Глава 12

Глава 12

Юмина

Не смотреть!

Не смотреть на них.

Я отвернулась, отвела взгляд, зажмурилась… но идеальная картинка Айрона, держащего Мэйлин на руках — так нежно, словно она раненая пташка… этот образ словно выжгли изнутри на моих веках. И закрывать глаза смысла не было.

Стоило перестать активно о чём-то думать, я мигом завалилась в болезненные мысли о наставнике и его суженной.

Получив небрежный кивок профессора Каздэ — он же разрешение идти отсюда прочь на законный перерыв, приложила усилие, чтобы не бегом унестись с берега озера.

Айрон наверно несёт Мэйлин в лазарет. Прижимает к горячей груди… Вдыхает запах её волос с наслаждением и спрашивает себя: что же он не дождался встречи с истинной парой какие-то сутки? Зачем же очернил себя связью с ученицей-человечкой Юминой, от которой и так одни проблемы?

Ах да — это случилось потому, что эта самая никчёмная человечка нарушила его приказ и заперла себя с ним… А может… а может, тогда к нему приходила Мэйлин? И это её прогнала в ту ночь через запертую дверь? Может, её сама судьба влекла разделить с Айроном ложе…

Ложе…

…

О, Небо!

Я шла куда придётся и, как оказалось, с первой попавшейся тропы ноги унесли меня в дальний угол академических садов. Не знаю сколько кругов я там навернула и сколько времени прошло, как вдруг я налетела на кого-то очень большого и очень тёплого.

Нога подвернулась, и я, с координацией, недостойной воина храма Безупречных, позорно полетела в кусты.

Но словно лассо накрутилось на мою талию и мне вернули вертикальное положение.

— Эвирей?

Высший ёкай выровнял меня и быстро убрал хвост.

— Привет, Юми.

Мы с ним вздохнули синхронно. Печально. Как-то почти одинаково…

— Плохой день, Эвирей?

— Хуже некуда, Юми…

— У меня тоже.

— Вижу. У тебя глаза на мокром месте. А ведь утро так хорошо начиналось…

— У меня тоже… — повторила я и печально улыбнулась грустному высшему ёкаю. Но меня-то уже не спасти. В великой книге Серебряного божества всё уже решено… Но чем перемалывать свою боль, может я смогу чем-то помочь Эвирею?

Мы двинулись плечом к плечу ещё дальше вглубь садов.

— Расскажешь в чём дело, Юми? — осторожно начал Эвирей.

Я отрицательно качнула головой.

— Давай лучше ты. А мне… тяжело говорить на неприятные темы. Я потом… или никогда. Да, лучше никогда. Я сама виновата… надумала не пойми что…

Эвирей понимающе хмыкнул и в молчаливой поддержке переждал моё несвязное бормотание.

— Прости, — взяла себя в руки я, — что у тебя случилось, Эвирей?

— Лаиса, — коротко и прямо сообщил он, — мне нравится Лаиса.

Я закашлялась.

Эвирей хороший. Она — вероятно, преступница. Хотя сейчас она всего лишь подозреваемая… Так что, может, она и не виновата ни в чём ужасном. Но что она капризная человечка — это факт.

Хотя… мне ли пенять кому-то, что у его избранника дурной характер? О нет. Я последняя, кто может хоть слово сказать на эту тему. Ведь мой наставник самый невыносимый в общении на свете… Хотя… мне всегда нравилось с ним общаться. Его эта акцентуация на идеальном порядке и дисциплине меня успокаивает, и вообще…

Так стоп. Вернуться в настоящий момент и прекратить ради всего святого думать про Айрона.

— Я могу как-то помочь Эвирей?

— Можешь, — вдруг сказал ёкай, останавливаясь, — поясни. Вот что вам, человечкам, надо?! Почему с ней… не так, как со всеми?

Я пожала плечами.

— Просто прямо скажи ей всё, Эвирей, как тебе вариант?

— Признаться в своём… интересе? — вскинул брови ёкай.

— Ну да.

Конечно. Если бы Айрон вдруг сказал, что я ему нравлюсь, помешалась бы от счастья. Но так, конечно, не будет.

— Если её поведение — маска и ты тоже нравишься ей, всё станет понятно, и вы попробуете… быть вместе. Если и правда ты ей не нравишься… что ж… ты будешь знать и справишься с этим.

— Ты права, Юми. Но… как ей сказать?

— «Словами через рот». Так мой… так господин ректор говорит. Иногда…

— Да, знакомый речевой оборот, — хмыкнул ёкай, — но господин ректор… прости меня, Юми, прямой как ствол секвойи. Всё их племя Небожителей таково. Ёкаи другие. И я опасаюсь не подобрать тех самых слов, ну знаешь… для человечек?

— Так, давай по репетируем? — вдруг рассмеялась я и мне стало легче на душе светлее, и вообще сейчас что угодно, лишь бы не говорить про Айрона. — Скажи мне. Как будто я это Лаиса. А я, если что, посоветую, как поправить речь. Чтобы глаже было. На взгляд человечки… Хотя мы с ней, конечно, разные.

— Спасибо, Юми… — с чувством отозвался Эвирей.

Вдох-выдох и Эвирей вдруг потянулся ко мне и аккуратно взял мои руки в свои огромные горячие ладони.

— Милая человечка, — начал он, — скажи… как тебе мой хвост?

— Очаровательный хвост, — светло улыбнулась я в ответ, — но об этом ли ты хотел поговорить со мной в этом дивном романтичном саду, о сильный и привлекательный ёкай?

Эвирей довольно оскалился и подтянул мои руки, я подшагнула к нему чуть ближе, как того требовала роль Лайсы.

И вдруг Эвирей, не выпуская моих рук… бухнулся на одно колено! И я заметила что кончики ушей ёкая… слегка покраснели чтоли?

— Уйдём со мной в Юмнар, прекрасная человечка. Я буду холить и лелеять тебя. Я подарю тебе жизнь мечты, покажу парящие острова и грозовых волков Оками. Я окружу тебя любовью. Наши дни будут полны нежности, а ночи страсти… Будь со мной, прекрасная человечка, я ни в чём не откажу…

Оу! Да он сразу все козыри в ход пустил! Нет, если Лаисе он хоть чуть чуть нравится, то шансов избежать его любви у неё нет.

Она отчислится из академии и уйдёт в Юмнар с младшим атаном Эвиреем.

— Я… ты… какое дивное признание, Эвирей, — абсолютно искренне прошептала я, — это огромное счастье для девушки услышать нечто подобное! Ты…

— КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?!!! — прошипел вдруг где-то рядом до боли знакомый голос…

Голос Айрона. В том варианте, какой я прежде не слышала.

Я думала, что этим утром он меня поймал, и это страшно? О, нет, то была ерунда!

Повернувшись к наставнику, я вырвала руки из острожной хватки Эвирея, тот вскочил с колена и отпрыгнул на два моих роста в сторону!

А Айрон… его глаза сияли такой чёрной яростью. Она бурлила, она затягивала. Я была парализована энергетический бурей, что он с собой принёс, да так сильно — что только ахнула, когда ладонь наставника легла мне на затылок. А его губы запечатали мой рот яростным поцелуем. Поцелуем-карой, поцелуем-угрозой!.. Поцелуем, исходящем потрясающей, почти болезненной чёрной страстью.

Вторжения горячего языка. Покусывания губ. Этим поцелуем он утверждал на меня права. Овладелав мной. И хотелось быть покорной, когда наставник так прикасается…

Айрон прервался лишь на миг, чтоб процедить:

— Никаких, мать их, ёкаев, Юмина. Никакого Юмнара!!!

И снова поцелуй продолжился. Продолжил меня топить, а я…

О Небо! Я упёрлась ладонями в сильную грудь наставника.

А Мейлин?! А книга судьбы?! А… что он делает?! Зачем его ладонь развязывает моё кимоно?!!! Зачем его рука так горячо обжигает?! Как он уже добрался под одеждой для моего голого тела… как, почему?!!! О НЕБО!!!

Рука Наставника уже обхватила мою грудь под одеждой. Вторая прижимала меня к сильному мужскому телу за талию. Перед глазами заплясал золотые вспышки.

— Кхм-кхм… я пойду наверно. Хорошего дня, господин Ректор… Юмина… — прокашлялся Эвирей где-то на периферии моего слуха. Я бы отреагировал, честно. Но этот поцелуй-захват прервать не удалось. Хотя я, кажется, и не пыталась.

Айрон, не отрываясь от моего рта, сдавленно рыкнул, и ёкай молниеносно исчез, лишь, судя по свисту воздуха, отмахнув на прощание хвостом.

Айрон

«…Господин! Это неправильно, Господин!»

Человечка Юми ворочалась в моих объятиях, я разбирал лишь её отрывочные заполошные мысли. Люди слабы. Её намерение выписывало бредовые нереалистичные узоры, а сформулированная мысль сливалась во что-то вроде «нам нельзя».

— А как же ваша избранная? — проплетали губы человечки, когда я дал ей пару мгновений перевести дыхание.

Что она имеет в виду?

— Нельзя же так, господин… ведь вы ёё уже встретили.

— Тут не поспоришь, — согласился я и вновь запечатал рот Юми поцелуем. Мне нравилось. Отчаянно нравилось… И почему я раньше этого не делал?

Что касается своей избранной — о да, я встретил её и давно. Дорастил юную девушку до полноценного боевого мага. Обучил. Удостоверился, что она перенесёт превратности личностных особенностей Небожителя. И она… во всём мне подходила. И теперь, когда она стала молодой женщиной, а первая ступень учёбы Воина Храма Безупречных была позади — всё было этично и естественно. Паника Юми не имела под собой рациональной основы.

А то, что творится с ней с самого утра, должно быть, на нервной почве.

Хм, да. Точно. Конечно. Я часто забываю про социальные конструкции людей ижe с ними. Просто надо будет жениться на Юмине. Человечки к этому довольно нервозно относятся, а мне несложно.

— Я сочетаюсь законным браком со своей избранницей естественно, — успокоил я Юмину, вновь разорвав поцелуй на несколько мгновений, — но напомню, что сейчас у нас есть неотложные дела, Юми. Сию минуту мне ни с кем не сочетаться. Плотный график. Церемония в него не впишется. Потому я буду тебя целовать как можно чаще. И не только целовать. Это, в конце концов, полезно для здоровья и моего и твоего…

И что она на меня так смотрит, интересно знать?

Как будто не рада.

Я уведомил её о грядущем союзе не так, как она хотела?

Не повалился на колени, как этот хвостатый юнец, вот уж извините.

Если ёкай начитался дамских романов и несколько раз ударился головой о твёрдое — это его половые трудности. У них всё их хвостатое племя ударенное. Мне что теперь за ними повторять? И что женщины находят в этом непоследовательном экспрессивном поведении с падением оземь и порчей имущества хвостами «в порыве страсти»? Это как-то… я не знаю, убого?

— Но когда вы сочетаетесь законным браком… — лепетала Юми всё на ту же тему, — это же недопустимо… это же… блуд!

Ничего не понимаю. Ну ладно, скажу человечке яснее:

— После церемонии я буду делить с тобой ложе на регулярной основе, Юми.

— А?!

— Больше, чаще, интенсивнее. Впишем в график, не переживай. Но. Чтоб никаких ёкаев я около тебя не видел, иначе и сотру его в порошок, ясно? И что тебе вообще с ним понадобилось? Неужели он для тебя привлекателен, и ты рассматриваешь предложения…

— А… мы это… по-дружески, и вообще! — вдруг почему-то взорвалась человечка, затрепетав в моих объятиях, как птица в силках. — Я не собираюсь перед вами оправдываться! Не ваше дело! Ни целоваться, ни спать я с вами не буду, не прикасайтесь.

Я опешил.

Но убрал руки, раз того хотела человечка.

Хм, действительно, той ночью вышло не очень романтично. И теперь Юми возляжет со мной только после церемонии, так? Ну да это не проблема. Церемонию я проведу в ближайшее время.

— Не приближайтесь ко мне! — вскинула подбородок человечка, отшатываясь от меня, — Наставник!… эм… Господин Ректор, вы не в себе!

— Не забывайтесь, алептка, — я невольно пожирал её взглядом, но держал дистанцию, раз она того желала, — идите в свои комнаты и приведите себя в порядок перед следующим занятием. После отбоя у меня. Отчитаетесь, как обычно. Я же справлюсь в лазарете о здоровье Мейлин.

Глаза Юми вдруг наполнились влагой, и она спешно отвела взгляд.

Ничего не понятно!