Глава 8

Глава 8

Юмина

Я проснулась от странного ощущения. Что-то было не так…

Странная поверхность под спиной. Запах в воздухе. Тепло, обнимающее со всех сторон. Вроде всё правильно… и неправильно одновременно.

А потом до меня донеслось:«Юми… какая же ты сладкая…»

Голос Айрона! Но таким я никогда его не слышала — низким, хрипловатым от сна, и… ласковым. Как шёлк по коже.

Нет… это, должно быть, ещё сон. Никак иначе быть не может!

Я не решалась открыть глаза. Потому что если это сон, то я хочу в нём остаться ещё на миг. А если это явь… то мой мир рухнет.

Но ощущения нарастали, пробиваясь сквозь сонную вату.

Чужое горячее дыхание опалило кожу у виска. Кто-то большой и твёрдый лежал позади, всё мое тело было вжато в него. Сильная рука тяжело лежала у меня на талии. И между бёдер… там было тепло, сладко и немного саднило…

А потом я почувствовала нечто твёрдое и очень горячее, что упиралось мне в ягодицу.

Когда я, наконец, осознала ЧТО ЭТО — сердце подпрыгнуло к горлу с бешеным стуком.

Ох, Небожители!!!

Нет, это не сон!

На такую фантазию у меня бы не хватило…фантазии!

Я резко распахнула глаза, и мир проявился с жестокой чёткостью. Роспись на потолке — та самая, что я видела вчера в ректорских покоях. Рассвет ещё не случился и кругом царил полумрак.

Я лежала в постели Айрона. Голая. Под простынёй… но прижатая к его обнаженному телу. И теперь каждая деталь прошлой ночи обрушилась на меня сокрушительным, стыдливым грузом.

Его руки на мне. Его губы на моих. Его вес, его власть, он… внутри.

Жар хлынул к щекам.

Как? Как это вышло?

На самом деле я знала «как».

Я сама осталась. Сама заперла нас обоих. Сама отвечала на его поцелуи, сама обвивала его шею, сама… хотела. И не желала думать, к чему это приведёт. И как будет мне «сегодняшней» стыдно за себя «вчерашнюю».

Воспоминания всплывали обрывками — жгучими и непристойными. Я сглотнула ком, застрявший в горле. Тысячи мыслей крутились в уме. Что теперь будет?! Кто мы друг другу?!

Но тут же я себя одёрнула. Конечно мы друг другу — никто. Он — Небожитель. Я — человек. Ничего романтического между нами быть не может! Это была помощь. Экстренная мера.

А теперь… он проснётся и увидит, с кем разделил ложе. Со своей ученицей.

Нет-нет-нет!

Я зажмурилась.

Я боялась его реакции!

Лучше мне скорее сделать вид, что ничего не было.

Но… сделает ли он?! Или отчитает меня? Или что-то скажет… что-то… ужасное! Попросит меня покинуть храм за то, что ослушалась! Не ушла, когда он того требовал! Я ведь против его приказа осталась! И теперь он должно быть разозлится! Отчитает!

Эти мысли омыли меня словно ледяной водой.

Надо бежать! Пока он не проснулся. Потому что сейчас я не смогу остаться невозмутимой, если встречусь с ним взглядом. Мне нужно хоть чуть-чуть всё осмыслить!

Я не настолько смелая, чтобы сейчас выдержать реакцию Айрона, какой бы она ни оказалась.

Я прислушалась. Дыхание наставника было ровным, глубоким. Рука на моей талии лежала тяжело, но не сжимала.

Он спал.

Что ж… чтобы улизнуть мои движения должны быть бесшумными, выверенными, в такт стуку его сердца — в том числе бесшумным передвижениям Айрон учил меня все эти годы! Теперь самое сложное испытание моим способностям…

Сначала — осторожно приподнять руку Айрона. Мои пальцы дрожали, касаясь горячей кожи. Наставник вздохнул во сне, и сердце моё остановилось. Но его дыхание снова стало ровным.

Чуть-чуть. Ещё чуть-чуть.

Его рука соскользнула, освободив меня.

Хорошо… Теперь я стала двигаться, чтобы выбраться из-под простыни. Каждое движение отдавалось памятью там, внизу. Слишком хорошо я помнила его… во мне.

Боги!

От стыда пульсирующий жар облизывал мне щёки.

Наконец, я высвободилась.

Холодный воздух комнаты обжёг кожу. Бесшумно набросив на себя своё нижнее платье, которое валялось на полу, я, полумраке, на ощупь, нашла своё ученическое кимоно. Сандалии. Скомканный пояс. И на низком столике у входа — два учебника, которые наставник мне выдал вчера. Я судорожно схватила всё в охапку.

И побежала. Бесшумно, как призрак.

Рассвет уже близко, но коридоры Академии ещё были пусты.

А вот и моя комната! Я заскочила в неё и тут же закрыла дверь. Прислонившись к ней спиной, я соскользнула на пол. Обняла собственные колени. В голове метались мысли. Одна безумнее другой.

Ох…

Нет времени рассиживаться!

Буквально подняв себя за шкирку, я отправилась в купальню. Вода вновь оживила ощущения: губы Айрона на шее, его руки на бёдрах… Кажется, я этой ночи вовек не забуду.

Беременность мне не грозит. Потому что небожители и люди несовместимы… так я читала в одном из свитков… Надо относиться проще. Мне понравилось. Я хотела… А последствия приму спокойно. Приду в себя, и смогу выдержать любую реакцию Айрона. И если выгонит меня… если выгонит…

Эту мысль я прогнала. Не хотела её думать. Слишком она ранила.

Приведя себя в порядок и одевшись, я вернулась в спальню и только тут разглядела, что прихватила в панике.

Один свой учебник. И… книгу.

Не мою. Она была тяжёлая, в кожаном переплёте с замысловатой позолотой. Великая зачарованная книга судьбы, подаренная Айрону божеством Миуки. Та самая, которую наставник безуспешно пытался открыть месяцами. Та, что никогда не выпускал из виду.

Мало мне проблем! Как я умудрилась её прихватить?! Надо скорее вернуть… и желательно незаметно.

Взяв книгу, я села с ней на кровать.

И в этот миг под моими пальцами что-то тихо, но отчётливо щёлкнуло.

— Нет-нет-нет…. — прошептала я. Но это ничему не помогло. Книга сама распахнулась в моих руках.

Я моргнула, не веря глазам.

Все страницы, насколько хватало взгляда, были идеально чисты, ослепительно белы, без единой буквы.

— Пустая? — прошептала я, и голос прозвучал громко в тишине комнаты. Но нет, божество Миуки, великий кот-покровитель, не стал бы дарить пустую книгу судьбы Безупречному. Значит, нужно что-то ещё. Ключ. Или…

Страх отступил. Книга манила. Медленно, кончиком пальца, я коснулась страницы. В тот же миг под подушечкой пальца возникло тепло, а затем — лёгкое покалывание, будто крошечная искра пробежала от книги ко мне.

Начали проявляться буквы.

Они выступили из глубины — сначала бледные, словно выцветшие чернила, потом набирая насыщенность, превращаясь в чёткие, угловатые иероглифы.

Сердце ёкнуло, забилось быстрее. Я стала читать.

«…Ночь была густая как смола. Лес стоял стеной. Луна бросала обманчивые тени. Небожитель шёл небесной тропой, чувствуя, что время утекает. Глупые, самонадеянные дети — адепты Академии были в опасности. А среди них сейчас находилась и она. Та, за кого Небожитель не пожалел бы жизни. Его Избранная…»

Последние иероглифы «Его Избранная» казались выведенными с особой силой, чернила на них были чуть гуще.

Я оторвалась от страницы. Руки дрожали, держа книгу.

«Адепты в опасности» — это же про наше расследование? Про пропажи!

А книга как будто говорит про Айрона…

«Избранная».

Среди украденных адептов будет избранница наставника?!

Горло сжалось. Глупое, наивное, растрёпанное чувство, которое я давила в себе годами, подняло голову. Встревожено тихо с надеждой шепнуло:

«Я была с ним этой ночью. Может… там я?! Может, меня тоже украли?!»

Конечно, я должна была немедленно захлопнуть книгу, завернуть её в ткань и бежать к Айрону. Пасть ниц, вернуть артефакт и молить о прощении. Разум кричал об этом. Но пальцы уже скользили по краю страницы.

Любопытство было острее страха.

Мне хотелось узнать о какой избранной речь.

Только один взгляд. Ещё один.

Я перевернула страницу.

И очередной пустой лист ожил под моими пальцами. Сначала возникли размытые кляксы чёрной туши, будто кто-то опрокинул чернильницу прямо на пергамент. Затем кляксы поползли, сливались и вытягиваясь в чёткие, уверенные линии. Они сплелись в изображение…

Ночь. Очертания высоких прямых деревьев. И на переднем плане — Айрон. Его чёрное кимоно развевалось, в руке он сжимал змееподобный посох. Его суровое лицо, повёрнутое в полупрофиль, было искажено гневом.

Был запечатлён момент рывка вперёд в самую гущу теней, где угадывались другие силуэты — склонённые, связанные, испуганные. Украденные адепты. Их лиц было не разглядеть…

Под рисунком ззаструился текст:

«Зловещий круг мрачного ритуала почти замкнулся. Но Великого Небожителя Айрона это не остановило. Собрав свою волю и мощь, он обрушил её на барьер.

Мир взревел. Свет магических огней ударил ему в глаза и одновременно выхватил из тьмы бледные, испуганные лица похищенных. Перепуганные юноши, плачущие девушки… Но взгляд Небожителя искал только её…

И вот — нашёл.

В самом центре круга. Она сидела там, связанная.

Сердце Небожителя сжалось и рванулось к ней. Всё остальное перестало для него существовать»

Впиваясь взглядом в строки, я впитывала каждое слово. И вот он. Следующий абзац. Короткий. Роковой.

«Айрон шагнул сквозь дым. И коснулся рукой своей избранной… коснулся её волос. Тёмных. Густых. Отливающих глубоким, таинственным синим в отсветах бушующей магии. Это она. Та, что разбила лёд его одиночества. Та, что стала его светом. Та, кого Айрон никогда не оставит. Его губы шепнули: «Любимая»».

Время остановилось.

Звуки — собственное дыхание, стук сердца, шорох страниц — исчезли. В ушах стоял только оглушительный, звенящий тихий вой. Я уставилась на это слово:«Лю-би-ма-я». Оно пылало на странице, казалось объёмным, режущими глаза.

Я перечитала. Снова и снова.

Сначала быстро, жадно, потом медленно, по слогам, словно надеясь, что они сложатся в другое слово. Что угодно. Но нет. «Любимая».

И цвет волос…

Какая-то темноволосая адептка…

«А чего я ждала?» — пронеслось в голове, жалкое и горькое. Чего? Что в великой книге судьбы Безупречного, подаренной самим божественным Миуки, после одной безумной, случайной ночи вдруг окажусь я?

Глупость. Детская, наивная, позорная глупость, достойная не воина Храма, а жалкой, влюблённой адептки, тайком вздыхающей по учителю.

Но боль, последовавшая за этой мыслью, была отнюдь не детской.

Она была острой и реальной, как лезвие, входящее под ребро. Она перехватила горло тугой петлёй, затуманила глаза предательской влагой.

Сглотнув ком, вставший в горле, я вдохнула, пытаясь взять себя в руки, и в этот миг на странице, под только что прочитанным текстом, линии снова пришли в движение.

Они сплетались, формируя новый рисунок. Контуры двух фигур. Одна — высокая, мощная, в развевающемся кимоно. Айрон. Он склонился. Его рука протянута вперёд. А перед ним у его ног…

Девушка. Сидящая на коленях, спиной к зрителю. Её руки отведены за спину, видна верёвка, врезающаяся в тонкие запястья. И её волосы… они струились по спине тяжёлыми тёмными волнами. И там, где на них падал воображаемый свет, они отливали синим.

Айрон касался её головы. Его пальцы почти погружались в тёмную массу волос. И в этом жесте была неуловимая нежность.

Я уставилась на этот рисунок. На эту незнакомку с прекрасными, чужими волосами.

Мои волосы — цвета первой изморози. А эти… эти были как ночь, как крыло ворона, как глубокие воды, в которых тонут звёзды.

Я машинально потянулась к своей прядке, потянула к глазам. Светлая. Совсем не такая.

И в этот самый миг в дверь моей комнаты постучали.

Стук. Стук. Стук.

Три чётких, размеренных удара. Точных, как удары сердца. Я вздрогнула так сильно, что книга выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на пол. Звук показался оглушительным в тишине комнаты.

— Юмина, — раздался голос Айрона с той стороны. Низкий, ровный, без намёка на ту хрипловатую ласку, что звучала в нём всего несколько часов назад. — Открой.

Я замерла. Я даже не дышала.

И по уму — конечно, надо было открыть.

Со спокойным лицом.

С тихим сердцем.

И выдержать всё что случится дальше, но…

Но я не могла! Не после того что прочитала в книге. Не тогда, когда мои руки дрожат, сердце заполошно бьётся, а глаза щиплет от непролитых слёз.

Меня охватила паника — внезапная, дикая, животная. Такой я не знала никогда. Даже в детстве, когда за мной гнались с вилами, я не чувствовала такого.

Нет. Я не смогу! Не смогу сейчас увидеть лицо Айрона, встретить его взгляд — холодный, разочарованный, а может, равнодушный. Умру на месте.

Я бесцельно металась по комнате, как зверёк в клетке.

Взгляд упал на книгу, лежащую на полу у кровати. Рванулась к ней, схватила и, не думая, сунула под одеяло.

— Юмина, — голос прозвучал строже. — Нам надо серьёзно поговорить. Я вхожу…

Я чуть в обморок не хлопнулась! Но в этот момент до ушей донёсся второй мужской голос — тоже из коридора.

— Господин Ректор, простите, что отвлекаю, но вам срочно нужно в Западный павильон. Комендант просит…

У меня была отсрочка! Мои глаза дико забегали по комнате и нашли окно.

Окно!

Я бросилась к нему.

Рассвет уже занялся, снаружи посветлело. Внизу, в просветах между корпусами, мелькали редкие фигурки адептов. Четвёртый этаж. Для тренированной ученицы Храма Безупречных — ерунда.

«Абсурд — убегать от Наставника через окно!» — думала я, распахивая ставни. Но это меня не остановило. Я решила со всем разобраться потом. Потом!!! Главное — не сейчас.

Свежий воздух ударил в лицо. Я выглянула. Внизу была узкая каменная полочка-карниз, а дальше — резные деревянные балки, оплетающие стену, словно лианы.

Перемахнув через подоконник, я оказалась на карнизе, прижавшись спиной к тёплой от солнца стене. Пальцы цепко нащупали выступ. Сердце колотилось где-то в висках. Я начала спускаться, двигаясь быстро. Тело помнило сотни подобных упражнений на скалах храмовых утёсов. Но сегодня руки предательски потели, скользили. Мысли путались:«Тёмные волосы… Любимая… Он коснулся её…»

На полпути вниз, когда до земли оставалось чуть больше человеческого роста, подушечки пальцев соскользнули с гладкого камня. Я ахнула, потеряв точку опоры, и почувствовала, как мир уходит из-под ног.

Падение оборвалось неожиданно.

Сильные руки подхватили меня в воздухе, смягчив удар о землю.

— Держу! — раздался весёлый, знакомый голос ёкая Эвирея прямо над ухом. — Осторожнее, красавица.