Глава 14

Глава 14

Айрон

Юмина не явилась ко мне через обозначенный час.

По какой такой причине?

Я сидел в кабинете, уставившись на дверь и постукивая пальцами по столу.

Анализируя события, я приходил к внезапной мысли, что моя человечка что-то не то себе надумала.

В памяти всплыли некоторые случаи с высшими ёками, которые выбирали себе в жёны человеческих женщин. Один из них однажды упомянул, что человечка начала его избегать после того, как он ей признался, что нашёл свою пару — оказалось, она не поняла, что речь о ней. Хотя как это возможно?!

Другой стонал, что его партнёрша плакала три дня, потому что истолковала подаренный артефакт как символ окончания отношений. Но с какого перепугу она так восприняла подарок?!

В общем… людская логика — хитросплетённый лабиринт— это каждому Небожителю известно. Но я был кристально уверен, что к Юми это не относится… Всё же сам её воспитал. Однако её текущее поведение говорило об обратном…

Это раздражало.

Выводило из себя.

Хотелось немедленно поймать Юми и проникнуть в её… мысли!

А потом самостоятельно там всё разложить по полочкам и по линеечке.

Видно придётся так и сделать! И сначала попытаться словами, а если не получится…

Я встал, и пространство содрогнулось, готовое повиноваться.

Не тратя время на коридоры, я ступил на магическую тропу и двинулся по следу Юми. Тропа привела меня в общежитие. К комнате какой-то адептки… Мэйлин, кажется. Что Юми у неё понадобилось? Разве они общались?

Я уже взялся за ручку двери, как вдруг ощутил с той стороны вспышку энергии, которая исчезла также быстро как и возникла.

Что это было?!

Распахнув дверь, я шагнул в помещение.

И сразу увидел Юми.

Она стояла посреди комнаты, спиной ко мне. Её плечи мелко дрожали. Одной рукой она что-то утирала с лица.

Что ещё за дела?

Я мгновенно просканировал её.

Физически — цела. Нигде не ранена. Сердцебиение учащённое, но ровное. В воздухе висели остатки мощного магического диссонанса. Возможно, она тренировала какую-то новую технику защиты… Это я выясню.

Позже.

Сейчас важнее определить наши отношения. Чтобы она не пыталась снова сбежать через окно.

— Юмина, — произнёс я. — Довольно. И буду предельно чёток.

Она замерла. Но так и не обернулась. Ну точно, что-то себе надумала!

На язык просились десятки иносказательных вариантов, для выражения мыслей, но я выбрал самое простое. Это не могло вместить в себя весь спектр смыслов, но… моей человечке так должно быть понятнее.

— Я люблю тебя, Юми…

В ответ тишина. Должно быть нужно объяснить подробнее.

— Я выбрал тебя в первый миг. Но ты была не готова… И я ждал. Возможно, я был… не идеальным… ты есть… конечно, я был хорош… но сейчас не об этом! Юми, я проведу церемонию бракосочетания над нами немедленно. Я знаю, что ты тоже меня любишь. Я помню всё, что ты сказала мне той ночью. Восстановлю покадрово, посекундно, если хочешь знать! Я слышал, как бьётся твоё сердце! Слышал, как пела мне твоя магия. Как она сочетается с моей…Юми, я люблю тебя и прошу за меня выйти… Да ты повернёшься ко мне уже, наконец?!

— …

— Я тут делаю то, чего никто из рода Небожителей не делал прежде! Старшего в моём роду был просто перекосило и сломало пополам, узнай он о том, что я решил. Они все, знаешь ли… прямые как ствол секвойи! Юми…

Я дал ей паузу, чтобы она смогла справиться с эмоциями. И повернулась бы уже ко мне! Конечно, со счастливой улыбкой. Для неё, для человечки, быть избранной Небожителем — величайшая честь.

Но она стояла неподвижно… Почему? Невозможно, чтобы она не хотела стать моей женой. Невозможно, но… она не поворачивалась.

Внутри меня что-то ёкнуло — странное, неприятное чувство, похожее на… неуверенность? Даже на тревогу. Но Небожители не тревожатся. Не паникуют. И всегда во всём уверены! Поэтому я загнал это чувство в самый дальний угол ментального пространства.

Сражаясь с желанием подойти и развернуть Юмину за плечи, произнёс:

— Мне тоже сложны перемены, но я очень постараюсь для тебя… Юмина?! Ну хочешь я упаду на колено как тот малолетний ёкай?! Юми, не молчи!

И тогда она медленно, очень медленно начала поворачиваться.

Посмотрела на меня.

Её лицо… такое знакомое. Те же огромные глаза, тот же точёный носик, те же манящие губы, которые я целовал так недавно.

Но что-то было не правильно. Не так…

Выражение глаз… В них плескалась растерянность, страх, слезливый ужас. Такого выражения у Юми быть не могло. Дрожание в уголках рта — чуждое для лица моей женщины.

Да даже поворачивалась она не так. Юми бы иначе перенесла вес, чтобы быть готовой к любому движению — к прыжку, к атаке или бегству. А здесь какой-то неловкий поворот.

Юми. Где Юми?

Тело её… но это не она!

И если подумать… аура тоже отличается.

Мой разум оцепенел. Безупречное самообладание грозило разлететься вдребезги. Никогда не испытывал подобного. В висках колотились мысли: Юми в опасности?! Что с ней случилось?! Её нужно отыскать!

Внутренние маяки, настроенные на её уникальную энергетическую подпись, рванулись в поиск. Я раскинул сеть своего сознания по Академии, по землям вокруг, по ближайшим тропам между мирами.

И… ничего. Её души не было в зоне моего восприятия.

Одновременно с тем я высвободил из подпространства свой посох. Прижал набалдашник в форме змеиной головы к шее «этой Юми»… Поднимающийся во мне гнев требовал выхода, но… всё же это её тело.

То самое. Тело, которое она мне отдала этой ночью. А я взял, потому что страшно её вождeлел. Но просто-тело меня совершенно не устроит. Мне нужна моя человечка, моя Юми.

— Назовись, подселенец! — холодно приказал я.

Та, которая выглядела как Юми, вздрогнула всем телом. Губы задрожали. Из таких знакомых и таких чужих сейчас глаз, покатились слёзы.

— Я… М-Мэилин… — всхлипнула девушка так тихо, будто не до конца могла управлять губами. — Г- господин… меня пытались протащить в портал… Но тут прибежала Юмина… и… и мы… я не сразу смогла управлять… телом. Поэтому… п-простите…

Мэйлин в теле Юми всхлипывала, я же направил магию через посох. Тот тихо зашипел, частично обращаясь синеглазой змeёй — Мэйлин побледнела и отшатнулась. А Юми бы никогда не отшатнулась от моего посоха.

Тем временем магия начала действовать.

И картина воспоминания перетекла ко мне от Мэйлин.

…чёрный, пульсирующий разрыв реальности.

… конечности, вцепившиеся в темноволосую адептку

….моя Юми, и её лассо энергии.

… ослепительная вспышка, ощущение падения.

Теперь понятно, что произошло. Души поменялись местами.

В моём разуме воцарилась ледяная ясность. Страх за Юми был загнан вглубь, преобразован в холодную решимость.

Я убрал посох, позволив ему раствориться в подпространственном кармане. И одновременно раскинул невидимые нити моей воли, создавая сложнейшую сеть для поиска — куда как более широкую, чем прежде. А также послал запросы по духовным тропам, в места силы, в самые тёмные закоулки между мирами, куда могли бы утащить душу…

И почти сразу наткнулся на след.

Отлично. Но прежде чем уйти…

Подняв руку, я щёлкнул пальцами. Волна защитных заклятий накрыла тело Юми, которое сейчас занимала Мэйлин. То были щиты от физического воздействия, ментального проникновения, проклятий… Они образовали непробиваемый кокон.

— Юмина — моя невеста, — сказал я, глядя на Мэйлин. И от моего взгляда адептка задрожала. — Береги это тело. Я очень пристально за тобой слежу. Если причинишь этому телу хоть какой-то вред, ты об этом сильно пожалеешь. Поняла?

Адептка закивала, широко раскрыв глаза.

Она не знала, какой драгоценностью владела.

Ведь при сканировании тела Юми я обнаружил нечто очень важное.

Юмина

Я приходила в себя медленно, будто выбиралась из трясины.

Первое, что почувствовала — холод. Он тянулся от земли, на которой я лежала, упершись лопатками. Второе — слабость. Такой я не ощущала никогда — словно меня лишили опоры. А ещё густо пахло влажностью и сыростью.

Я с трудом разлепила веки.

Между верхушек деревьев виднелось небо — тяжёлое, серое, без намёка на солнце.

Где я?

Я попыталась пошевелиться и тут же замерла.

Оказалось запястья стянуты грубыми верёвками за моей спиной. Лежать на связанных руках было очень не удобно.

Голова поворачивалась тяжело, но я заставила себя осмотреться.

Лес… Но растения не такие, какие встречаются у Академии или в предгорьях Храма. Деревья здесь — искривлённые, чёрные, с голыми ветвями-пальцами. Земля подо мной — мягкая, зыбкая, мокрая… Как будто я совсем близко к болоту…

А ещё… образуя широкий неровный круг — справа, слева, впереди — лежали тела…

Я узнала бледно-голубые академические кимоно. Адепты… живые, хоть и без сознания — это я ясно ощущала. Но самое жуткое, что в центре этого круга из тел в воздухе завис массивный чёрный короб, отчего-то похожий на… гроб.

Не такой, какие ставят в склепах или опускают в могилы. Этот гроб был раза в три больше чем принято изготавливать. Покрытый алыми светящимся символами, с торчащими в стороны рукоятями десятков катан… Сначала я решила, что это такое украшение, но потом поняла — катаны явно вонзили в гроб, и в то, что находилось внутри…

На потемневших от времени рукоятках болтались длинные тканевые ленты с записанными на них заклинаниями. Я не могла прочитать какими, но вероятно — с запечатывающими.

Если подводить итог — это магический круг.

Я — его часть для подпитки заклятия.

Нечто похожее я уже видела.

В книге господина Миуки.

Вот только неожиданно было то, что и я тут оказалась… Я помнила, как пыталась не дать Мэйлин провалиться в портал. Но получается… не сумела её удержать. И упала следом.

Адепты лежали так, что я не могла рассмотреть их лица. Но среди них, согласно книге, должна быть и Мэйлин. И получается — я тоже одна из похищенных… В книге обо мне не было ни слова. Хотя… я возможно не дочитала.

«Это не важно!» — одёрнула я себя. Куда важнее сосредоточиться на спасении себя и адептов. Сделать всё возможное! Но для начала — связаться с Айроном.

Прикрыв глаза, я провалилась в глубины подсознания. И сразу ощутила нить связи с наставником. Даже странно… раньше, чтобы она появилась требовалось с десяток минут медитации. А теперь она сияла в духовном пространстве прямо перед моим внутренним взором.

Я потянулась к ней и…

… ничего.

Связывающую нить заблокировала плотная завеса чужой магии.

К тому же… Боги, что с моими энергетическими каналами?!

Внутренним взором я всегда видела меридианы своего тела как светящиеся реки — полноводные, бурлящие силой, которую я копила и развивала годами тренировок. Но сейчас во мне текли жалкие ручейки! Тонкие, пересохшие!

Они выглядели чуть ли не хуже, чем когда я только пришла в Храм, и Айрон начал учить меня первым шагам в магии. Я занималась столько лет! А теперь… меня будто откатило назад! Энергия могла бы кончиться — это нормально, но почему сузились каналы?! Как такое возможно?!

Я сглотнула вставший в горле ком.

Ладно. Некогда паниковать. Если магия сейчас слаба — значит, буду действовать без магии. Телесная сила всё ещё при мне!

Сосредоточившись на руках, я резко дёрнула ими, чтобы разорвать верёвку.

Я ждала хруста разрываемых волокон… но вместо этого зашипела от боли. Ай-ай-ай… верёвка впилась в кожу! Но страннее… откуда у меня такая острая болевая чувствительность?!

Словно годы изнурительных тренировок на утёсах, бесконечных отработок ударов, спаррингов с Небожителем — всё это случилось не со мной. Я дёрнула руками снова, уже отчаяннее. И тот же результат!

Пальцы онемели. Я тяжело дышала.

Я — воин Храма Безупречных. Избранная ученица самого Айрона. И не могу разорвать какую-то верёвку?! И даже хуже — не могу встать, потому что ноги как ватные. Что за магию ко мне применили?!

— Всё готово, повелитель! — вдруг раздалось из центра круга.

Я замерла.

А потом увидела как из-за края парящего гроба выходит маленькая, хрупкая девушка… Знакомые голубые волосы. Маленькие рожки, поблескивающие в багровом свете ритуальных символов. Асель.

— Адепты собраны, — голос полуёкайки звучал взволнованно. — Последняя доставлена! Я направила их магию по каналам, и та уже надломила печать… Значит, всё верно! И ритуал скоро войдёт в полную силу!

Из-под крышки гроба полился свет — багровый, пульсирующий. И вместе со светом пришёл голос — низкий, рокочущий:

— Поторопись, смертная.

— Да! — Асель низко согнулась в поклоне. — Я делаю всё, что могу! И прошу вас, как договаривались… Моя мама — Великая Ино — погибла на этом болоте. От хвоста мерзкого ёкая! Она была слаба, беззащитна, а тот просто шёл мимо и… — голос ёкайки сорвался на всхлип, но она тут же подавила его, вцепившись пальцами в собственное кимоно. — Она не заслужила такой смерти, повелитель! Вы обещали…

— Хватит, — голос из гроба стал раздражённым, высокомерным. — Твоя мать восстанет из теней. Я не забываю своих обещаний. Или ты сомневаешься в моём слове? Или, может, в силе?

— Нет-нет, что вы! Я бы не посмела, повелитель! Я лишь слабая смертная, лишь молю вас о снисхождении…

— Если ритуал пройдёт как надо, ты получишь то, о чём просишь. Но доведи его до конца немедля.

— Что? Но… ещё не вся энергия готова.

— Её достаточно. Остальное я доберу сам, как только освобожусь. Ведь ты занимала ко мне на пир крупную дичь, — теперь Голос исходил хищным злорадством. — За эту оплошность не станут тебя карать. Ведь по слабости ума ты всё же сыграла мне на руку… Времени мало. Немедленно исполняй, что я повел!

— Да, повелитель! — Асель вскинула руки.

Её глаза закатились. Она начала издавать гортанное, нечленораздельное пение — выводить слова на языке, которого я не знала — древнем, скребущим по слух.

Ветер взвыл, закручиваясь в воронку над гробом. Небо, и без того тёмное, почернело окончательно, будто кто-то задул последнюю свечу. Болото вокруг ожило — пузыри лопались с противным чавканьем.

Гроб засветился ярче.

Багровое сияние пульсировало в такт гортанному пению Асель.

А потом от гроба выстрелили щупальца.

Они состояли из дыма — чёрного, густого, с багровыми прожилками. Каждое метнулось к одному из адептов. Я не успела даже моргнуть, как щупальце ударило меня в грудь.

Ощущение было такое, словно пробили сердце насквозь.

Словно ледяная игла вошла под рёбра и застыла там, пульсируя в такт чужой, враждебной магии.

Я инстинктивно посмотрела вниз, ожидая увидеть кровь, рану, дыру в кимоно… но ткань была цела. Только багровая нить дыма тянулась от моей груди к гробу.

А потом я почувствовала, как из меня утекает сила.

Та невеликая магия, что теплилась в моих странно пересохших меридианах, начала стремительно покидать тело. Она уходила по этой дымной нити в чёрный гроб.

— Нет… — выдохнула я.

Сопротивляться… Я должна сопротивляться!

Стиснув зубы, я попыталась перекрыть течение. Собрала остатки воли, мысленно возвела барьер на пути магии, как учил Айрон — создать плотный, непроницаемый щит…

Но сил не хватало.

Моя защита рассыпалась, едва успев сформироваться. Будто я пыталась заткнуть пробоину в плотине гнилой дощечкой.

Силы покидали. Голова закружилась. Перед глазами поплыли багровые круги.

— Асель… — я пыталась закричать, но из моего пересохшего горла вырвался лишь хриплый, сдавленный шёпот. — Не надо… остановись…

Язык едва ворочался. Губы онемели. Грудную клетку сдавило болью.

Асель меня не слышала.

Или делала вид, что не слышит.

Её глаза закатились так, что стали совершенно белыми — ни зрачка, ни радужки, только белок, пугающе— пустой. Голос полуёкайки звучал всё выше, всё отчаяннее, слова древнего заклинания срывались с её губ сплошным потоком.

Одновременно с тем мои веки тяжелели. Я боролась с желанием закрыть глаза, но тело предавало. Мысли начинали путаться, носились в голове безумным хороводом.

Я снова вспомнила о книге великого Миуки.

Раз там было сказано, что придёт Айрон — значит, так и будет! Он предотвратит ужасный ритуал! Он придёт за Мэйлин. Спасёт её.

Но вот про меня… про меня там не было ни слова.

«Наставник не бросит», — попыталась я уцепиться за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но тут же в голову заползло предательское: «А что, если некого будет спасать?»

Что, если силы покинут меня раньше?!

Ведь если посмотреть на жуткие нити — то казалось, что пронзившая меня сделалась куда как толще, чем те, что тянулись к другим адептам…

Гроб тем временем светился всё ярче. Багровое сияние пульсировало, набирало силу, и вдруг… Крышка дрогнула. Раздался скрежет.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но звук повторился — глухой удар изнутри, будто кто-то огромный бил в преграду, стремясь вырваться наружу.

Удар. Ещё удар…

Трещины…

А в следующий миг каменная крышка приподнялась, наружу хлынул мрак. А потом из темноты гроба показалась рука… или лапа?!

Пальцы по форме человеческие, но сплетенные из тьмы. Заканчивались они длинными на вид словно металлическими когтями.

Жуткая рука вцепилась в край гроба, следом за ней показалась вторая.

Существо вылезало наружу…

И вот показалось полностью!

Оно было огромным — раза в три выше и шире самого крупного человеческого мужчины. Тело, сотканное из теней и мрака, колыхалось, меняло очертания. От спины тянулись длинные щупальца. Глаза… два алых угля, горящих в пустоте, без зрачков, без намёка на что-то живое.

От этого существа веяло ледяным, запретным ужасом. Казалось, само его присутствие высасывает не только магию, но и саму душу.

Это было демоническое создание. Из самой бездны.

— Какая… вкусная душа…

Голос монстра звучал низко, с металлическим скрежетом. Будто ржавые цепи волокли по камням. Горящие алым глаза смотрели прямо на меня.

— Ты… — оскалилось существо… — Какая удача… Ты подойдёшь. Восполнишь мои силы полностью.

Три теневых щупальца, сорвавшись с его спины, метнулись ко мне.

Мой натренированный мозг сразу определил их направление… Они целили в грудь, в горло, в живот. У меня не было шанса увернуться.

Сердце пропустило удар.

Я уже почти чувствовала, как эти ледяные жала пронзают моё тело и выпивают последние капли жизни…

Но внезапно вспышка света ударила по векам.

И в этот же момент щупальца, летевшие в меня, рассыпались пеплом в воздухе. Чёрные хлопья оседали на мокрую землю, а та пульсирующая нить, что тянулась от моей груди к гробу, лопнула, отброшенная неведомой силой.

Оторванный конец её ещё бился в воздухе, теряя форму.

А меня… меня вдруг обняли со спины.

Сильные, горячие руки прижали к твёрдой груди. Я ощутила знакомое тепло, знакомый запах…

— Юми…

Шёпот Айрона обжёг моё ухо.

Голова кружилась. Мысли путались.

Слава Небесам!!! Айрон здесь как и предсказывала книга! Но… почему он обнимает меня, почему защищает меня, а не… не Мэйлин?!

Я заставила свои онемевшие губы шевельнуться.

— Почему… Почему вы здесь?!

— Я рядом с той, которую выбрал, — почти ласково отозвался Айрон.