Глава 16

Глава 16

Юмина

Времени осознать опасность не осталось. Только инстинкт — и руки Айрона, рывком прижавшие меня к его груди.

Удар пришёлся в нашу общую ауру.

Я вжалась в твёрдое плечо наставника…. а в следующее мгновение раздался вой боли. Это выл монстр. Когтистая конечность, которая только что ценила в меня, теперь дымилась, оплавленная до самого запястья.

— Попытаешься коснуться её ещё раз и лишишься всего, что у тебя осталось, — процедил Айрон. Я редко слышала у него такой смертельно зловещий тон.

Но демон не внял угрозе. Он зарычал. Его глаза полыхнули алым.

И он кинулся снова.

Десяток вновь возникших чёрных щупалец, когтистые лапы, даже хвост с лезвиями на конце — всё это обрушилось единой чёрной лавиной. Скорость была чудовищной.

Но едва конечности коснулись света, исходящего от нас с Айроном, как все они с шипением оплавились. Демон отскочил, рыча и воя, пытаясь сбить нестерпимый свет, что разъедал его плоть.

— ЧТО ЭТО ЗА МАГИЯ?! НЕВОЗМОЖНО… ОНА ЖЕ ПРОСТО ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕК! ОНА… Я ПОГЛОЩУ ВАС ОБОИХ! Я…

Наставник вытянул руку.

И демона подбросило вверх. Световая сеть, до этого потускневшая, вспыхнула с новой силой. Ошейник на горле монстра засиял.

— На этот раз ты не сбежишь, — произнёс Айрон.

Его пальцы сжались в кулак.

И свет поглотил демона полностью.

Ослепительная вспышка — и чёрное тело монстра схлопнулось, растворяясь в сиянии. Откуда-то я знала — Айрон переместил его туда, где монстр никому не навредит…

Я хотела выдохнуть с облегчением, но вместо этого почувствовала, что падаю. Моё духовное тело накрыла невыносимая слабость.

— Юми.

Айрон подхватил меня на руки.

Странно, но даже в этом тонком мире я ощущала приятную тяжесть его ладоней, жар его груди, к которой он прижал меня.

В следующий миг тьма вокруг зашипела, выпуская нас из бездны в привычный реальный мир.

Последнее что я запомнила: мы на берегу болота.

Адептов тут уже нет, а вот стабильный портал стоит открытым в десятке шагов. Подобно распахнутым вратам неправильной формы. За ними я узнаю здание Академии, оно лишь слегка рябит, точно я вижу ту реальность сквозь тонкий поток прозрачной воды. Я различаю размытые силуэты профессоров и адептов с той стороны портала. И с моих плеч словно сваливается тяжеленая ноша…

Айрон держит меня на руках. Синеглазый змей — наш магический помощник — изящно и очень быстро заползает на меня, словно явился из ниоткуда. Он оплетает мои талию, грудь и шею широкими тёплыми кольцами…

— Спи, моя Юми, — ласково говорит Айрон, его голос звучит устало, — накс, охраняй…

Мягкий но несомненно подкрепленный магическим импульсом приказ Небожителя уже нет сил игнорировать.

Моё духовное тело обмякло, глаза сами собой закрылись едва Айрон договорил.

— …Всё позади, моя Юми. Спи…

И я провалилась в очень сладкий и глубокий сон.

…

…тьма.

И рокот, пробирающий до самых недр души. Тёплое, тяжёлое давит мне на грудь, по солнечному сплетению ритмично проходят невесомые иголочки. Словно кто-то колет меня…

Что это?!

Я помню… монстра и битву в подпространство. Он меня убил? Я в небытие? Грехи мои были велики? Непослушание, внебрачная связь с Небожителем — и теперь демоны рвут когтями мою плоть за это в нижнем мире?!

Однако…. жар хоть и давит — не приносит боли. А тяжесть и покалывание скорее умиротворяет… Как такое возможно? Да ещё этот рокот… Такой странно мелодичный…

Распахиваю глаза.

— Мрр, вот ты и очнулась, котлетка-Юми, — серебряное божество, пушистый небесный котик Миуки, уселся остроухим шаром на моей груди и методично месил своими лапками участок между ключицами, лишь слегка выпуская коготки. Процедура сопровождалась медитативным урчанием, резонирующим со всеми магическими протоками, чакрами и узлами в моём теле. Рокочущий звук наполнял покоем и благостью. А я лежала на высоком матрасе в просторной палате лазарета. Белые стены. Ступки и медицинские склянки на низких тумбочках вдоль стен. Трудно не узнать это место. Но сейчас не об этом.

Божественный Миуки сказал «Котлетка Юми»? Означает ли это, что я в своём теле?..

Я тут же опускаю ладони на лицо. Ощупываю щёки, нос, скулы, брови… Да, это моё, лицо меня-Юмины, кажется… А что тогда с Мэйлин?! С ней всё хорошо?

— Крепись, котлетка Юми, — тем временем флегматично мурлыкает кот-божество, переставая месить меня лапами, — тебе теперь нужно много сил, мррар. Ведь Небожитель Айрон — ужасно тугой двуногий. Такой характер простительно иметь лишь представителю моей божественной расы. Твой Безупречный явно зазнался и мнит себе с пушистыми мудрейшими наравне… Намучаешься ты с ним, ох, мрр. С котятками вся надежда на твоё воспитание: наступит ли будущее, пришедшее к тебе в иномирных видениях — зависит от того, как ты будешь обучать род Безупречных. В каждого потомка ты заложишь крупицу… Своего духовного начала, мррар. Её придётся пробуждать другой человечке в будущем, но иначе от этих Небожителей не дождёшься достаточного количества котяток!

Что такое говорит мудрейший?!

Моего смертного разума не хватало, чтобы постичь всю глубину божественных речей. В ответ я не проронила ни слова… Просто в каком-то оглушённом состоянии почесала за серебряным ушком Божество.

И тут за дверью лазарета расслышала шаги.

— Я закончил прочищать твои самые важные магические узлы, дальше пусть Небожитель засоры продувает, мрар. — с этими словами Миуки начал испаряться, и я смогла глубоко вздохнуть. А котик-то тяжёлый! Сколько же в нём… мудрости?

Божественный кот обратился облачком серебристого дыма и без следа развеялся в тот же миг, как распахнулась дверь в мою палату. И ко мне ворвалась Мэйлин!

— Ох, Юми, — девушка подскочила и возбуждённо схватила мою лежащую на матрасе, руку. — Хвала Небу, ты пришла в себя! Какое счастье! Но иначе и быть не могло! Столько нужно тебе рассказать! Ох, ты ведь потеряла сознание… Если вкратце, то вы с господином ректором побороли демона! Нашли пропавших адептов! Об этом гудит вся Академия! Ох… и мне даже немного неловко, но я считаю будет лучше, чтобы ты знала, Юми: перед тем, как отправиться по твоему следу, господин ректор, представь себе только, так красиво признавался мне в любви…и даже хотел встать на колени, но… То есть его признание, конечно, предназначалось…

В голове загудело. Я, кажется, перестала слышать.

Айрон. Признавался. В любви. Мейлин.

Вот теперь — меня и вправь оглушило. Будто по затылку ударило.

Только шум крови в ушах остался. А счастливая румяная Мэйлин просто шевелила губами… Улыбается. Угу. Почему бы ей не улыбаться?

Да ведь и я должна быть рада. Задание выполнено успешно. Нашлись студенты и…

Я приказала себе выключить лишние эмоции и вести себя как Воин Храма Безупречных: раз уж меня размотало, как малахольную аристократку, буду читать по губам. И мне удалось. Мэйлин беззвучно говорила:

— Юми, что ты так смотришь? Тебе хуже? Позову лекаря! Ох, представляю, как ты ошарашена!..

Снова распахнулась дверь. Теперь на пороге палаты лазарета стоял Айрон. Жестом он прогнал Мэйлин. Довольно небрежным, если учесть, что Айрон прежде признавался ей в любви. А хотя… это же Айрон. Мэйлин, как ветром сдуло за миг. И ещё она зачем-то подмигнула мне, прежде чем сбежать. И тут ко мне вернулся слух. Айрон сел на край моей постели, подозрительно нежно взял меня за руку и пугающе ласково произнёс:

— Ты плачешь, Юми? У тебя все щёки мокрые. Эта Мэйлин посмела сказать тебе какую-то глупость, и это расстроило тебя?

— Н-нет, господин…

— Ну что ещё за «господин»? А впрочем, если у тебя такое настроение, пусть будет «господин». Значит, слёзы — от того, что ты носишь наше дитя. Это нормально. Необъяснимые рыдания иногда случаются с беременными человечками. Я читал в медицинских свитках. Однако дитя-Небожитель будет развиваться, и человеческие изъяны здоровья, включая перепады настроения, у тебя прекратятся. Не о чем переживать.

Я медленно моргнула. И уставилась на Айрона широко открытыми глазами. Во рту вмиг пересохло. Язык точно прирос к небу. Сердце заколотилось дико, как конь, пустившись с места в отчаянный галоп.

Айрон

— Необъяснимые рыдания иногда случаются с беременными человечками. Я читал в медицинских свитках. Однако дитя-Небожитель будет развиваться, и человеческие изъяны здоровья, включая перепады настроения, у тебя прекратятся. Не о чем переживать.

Я с нежностью заглянул в глаза своей невесте, мягко сжал её безвольную руку в своей. Юми не предприняла попытки встать с матраса, она просто ошалелым взглядом уставилась в потолок. Кажется, сквозь зубы шёпотом, импульсивно выругалась на манер хвостатых ёкаев и вновь перевела взгляд на моё лицо.

И выражение глаз моей Юмины я затруднялся толковать однозначно.

С ней явно что-то было не так. Я бы не сказал, что Юми не рада моим словам. Среди представителей моего рода Небожителей встречать благостные вести с недвижимыми, или, как говорят люди, «постными» лицами — было в порядке вещей.

Но вот незадача: Юми — не была одной из моего рода.

Она была живой смешливой человечкой, удручающе непоседливой. И то какой молчаливой она стала по мере нашего сближения — словно подхватила эту манеру от меня! — настраиваю. Но я знаю: по факту, единственное, что она «подхватила от меня» — это дитя в её утробе.

Я нахмурился. Мне совершенно не по душе, как Юмина выпадает из реальности. Я говорю о нашем будущем — о том, какие изменения её ожидают, но она…

А может, лучше было сперва позвать замуж, встать на колено, как она хотела? Глупо, но… я разумно решил расставить темы в разговоре по приоритетности, но, видимо, этот порядок не подходил моей человечке.

Я молча поднял Юмину с матраса, усадил её в условно-вертикальное положение и попробовал зайти с другого конца:

— Юми, — я встал перед человеческой и степенно опустился на одно колено, — ты идеальный воин. Ты компетентный маг.

Нет, надо не так… но меня вдруг одолел странный порыв: слова застряли в горле… что, если Юмина не испытывает ко мне того, что я к ней? Что, если…

Да нет, это бред какой-то.

Её взгляд, язык её тела, ноты голоса, свечение магии, сродство с моей — всё говорит о нашей взаимной любви. Однако… сама Юмина (словами через рот) — ничего подобного не говорит. Почему? И что, если…

Да в бездну!

— Ты — любовь всей моей жизни, Юми. Я… допускаю, что я — не самый комфортный на свете партнёр, — это сказать было особенно тяжело, — но я готов сделать всё, чтобы видеть слёзы в твоих Поднебесных глазах только лишь от перепадов настроения вследствие вынашивания нашего совместного потомства…

Молчит. Всё равно молчит. Только ресницами хлопает. И крупные прозрачные слёзы сбегают по нежным щёчкам моей человечки. Что ж, надо дожимать. Скажу как есть и смело приму любой её ответ. Если он будет не таким, как я хотел бы — что ж. Буду работать над собой и заслуживать любовь моей человечки…

Так, а теперь самое сложное.

Сказать это вслух.

— … Я люблю тебя, Юми. Я выбрал тебя сразу, как увидел. Все испытания, что ты прошла в Храме, каждая минута твоего ученичества — спарринги, медитации, ночи в библиотеке, тяжкий телесный труд, допуск к сортировке моих записей — всё это было языком моей любви. Так представитель моего рода доносят свою… нежность, свою привязанность. Я хотел позаботиться, окружить своим вниманием, научить тебя говорить на моём языке — фактов и магии. Я видел, как близок этот язык. Да хотя бы в том, как ты раскладывала свои заколки из голубого нефрита и учебные свитки по размеру! Видел наше сродство и сходство в ровных силовых линиях твоей магии — так похожей на мою… Я…

Всё ещё молчит? О Небо, я что-то делаю не так?!!!

— Юмина!!! — я вдохнул почти с отчаяньем, и с неудовольствием отметил, что звучу не как холодный и мудрый Небожитель, а как растревоженный человек, — я люблю тебя! Люблю дитя, которое ты носишь. Хочу жениться на тебе и делить с тобой ложе… на регулярной основе! А ещё хочу закрыть тебя в келье Храма, чтобы ни один мужчина больше и смотреть в твою сторону не смел — особенно всякие там хвостатые ёкаи! Но сдержусь и не стану так поступать, потому как уважаю твою свободу и доверяю тебе… Но следить буду, не взыщи… Ты выйдешь за меня, Юми? Юми!!!

Мгновенья тишины были невыносимы.

Человечка не готова. Лишилась дара речи. От счастья? Или… Или…

Да что это за чувство внутри как будто у меня душа дрожит?!

Я не знаю ему имени…

И сердце, моё сердце почти всегда бьётся ровно и медленно, но теперь зачем-то пускается вскачь!..

Я молча припал губами к кисти моей человечки, несколько мгновений ощущал губами её кожу, тепло, нежность… бьющуюся тонкую венку… Юмина и понятия не имеет, насколько красива её рука… а рисунок вен на тонкой кисти краше мраморной сетки на самых изысканных скульптурах в Небесных Дворцах моего рода. Рисунок вен Юми идёт ровно, симметрично. Во всех мирах нет ничего совершенней моей хрупкой человечки.

Впрочем — уже не такой хрупкой. Беременность от Небожителя продлит её жизнь, сравняв с моей, усилит её способности…Если родить ещё парочку детей, то…

А впрочем, пусть сначала начнёт со мной разговаривать. Если ситуация затянется на годы, формально её немота не помешает нам зачать, но… есть ощущение, что это будет не совсем правильно. Да и о чём я думаю?

Хаос. Нелогичные мысли. Соскальзывания. Тревожность… Я чувствую себя как человек (если не как ёкай!!) — и категорически этим недоволен.

Я отнял губы от руки Юмины, взял её тоненькую кисть в обе свои руки.

«Иди ко мне, накс, мой помощник-Змей… создай второй магический маяк. Прими эту человечку как мою жену, как равную мне… нет, как ту, что ценнее меня. Почитай её как свою хозяйку. Служи и защищай. Даже если когда она откроет рот — скажет, что отвергает меня».

На пальчике Юмины из магических материй создалось кольцо. Тонкий обод белого металла. Гладкий синий камень — шлифованный овал — тон в тон как глаза змея в навершии моего посоха. И если вглядываться в недра гладкого синего камня, можно увидеть Вселенную, и как в параллельной реальности меж магических троп, за гранью Бытия и понимания — ползает серпантинами мой магический помощник, волшебный Змей. Теперь он двуедин. Живёт и в моём магическом посохе, и в кольце Юмины. Наравне…

Если Юми и отвергнет меня, то изначальную магию Бесконечного Неба — отвергнуть невозможно.

Я медленно поднялся с колена. Отшагнул, чтобы больше не мучить расстроенную человечку, но Юми вдруг удержала меня за рукав. Её голос прозвучал очень тихо:

— Я… Айрон… я

Что «я»? Непонятно.

— Ты тоже меня любишь, — решил помочь я своей человечке.

— Айрон!!! Ребёнок!.. У нас…

Так, ну я надеюсь, речь скоро восстановится в полном объёме.

Человечка потянула меня за рукав на себя. Я молниеносно приблизился. Опустился на матрас рядом с Юми.

— Выйдешь за меня, Юмина — я решил настоять на прояснении этого момента.

Но лишь тишина была мне ответом. Я для приличия подождал несколько мгновений. Затем решил помочь ошарашенной человеке:

— … Моргни, если согласна.

Глаза человечки очень быстро закрылись и открылись вновь. По моей груди изнутри разлилcя неуправляемый жар — подобный рождению Нового иномирного Светила.

Я шумно выдохнул: это победа!

Юми робко улыбалась, но губы её подрагивали. Нежные, пухлые, манящие. Эта женщина… рождена чтобы быть моей.

Вдруг стройные ряды моих мыслей осыпались — словно в горах сошёл оползень. В голове стало неожиданно пусто.

Я приблизился к Юми сильнее. Припал к губам человечки. Бережно заставил её снова лечь на спину, прижал её к больничной кушетке своим телом сверху. Она дрожала подо мной. Я целовал её. Я брал её ротик, изучал, требовал, заявлял права. А она отвечала — так покорно и сладко, что в паху стало вдруг отчаянно тяжело.

Нежный тонкий запах Юми, её ладошка с моим кольцом на пальчике, которая вдруг легла на мою щёку. Робкая, тонкая, тёплая. Я ощущал кожей прохладную полосу металла от кольца. И целовал свою хрупкую будущую жену. Отчаянно. Словно от этого зависит моя жизнь.

Юмина

Мой Айрон расколол мой мир… даже не так — распылил его! И собрал заново совсем другим. Раскрыл с новой стороны.

Это было похоже на игры для развития ума, в которые он заставлял меня играть каждый день в первый год моего ученичества в Храме. Наставник приказывал мне читать историю из особого свитка храмовой библиотеки, каждый раз новую. Их объединяло лишь то, что в конце истории вдруг оказывалась не тем, чем представлялась изначально. Наставник развивал мне «критическое мышление» — так он это называл.

По первости я читала эти рассказы открыв рот, а затем оглядывалась назад после финального аккорда, переворачивающего всё с ног на голову. И меня озаряло: ни одного события, противоречащего новому объяснению реальности-то и не было. Это было полезно для ума, магических потоков, обучало мудрости управления людьми и предостерегало от опрометчивых скорых решений.

Мне больше всего запомнилась первая и самая простая история, что я прочитала в Храме по приказу Айрона — притча о высшей расе. Там юная дева по имени Ната-Ли рассказывала о том, как счастлива жить с представителем божественной расы и быть его избранницей. И всю дорогу я думала, что она рассказывает о возлюбленном! А в конце оказалось, что речь о божественном Коте вроде господина Миуки, который поработил эту девушку, и теперь она у него в услужении. Перечитывая притчу, ты понимаешь, что ничто не противоречит тому, что речь о коте. И это — шок!

Да видно я не усвоила эти уроки Безупречного. Потому как именно такой шок был у меня сейчас. Айрон — выбрал меня с первого дня? Всегда любил и сдерживался в своих чувствах? Обучал меня и подвергал испытаниям, лишь чтобы наша будущая любовь меня не уничтожила как физически, так и ментально? Ведь я — хрупкая человечка, а он — Небожитель?

И теперь — я его невеста, моего Айрона, и жду от него ребёнка. И всё сошлось. Вспомнились тысячи его мимолётных заботливых жестов, во время тренировок, тысячи заботливых взглядов, которые я считала строгостью либо недоверием наставника нерадивой ученице. Тысячи слов которые могли толковаться двояко… Оказывается, это была его трепетная (ну или вроде того) любовь, как её умеют проявлять Небожители.

Я со временем научу его делать то же самое по-человечки. А хотя… зачем? Я и так очень счастлива. А его проявления любви — в своём роде очаровательны и мне они очень подходят. Будет достаточно, если я сама стану смелее задавать вопросы, если что-то не понимаю или двояко трактую его действие. Айрон никогда не утаивал от меня ответить. Просто я слишком боялась спросить. А теперь — бояться не буду! Прямо сейчас я это себе обещаю!

Айрон — мой идеальный мужчина.

И сейчас он лежит на мне, прижимает своим сильным телом нежно, чтоб не причинить боли, целует в губы — и в том, как он это делает, проявляется и его власть, и забота. Его руки уже сняли пояс с моего кимоно и принялись горячо блуждать по моему телу. А мои руки огладили его лицо, затем зарылись в волосы, пропустили идеальные чёрные пряди сквозь пальцы.

В животе разлился жар. Снова и снова меня накрывали волны пьянящих эмоций. Как будто истина постепенно добиралась до самых глубоких уголков души. Книга Судьбы Айрона была обо мне! Всё плохое позади. Мы правда вместе… Правда… И у нас будет ребёнок!

Поцелуй стал ещё яростнее. Мы с Айроном сталкивались языками, он покусывал мои губы. Голова кружилась. И я, кажется, невольно начала постанывать.

Как вдруг нас прервал мурлыкающий голос:

— Хвала Небу, я мудр и всё сделал как надо! Подложил тебе книгу, и котлетка Юми увидела себя в теле Мэйлин в объятиях своего суженного! Котлетка Юми воспылала…мр-р… нужными эмоциями и сделала верный выбор, проявив себя достойным воином! Эй… Не раздавите там котяток!

Небожитель замер. А потом тяжело вздохнул.

— Мне жаль, любимая, — сказал он, чуть приподнимаясь, — у меня срочный просветительский разговор с этим пушистым… мудрецом.

Айрон отстранился от меня и встал на ноги. Вышло элегантно, но яростно. Я быстро села на матрасе, перехватывая уже распахнутое кимоно.

— Господин Миуки! — выдохнула я.

Серебристый божественный кот восседал на низкой тумбочке, задумчиво сталкивая лапкой с края глиняную ступку.

Бряк — дзынь. Травянистый лекарский порошок поднялся облачком от осколков погибшей̆ ступки.

— Ты! — прошипел Айрон на змеиный манер и вмиг оказался рядом с божественным котиком. Ладонь Небожителя замерла над серебристой головой господина Миуки. Ещё миг, и мой Айрон явно оскорбит божество, непочтительно схватив за шкирку.

Но господин Миуки изогнул спину дугой и отскочил за миг до катастрофы.

— … Пушистый… ты показал моей Юми такие картины?! Она неверно их поняла и испытала столько мучений. Ты!..

— Такова была судьба, — невозмутимо отмахнул хвостом Миуки.

— А явиться и прервать нас сейчас — тоже судьба?!! — уже почти рычал на манер ёкаев мой Айрон.

— Именно! Соображаешь ещё, Небожитель, мрар… Не прерви я вас — вышел бы конфуз…

— Какой ещё…

И тут в коридоре послышались торопливые шаги, а в следующий миг двери распахнулись и в комнату влетели Эвирей и Лаиса… Что невероятно — они держались за руки! Раньше подобное невозможно было представить. Похоже, старые обиды забыты, а отношения ёкая и человечки теперь на новом уровне.

Я бы за них порадовалась… вот только, выглядели адепты до крайности встревоженными. Как будто за ними гнались враги. Ёккй воинственно изгибал чёрный хвост, а Лаиса взволнованно кусала губы.

— Господин ректор, хвала богам, мы вас всюду искали, — пролепетала Лаиса и кинула на меня взгляд, — привет, Юми… Рада, что ты в порядке…

— Угу, спасибо, — я уже вскочила на ноги и спешно подпоясывала кимоно. Щёки у меня пылали, и я наверняка от кончиков ушей до ключиц были красной от смущения. Однако адепты или не заметили, или не заострили внимания. Их взгляды тут же устремились к Айрону.

Я же взглянула туда, где только что сидел мудрейший Миуки… вот только серебрянного божества и след простыл, как если бы он вдруг растворился в воздухе.

Но хотя господин Миуки исчез — ярость на безупречном лице Айрона пока никуда не делась. И незваные гости радости Небожителю явно не добавили. Как раз наоборот.

— Что вам нужно? — надменно процедил Айрон, сжимая пальцами воздух на месте, где только что гнул дугой спину божественный кот. Мне померещился утробный, призрачный, яростный «урррмяу!»

— Действительно, — яростно щёлкнул иссиня-чёрным хвостом Эвирей, — я мог разобраться сам…

— Официально запрос к ректору! — в отчаянии выдохнула Лаиса, крепче сжимая руку ёкая.

Я закончила приводить себя в порядок, мы встали с Айроном плечом к плечу. Напротив каких-то уж слишком растревоженных Эвирея и Лаисы.

— Я позвал Лаису замуж, — выпятил грудь Эвирей и гордо отмахнул хвостом, — однако не тороплю её с ответом. Но обстоятельства…

— Поздравляю. При чём здесь я? — флегматично поинтересовался Айрон.

— При том, что нам нужно безопасно переместиться на мою родину, в Йомнар. — прорычал Эвирей, — и поскорее.

— С чего вдруг? И к чему спешка? — хмыкнул Айрон. — Понимаю, что ваши головы заняты не тем, чем стоило бы. Однако учебный год в разгаре.

— Отец приехал! — уже чуть не плакала Лаиса, — профессор Каэде ему нажаловался о моём непослушании и… скандальном расторжении помолвки вопреки обычаям! Мне не поздоровится, господин ректор, если отец до меня доберётся… Но я же не сделала ничего дурного! Я могу сама решать, что будет с моей жизнью! Но он…

— Ох уж эти дрязги смертных, — процедил Айрон, закатывая глаза.

И тогда я взяла его за руку. Нежно. Сцепила пальцы своей руки с его пальцами замком. Нащупала ментальную нить, что связывала нас как наставника и ученицу — теперь эта нить стала толстой, мощной и вот она уже и не нить — а поток, рукав полноводной бурной реки.

«Айрон, — коснулась я мыслью моего мужчины, — давай… поможем…»

«Зачем нам это, Юмина?»

«… ну, мне будет приятно, ты же добрый!»

«Я… какой?!»

«…Люблю тебя, Айрон»

Мой Небожитель шумно вздохнул. И произнёс:

— Профессора Каэде и вашего отца приму в своём кабинете. Вас туда же вызову для официальной передачи юноц Лаисы её родителю, как положено по закону.

— … Господин! — вскрикнула в ужасе Лаиса.

— Небожитель! — прорычал угрожающе Эвирей.

— Тишина, — отрезал Айрон, — я говорю. Я прикажу вас позвать. Служитель доложит, что вы в академическом саду, в самом восточной части. Мы явимся за вами. Но вас на месте не найдём, ведь вы через западные ворота выйдете за границу магического полога Академии. Затем уйдёте в Йомнар этим порталом, — Айрон небрежно сотворил из лазурного сияния взмахом свободной руки серебряный ромбик с топазом в центре. И швырнул артефакт ментальным усилием в руки Эвирея. От ромбика так и веяло мощной небесной магией.

Я благодарно сжала руку Айрона своей. Потерлась щекой о его плечо. Он всё же замечательный. И меня ему этой маской высокомерия не провести… Нужно смотреть только на его поступки!

— Сделать всё, что я скажу надо быстро и с первого раза. Вам это ясно, «несчастные влюблённые»? — закатил глаза Айрон, изображая крайнюю степень утомления этим разговором.

— Ты будешь жить в достатке, Лаиса! — подхватил Эвирей, почтительно кивая Айрону и прижимая к сердцу артефакт, — в Йомнаре мы с тобой….

— Ничего подобного! Я решу все формальности с твоей семьёй, Лаиса, — вновь закатил глаза Айрон, — но прежде чем покинуть магический полог, вы подпишете мне обязательство в течение трёх дней вернуться. И доучиться согласно учебному плану полный курс. И ты, ёкай, поставишь на этом документе печать Йомнара для верности. Твоим братьям я отошлю заверенные копии. Нечего вам полуграмотными жениться и плодиться. Вы и так безобразно плохи в магии и естественных науках. Выделим вам апартаменты, подходящие супругам, если жениться таки невтерпеж, но вы доучитесь. Или так, или идём к твоему отцу немедленно, Лаиса. Что выбираете?