Никто не должен знать.

Никто не должен бояться того, что знаю я.

Пусть это будет только моя ноша.

Если я хочу спасти их — маму, папу, Патрика — я должна держать все в тайне.

До конца.

Ветер с моря усиливается. Теплоход набирает скорость, шум волн перекрывает голоса. На палубе оживленно — адепты смеются, обсуждают лето, спорят о расписании.

Дженни где-то там, с Альтаном и Катриной, наверное, уже осаждают буфет. А я остаюсь здесь, у борта, наслаждаясь редкими минутами одиночества.

Ветер путает волосы, солонит губы. Я закрываю глаза и вдыхаю глубже — запах моря, магии, приближающихся перемен.

Впереди ждет Даргхол.

Островная академия стихий и превращений, наш маленький мир на девять месяцев учебного года.

Туда добираются только морем — семь часов пути до самого сердца магического архипелага. Есть, конечно, открытое портальное окно, но оно не предназначено для единовременного пропуска сотен адептов.

Так что, возвращение после каникул только по морю.

На причале нас встретят маги из Совета Академии, проверят документы и отправят спать.

А уже завтра начнется первый день нового учебного года.

Он всегда похож на бурю: заселение первокурсников, изменения по факультетам, выдача учебников, формы и артефактов, раздача расписаний и новых правил.

Все бегут куда-то, спорят, обустраиваются в комнатах. Затем традиционный завтрак — из домашних запасов, прямо в спальнях, потому что столовая в этот день закрыта.

К обеду все немного замедляется, затихает, а вечером — торжественный ужин в бальном зале.

И главное — магический турнир выпускников.

Я помню, как в прошлый раз смотрела на него, затаив дыхание.

И как впервые увидела Даррена Риверзена.

Тогда я не знала, кто он. Не знала, что именно этот дракон однажды станет моим проклятием.

В груди неприятно щемит, и я прикрываю глаза.

Прошлое еще слишком близко.

Но теперь все будет иначе.

Должно быть иначе.

Раньше я не нагружала себя учебой, посещала только обязательные занятия.

А в этот раз я собираюсь составить себе новое расписание, в котором почти не останется свободных минут: дополнительные тренировки по магии стихий, факультатив по дуэлям и самообороне.

Если прошлое все же догонит меня, я встречу его не испуганной девочкой, а магом, который умеет защищаться.

И еще — я должна найти их.

Тех троих.

Моих убийц.

Я не знаю, где искать, но чувствую, что один из них будет рядом.

Возможно, он тоже из Даргхола.

И даже может плыть сейчас на теплоходе.

От этой мысли холодеют пальцы.

Я поднимаю руку и провожу по вороту рубашки, проверяя, не видно ли метки.

Она пульсирует под кожей, но хотя бы не светится. Дома я тщательно замаскировала ее. Пришлось забрать для этого у мамы несколько средств, ведь единственное, чем я всегда пользовалась, это блеск для губ и тушь.

Я снова смотрю в сторону берега, где уже почти ничего не различить. Ветер постепенно становится мягче, волны размереннее.

Путь до острова долгий, и почти все это время я буду в компании друзей. Придется снова надевать маску. Поэтому хочется отсрочить спуск в каюту.

Я опираюсь спиной о фальшборт и задумываюсь о предстоящей учебе. О факультет Стихий — моем вынужденном пристанище.

В Даргхоле пять разных направлений. Можно выбрать любой при поступлении, но мне подошел лишь один.

Для факультета целительства я слишком восприимчива к чужим страданиям. Не выношу запаха крови и не умею спокойно смотреть на мучения людей, как того требуют лекари.

Боевые искусства? Прекрасно, если у тебя хватает силы и уверенности, чтобы стоять на арене против противника с огненным копьем. У меня не хватает.

Артефакторы — люди с железным терпением и любовью к точности, способные неделями возиться с одним амулетом, подбирая кристаллы под идеальную резонансную частоту. Я так не могу.

А факультет Превращений… там учатся двуликие: драконы, фениксы, виверны. Те, кто умеет менять облик и жить на границе двух миров. Природа меня такими способностями не наделила.

Так что оставался один вариант — Стихийники.

Самый общий, самый… нейтральный.

Земля — моя стихия по рождению, но я никогда не ощущала ее по-настоящему.

В детстве другие ребята заставляли траву прорастать из ладоней или песок подниматься вихрями, а у меня — только распускались бутоны, да едва заметно дрожала почва под ногами.

Отец говорил, что сила проснется со временем. Но годы шли, а она так и не проснулась.

Что касается общей магии, я способная ученица.

Знаю сотни заклинаний разных направлений. Разбираюсь в варке зелий, умею анализировать состав чар — но все это вторично. Без живой стихии внутри все кажется искусственным.

Словно я просто копирую чужое дыхание, не зная собственного ритма.

Как бы то ни было, по сути своей я — маг земли. Сдержанная, приземленная, упрямая.

И, как ни странно, именно эта стихия сейчас — моя опора.

Потому что, когда все рушится, земля остается на своем месте.

А я собираюсь устоять, чего бы мне это ни стоило.

***

Шум волн становится громче.

Теплоход качает все сильнее, и стены каюты начинают поскрипывать, будто жалуясь на усталость металла.

Я сижу на нижней койке рядом с Дженни, пальцы сжимаю в кулаки, чтобы не выдать растущего беспокойства. До прибытия меньше часа. А море словно решило взбеситься.

— Да ладно тебе, — говорит Альтан, кидая на стол остатки карт. — Немного тряхнет, и все. Бывает же.

— «Немного»? — фыркает Катрина. — Ты послушай, как ревет.

Дженни пытается заглянуть в иллюминатор, но корабль снова кренится, и она вскрикивает, ухватившись за поручень.

— Волны как башни, — говорит она. — Я таких не видела никогда!

Я выглядываю в окно. Соленые брызги заливают стекло, луна то прячется, то выныривает из-за облаков, отбрасывая серебристые полосы на бушующее море.

И вдруг — глухой треск.

По стенам каюты прокатывается энергетическая волна, тонкая, вибрирующая. Воздух наполняется запахом озона, и я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

— Ай! — вскрикивает Альтан, резко отдергивая руку от металлической ручки двери. — Меня ударило током!

— Это не просто шторм, — говорит Томиан хрипло. — Это магическая буря.

Он поднимает глаза на нас, и даже в тусклом свете видно, как побледнело его лицо.

— Подобное было… — он замолкает, вытаскивая из памяти нужное число. — Последний раз лет двадцать назад. В учебниках по истории об этом написано. Тогда шторм вызвал провал порталов в северном море.

— Хочешь сказать, это повторяется? — тихо спрашивает Катрина.

— Я хочу сказать, что подобное не случается без причины, — отвечает он. — И у этого обязательно будут последствия.

Меня пробирает холод, хотя в каюте душно.

В прошлом… в будущем… нет, в моем прошлом-будущем — ничего подобного не было. Никакого шторма. Мы спокойно прибыли в порт, и все шло своим чередом.

Теперь же шторм, да еще магический.

Это снова доказывает: линия времени изменилась. Мир словно сопротивляется, выстраивая новые ветви, которые мне уже не предугадать.

Я вглядываюсь в темную пучину за окном. Волны бьются одна о другую, гулко и яростно. И вдруг — тень. Огромная, быстрая.

— Что это было? — Дженни отскакивает от окна.

— Дракон, — выдыхает Катрина. — Вы видели?

Я чувствую, как сердце замирает.

Дракон.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, всматриваясь. И да — там, среди хлещущих потоков воды и сияющих вспышек молний, мелькает силуэт.

Крылья режут воздух. Мощные, широкие.

Я ищу в небе черное, как ночь, тело — знакомое, пугающе родное.

Но этот дракон — другой.

Он бело-голубой.

Цвет морской пены, молний и ослепленного их вспышками неба.

Он сливается с волнами, и на мгновение кажется, будто сам океан поднялся на крыло.

— Это он вызвал бурю, — шепчу я.

— Что? — оборачивается Дженни. — Ты серьезно?

— Думаю, да. Кто еще мог? — слова слетают сами, прежде чем я успеваю их остановить.

— Но зачем? — удивляется Катрина. — Кто он вообще такой?

— Я не знаю...

Ответов нет, только тягучая дрожь под кожей и чувство, будто сам воздух пропитан магией.

В тот же миг волна бьет в корпус теплохода с такой силой, что пол уходит из-под ног. Все летит — сумки, книги, карты. Корабль наклоняется, гулко скрипя металлом.

Я теряю равновесие, отлетаю к двери — и в последний миг перед ударом все словно замедляется.

Мое тело останавливается в сантиметре от деревянной панели.

Я судорожно выдыхаю, чувствуя, как кто-то удерживает меня в воздухе.

— Осторожнее, — слышу голос за спиной.

Оглядываюсь. Томиан стоит, вытянув руку, пальцы дрожат от напряжения.

— Я тебя поймал, — говорит он тихо, слабо усмехаясь. — Как обычно, в последний момент.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Он снимает чары, и я мягко опускаюсь на пол.

В каюте пахнет озоном, морем и страхом.

За окном бушует шторм, и где-то там, в темноте, между грозовыми вспышками, прячется дракон.

Не тот, кого я ожидала увидеть.

Корпус корабля вздрагивает и ускоряется, будто кто-то взял его за горло и потянул вперед. Сначала я думаю, что мне кажется, просто волны стихли, и теперь ощущается разница в движении.

Но нет.

Корабль действительно набирает ход.

Томиан выпрямляется, хмурится, пытаясь рассчитать скорость по звуку гудящих двигателей.

— Мы идем слишком быстро, — говорит он. — Это ненормально.

— Может, шторм подгоняет? — предлагает Альтан.

— Или кто-то тянет, — отвечает Катрина, ее голос тонет в грохоте волн.

Я бросаюсь к иллюминатору, прижимаюсь ладонями к стеклу.

Море все еще бушует, но сквозь вал воды и туман я различаю движение.

Тонкий, ослепительно-яркий след света, натянутый, как струна. Он тянется откуда-то с берега прямо к корпусу нашего судна.

Похоже на гигантское сияющее лассо.

Я чувствую, как под ногами вибрирует металл, слышу, как воздух наполняется тихим гулом магии.

И вдруг впереди — огни.

Мелькают, приближаются, множатся.

— Порт! — кричит Дженни. — Мы уже у порта!

— Не может быть, — Альтан смотрит в окно. — У нас еще час пути.

— Наверное, кто-то из академии помог, — произносит Томиан. — Иначе бы нас перевернуло.

Берег растет прямо на глазах. Волны становятся меньше, шторм ослабевает, будто кто-то медленно выключает бурю.

И тут я вижу его.

Даррен выделяется среди всех находящихся на пристани людей. Он выше остальных и окружен магией, похожей на северное сияние. Она искрится и дрожит, переливаясь в лунном свете множеством разных оттенков.

От его руки тянется тонкая полоса света — ровная, пульсирующая артерия, связывающая его с нашим судном.

— Ох, — выдыхает Катрина, прижимая ладонь к стеклу. — Я никогда не видела такого волшебства…

— Кто это? — спрашивает Дженни.

Альтан щурится в догадке, потом медленно говорит:

— Похоже… наш новый ректор.

Корабль швартуется с мягким толчком. Волны глушатся, ветер стихает.

Магический свет вокруг фигуры на пристани постепенно гаснет.

А вот у меня под кожей вспыхивает ответное сияние — в том самом месте, где прячется метка. Я чувствую, как она оживает, пульсирует, словно сердце, которое бьется в унисон с его .

Я опускаю взгляд и поправляю воротник, стараясь ладонью прикрыть пылающее место.

Да, сложно мне будет в академии… Ведь стоит только подумать о драконе, и магия внутри приходит в движение.