Глава 6

Глава 6

Юмина

Мне было невыносимо жарко.

Кожа пылала.

Каждая складка форменного кимоно казалась грубой верёвкой, терзающей тело. Я пыталась прижаться к Айрону плотнее, ощутить его кожу сквозь ткань, но это только усиливало муку.

Между нами было слишком много слоёв.

Слишком много препятствий.

Кругом шумели деревья. Ночь обходила со всех сторон. Но я уже с трудом могла вспомнить, почему мы вообще оказались снаружи академии. Мой разум тонул в густом, сладком тумане. Мысли путались, расползались, как тушь в воде. Я бормотала что-то, сама не понимая что… Что-то в продолжение нашего разговора, который был… о чём?

— Мне очень надо… вам всё-всё сказать, — бормотала я.

Айрон слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Его чёрные глаза казались темнее ночи, а в их глубине мерцали отражения парящих вдалеке магических огней Академии.

— Прямо сейчас? — его голос прозвучал удивительно спокойно, лишь с лёгкой, едва уловимой ноткой удивления.

У меня промелькнула беглая мысль: такое моё поведение его не шокирует, оно скорее «в пределах ожидаемого», как наставник любит говорить… Но это размышление утонуло в новом приливе жара, когда рука Безупречного сильнее сжала мою талию, прижимая к его твёрдому торсу.

— Что ты хочешь мне сказать? — вкрадчиво уточнил он.

— Что вы… вы меня совсем не цените, — выдохнули мои губы.

— Во-первых, это не так. Во-вторых… Как ты себя чувствуешь, Юмина?

Айрон смотрел на меня. Ждал ответа. Но я едва осознавала его вопрос. Слова были просто звуками. Без смысла.

Единственным смыслом была близость Айрона. И его запах. И вкус…

Прежде чем я успела что-либо сообразить, я снова уткнулась лицом в его шею, высунула кончик языка и коснулась им кожи Айрона над ключицей — там, где бился пульс. (О, Небо!).

Утонённый, пряный с холодком, совершенно неповторимый вкус горячей кожи!

Я вдохнула полной грудью, погружаясь в этот аромат с головокружительной жаждой.

Что я делаю?!

Что творю?!

Но сопротивляться было совершенно невозможно.

Здесь должно быть логическое объяснение…

Я наверное просто сплю. Да, упала в сон от зелья, которое вдохнула, и теперь мне всё мерещится.

Айрон же замер. Его тело стало неподвижным, как мраморное изваяние.

— Дай отчёт о своём состоянии, Юмина, — его голос стал низким, властным, и на миг разогнал туман в моей голове.

— Отчёт… да… — я попыталась собрать мысли в кучу. Чтобы дать какой-то осмысленный вывод. А вывод был такой: — Господин Ректор, у меня возникла внезапная острая потребность.

Айрон приподнял моё лицо за подбородок двумя пальцами. Его пристальный взгляд внимательно изучал меня, будто ища в моих глазах никаких следы разума. Я моргнула, и мои губы сами собой растянулись в широкую, блаженную, наверное, совершенно глупую улыбку. Мой наставник был так невыразимо прекрасен в лунном свете. Идеальные черты, властный изгиб бровей, губы…

— Юмина…

— Вы нужны мне… — прошептала я, и это была чистая правда, единственная правда в этом горящем мире.

— О, это факт, — он хмыкнул, но в его глазах не было насмешки, лишь сосредоточенная оценка. — Но ты выбрала не самый удобный момент, не находишь? А впрочем, если у тебя острая потребность… Ты в том возрасте, когда это ожидаемо. Хотя, — он нахмурился, и его взгляд стал острым, аналитическим, — в данном случае я скорее фиксирую у тебя острое отравление. Судя по рисунку энергий, это выглядит опасно. И чтобы идентифицировать проблему… мне сначала надо сбить с тебя жар и хоть немного восстановить ток в меридианах. А для этого…

Его слова текли мимо, раздражающе медленные, пока мое тело кричало от необходимости. Заёрзав, я издала жалобное хныканье, и мои пальцы вцепились в ворот его чёрного ректорского кимоно.

Наставник вздохнул, и в его вздохе было что-то вроде «сдаюсь» и «в бездну, так в бездну».

— …потребуется прямой контакт, — закончил он фразу.

А потом без предупреждения его губы обрушились на мои.

Горячо. Это было как падение в жерло вулкана. Его язык вторгся в мой рот, и я встретила его без стыда, без сопротивления, с мычанием полной капитуляции.

Рот горит, низ живота — как будто тоже объято пульсирующим сладким огнём! Магическая энергия дрожит, перемещается между мной и Айроном, вскипает в этом почти жестоком исступлённом поцелуе.

Язык наставника меня не щадит.

Я мычу в его рот.

Обнимаю. Позволяю себя изучать, даже тихонько непотребно постанываю. А рот Айрона жаден. Я подчиняюсь…

Энергия вскипает в моей груди, растекается по жилкам, стекает в низ живота, где пульсировала навязчивая, сладкая и невыносимая пустота.

Я перестала думать.

Существовал только этот поцелуй. Вкус Айрона. Его жар. Его руки, одна из которых всё так же держала меня за талию, а другая поднялась и зарылась в мои волосы, заставив слегка откинуть голову назад, чтобы получить ещё более глубокий доступ.

Я с удовольствием подчинилась.

Обвила шею наставника одной рукой, а пальцы второй — потянулись изучать тело Безупречного: мощную грудь, широкую шею, сильные плечи… Клянусь это произошло само собой! Через плотную ткань кимоно я ощущала твёрдые мышцы.

Да. Это то что мне было нужно. Но… казалось, что этого мало. Будто умирающему от жажды дали каплю влаги. Когда совсем рядом целое озеро! Мои руки сами нырнули под верхний край кимоно Айрона, и наконец, коснулись кожи плеч.

О, Боги… Это было как глоток воды в пустыне. Его кожа была горяча, но она непостижимым образом словно вытягивала жар из моей, буквально пылающей! И я вжалась в это Безупречное тело, растворилась в этом прикосновении всей своей сутью, издав тихий, непотребный стон прямо наставнику в рот. Он ответил глухим рычанием, и его поцелуй стал почти яростным.

— Кхем… — раздалось рядом.

Мы оторвались друг от друга синхронно. Мои губы горели от поцелуев. Я нашла взглядом источник звука, всё ещё цепляясь за Айрона.

И увидела ошарашенного адепта-ёкая с закрученными рожками. Того самого, спасённого нами от похищения.

Он сидел на траве в паре шагов от нас, широко раскрыв глаза, и его лицо было маской чистого, неподдельного шока. Лишь тогда до меня начала доходить абсурдность картины: ректор Академии и адептка в ночи, в беспорядке одежды — моё кимоно сползло с одного плеча, обнажив кожу, я же одной рукой наглаживала плечи и грудь господина Ректора, а другой отчаянно тянулась к поясу его кимоно…

— Господин Ректор… — сипло выдохнул паренёк, голос его дрожал.

Лицо Айрона стало каменной маской. Вся страсть, всё напряжение мгновенно испарились, сменившись ледяной, непроницаемой властностью. Только его рука на моей талии по-прежнему держала меня крепко, прижимая к себе.

— Обход территории, — жёстко цедит Айрон с непробиваемым выражением лица, — вы почему не в своей комнате после отбоя, адепт?

— А… — Парень моргнул, его взгляд метнулся ко мне, к моему сползшему кимоно, к моей руке на груди ректора, — а она…

— Этой же нарушительнице уже назначено жёсткое наказание. Поскольку я её куратор, то уже практически начал приводить его в исполнение…

Адепт шумно сглотнул.

Его глаза стали круглыми.

— Кто ваш куратор, юноша? — продолжил Айрон, и его пронзительный взгляд, казалось, пригвоздил беднягу к месту.

— М-мой куратор — профессор Саё, — проблеял юноша имя самого старенького профессора из совета.

Айрон едва заметно хмыкнул:

— Это значит… вас наказывать будет он.

На лице молодого ёкая отразился чистейший ужас. Безмолвный вопрос «а меня также накажут или, может, всё-таки как-то по-другому?!» без труда читался в его широко открытых глазах.

— …если не будете болтать лишнего в Академии, а также окажетесь в своих комнатах прежде, чем я досчитаю до семи, я не сообщу вашему куратору, — медленно, с расстановкой произнёс Айрон. — А завтра в большом перерыве явитесь ко мне на разговор… Один…

Парень дёрнулся.

— Два…

Ёкай вскочил на ноги.

— Три.

Не дожидаясь продолжения, спасённый адепт рванул с места, и через мгновение лишь мелькание его каштановых волос и блеск рожек в лунном свете отмечали его стремительный побег к спасительным стенам общежития.

Досадная помеха была устранена.

А за это время меня снова захлестнул жар.

Я снова потянулась к Айрону.

Но он поймал моё лицо в ладони, не давая поцеловать себя. Его глаза были серьёзны.

— Юмина… Раз уж твоя потребность настолько острая, а состояние требует вмешательства, — его голос стал тем низким, хрипловатым бархатом, от которого по спине бежали мурашки, — … то давай обсудим детали лечения в более подходящем месте.

Наставник никогда прежде не держал меня за руку. В смысле — так не держал, сплетя пальцы с моими в жаркий замок. Так интимно, так лично… Так Безупречный и увлекал меня назад к Академии.

Да — я и прежде ощущала с ним духовную близость, как и полагается с наставником. Да — его руки касались меня в тех местах, где необходимо для лучшего выполнения тренировок и магических задач.

Но всё было иначе!

И если и рождалось во мне девичье смущение в такие моменты — я приказывала такому внутреннему порыву смолкнуть!

А теперь всё сломалось, треснуло — непристойные желания распирали меня. Всё, о чём я могла думать, пока наставник уводил меня духовной тропой, — как он разделит меня, как я окажусь на его ложе, а дальше… «хоть потоп», как говорит священный божественный кот Миуки — покровитель семейного очага и деторождения!

А какие могли бы родиться дети, если понести от Небожителя?

Оу… кажется, меня куда-то жёстко не туда сносит!!!

— О чём ты думаешь Юмина? — Наставник говорит ровно, но в его голосе что-то спрятано. Научный интерес? Безусловно. Но ещё я слышу мужское желание, которое наставник явно испытывает.

— О… предстоящей… процедуре, господин Ректор.

Я так произнесла «господин» — вложила всю свою чувственность, и, кажется, непроизвольно спустила в слова толику магии — пусть желает меня! ПУСТЬ!!! Меня буквально начинало ломать!

Лицо наставника дёрнулось. Он прерывисто, по-звериному втянул носом воздух — не припомню, чтоб за ним прежде водились такие откровенные жесты.

Наконец, пространство перестало мерцать. Духовная тропа уступила место материальному миру. Силуэт комнаты прорисовался — сначала общими начертаниями, словно наброски туши. Потом предметы обрели форму и объём. Налились цветом. И наконец — ректорские покои, где я так недавно скрывалась под столом, стали вполне узнаваемы.

Стол… стол привлекает меня даже сильнее, чем ложе. Стол нам больше подойдёт. Лишь бы быстрее.

— Возьми, Юмина, — наставник вдруг вложил мне в руки две тонкие книги, — и следуй за мной.

Он прекратил меня касаться, и мне мигом стало холодно.

Ох, Небо… За что мне это? Что за помутнение? Что за болезнь?

Я была готова совершенно непотребно броситься перед ним на колени и умолять.

О чём?

Мысль казалась сладкой.

— Юми, хаотичное смешение зелий трёх запрещённых категорий может давать самые разные эффекты. С тобой происходят именно эти процессы по нескольким причинам. Самая очевидная из них: ты молода и здорова. И хотеть слиться телом с мужчиной — для тебя нормально. Какой-то маг в сходной ситуации отчаянно захотел бы есть, какой-то спать… твой организм назначил приоритетной реакцией — жажду слияния.

«Слиться телом» — звучит весьма непристойно. И часть меня желает стыдливо зажмуриться и закрыть уши ладонями, а другая — активно пообсуждать «слияние» во всех подробностях.

А наставник продолжал:

— Концентрируйся на тексте книг, что я тебе выдал, Юмина. Я же сварю и принесу тебе противоядие. Важно, чтобы ты сохраняла хоть какое-то подобие критического мышления. Концентрация на текст — наилучший вариант. Попробуем привести тебя в сознание…

— Как прикажете, господин… — томно выдохнула, зачем-то развязывая пояс на своём кимоно.

Наставник миг не мог отвести от меня жадного взгляда чёрных глаз, а потом с явным усилием перестал меня разглядывать. Жестом велел мне перейти из кабинета в смежную комнату и ожидать там.

Я мысленно дала себе отрезвляющую пощёчину, как сомнамбула я перешла из кабинета в ректорскую спальню. И села на край высокого на иноземный манер ложа — какая комната! Какая дивная роспись на потолке! Как интимно и уютно мерцают магические огни… эта комната очень хорошо подойдёт для…

Текст! Книги, Юми!

Я растерянно уставилась в книги: письмена расползались. Но я усердно вталкивала в разум никчёмные неясные слова. Взгляд соскакивал. И в какой-то момент я поймала себя на том, что скольжу по спальные взглядом, подмечая мелочи связанные с Айроном. Вон на столе небрежно лежит ректорская печать… А вон на столике у кровати — запечатанная книга судьбы, подаренная наставнику божеством по имени Миуки. Книга никак не желает открываться… И даже наставнику не поддаётся. Но божество обещало, что она раскроет свою тайну в нужный час.

Я снова опустила взгляд на буквы учебника. Я честно пыталась исполнять приказ, игнорируя пульсацию внизу своего живота, в трактовке которой сомневаться не приходилось. Я вся горела. И сильнее всего на свете хотела избавиться от кимоно! Противиться просто не было сил…

* * *

Терпкий аромат, чёрная жидкость в белоснежной тонкой пиале заняла место книги в моих ладонях.

— Почему ты в нижнем платье, Юми? — процедил наставник, присаживаясь на ложе со мной рядом, — пей. И пересказывай мне текст. Будем надеяться, что поможет.

В моей голове было почти-пусто. В тексте книг было что-то там про перенос магических энергий, очень абстрактно. Слишком сложно для разума зацикленного на низменных порывах. Но я очень старалась вникнуть! Напиток оказался терпким, горьковатым, он бодрил, и хотя приятность вкуса была неочевидна, я поняла, что очень скоро мне захочется выпить чудного противоядия ещё!

— Что это, господин ректор?

— Это напиток Небожителей, вряд ли тебе он понравится. — хмыкнул Айрон. — жар спадает?

Мне не нужно было даже пристально к себе прислушиваться.

— Не очень, если честно, — виновато взглянула я на Айрона. Так мы и замерли сидящие вдвоём на его ложе.

— Употребление этого напитка вроде… тестирования, Юми. И такой результат означает, что зелье не насадило тебе что-то чужеродное. А лишь подстегнуло естественные порывы.

— А?

— Противоядие не поможет, Юмина. Меняем план, — распорядился небожитель забирая у меня из рук пустую пиалу. — Я вытяну из тебя «жар». Заберу себе. Потому что ты с ним не справишься. Я же… смотрю на тебя не первый год. Так что нагрузка будет вполне привычна.

Вот это я сейчас не поняла. Не мог же наставник сказать, что уже какое-то время мучается непристойными желаниями в отношении меня? Немыслимо. Я что-то неверно трактую… Вообще странно, что я ещё хоть как-то соображаю.

— Почему противоядие не поможет, Айрон? — только достало сил спросить у меня.

— Потому что нельзя вылечить несуществующую болезнь Юмина, — хмыкнул Безупречный, проигнорировав моё фамильярное обращение, — иди ко мне.

Он тут же сгреб меня в охапку, пересадил себе на колени. Я с какими-то животным удовольствием подчинилась. Я смаковала каждый миг соприкосновения тела с этим мужчиной. Да… для меня наставник теперь был мужчиной. Удивительное рядом.

— Теперь важное, Юми. Мои защитные барьеры будут ослаблены, пока я перевариваю твой жар. Будь очень осторожна. Надень защитные амулеты. Выйди. И запри за собой дверь. За три часа я справлюсь, но до этого срока никто не должен переступить порогом моих покоев… И ты не покидай своей комнаты.

— Но… Айрон… — я мурлыкала ему в губы, — быть может, мне остаться.

— Угадай, чем это закончится, Юмина. Я не буду владеть собой, как сейчас не владеешь ты. Однако я существенно сильнее тебя. И физически, и магически. Если мои действия будут против твоего желания, сможешь ли ты что-то мне противопоставить?

— Но ваши защиты… как можно… — мои руки опять начали налаживать грудь Небожителя, — это небезопасно для нашей миссии…

— Разберусь, — высокомерно хмыкнул Айрон и припал к моим губам. Жар потянулся к нему. Сразу резко и весь. Прошлый поцелуй был бледной тенью облегчения. Сейчас словно с меня даже не вытягивали — сдирали живое тепло. И этот процесс показался мне противоестественным. Моё тело не хотело ничего отдавать. Тот огонь, который во мне загорелся, был ценностью. Остаться без него было горько.

— Всё, — холодно процедил наставник, отстраняясь, — уходи.

Поцелуй оборвался также неожиданно, как начался. Я вскочила с колен Небожителя. Он сидел на краю ложа, вцепившись пальцами в деревянные резные балки, дышал пугающе глубоко и тяжело, как загнанный зверь.

— Быстро, Юми. Уходи быстро. И запечатай двери, как я учил… книги, что я дал тебе. Пока прочти, — холодная насмешка Небожителя вышла страдальческой.

Я поклонилась.

Отвернулась.

Пустилась из спальни ректора, однако дальше кабинета не прошла.

— Господин… впустите… я пришла вам услужить… — раздался из-за дверей, ведущих в коридор шёпот той самой девушки, что я слышала сидя под столом. Я никогда и ни с кем не путала бы её голос! Он словно впечатывался в сознание.

Что это она тут делает посреди ночи?!