Глава 14

— Роман тебе не рассказывал про истинную пару? — ответил вопросом на вопрос Макс.

— Нет, ничего такого не говорил, — пожала плечами и выбралась на берег.

Макс порылся в своей сумке и достал длинную футболку.

— Надень пока.

— У меня своя одежда есть, — решила повредничать я.

— Твоя в машине. Не спорь, одевайся. Простынешь в мокром белье.

— Издеваешься? Сам же в воду столкнул, а теперь делаешь вид, что заботишься.

— Ну извини. Это было необходимо. И я, между прочим, несколько раз просил тебя помыться. — покаялся оборотень и отвернулся, давая мне возможность переодеться.

Я недовольно поворчала для видимости, но влажное белье действительно неприятно холодило кожу, потому скинула его быстро и натянула черную футболку с принтом в виде черепа. Прополоскала вещи от песка, отжала и повесила сушиться, украсив трусами и лифчиком ближайший куст.

— У нас осталась какая-нибудь еда? — спросила, завязывая влажные волосы в узел. Живот уже несколько раз требовательно урчал, выпрашивая внеочередной паек.

Макс развернулся и застыл, разглядывая меня. Что-то за последние пару часов я слишком часто наблюдаю картину под названием "Макс изображает соляной столб".

— Что? Я всегда есть хочу, когда нервничаю. — решила прояснить ситуацию.

— Тебе идет моя футболка, — выдавил из себя оборотень, с трудом отвел взгляд и сосредоточился на изучении содержимого пакета с едой. — Остались только вафли и лимонад. Будешь?

— Буду, — горестно вздохнула, демонстрируя смирение со всеми тяготами злодейки судьбы.

Макс открыл упаковку мягких вафель и налил в стакан напиток.

— Присаживайся, — похлопал по месту возле себя.

— Я стоя поем.

Собственная голопопость убеждала держаться от особи мужского пола на расстоянии.

— Жень, просто посиди рядом, пожалуйста. Обещаю руки не распускать, — покосился Макс на тапочки.

Я потопталась немного на месте и решила выбрать из двух зол меньшее. Если расположусь напротив подозрительно смирного оборотня, то ему откроется чудный вид на мои обнаженные ноги. А, учитывая отсутствие трусов… В общем, сяду-ка я лучше рядом с ним, чтобы меньше светить эпилированной зоной.

— Точно не будешь приставать? — уточнила и, получив утвердительный кивок, обошла плед и, придерживая край футболки, приземлилась на указанное место.

Тут же наглая рука обхватила за талию и притянула ближе, чтобы через мгновение отпустить. Я только и успела, что испугаться и подумать о коварстве желтоглазого, а он уже успел убрать загребущие лапы, быстро понюхать макушку и коротко мазнуть губами по виску.

— И что это сейчас было? — ошарашенно спросила, недобро зыркнув на нарушителя личных границ.

Нарушитель же тоскливо глянул на мои расцарапанные коленки, украшенные парой смачных синяков, вздохнул и придвинул ближе угощение.

— Расскажи, что там за история про… Как там ее? Истинную пару? — прочавкала я, запивая кусок бельгийской вафли жутко вредной колой.

Оборотень ненадолго задумался, собираясь с мыслями, отобрал стакан с колой, отхлебнул и вернул мне.

— Есть у волков такое понятие — истинная пара. Это тот, кто генетически лучше всего подходит для рождения сильного потомства. Кто-то считает истинных благословением Луны, кто-то — проклятием. — Макс печально улыбнулся и зарылся носом в мои волосы, глубоко и шумно втягивая в себя воздух.

— Эй, договорились же — без рук. — отпихнула я его.

— А я и без рук, — прошептал неугомонный. — Просто нюхаю. Не могу поверить, что встретил тебя.

Я лениво дожевывала последнюю вафлю и обдумывала его слова.

— Подожди, — осенило тугодумку. — Ты хочешь сказать, что я должна родить тебе ребенка?

Отстранилась и с ужасом посмотрела на Макса. Как совести у блохастого хватает просить о таком?

— Почему же должна? — пробормотал растерянный оборотень. — Это обычно по обоюдному согласию происходит.

Я хмыкнула и показала раскатавшему губу нахалу средний палец. Мысленно, конечно. Вспомнила наше фееричное знакомство, начавшееся с колотушек и продолжившееся, в принципе, ими же. И этот драчливый тип думает, что я возжелаю родить ему розовощекого карапуза? Очень смешно.

— А что, Макс, у вас все волки лупцуют свою пару или только мне так повезло? — невинно поинтересовалась и желтоглазый замер, прекратив обнюхивать мой затылок, и даже слегка отстранился.

— Прости за это. Виноват. Я же не знал, что ты моя пара.

— Аааа, я поняла. — ехидно продолжаю. — Значит, свою пару бить нельзя, а остальных можно?

На несчастного побледневшего оборотня было жалко смотреть, но я крепилась.

— Никаких нельзя, — нехотя признался бедолага и поторопился объяснить, заметив усмешку на моем лице. — Ты не думай, я женщин обычно не бью. Я их, — волк замялся, — не бью, в общем. Сказала бы сразу, что платье твое и ничего этого бы не было.

Макс махнул рукой в сторону машины, обвел взглядом поляну и наткнулся на белье, висящее под солнцем на ветвях куста. Дернул кадыком, шумно сглотнул и уставился себе под ноги. Вид при этом имел печальный и задумчивый.

— А что было бы, позволь поинтересоваться?

Оборотень беспомощно посмотрел в мои вопрошающие глаза, потер нос и вскочил на ноги.

— Пойду поохочусь. Мяса очень хочется, — торопливо пробормотал, сдернул штаны и, в прыжке обернувшись в волка, убежал.

— Трус, — удовлетворенно хмыкнула я и занялась хозяйством.

Подняла брошенные в спешке и все еще влажные штаны, расправила и повесила красиво по-соседству со своим бельем. Глядишь, пока лохматый носится по лесу, и просохнут.

Собрала мусор в один пакет, вытряхнула и заново расстелила плед. Нашла в траве знакомый серый флакон, подняла и увидела на этикетке изображение автомобиля. Эта скотина вымыла меня автомобильным шампунем, представляете? Убью гада!

Через час я уже немного успокоилась и почти передумала драться, через два забеспокоилась и даже всплакнула. Куда пропал мохнатый? А если его местные волки побили и он лежит где-нибудь раненый? Извела себя мрачными мыслями и самыми невероятными предположениями и подпрыгнула от испуга, услышав за спиной бодрое:

— А вот и я! Встречай добытчика!

Макс, гордый и чрезвычайно довольный собой, потряс двумя зайцами у меня перед лицом. Я скептически посмотрела на добычу. Потом на цветущего в улыбке охотника, и опять на зайцев.

— И что? Зачем мне эти дохлые звери?

Лицо у оборотня вытянулось — любо-дорого посмотреть. Обиженно губы поджал, нахмурился и насупился весь. Развернулся, схватил штаны с куста и куда-то поволок убиенных представителей местной фауны.

— Открой машину, мне одеться нужно, — крикнула ему вслед.

— Обойдешься. И, кстати, меня все и так устраивает.

И этот нахал намекал мне на серьезные отношения? Рождение общего ребенка же можно отнести к серьезным отношениям?

Вот ведь… нехороший человек. Стиснула кулаки, больно врезаясь ногтями в ладони, запыхтела злобно и решила обиженно и красиво уйти в закат. Правда, до заката еще далеко, но раз решила, то на такие мелочи внимание обращать не буду.

Сунула голые ступни в шлепки, нервно одернула футболку и гордо прошествовала мимо сидящего на корточках над зайцами Макса.

— Далеко собралась?

— От тебя подальше.

Согласна, прозвучало очень по-детски, но на эмоциях меня это не волновало. Сохраняю независимый вид и упорно иду выбранным курсом.

— Там пьяные деревенские парни на мотоциклах катаются, — будничным тоном сообщил Макс. — А ты без трусов.

— Спасибо, что напомнил. Высохли уже, наверное.

Вернулась и сняла высохшие вещи с куста. Пользуясь тем, что оборотень продолжал заниматься разделкой несчастных ушастых и на меня не смотрел, натянула исподнее и предприняла вторую попытку отправиться в путь. На этот раз выбрала другое направление, потому как встреча с местным нетрезвым населением в мои планы не входила.

— Там гуси пасутся. Наглые такие, даже меня щипнули пару раз. — вздохнул Макс. — Ну понятно, гусята у них. Защищают потомство.

Я остановилась в растерянности, не зная, что предпринять. И туда нельзя, и сюда нельзя. Остается вплавь, но это так себе вариант, учитывая мои навыки в области водных видов спорта.

— Ладно, извини меня. Не уходи, а? Искать тебя по лесу потом не хочется.

И так по доброму попросил, что я решила остаться. Тем более зайцы разделаны и впереди маячит ужин.

Уже через час я держала в руках небольшой шампур с дымящимся кусочками мяса. Уу, моя прелесть. С наслаждением вонзаю зубы в ароматное угощение и прикрываю глаза от удовольствия.

— Ммм. Очень вкусно, Макс. Спасибо. — мне не сложно похвалить добытчика за отличную еду. Тем более, это действительно очень вкусно.

— На здоровье, — хрипит в ответ оборотень.

Открываю глаза и смотрю, что же опять приключилось с беднягой, раз голос так осип. Вроде ничего. Сидит и пялится на жующую меня.

— Ты чего не ешь? — спрашиваю, тщательно вылизывая пальцы. — Мясо нежнейшее.

Макс тяжело сглатывает и поднимается на ноги. Теперь он возвышается надо мной и приходится задирать голову вверх, чтобы посмотреть на него.

Я облизнула последний пальчик, вытерла губы салфеткой и благодарно улыбнулась.

— Большое спасибо за ужин. У тебя явный кулинарный талант. Какие у нас планы? Собираемся и едем? Далеко еще до Темрюка? Не хотела тебя огорчать, но Машки там скорее всего нет. Может, ну его, Темрюк этот? Поехали назад, а?

Выпалила все разом и обратила внимание, что Макс не торопится отвечать. Молча смотрит и подозрительно тяжело дышит. Нехорошее предчувствие заворочалось где-то в районе груди. Видела я у него сегодня такой взгляд, и то, что последовало за ним, меня не обрадовало.

— От тебя сейчас исходят волны наслаждения и удовольствия. — нарушил неловкую тишину оборотень. — Твои эмоции оглушают и лишают выдержки.

— Сделаешь еще шаг и получишь совсем другие волны. — пригрозила я. — И отрицательные эмоции.

В подтверждение своих слов сняла один шлепанец и многозначительно хлопнула им по ладони.

— Женя… — битому неймется и он делает шаг в мою сторону.

— Не подходи! — вскакиваю с места и отпрыгиваю.

— Женечка… Глупая моя девочка… Я же не обижу. Иди ко мне.

Шальной взгляд и протянутая рука добавляют мне уверенности держаться от него на расстоянии.

— Макс, отстань, — взвизгнула я, когда оборотень делает мгновенный рывок и крепко хватает за предплечье, уверенно притягивая к себе.

Кошмар, какой горячий, обжечься можно. Нужно будет разузнать, что у оборотней с температурой тела. Пока я размышляю, как может быть такое, что сам Макс горяченный, но при этом дрожит, как-будто ему холодно, сам виновник размышлений времени зря не теряет. Сдернул резинку с волос, позволив им свободно рассыпаться по плечам и легонько помассировал затылок, вызвав неконтролируемую волну мурашек по всему телу. У меня дома, кстати, где-то валяется массажер для головы "Мурашки", нужно найти и пользоваться регулярно. Вон как приятно. Прикрыла глаза, наслаждаясь лаской и почувствовала легкий поцелуй на губах.

— Умница моя. Сладкая девочка, — шептал Макс, покрывая невесомыми поцелуями все лицо.

— Прекрати, — дернулась из крепкого захвата. Массаж, это конечно хорошо, но целовать я себя не разрешала. И что его горячая лапа делает на моей спине, опускаясь все ниже и грозя залезть под футболку?

— Женечка… — сопит лохматый Дон Жуан, покусывая мочку уха и не обращая внимания на сопротивление.

— Макс, я серьезно! Убери руки!

Оборотень затуманенным взглядом смотрит мне в глаза и я вижу, как за желтыми сполохами исчезают последние крупицы человечности. Дергаюсь изо всех сил, одновременно отталкивая потерявшего контроль Макса, но он с рычанием роняет меня на мягкую траву и накрывает своим обжигающим телом.

"Ой, мамочки"…

— Слезь с меня, дурак дурацкий… - хныкала я и изворачивалась под неподъемным горячим телом.

Тело сдвигаться не желало и вовсю бесчинствовало. Макс вклинился бедрами между моих ног и прижался вздувшейся ширинкой к лобку. И трется вовсю, мерзавец. Пыхтит, постанывает, глаза закатывает. Мерзкое зрелище. Смешно вам? А мне вот нет. Знаете, как больно? По нежному местечку молнией ширинки ерзает. Кирпичом потереть — и то приятнее будет, наверное.

Кое-как, где с молитвой, где с крепким словцом, высвободила одну руку и вцепилась одуревшему оборотню в самое чувствительное место. А где у мужиков такое? Правильно — кадык. Сжала изо всех сил и дернула. И знаете что? Не особо чувствительным оказалось это место. Или я такая слабосильная. Оборотень лишь рыкнул, оторвал мою карающую длань от своей шеи, развернул тыльной стороной к себе и принялся покрывать запястье жаркими поцелуями, слегка втягивая и покусывая тонкую кожу.

— Ах… - меня как кипятком обдало от этой незамысловатой ласки.

Я думала, он меня легонько придушит или ласково по почкам наподдаст за кадык-то свой, а он целует. Удивил, в общем. Может, и правда не врал насчет чувств своих? Хотя кого я обманываю? Какие могут быть чувства, когда мы знакомы всего сутки? И сразу ребенка ему подавай. Вон как старается, трудолюбивый, уже и под футболку залез, треплет многострадальный бюстгальтер.

— Ааа, — заголосила я. — Не тронь лифчик, скотина!

Скотина послушно убрала руку из области декольте и переместила ее в зону бикини.

— Я не то имела в виду, — попыталась объяснить свою мысль оборотню, но не успела.

Жаркие губы заглушили неубедительный лепет и впитали жалобный стон, едва настойчивые пальцы погладили чувствительный бугорок. Макса трясло крупной дрожью, когда он слегка отстранился и заглянул мне в глаза безумным огненным взглядом, одновременно сдвигая тонкую ткань белья и касаясь подрагивающими пальцами нежной плоти.

Мое тело выгнуло, как от удара током и я изо всех сил оттолкнула наглого оборотня.

— Нет! — зло выкрикнула в довольное лицо и еле сдержала слезы.

Как жить теперь с осознанием того, что телу понравилось это чувственное прикосновение? И судя по самодовольному выражению на физиономии несносного Макса, он это понял.

— Нет, нет, нет, — повторяла безостановочно и дергалась под тяжелым телом, отвоевывая себе свободу.

Макс, наконец, убрал дурацкую ухмылку с лица, посерьезнел и нежно поцеловал припухшие губы.

— Тсс, девочка… Все хорошо… Не бойся меня..

Ага, не бойся. Знаю мужика всего ничего, а он уже между ног устроился с вполне ясными намерениями. Бабушка рассказывала, что раньше парни по году за девицами ухаживали, прежде чем за руку взять. За руку! А этот наглец и в трусах побывать успел.

— Девушка, по-моему, ясно дала понять, что не принимает твои ухаживания.

Уверенный и спокойный голос Виктора Эдуардовича произвел эффект взорвавшейся бомбы.

— Какого черта! — зарычал Макс, вскакивая на ноги и заслоняя меня собой.

Я приняла сидячее положение и выглянула из-за ног злого оборотня. В нескольких метрах от нас стоял Игнатов, заложив руки в карманы брюк, а в шаге позади него Митрофанов Илья.

— Виктор Эдуардович, — заревела я и на четвереньках отползла от Макса подальше. — Вы приехали… Заберите меня от этого сумасшедшего. Или хотя бы его с собой заберите.

Макс оглянулся, смерил мое трясущееся тело сердитым взглядом и снова повернулся к Игнатову.

— Убирайтесь!

— Макс, ты много чего творил, но это уже слишком, — покачал головой Игнатов. — Я забираю Женю.

Я уже было обрадовалась, но, выходит, что рано. Мой ненормальный похититель взревел так, что трава пригнулась. И я вместе с ней.

Оборотень прыгнул, мгновенно превратившись в волка, на Виктора Эдуардовича и попытался схватить его за горло. Но вместо гладкого человеческого тела, Макса встретил другой волк, чуть крупнее и мощнее. Игнатов так быстро перекинулся во вторую ипостась, что я даже не заметила этого. Только клочки бывшей одежды полетели во все стороны. Волки бились страшно. Может, конечно, они всегда так грызутся, но у меня реально душа в пятки ускакала и там притаилась. С рычанием волк Макса кидался на Игнатовского и стремился вцепиться в горло или холку. Но Виктор Эдуардович у меня молодец — раз за разом отражает атаки, да еще и успевает грызануть противника за лапу или хвост.

— Так его! Наподдайте ему, Виктор Эдуардович! — воинственно выкрикнула и принялась размахивать руками, как-будто это я валяю Макса по поляне.

— Кхм… Евгения, — раздалось вежливое над ухом. Это Илья незаметно подобрался со спины. — Пойдем, я тебя в машину отведу.

— А как же? — кивнула головой на дерущихся и вскрикнула, когда клубок из мохнатиков покатился в нашу сторону. Схватила Митрофанова за руку и потащила в сторону от траектории их движения.

— Ничего страшного, Виктор Эдуардович разберется. А ты подожди в машине. Куда ты меня тащишь? — Илья остановился и мне пришлось остановиться вместе с ним, потому как вести куда-либо оборотня без его желания у меня не хватило сил.

— Так в машину же.

— Она в другой стороне, — вздохнул Митрофанов и аккуратно развернул меня в нужном направлении.

Довел до автомобиля, припаркованного чуть в стороне от поляны, усадил и строго велел не выходить и спокойно дожидаться мужчин в салоне.

Я искусала себе весь маникюр в ожидании развязки. Ну что же они там так долго? Ой, а если Макса убьют? От этой мысли я пришла в ужас и начала дергать ручку двери. Бесполезно. Митрофанов предусмотрительно запер меня.

Макс, конечно, тот еще придурок, но смерти его я не хочу. Я вообще за мир во всем мире. Неужели нельзя нам всем жить дружно, как завещал еще кот Леопольд? Я в конец изнервничалась, ерзая по заднему сиденью автомобиля и пытаясь выглянуть то в одно окно, то в другое. Уже начало казаться, что больше не увижу никого из оборотней. Забыли про меня, что ли?

Наконец, из-за деревьев показался Митрофанов, с голым телом на плече. Тело висело попой кверху и было непонятно, чья именно эта попа. Следом за Ильей из-под сени леса вышел мокрый Виктор Эдуардович. Ага, уже становится понятнее. Значит ранее виденная попа принадлежит Максу. А Игнатов уже и поплавать успел. Молодец какой! Плаванье, говорят, на нервную систему положительно влияет. Максу тоже не помешает приобщиться.

Мужчины спокойно прошагали к автомобилю, открыли багажник и сгрузили в него моего бандита.

Я робко постучала по стеклу. Автомобиль коротко гуднул, разблокировав замки и разрешая открыть дверь. С облегчением вышла из душного салона в вечернюю свежесть и робко посмотрела на своих спасителей.

— Вы его убили?

— Нет, конечно, — рассмеялся Митрофанов и подмигнул мне, стягивая пластиковыми стяжками запястья Макса. — Отдохнет немного и будет как новенький.

Игнатов молча улыбался и вытирался полотенцем. Затем достал пакет со сменной одеждой и облачился в демократичные спортивные трико и слегка мятую голубую футболку.

— Ты в порядке? — спросил, захлопывая багажник и скрывая избитого Макса от моего жалостливого взгляда.

— Да. Что с ним будет? Он там не умрет?

— Ты плохо знаешь Макса, — усмехнулся Игнатов и добавил, видя, что я расстроена. — Женя, мы оборотни. Он быстро восстановится, не переживай. Уже через 2–3 часа снова начнет буянить. Так что не будем терять время. Поехали.

Виктор Эдуардович открыл мне переднюю дверь и самолично пристегнул.

— Симпатичная футболка, — заметил, усаживаясь за руль и поворачивая ключ в замке зажигания.

Я смутилась и отвернулась, разглядывая пейзаж, постепенно скрываемый сумерками.

— А Илья где? Он не с нами?

— Следом поедет. В машине Макса.

Я кивнула и откинула голову на подголовник, устраиваясь поудобнее. Напряжение постепенно отступало, тело расслаблялось и появилась уверенность, что теперь я в безопасности. Виктор Эдуардович в обиду не даст.