Глава 17

Глава 17

Юмина

И вновь я в кабинете Айрона. Но теперь я так близко от него, сижу рядом за ректорским столом, по правую руку моего Небожителя.

…Тот же геометрический синий орнамент на потолке, тот же широкий стол, под которым я недавно пряталась. Та же статуэтка-змея. Те же магические свитки в безупречном порядке.

Ещё недавно я испытывала здесь почтение, приправленное трепетом перед небожителем. Робела как ученица перед учителем. А теперь у меня здесь совсем другие ощущения… Я — женщина Айрона, будущая жена, и у нас будет ребёнок (подумать только!!!). Я в своём праве и в этом кабинете как хозяйка, а не как просительница.

А просители — вот они. Два человека перед нами. Профессор Каэде с его почти бесцветными глазами. И плотный статный господин, с чёрными волосами, едва тронутыми сединой. А в его чертах лица угадывалось фамильное сходство с Лаисой…

Я поняла, на кого она пыталась походить, проявляя столько жестокости и надменности напоказ вначале нашего знакомства. Её пример для подражания — стоял сейчас передо мной и гневно раздувал ноздри.

— Почему эта адептка присутствует?! По какому праву? — цедил немолодой мужчина в богатых одеждах, — где моя дочь?!

Айрон откинулся на спинку своего ректорского кресла, я замерла на парном кресле рядом с ним. В моих руках покоился магический посох-змей Айрона, мой небожитель только что передал его мне в руки молча. Но я легко расшифровала жест: нас прервали, и я зол. Юми. Подержи от греха магического помощника, чтоб я сгорячя не пустил его в дело против этих неприятных посетителей.

Этот посыл явно считала только я.

Флегматичное молчание, оно же «медленное закипание» Айрона отец Лаисы явно толковал неверно. А вот Каэде уже получше ориентировался в настроениях моего небожителя и кажется начал что-то понимать.

Айрон удостоил отца Лаисы тяжёлым взглядом, и речь человека оборвалась на полуслове.

Затем заговорил Айрон, этим опасно-спокойным голосом:

— Ты забываешься, человек. Небожители перед тобой, смертный.

Фраза Айрона была как удар плети. Стоп, он сказал «небожители»? Во множественном числе?! Эм…

Айрон продолжил жёстче:

— Я подумал было назначить вам встречу с Лаисой, но вы меня утомили. И я изменил решение. Ускорим процесс. Ваше прошение отклонено, адептка Лаиса приняла иное решение касательно своей судьбы. Мне нет дела до ваших договорённостей с профессором Каэде. Обменивать собственную дочь как скот это… в общем, вы не нравитесь мне. Вы прервали очень важный… процесс своим несвоевременным навязчивым визитом. А ещё…

Айрон выдержал эффектную паузу, за которую отец Лаисы, кажется, состарился на десяток лет, его виски покрылись испариной, глаза забегали.

— …а ещё, мне показалось или вы бросили презрительный взгляд на мою супругу? И назвали её «какой-то адепткой». Весьма неуважительно… Юмина, этот смертный смотрел на тебя неуважительно? Уверен, что да.

Я выдержала не менее эффектную паузу. Затем, повинуясь интуиции, поиграла магическим посохом Айрона в пальцах, тот вдруг обратился живым серебристым змеем с глазами-сапфирами и обернул кольцам и мои плечи…

Каэде и отец Лаисы синхронно ахнули.

— Мы просим прощения, Безупречная! — первым согнулся передо мной в почтительном поклоне профессор Каэде.

— Д — да… — только и смог пролепетать отец Лаисы. И менее уверенно повторил жест Каэде.

— Боюсь, что у меня получится забыть о столь тяжком оскорблении, — чинно произнесла я, органично подражая манере говорить Айрона, — лишь если оставите Лаису в покое. А также дайте благословение своей дочери на бракосочетание с тем, с кем ей будет угодно. Человеком ли или представителем иного магического народа, на её усмотрение.

— Её усмотрение? — возмущённо вздохнул отец Лаисы, — иного магического народа?! Это ещё что значит?

— Какие-то проблемы с терпимостью? — приподнял бровь Айрон, показательно беря меня за руку. — Надо ли мне это понимать как осуждение смешанных союзов?

— О… конечно нет, господин — профессор Каэде определил вновь особенно гневно разрушено ноздри отца Лаисы. Каэде, похоже, всё уже окончательно понял.

Смирился с проигрышем и думал, как бы ему вывернуться и выйти сухим из воды.

И в этот момент двери распахнулись, и в ректорский кабинет ворвался ёкай Эвирей.

Явно готовый драться за свою любовь!

Следом за ним влетела Лаиса:

— Проходной двор, — закатил глаза Айрон. — Поставлю заклятие пострашнее на вход для непрошеных гостей… что вам здесь нужно? Где вам было приказано быть?

— Я изменил решение, небожитель! Я не стану прятаться и бежать! — прорычал Эвирей и отмахнул хвостом, — я младший атан Йомнара! Высшие ёкаи не бегут! Мы сражаемся за свою любовь!

Айрон шёпотом выругался сквозь зубы и очень глубоко и шумно вздохнул, я положила руку на запястье своего небожителя.

Он тут же перехватил мою в ответ. Мы переплели пальцы замком

— Ладно. Благословляйте, — кивнул на Эвирея Айрон.

Лицо отца Лаисы вытянулось, и без того бледная кожа ушла куда-то в землистые оттенки.

— Если конечно Лаиса не передумала, — лениво на манер Серебряного Божества Миуки договорил Айрон. — Адептка Лаиса, вы часом не передумали?

— Нет… — ошарашено пролепетала Лаиса, явно не ожидавшая такого крутого поворота. Однако к её чести она бесстрашно перехватила Эвирея за агрессивно щёлкающий хвост получше заправского воина. Тот немедленно перестал проявлять агрессию и уютно накрутился на предплечье Лаисы.

— Чего ждём? — устало поинтересовался Айрон, — быстро проводим ритуал благословения. И вы все незамедлительно убираетесь из моего кабинета! Если вы не уложитесь в минуту, я за себя не ручаюсь…

Отец Лаисы сбивчиво забормотал ритуальные слова отцовского благословения, поминая скороговоркой все титулы рода и всех духов-покровителей семьи. Уложился меньше чем в минуту, хотя подобное могло и на час растянуться!

Айрон завершил магией благословение, небрежным взмахом кисти, не вставая с места. Лаиса и Эвирей взялись за руки, их запястья коротко вспыхнули голубоватым сиянием.

…Кабинет очистился от визитеров быстро, все благодарности и проклятия оказались перенесены на завтра.

Тяжелые двери захлопнулись.

— Никого не пускай! — приказал Айрон.

Магический помощник-змей замерцал и исчез с моих плеч.

Я и ахнуть не успела, как оказалась сидящей на столе с широко разведёнными бёдрами. Айрон расположился между ними, так близко…

— Теперь не сбежишь, — власть сладко вибрировала в голосе моего небожителя.

Горячие ладони Айрона уже были под моим кимоно, медленно двигались выше, обжигая кожу бёдер. А поцелуй Айрона — жёстко запечатал мой рот, заставляя всё сладко сжаться внизу моего живота в предвкушении. Я не сопротивлялась.

Айрон целовал меня. Решительные, а порой жестокие прикосновения его губ — были как стихийное бедствие.

Но страшно мне не было.

Только хотелось чуть отстраниться и игриво поинтересоваться: «я чем-то провинилась, наставник? Вы меня… наказываете?»

Эта шуточная фантазия меня странно будоражила.

Однако не было и тени шанса, что я скажу в ближайшее время хоть слово.

На столе уже не осталось ни одной ценной вещички — всё вечно аккуратный Безупречный ббезжалостно скинул на пол. Так легко и естественно. Мне нравилось осознавать, что я единственная ему важна. И по сравнению со мной, ничего не стоят для Небожителя бесценные магические артефакты, древние свитки и драгоценные чернильницы. Это просто вещи, и они Айрона не интересовали.

Теперь на опустевшей столешнице Небожитель раскладывал меня.

Я послушно завалилась назад. Руки моего мужчины подстраховали меня, перевели в полностью горизонтальное положение заботливо и нежно. Затем эти умелые сильные руки избавили меня от пояса. И распахнули на мне верхнее кимоно таким отточенным резким жестом воина, каким Небожитель мог бы извлекать катану из ножен!

Удар сердца — и уже оказалось распахнуто моё нижнее кимоно.

Теперь я лежала на спине, на ректорском столе полностью обнажённая, с широко разведёнными бёдрами. А Айрон нависал надо мной сверху, полностью одетый, и было в том также что-то будоражащее. Щекотное.

— Моя Юми… — хрипло выдохнул Айрон, недолго прерывая наш поцелуй. Небожитель жадно вглядывался в моё лицо, скользил взглядом по телу, и снова возвращаясь к лицу, — я слишком долго ждал. И больше не удержусь и минуты!..

У меня не было слов, чтобы ответить.

Я просто протянула руки к моему Небожителю. Он склонился ко мне ниже. Наши тела совместились, вот только он всё ещё был одет. Хотя одежды и не могли скрыть от меня его мужское желание…

Я целовала своего мужчину, трепетно, нежно, и одновременно на ощупь развязывала пояс его кимоно. Делала я это куда мене ловко, чем Айрон совсем недавно избавлял от одежды меня.

Пальцы мои дрожали… почему? Я всё ещё не могла поверить в судьбу, что была мне уготована?

— Не думай, Юми. Не сейчас… — горячо выдохнул мне в губы Айрон.

Кожа покрылась мурашками, Айрон избавился от остававшегося на нём одеяния сам. …Я вдохнула свежесть — горьковатую пряность, холодок мятных трав, замешенных на тончайший мужской запах моего мужчины. Тело отозвалось пронзительной трепетной судорогой внизу живота, я ощутила, как увлажнилась.

Снова это происходит. И снова на столе. Но теперь… теперь всё иначе.

В прошлый раз — я нарушила приказ Айрона, по собственному своеволию нарвалась на то, что было под запретом. А теперь я полностью в своём праве.

И хотя новый поцелуй Небожителя всё ещё похож на кару богов, его напрягшаяся мужская плоть горячо касается моего обнажённого тела так естественно. Он не спешит, проводит нежной твёрдой головкой по моим влажным складочкам, прикасается, не спеша, давит на чувственный бугорок… и лишь когда я начинаю просяще постанывать, — наконец, горячо и медленно входит.

…Я уже не девственна, но всё равно удивлённо ахаю, вновь ощутив в себе этот огромный мужской орган.

Аромат тела наставника, с мятными и горьковатыми травянистыми нотками будто стал чуть более ярким и терпким, чёрные глаза Небожителя налились каким-то нездешнем безумием.

Когда Айрон брал меня в прошлый раз — я такой его взгляд списала на эффекты магической отравы, что он из меня вытащил. Но теперь я видела — это просто был он. Много тренировочных и реальных магических боёв было позади, Айрон показывал мне самых разных волшебных существ, и всё же… такого дикого взгляда я не видела ни у одного обезумившего ёкая. Даже у того нашего врага в подпространственном тонком мире, шею которого Айрон сковал обручем, сотканным из небесной магии.

И кто мог подумать, что разумный Небожитель, который даже своего коня назвал «Порядок» в своей сути — чистейший небесный хаос. Спрятанный за видимостью строгости и ледяного спокойствия.

— Почему так, Айрон? — выдохнула я в губы будущего мужа, когда он сделал первый жёсткий сладкий выпад во мне, — Ах!.. Почему?..

— Юми…

— Ты более дикий, чем любой ёкай! Как такое возможно…

Айрон замер. Я тяжело дышала, привыкая к внушительным размерам Небожителя заново. Он не торопил:

— Чем сильнее хаос в тебе, — Айрон нежно прикусил мою верхнюю губу, — тем больше усилий должно предложить, чтобы его сдерживать. Правила. Система. Дисциплина. Нужно быть всегда сильнее внутреннего хаоса. Таков род Небожителей. Отчасти такова станешь и ты. Такими будут наши дети. Великая сила — великая ответственность. Первое, чему обучают небожителей — сдерживать хаос, что ревёт внутри. Иначе — мироздание не уцелеет. И мы будем сдерживаться, и учить тому же новые поколения.

— Весь мир ошибается насчёт вас!..

— … и будет ошибаться вечно. Лишь те, кто очень близок, будут знать. Подобно оку бури, Юмина. Весь мир для Небожителей — в центре их персональной Бури. И мы поддерживаем в нём покой.

Странно вести эти разговоры, лёжа на столе. Ощущая член моего мужчины, переполнивший меня. Но, наконец, дыхание моё выровнялось. Моё тело нежно обхватывало плоть мужчины во мне. Растяжение не обжигало, было безболезненным, идеальным.

— Ты готова продолжать, жена моя. Теперь молчи…

Я закусила губу. И решилась:

— А ты заставь меня, Айрон.

Мне нравилось смотреть на чёрный огонь хаоса в глаза Небожителя. Я знала, что не смогу в нём сгореть, что я неподвластна такой погибели. Но я желала, чтобы Айрон выпустил это пламя… чтобы не сдерживался со мной. И я чувствовала, как мне ему помочь в этом.

Ладонь Безупречного горячо легла на мои губы, чувственно, с идеальным давлением зажимая мое рот. Судорога прошла по моим интимным мышцам, я невольно сжала член Айрона в себе сильнее. Тело пронзило невообразимо сладкой томной дрожью. А всё эта рука на моих губах. Вот чего мне не хватало.

Мои пальцы вцепились в край столешницы, но Айрон свободной рукой перехватил сначала одну мою кисть, потом другую, и прижал их, соединённые вместе к столешнице над моей головой.

Я сладко задержалась, переживая новый взрыв чувственного наслаждения.

Вот оно.

Это чувство беспомощности перед учителем, ощущение какой-то горячей искорки от его физического и магического превосходства тело, мучило меня на протяжении нескольких лет ученичества в Храме — теперь раскрылось. Словно бутон расцвёл.

Вот что это было.

Предчувствие этого момента.

Вот так я на самом деле хотела подчиняться своему наставнику. Его внутреннему хаосу, закованному в строгость.

Айрон вторгся в меня снова. И снова. Я замычала в его руку.

Он брал меня жёстко и методично. А я сходила под ним с ума, распадаясь на почти осязаемые чувственные искры.

На каждое новое вторжение, я как будто лишалась частички самообладания, заражаясь Небесным Хаосом. Пока совсем как во время слияния энергий во время недавней битвы на изнанке бытия, ни распался на изначальные частицы весь мой мир.

Очередным жёстким выпадом Айрон обрушил на меня потрясающую затяжную чувственную вспышку, ощущения обострились, мышцы сжались!.. И, точно вытянув из меня всю душу, медленно с удовольствием расслабились!.. Мне оставалось только глубоко и шумно выдохнуть.

И тогда моей Небожитель горячо в меня кончил, а ладонь на моих губах сменилась жадным ртом моего мужчины.

* * *

…мы лежали на полу ректорского кабинета, Айрон — на спине, а я — щекой на его мощной груди. Он поглаживал мои волосы, и задумчиво вглядывался в синюю роспись на потолке.

В смежной с кабинетом спальне потолок расписан так же. Но мы до неё так и не добрались.

— В следующий раз обязательно доберёмся до ложа, Юми, — явно перехватил мои мысли Айрон.

— Меня устраивает и стол, и пол, господин ректор, — широко улыбнулась я.

— Мы с тобой уже очень скоро поженимся. А замужней женщине не престало сношаться на полу…

Я рассмеялась от напускной строгости в голосе Небожителя. Я была слишком счастлива.

— … не чаще, чем каждый третий раз будет на столе. Не чаще, чем каждый пятый раз — на полу, если вам так угодно, адептка Юмина, — тем же тоном продолжил Айрон.

У меня уже выступили слёзы от смеха, он тоже проснулся.

— … есть ещё аргумент в пользу кровати, Юми.

— Какой? — я повернула голову, мы с моим Небожителем встретились взглядами. Хаос в глубине его глаз благоденствовал и улыбался мне в ответ.

— У кровати есть резные деревянные опоры, — невозмутимо продолжил Айрон менторским тоном.

— И?

— Могу привязать тебя к ним поясом кимоно.

Оу.

— Убедили, господин ректор, — только и смогла пролепетать я в ответ.

Айрон подтянул меня к себе ближе для поцелуя. Мягкого, короткого. Слишком быстрого!

— …Начался новый день, моя Юми.

— Уже?!!

— Да мы про… любили друг друга много часов. Занимается заря. Я сделаю нам стимулирующий отвар. Тот самый чёрный напиток Небожителей, что понравился тебе в прошлый раз. Совершим омовение, а затем брачная церемония. Также есть незавершённые дела со вчерашнего дня. Адепты, скандалы, преступники, страждущие… я займусь всем этим, а ты отоспишься.

— Нет! Я с тобой.

— Ты носишь нашего ребёнка, Юми. Необходимо, чтобы ты достаточно отдыхала. А также пила много того напитка, дитя-небожитель в нём нуждается. И пока я готовлю его для тебя, не помешает короткий сон.

Айрон осторожно, медленно присел на полу, поднимая следом и меня.

— Хорошо… — прошептала я, позволяя обнажённому Айрону поднять себя на руки и перенести-таки в спальню, на нетронутую постель.

Я подчинилась его воле, хотя спать мне совсем не хотелось. Я читала в учёных свитках, что женщина в положении может сделаться сонной, но из меня, напротив — словно била энергия!..

Впрочем, это не помешало моему сознанию отключиться на несколько минут.

…Я открыла глаза и осознала себя в постели Айрона. Когда я проснулась здесь в прошлый раз — тут же сбежала. А теперь… Я просто лежала расслабленная, укрытая тончайшей простыней по грудь.

Через пару мгновений Айрон поставил невысокий столик, накрытый к завтраку, на широкую постель. И сам тоже сел рядом.

— Купели для нас уже набраны, Юми…

Неужели это всё взаправду?

Нежиться с мужчиной, которого я так люблю, предаваться страсти, завтракать в постели?

Всё это было идеально. И пряная горчинка чёрного отвара, и нежность пирожков с фруктовой начинкой, а также из крема, с привкусом густых сливок и того самого чёрного отвара. От этой еды и питья мысли приходили в порядок, силы и физические и магические пребывали, в душу приходил покой…

Хотя дело скорее было в том, чьи руки мне подали эту еду. Я отпила из пиалы тончайшего белого фарфора ещё глоток вкусного чёрного напитка и счастливо взглянула на Айрона. Такой серьёзный, такой Безупречный… идеальный. Для меня — идеальный.

Но вдруг мне померещилось что-то…

Я напрягла магический слух.

И разобрала, как зазвенели нити магической сигнализации, что Айрон набросил на разные зоны Академии. Небожитель страдальчески закатил глаза, оставил свою полупустую пиалу и нежно поцеловал меня в уголок рта.

Мне померещился возмущённый кошачий вопль и шипение, а также дикое щёлканье хвоста ёкая, звон посуды… где-то в другом конце здания, но всё же…

— Дела не ждут, Юми. Кажется, и этот день не пройдёт без происшествий.