Глава 13

Глава 13

Юмина

Последующие лекции прошли как в тумане.

Я сидела в аудитории, уставившись в конспект, записи расплывались перед глазами в бессмысленные узоры.

Голос профессора Каэде, читавшего лекцию о магических существах, доносился будто из-за толстой стеклянной стены — приглушённо, бессвязно. Я ловила себя на том, что раз за разом перечитываю одну и ту же строку, не понимая смысла.

А потом взгляд сам собой скользил в сторону.

Мэйлин сидела через два ряда, аккуратно выводя заметки.

В голове кружился вихрь противоречивых чувств.

Стыд. Горячий, обжигающий щёки стыд. Ведь я целовалась с Айроном, когда уже знала из книги великого Миюки, что у Айрона есть избранная.

Гнев. И острый вопрос — почему я должна с этим мириться?

Печаль. А что я вообще могу поделать, когда даже наставник уже признал Мэйлин?

И поверх всего этого — глухое, разъедающее разочарование в самом Айроне. Его слова в саду… «Сочетаюсь законным браком… буду делить с тобой ложе на регулярной основе…»

Он говорил об этом, как о внесении нового пункта в расписание. Он предлагал мне… быть его… любовницей, при наличии жены? Даже мысль вызывала тошноту.

Я сглотнула вставший в горле ком и снова попыталась вникнуть в лекцию. Безуспешно.

Мой взгляд снова и снова возвращался к Мэйлин.

А потом… я незаметно шевельнула пальцами под столом, произнеся беззвучное заклинание. Крошечная, невидимая глазу искорка моей энергии, похожая на серебристую пылинку, отделилась от меня и, описав плавную дугу, прилипла к шее Мэйлин.

Между нами тянулась тончайшая магическая нить. Теперь я могла ощущать её местоположение… Это, конечно, для её защиты! Так я убеждала себя, стараясь не думать о том, что часть меня жадно желала узнать, если после занятий Мэйлин вдруг направится в кабинет Айрона.

Наконец, прозвенел колокол, возвещающий об окончании урока. Адепты зашевелились, начали собирать вещи.

Первой из класса выскользнула Лаиса — да так быстро, будто ей на пятки наступал ёкай… что отчасти было правдой.

Потому что едва она вышла, как за ней метнулся Эвирей. Профессор Каэде, медленно складывающий свои свитки у кафедры, проводил их исчезающие спины недобрым взглядом. Его светлые глаза полыхнули холодом. И вскоре он тоже направился к выходу…

Мэйлин же не спешила. Она спокойно закончила делать последние пометки… а потом подняла к голову, потому что к ней подошла Асель. Они заговорили о чём-то. Полуёкайка жестикулировала, как если бы, рассказывала о своём неудачном опыте с драконом. Мэйлин слушала, кивая, её лицо выражало участие.

Всё было спокойно. Безопасно.

Так что я снова посмотрела на дверь…

И поддалась импульсу. Собрав учебники, растворилась в потоке студентов, а затем, свернув в боковой коридор, накинула на себя лёгкую пелену маскировки — не полную невидимость, а лишь лёгкое искажение восприятия. И скользнула в тени, обогнала профессора Каэде и пошла на знакомый след магии Эвирея.

Он привёл меня в дальнее крыло академии, в пустую в этот час аудиторию. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса.

Я осторожно скользнула туда, желая предупредить Эвирея и Лаису о том, что сюда идёт Каэде.

Но внутри замерла…

Обстановка была неловкой!

Ведь я зашла ровно в тот момент, когда Эвирей опустился на одно колено, прямо как мы репетировали в саду! Разница была лишь в том, что его хвост удерживал Лаису за талию, иначе, судя по её недовольному лицу — она бы давно сбежала.

— Милая человеческа, — начал ёкай, и в его голосе звучала нежность, более искренняя, чем когда мы репетировали. Видно потому что теперь слова были направлены к той девушке, которая ему сильно нравилась. — Скажи… как тебе мой хвост?

Ох-х… я не думала что он реально начнёт с этого вопроса!

— Х-хвост?! — повторила Лаиса. Не знаю, что сказал ей Эвирей, чтобы заманить в аудиторию на разговор, но она явно не такого начала ожидала.

— Да, это важно. Прошу, ответь, — ёкай был убийственно серьёзен.

Лаиса растерянно опустила взгляд и осторожно пальцами коснулась его хвоста, который обвивал её талию. Неуверенно погладила. Её бледные щёки стремительно окрашивались в алый.

Судя по её движениям хвост её ни капельки не отвращал. И даже не пугал. Она даже потрогала раздвоенные кончики — что уж совсем на грани! Ведь такие могут одним движением оттяпать пальцы.

Я точно знала, что у почти всех людей хвосты высших ёкаев вызывали неконтролируемое инстинктивное ощущение опасности, так что они не только не смогли бы к ним добровольно прикоснуться, но даже такая идея напугала бы их до онемения.

Ко мне это не относилось, потому что я выросла рядом с Небожителем и проходила тренировки воли. Но почему не боится Лаиса? И главное — даже сама не осознаёт этой своей странности.

— Эм-м… он… он… симпатичный, — в конце концов сказала она, как будто постаравшись выбрать нейтральное слово. — Но я всё ещё не понимаю, что ты хочешь от меня, Эвирей.

Принц Йомнара не сдержал счастливой улыбки, как будто ему не хвост похвалили, а уже в любви признались. Вероятно сами эти касания Лаисы к хвосту показали ему что-то важное. Слова полились из ёкая бурным потоком:

— Лаиса, прекрасная человечка, после обучения или прямо сейчас… поехали со мной в Йомнар! Я буду холить и лелять тебя. Окружу тебя любовью. Наши дни будут полны нежности, а ночи страсти…

И тут на слово «страсти» дверь в аудиторию с силой распахнулась, ударившись о стену.

В проёме стоял профессор Каэде.

Его лицо было искажено яростью.

— Прекратить безобразие! — прошипел он и впился взглядом в Эвирея. — ТЫ! Немедленно отойди от моей невесты!

«Невесты?» — мысленно ахнула я, прижимаясь к прохладной стене.

Воздух в комнате сгустился от напряжения.

Эвирей поднялся на ноги и повернулся к Кахде. Хвост размотался с талии Лаисы. Вся поза ёкая выражала готовность к бою.

— С чего это она ваша невеста? — его голос прозвучал низко и опасно. Но Каэде и не думал пугаться. Он надменно шагнул в аудиторию. Высокомерно заявил:

— С того, что я давно договорился с её отцом. Она моя. Я присматриваю за ней в Академии, чтобы такие, как ты держались от неё подальше.

Лаиса стояла, как вкопанная. Кровь отхлынула от её лица, оставив кожу мертвенно-бледной. Пальцы, вцепившиеся в складки голубого кимоно, побелели. А глаза опустели, будто в них потухла жизнь.

Было ясно — для неё намерения Каэде не новость. Но и радостной невестой она совсем не выглядела, больше походила на приговорённую к казни.

— Лаиса, — голос профессора сделался сладковато-ядовитым, — как ты посмела допустить такое бесстыдство? После всех наших… бесед? После того как я вложил в тебя столько сил? Твой отец, когда узнает, будет разочарован. Я этого не люблю, но иначе ты не понимаешь… Потому придётся снова тебя наказать. И прервать твоё пребывание в Академии. Видимо, домашнее обучение в моём поместье — единственный способ оградить тебя от разлагающего влияния. Заодно будешь поближе ко мне, своему будущему супругу и господину. И вдали от соблазнов.

При слове «наказать» Лаиса вздрогнула, как от удара. А на словах «поближе ко мне» вся сжалась.

Это не укрылось от внимания Эвирея. И он встал так, чтобы закрыть девушку от острого взгляда Каэде.

— Вы не посмеете её и пальцем коснуться. А если попытаетесь, то лишитесь руки до локтя, — зарычал он. — Договорились с отцом? Это как на товар? Когда это у нас стала разрешена торговля людьми? …скажи, красавица, — Эвирей бросил на девушку взгляд через плечо, в его голосе проскользнули нотки нежности, — ты замуж за него хочешь? Желаешь такой участи?

Сжав губы, Лаиса опустила голову так, что тёмные пряди упали на лицо… Она молчала.

— Да кто её будет спрашивать?! Дело решённое, — цыкнул Казде. Он уже хотел подойти, чтобы увести «невесту», но ёкай угрожающе ударил хвостом, да так, что кончик врезался в пол, с треском проломив доску. Профессор невольно отшатнулся.

— Не бойся, Лаиса, — тем же ласковым голосом продолжил Эвирей, — если моей бить не пожелаешь, не стану неволит. Но в любом случае окажу тебе поддержку. Смогу защитить. Он тебя не тронет, и твой отец тебе ничего не сделает. Ты будешь под моей защитой. Никто в моём роду слов на ветер не бросает, и я от своих не откажусь. Только дай мне понять… Ты хочешь выйти за этого человека?

Лаиса тяжело задышала, разжала пальцы и снова сжала в кулаки, а потом, явно собравшись с духом, произнесла:

— Нет. Не хочу. Никогда не хотела. И не пойду за него, — её тихий, надтреснутый голос прозвучал громче любого крика.

Эвирей довольно оскалился.

— Она тут решения не принимает! — взъярился Каэде — У нас с её отцом всё решено. И закреплено. Она тоже не прогадает. Почти уже достроена Академия, где я буду ректором. Только для элиты. Она будет в шелках купаться. А что ждёт ее с тобой, ёкай? Ты младший в семье. Изгой, которого отправили сюда, чтобы не путался под ногами!

— Что ты себе позволяешь, человек?! — угрожающе щелкнул хвостом Эвирей, — я полноправный атан четверти земель великого Йомнара. За мной числится с десаток островов, и три стаи грозовых волков Оками. Но главное — я уважаю мнение своей пары. А такой, как ты, к Лаисе не приблизится! Никогда.

— Ах ты, заносчивый… юнец! Уйди с дороги! — Каэде больше не сдерживался. Его рука рванулась вперёд. В воздухе соткалась энергетическая плеть. Свистя, рассекая воздух, она понеслась на Эвирея.

Но ёкай уже вскинул ладонь. Над ней вспыхнул шар ослепительного пламени, раскалённый до бела, и рванулся навстречу Каэде.

Небеса! Они же сейчас всё спалят! Разнесут крыло Академии!

Я приготовилась вмешаться! Но магического взрыва так и не состоялось.

В самый последний миг, когда пламя и плеть уже должны были схлестнуться в центре комнаты, пространство… схлопнулось. Магия противников просто вдруг развеялась, а посреди комнаты материализовался высокий широкоплечий силуэт в чёрном кимоно. Айрон!

Миг! И Каэде с Эвиреем отбросило в разные стороны. С потолка на них обрушился поток ледяной воды, окатив обоих с головы до ног.

Айрон медленно скрестил руки на груди. На его безупречном холодном лице читалась лишь одна эмоция — глубочайшее, вселенское раздражение. Такое, что я невольно усилила свою теневую маскировку — на всякий случай.

Наставник пугающе ровным тоном процедил:

— И как вы это объясните? Еще одна очень древняя и очень уважаемая академическая традиция? А что дальше, хм? Петушиные бои?

С каменным лицом Айрон осмотрел всех присутствующих, задержав особенно долгий взгляд на мне.

Конечно, моя маскировка для него была совершенно проницаема.

— Адепт Эвирей, профессор Каэдэ. Соблаговолите немедленно явиться в мой кабинет. — ровным тоном распоряжался наставник. — Там вы дадите подробные письменные объяснения, что тут происходит, и как так вышло, что уважаемый профессор и адепт в стенах Академии применяют друг к другу боевую магию. Адептка Лаиса, вы пока можете удалиться в свои покои. Никуда не отлучайтесь.

Вскоре в опустевшей аудитории мы с Айроном остались вдвоём.

Он сделал хищный тягучий шаг ко мне.

Нет. Нет — нет — нет. Он же велел Эвирею и профессору Каэдэ писать объяснительные. Сейчас. В его кабинете. А значит, непременно и сам туда пойдёт… потому что иначе им в кабинет Айрона просто — напросто не попасть!

Поэтому у него нет времени на то, чтобы здесь со мной…делать… что он там собирался делать?! Ох, этот взгляд меня пугает!

Ещё хищный шаг ко мне, и ещё один.

Моя маскировка сползла и окончательно развеялась в ничто под пальцами Айрона, когда ладони Безупречного почти ласково меня огладили от шеи, по плечам и предплечьям до самых запястий, разрушая мою магию, ничтожную по сравнению с потенциалом небожителя.

Он не спеша наклонился, приблизил своё лицо к моему.

Моё сердце колотилось отчаянно, и мне казалось — что этот грохот в моей груди должно бы быть слышно и в соседней учебной комнате!

— Юми… — горячие губы Наставника деликатно легли на мои. Я инстинктивно ухватила Небожителя за плечи.

Он не углублял поцелуй. Словно стоял на границе и ждал моего дозволения, а я… я словно раскачивалась с пятки на носок на самом краю пропасти. И вот — вот мне грозило в неё сорваться.

«Не знаю, что творится в твоей красивой голове, Юми… — огладила меня мысль наставника, — но непременно разберусь… Пусть даже придётся привлечь… стороннего специалиста».

Горячее дыхание Айрона — мята, свежесть и тонизирующее пряное с горчинкой зелье — вот чем пахли его губы, но самым дурманящим в этом букете был тонкий аромат тела небожителя. И наверно поэтому я едва — едва разомкнула губы в ответ. И тогда поцелуй Айрона сделался стихийным, как там, в саду, а его руки… одна прижимала меня к наставнику за талию, другая — нежно сжимала меня… кхм, понюхе спины!

Жар взорвался внизу моего живота, колени грозили подогнуться…

Но вдруг Айрон отстранился сам. Я проморгалась.

Что это?! Что за наваждение?!

Почему мой Безупречный наставник — главный жрец Великого Храма — цитадели на границе миров так… не знаю… непорядочно себя ведёт! Разве он таков? Разве он мог упасть в недостойную похоть, да я ещё после знакомства с предназначенной ему парой — Мэйлин?

Да, насчёт пары… О Небо, я должна вернуть ему книгу! И понести суровое наказание за то, что к ней притронулась.

— Наставник, то есть, господин ректор… — задыхаясь шептала я в губы, которые меня только что жарко целовали, — я должна вам кое — что отдать…

— Это всенепременно, — мечтательно заблестели чёрные глаза небожителя.

— Я не про то! — вспыхнула я, более менее приходы в сознание.

Айрон убрал руки и отшагнул от меня, задумчиво хмурясь. Словно поведение его ученицы — человечки через слово ставило его в тупик.

Наставник оправил кимоно. Причём сначала на мне: запах на груди, посадка широкого пояса. Затем небожитель завёл мои белые пряди за уши — я и, не глядя в зеркало, знала, что пальцы небожителя сейчас придали моей форменной одежде и причёске безупречно — опрятный вид.

Его рука на прощание скользнула большим пальцем по моим пылающим нацелованным губам. Затем в одно лаконичное касание он оправил и собственное кимоно. Хотя как по мне, на нём не было ни складочки. Как всегда. Не зря его род звался Безупречным…

— Вы свободны, адептка, — ровным тоном произнёс наставник.

И вдогонку полетела мысль:

«Юми. Жду тебя в моих покоях через час. Для обсуждения твоего будущего. Не советую снова пытаться сбежать от меня через окно. В противном случае на все окна в академии я наложу магическую блокировку. Адепты не смогут даже проверить комнаты без надлежащего магического ритуала. А с учётом их умственных способностей — позадыхаются как караси на суше… А всё потому, что ты от меня бегаешь…»

Я растерянно кивнула. И, предусмотрительно накинув прежнюю маскировку, покинула аудиторию ощущая на себе внимательный взгляд Айрона. Принялась бродить по коридорам Академии, просто неготовая быть замеченной случайным адептом или профессором.

Мысли метались. Поведение Айрона запутало меня окончательно. Как много было вопросов… и ни одного ответа! Невольно я мысленно взмолилась, чтобы Небеса послали мне подсказку…

И в какой-то момент вдруг поняла, что иду не совсем бессистемно.

…Меня влечёт, словно мотылька пламя, уютный рокочущий звук.

Я приблизилась к источнику

В главной галерее. На постаменте в нише, недавно украшенной статуей, а ныне пустовавшей, примерно на уровне моей груди — сидел кот! Точнее — не просто кот, а господин Миуки. Словно крупный серебристо-серый пушистый шар с милыми треугольными ушками и мудрыми медово-золотистыми глазами. То самое Серебряное Божество, что ведает книгами судеб.

Лицезреть Божественного Миуки — огромная честь! Я тут же низко поклонилась. И после благосклонного «мррр, поднимись, котлетка!» — осторожно выпрямилась.

Серебряное Божество намывало лапку и хитро поглядывало на меня, голос повелителя судеб звучал прямо у меня в голове:

— А вот и ты, моя рыбная котлетка Юми…

— Господин, какая честь!.. — я снова попыталась поклониться.

— Только Небожители желают, чтоб им отбивали поклоны, — фыркнул божественный кот, — меня устроит почёсывание за ушком в знак почтения.

Я, медленно, едва дыша, приблизилась и коснулась шелковистой шёрстки. Тепло божественного кошачьего тела словно искрилось и танцевало на подушечках моих пальцев.

— Что тебя беспокоит, котлетка Юми? — мурлыкнул Миуки.

— Я совершила проступок.

— Ну полноте. Так уж и проступок?

— Я открыла книгу судьбы наставника Айрона и прочла…

— О… умница, котлетка! А этому истукану так и не удалось открыть книгу, а ты смогла… ласка и судьбу откроет и растопит холодное сердце Небожителя…

— …Там я увидела изображение предназначенной ему девушки, — всхлипнула я против воли, и мои пальцы задрожали, но собравшись, я стала поглаживать Миуки снова. Его тарахтение стало громче — а на моей душе, вопреки всему от этого звука делалось светлее.

— Увидела, и молодец, — беззаботно отмахнул хвостом божественный кот, — по крайней мере, один из вас точно понимает, кто его судьба…

— Да, всё так — подхватила я дрожащим голосом.

Я понимала. Судьба Айрона — Мэйлин, а я тут… да что я? Досадное недоразумение. Но ведь я живой человек, и пусть сама виновата в своей боли, от этого — болит ведь не меньше!

— Один из вас двоих видит свою судьбу, — настойчиво мурчал Божественный кот. — А второй, как говорят хвостатые ёкаи, «смотрит в книгу — видит непристойную комбинацию, сложенную из кончика хвоста». Но вот что я тебе скажу, котлетка. Айрон непременно будет с той, что ему предназначена. С той, которую выбрал, бросив лишь первый беглый взгляд… Впрочем, это одна и та же девушка, мррр…

— Я понимаю.

— Ты должна быть сильной, котлетка Юми…

— Да, господин, Миуки…

— За любовь надо бороться. Иногда за свою. Иногда за чужую. Вот мы, Божественные Коты, часто боремся за чужую. А иначе как? Давно бы перевелись в подлунном мире и ёкаи, и небожители и… много кто ещё, котлетка. Мы ниспосланы Бесконечными Небесами надзирать… мрр, о чём это я?

Я кивала в такт мудрым высказыванием Серебряного Божества, не забывая почёсывать то за одним треугольным ушком, то за другим. Я не помышляла осознать в полной мере своим смертным разумом бремя, лежащее на Мудрейшем хвостатом.

— Вот тебе моя мудрость, Юми. — Миуки вдруг встрепенулся. Сел ровно и красиво, как статуэтка вытянулся на постаменте. Теряя форму шара, но перетекая в нечто ещё более изящное и гармоничное — скорее пирамидальное, — будь смелее, славная человечка. Действуй! Прояви отвагу, спаси того, кого сердце тебе подскажет спасти. Это и будет для тебя шаг навстречу твоей судьбе. Прислушайся к внутренним магическим течениям… Сейчас любой подвиг тебе по силам. И от твоих ближайших решений зависит очень многое в будущем, многих цивилизаций… многие поколения спустя…

Я не вполне поняла Божественного Миуки, но суть как будто уловила.

И я прислушалась к нему. От всего сердца вняла Божественной Воле!

И поняла вдруг, что мурлыканье стихло.

Звуки, и внешние и внутренние вернулись резко. И тут… я ощутила как нить, которую я подвязала к Мэйлин (если честно, то из ревности!) — дёрнуло… А потом снова. И вот она отчаянно зазвенела.

По нити пошла страшная вибрация: Опасность! Опасность! Опасность!

— Вот и пришло время проявить себя, котлетка, — божественный кот испарился, поведя в воздухе хвостом. Остались сиять только его медовые глаза.

Но как они исчезли я уже не видела — потому что уже неслась по зову натянутой магической нити.

К Мэйлин!

Она была в опасности. Раз уж она — истинная любовь моего Айрона, то и пусть. Так тому и быть. И пусть сердце моё будет разбито, но я её не брошу, потому что… наставник очень дорог мне!!!

Вернее было бы сказать Айрону — но до него бежать далеко! Чтобы послать сигнал — сначала пришлось бы успокаивать дыхание… Это всё займёт время. А вдруг с Мэйлин уже что-то случится?! Я неслись как никогда и, кажется, срезала этаж, скользнув на несколько мгновений на магическую тропу (Небо! Я сама этого не делала! Это же совсем не мой уровень магического мастерства!!!)

Но я потом поразмыслю, как мне это удалось. Главное — подоспела очень вовремя.

Я безошибочно ворвалась в нужную комнату. Передо мной застыла Мэйлин!

Руки раскинуты, ноги — не касаются пола. Мэйлин с белым искажённым ужасом лицом беспомощно зависла в воздухе.

Мельком охватывая сознанием всю картину, я отметила, что всюду в её комнате коты-коты — рисунки тушью, статуэтки, вышивки — но всё это фон. Главное — огромные испуганные глаза Мэйлин.

А ещё — чёрная клякса портала, растянутая позади неё и шесть безобразных чёрных демонических рук, с которых стекала густая тёмная жижа, словно болотная. И эти страшные руки тянули Мэйлин в портал, ухватив за волосы, за запястья, за светло-голубые полы форменного кимоно! Девушка не кричала. Быть может, в шоке просто не могла. Или же её голос заблокировали заклятьем.

Нет времени разбираться! Главное её удержать! А там уж и Наставник явится, ощутив магический выброс! Мне нужно лишь немного времени…

Я кинула шлейку — мощнейшее заклятье связки между собою и ею. Меня словно окутало золотое лассо. Обвило меня за талию и за грудь, как и Мэйлин, привязывая её ко мне. Ни за что не давая похитить девушку! Я вложила всю свою магию, перетягивая Мэйлин на себя! До плясок огней в глазах, до крови, потёкшей вдруг горячей струйкой из носа, до опасного треска в голове, и вдруг…

Какая-то запредельная магия поднялась во мне откуда-то, словно от низа живота, такая мощная, что, казалось, Мэйлин я удержу без вариантов, какой бы демон ни тянул её в портал прямо посреди комнаты!

Шар чистого света со стороны Мэйлин влетел в меня, сбивая с ног — я завалилась навзничь, полетела на каменный пол.

Но время вдруг замедлилось, стало вязким.

Потоки знаний стали на удивление ровными и упорядоченными — как дорожки в нашем храмовом саду. Дивное чувство. Почему-то подумалось, будто Айрон всегда себя так ощущает. Но я конечно не знаю. Просто… странная фантазия. Игры истощённого магическим поединком разума.

Я наблюдала комнату не только из своих глаз. А также и сверху. И словно из глаз Мэйлин тоже. И даже с позиции неизвестного мне многорукого демона, перемазанного болотной жижей.

Я словно со стороны наблюдала, как ответный сияющий шар — сгусток чистого сознания силы и света — вырвался из меня, пронёсся через комнату и влетел в грудь Мэйлин.

Время вернуло привычный ход.

Телом я подготовилась ощутить взрывную боль от удара в своём затылке, ведь я так жёстко падала навзничь, но… Почему-то её не было.

Стук был. Но как-то далеко.

Боли нет. Она так и не пришла.

А мир вокруг померк и схлопнулся чёрными лепестками. Остро запахло болотом.