Глава 7

Глава 7

Юмина

Жар нахлынул на меня, почему-то смешанный с яростной обидой: Айрон ведь сейчас в таком состоянии, что пустит её! И между ними точно что-то произойдёт! Между этой и моим Небожителем!

Вот ещё!

В смысле… а что если она засланная преступница? Ведь защиты наставника ослаблены, пока он переваривает мой жар… Самое лучшее время для атаки врага!

И я решилась.

— Господин занят, — процедила я низким резким шёпотом в запертые двери в коридор, — уходи прочь.

Шок неизвестной девушки с той стороны двери был почти осязаем. Теперь адептка думала, что у господина Ректора уже кто-то ночует. Кто-то её обскакал. Может даже я пережила каплю недостойного злорадства! Но, уверена, это всё последствия зелья…

Я ощущала, что та адептка никуда не ушла. Она караулила у двери… ждала, кто выйдет. Я могла, конечно, проскользнуть невидимой или, например, через окно, но… а что если она потом снова попытает счастья? И может, вовсе она не одна такая ушлая. Многие ученицы на собрании разве что не облизывали Айрона взглядами. Лишь мысль, что явится ещё какая-то адептка, и Айрон откроет, и поцелует и…

Я зажмурилась. Замотала головой.

Дальше эту фантазию я думать не могла, так сильно меня начинало потряхивать от гнева и непонятного острого сожаления — будто иглу в сердце вонзили. Вдруг вспомнились горячие губы Наставника на моих губах. И то, как это было приятно… Хотя правильнее будет — безумно! Будто прыжок в бушующий океан. И сразу с головой.

А его взгляд…

Тёмный, жадный. Он впервыетакна меня смотрел.

Я закусила губу. Обхватила себя руками. Пару лет назад я в тайне мечтала, что он меня заметит… Как девушку. И стыдила себя за недостойные мысли. Ругала. Прятала их как можно глубже. Человечка и Небожитель… Невозможно. А потом… потом перестала ждать. Приняла, что для наставника я просто ученица. И он никогда не переходит черту.

А сейчас перешёл. Ради помощи, но…

И вдруг в голову пришло страшное — что это в первый и в последний раз? И Айрон такими горячими глазами на меня больше никогда не посмотрит. А может и вовсе — отдалит. Потому что я так глупо подставилась с этим зельем. И ведь… ведь… от эффекта зелья мне было невыносимо! Тело ломило, лёгкие горели. И до сих пор будто тысячи иголочек под кожей, горло перехватывает, голова кружится, и мысли все о… неправильном.

Нет-нет! Ничего такого я бы себе не позволила! Но…

Но… но… Айрон ведь вытянул из меня все побочные эффекты, забрал себе! Ему сейчас плохо…

Мысли бродили. И у меня вдруг пересохло в горле. Решение вспыхнуло — кристально ясное. Не знаю что будет, но я не могу сейчас уйти. Мало ли кто явится! Адептка. Или враг. Просто нельзя уходить — вот и всё.

Вскинув руки, я произнесла заклинание. Запечатала выход, как и приказал наставник. Вот только не снаружи, а изнутри.

Кабинет и смежная спальня. Я отсекла нас с Айроном от всей Академии. На три часа с небольшим запасом.

Да! Я заперла себя в покоях вместе с наставником. Нас разделяли лишь тонкая стена и наивно запечатанная лёгким заклятием дверь между спальней и кабинетом ректора. Этот барьер я наложила весьма формально…

Я прислонилась спиной к двери в спальню. Меня странно потряхивало. В груди тянуло. Казалось, будто я подошла к обрыву и смотрю вниз… а там…

— Какого демона ты ещё здесь, Юмина? — устало поинтересовался наставник из-за стены каким-то новым вариантом его голоса. В нём едва сдерживаемая буря. С такими интонациями обычно разговаривают легко теряющие контроль хвостатые ёкаи, а вовсе не Небожители.

— Я… решила остаться, Айрон, — прошептала себе под нос я. Но наставник, конечно, услышал.

Я едва успела отскочить. Дверь открылась рывком.

— Что ты себе думаешь, Юмина?! Неужели все наши занятия по технике безопасности прошли даром?!

Айрон цедил слова, но его чёрные глаза смотрели на меня с желанием и мукой. Я это без труда прочитала. И вдруг поняла — он сейчас выставит меня вон! Насильно. А там за дверью какая-то адептка, и… Дальше моё тело действовало само.

Вместо ответа я порывисто приблизилась. И сама обняла наставника. И мученическое выражение на лице Айрона стало запретным, а в следующий миг между нами словно что-то щёлкнуло — как если бы порвалась невидимая струна напряжения — и Айрон вдруг яростно притянул меня за талию, вжал в себя и с рычанием накрыл мои губы жадным поцелуем. Я ощутила, как наползло забытье.

Я всё же вступила в ту бездну.

Я виновата. Сама виновата. Не выполнила приказа. Не пожелала уходить. Прогнала какую-то девицу… потому что… потому что вся моя суть взвилась: я каждой частичкой своего существа считала, что поступаю правильно! На самом деле я этого хотела. Просто… это неразумно! Но прямо сейчас разума во мне не было даже искры.

Жар переполнял тело. Я дрожала от ласк и яростных поцелуев. Голова была как в тумане. Зелье ещё действовало? Да, наверняка дело в нём.

Следующий миг просветления был, когда меня усаживали на ректорский стол.

Не разрывая горячий поцелуй, мы с наставником стягивали друг с друга одежду. Как будто были жаждущими в пустыне, что дорвались до чистой, прохладной воды. А этот поцелуй — это соприкосновение тел — единственное, что нам нужно в этой жизни!

Наконец, я осталась в руках Безупречного полностью обнажённой.

Его кимоно было распахнуто. Я мягко стянула его пояс.

Небожитель страстно меня желал — я это видела по напрягшейся выдающихся размеров мужской плоти, что прекрасно прорисовывалась через брюки кимоно.

— Я возьму тебя сейчас, — предупредил Айрон, и его слова разлились по моему телу сладостным предвкушением, естественным как дыхание, — ты это осознаёшь Юмина? Ты. Можешь уйти. Я… постараюсь за тобой не последовать, и…

Вместо ответа я снова потянулась за поцелуем.

Точка невозврата была пройдена.

…Его руки были повсюду.

Этот строгий мужчина с вечно холодным взглядом — разве можно было предположить, что он умеет быть таким нежным? Быть может, он использует магию, чтобы предугадывать желания моего тела? А может… он был моим наставником так долго, что просто знает?

Я могла читать его по выражению глаз. Различала более восьмидесяти полутонов его саркастичного хмыканья. По тому, как именно он закатил глаза, могла приблизительно предсказать, кто в нашем храме понесёт наказание и по какому поводу. А про звук его шагов и характер прищура — и говорить нечего.

И тем не менее сейчас происходило нечто новое между нами. Я и не помышляла, что такое может случиться… Всерьёз не помышляла.

Сразу после моего попадания в Храм Безупречных, когда я оправилась от тягот и лишений своей прежней жизни, которую помню весьма обрывочно, я ходила за Айроном хвостиком. И непростительные мысли появлялись в голове… Но и тогда они были из разряда «никогда не сбудется». Я закапывала их глубоко — под пласты усердия в тренировках и железной дисциплины. Да и суровая иерархия в Храме быстро всё для меня расставила на свои места.

А теперь происходящее походило на падение в другую реальность, где все прежние правила — дистанция, субординация — растворились. Исчезли. Даже если ненадолго. Остались только он, я и это нарастающее, всепоглощающее напряжение.

…Я ощутила прохладу столешницы ректорского рабочего стола своей спиной. Орнамент на потолке — безупречной синей росписью впечатался в подсознание — навсегда сцепленный с этим моментом. С мятными травянистыми запахами тела Безупречного. Жар широкой ладони Айрона, что лежала на моей спине — контрастировал с прохладой столешницы.

Я словно была в дурмане. И осознала происходящее до конца, лишь когда крупная головка полового органа наставника прижалась между моих разведённых бёдер, в самом интимном месте и начала туго раздвигать мои увлажнившиеся складочки.

Я задержалась, рефлекторно пытаясь уклониться от этого давления… Но — горячие руки наставника зафиксировали меня на столе, а потрясающе огромный безупречный член медленно и неотвратимо в меня вошёл.

Переполнил.

Он продвигался в меня до тех пор, пока ощутимо не упёрся во что-то. Место в моём миниатюрном теле просто закончилось.

Это было немыслимо. Горячо, туго и сладко…

Кровь… должна пойти кровь! И должна быть боль — много боли.

— Больно не будет, — выдохнул мне в губы Айрон, — я сказал тебе это не единожды, Юми. Но по выражению твоих бездонных поднебесного цвета глаз мне ясно, что ты меня не слушала…

— Айрон… — только и смогла выдохнуть я в ответ.

«Ну и ну! Лишилась невинности на рабочем столе ректора — своего наставника, главного жреца Храма Безупречных!» — промелькнуло в мыслях, как если бы моё сознание раздвоилось. Потому что вторая моя половина думать была не способна.

Пальцы наставника пробежались по моей обнажённой груди, ласково огладили живот и, наконец, нашли какую-то ключевую точку в моём интимном месте.

— Я позабочусь о тебе Юми… ты меня поняла?

Кажется я сейчас не способна была что-либо понимать…

— Поняла, господин…

— Зови меня по имени. Хотя… если тебе слаще говорить в этой ситуации «господин» — меня устраивает.

От этих слов (даже без какого-либо действия!) — жаркая волна разорвалась внизу моего живота, я охватила своими нижними мышцами мужскую плоть Безупречного в себе. Вскрикнула, выгнулась, запрокидывая голову.

Потрясённая этим раскатистым внезапным телесным счастьем.

Была пауза. Синкопа. И, когда волна удовольствия начала плавкой судорогой сходить на нет, — вот тогда он сделал это.

Его пальцы начали оглаживать и вдавливать чувствительный бугорок в моём интимном месте, параллельно этому его член задвигался во мне. А стон удовольствия наставник выпил с моих губ плавным, но жадным поцелуем.

Я то обнимала его за шею. То судорожно нечаянно сбрасывала какой-то наверняка ценный предмет прочь со стола. Драгоценную чернильницу. Свиток в золотом футляре… Сапфировую статуэтку кобры, вставшей на хвост.

Наставник ритмично вторгался в меня, постепенно наращивая темп. Я принимала его в себя, вся ликуя телом и, кажется — о, ужас! — душой…

Сладкие судороги схватывали моё лоно и растекались жаром жизни по телу. Согревали меня до самых кончиков пальцев. Пока у меня не заплясала перед глазами комната, и я не сжала в себе плоть Айрона особенно сильно.

— Айрон… господин, — на пробу произнесла я второе слово.

И тело тут же ответило мне дополнительной острой волной удовольствия. Любопытно! Это надо запомнить. Хотя… зачем? Вряд ли нам с наставником ещё хоть раз по долгу службы придётся…

Едва начавшую формироваться мысль словно смыло — точнее, выбило. Серией особенно яростных вторжений Небожителя в моё тело. Он жарко кончил в меня, и не успела я отдышаться — мои губы накрыл новый яростный поцелуй.

А потом меня перевернули на живот… Мужской орган Айрона горячо касался моего бедра, но входить не спешил, хоть я и жаждала сейчас больше всего на свете его принять! Сладкая пытка ожиданием лишь подстёгивала этот пожар!

Поцелуи Небожителя начали покрывать мои плечи, шею, спину. Иногда я поворачивалась и ловила жаркий поцелуй страсти наставника губами.

Беглый поцелуй. Нежный. Страстный. Глубокий. Лёгкий укус… Мои губы горели.

Магия гуляла во мне фантастическим вихрем — потоки перемешивались, выводя меня на пик магической формы!

Наконец, Айрон прижался животом к моей спине и медленно вошёл в меня снова уже в новой позе.