Глава 15

Солнце давно скрылось за горизонтом и последние отблески уходящего дня постепенно затухали. Ночь шаг за шагом отвоевывала свои права, медленно наползая с востока и все больше сгущая темные краски. Лишь на западе осталась тонкая полоска светлого неба, но и она скоро полностью исчезнет.

Я лениво наблюдала за мелькающими в свете фар дорожными знаками и ограждениями. Сегодняшний день оказался перенасыщен событиями и эмоциями, тело устало, но заснуть не получалось.

— Не спишь? — нарушил тишину Игнатов, сосредоточенно ведя автомобиль на приличной скорости.

— Не получается заснуть, — пожаловалась я. — Виктор Эдуардович, а ему не пора очнуться?

Кивнула в сторону багажника, откуда по-прежнему не долетало ни звука.

— Соскучилась? — усмехнулся оборотень.

— Не очень. Но волнуюсь, конечно. Сильно вы его отлупили. А мне еще ребенка ему рожать, — пошутила я.

— Не понял… — Игнатов нахмурился и бросил быстрый взгляд на меня. — Какого ребенка?

— Ну… Макс рассказал мне про истинную пару… Раз я его пара, то должна родить ребенка. Я, конечно, не согласна…

Резкий визг тормозов застал врасплох и я вскрикнула, цепляясь за ремень безопасности, больно впившийся в плечо и шею.

— Виктор Эдуардович!!! Вы чего?

— Ты пара Макса? — Игнатов был в шоке, судя по его виду.

— Он так сказал… — растерялась я.

Оборотень рассматривал меня новым, незнакомым взглядом и я почувствовала себя очень неуютно от этого пристального внимания.

В зеркале заднего вида отразился свет другой машины и на обочину съехал автомобиль Макса с Ильей за рулем. Игнатов отстегнул ремень и вышел из салона, оставив меня одну. Митрофанов тоже вышел и мужчины долго о чем-то беседовали и спорили, бросая хмурые взгляды в мою сторону.

Наконец, Виктор вернулся, молча сел за руль и вырулил на трассу, постепенно набирая скорость.

— Виктор Эдуардович, что-то случилось?

Напряженный вид оборотня меня совсем не радовал, а, наоборот, вызывал нехорошее предчувствие. И связано это напряжение было, скорее всего, с моим недавним откровением.

— Ничего не случилось, Жень. Я пытаюсь принять тот факт, что ты пара Макса. Честно сказать, более неподходящей пары для тебя представить не могу. — вздохнул Игнатов, рассеянно посмотрев на панель приборов.

— Мне он тоже не нравится. Я хотела спросить — можно мне другую пару, пожалуйста? Если это так уж обязательно, то я бы выбрала не его, а Ромочку, например.

Игнатов крякнул и провел ладонью по волосам, взъерошивая их.

— Нет, Жень, это так не работает.

— Но почему? — я искренне не понимала. — Макс выбрал меня в пару, а я, может, не хочу. Мне Рома нравится. Пусть лучше он меня выберет.

— Забудь про Рому! — рявкнул, вдруг, Игнатов и с силой сжал руль.

Я испуганно покосилась на него. Впервые вижу вышедшего из себя Виктора и зрелище это впечатляет до нервных колик в животе.

— Прости, — выдохнул Виктор. — Мне кажется, Макс не до конца все прояснил насчет истинной пары. Тебе придется забыть про Романа и никогда не упоминать его имени в присутствии Макса. Ты же не хочешь его смерти?

— Кккакой ссмерти? — заикаясь спросила я. — Вы о чем?

— Если ты действительно пара Макса, то он перегрызет горло всем соперникам, но никого и близко не подпустит к тебе. А с Лисовцом у него всегда были натянутые отношения.

— Ой, а вы давно знаете Макса, да?

— Давно. — согласился Игнатов. — Он мой брат. Младший.

Я надолго зависла с глупым видом, переваривая новую для себя информацию. Макс младший брат Виктора? Никогда бы не подумала. Они совершенно не похожи, ни внешне, ни по характеру. И вот поди-ка ты — братья, оказывается. Есть от чего растеряться и над чем подумать.

Некоторое время мы ехали молча, думая каждый о своем.

— Жень, обиделась? — тихо спросил Игнатов, узрев мою потерянную физиономию.

— Нет. Думаю просто… Как-то у вас с этими истинными парами странно получается. Вот выбрал меня Макс и я должна радостно согласиться на это? И ничего, что он грубиян и забияка? А если бы какой-нибудь жирный старикашка меня выбрал, заявив, что я его истинная пара? Тоже соглашаться?

— Жень, природа мудра. Она не стала бы сводить неподходящие друг другу пары. Если вы истинные, значит созданы друг для друга и рано или поздно тебе понравится Макс.

— Это еще когда будет… - буркнула я. — А Рома уже нравится!

— Женя!

— Да поняла, поняла. Виктор Эдуардович, а у вас есть истинная пара?

— Нет, у меня нет. Не встретил еще и не уверен, что это произойдет.

Игнатов говорил тихо и задумчиво и я даже устыдилась на минуту своей настырности, но любопытство пересилило.

— А почему так думаете? Нужно верить в лучшее. Вон… брат ваш встретил же, и вы встретите, я уверенна.

— Жень, я альфа многочисленной стаи. Угадай, сколько истинных пар у нас всего? Семь пар. Это большая редкость — встретить благословленного Луной партнера. Большинство оборотней создают семьи, как и люди, на основе взаимной симпатии или ради общей выгоды. Но если оборотень встречает предначертанную судьбой пару, он оставляет семью ради нее.

— Но это ужасно, — пролепетала я. — Как так можно? А дети? Они же ни в чем не виноваты.

— Не виноваты. — согласился Игнатов. — Но от них никто и не отказывается. А вот с тягой к истинной паре оборотень поделать ничего не может.

— Подождите… Я вот о чем подумала сейчас… А если бы я была уже замужем? И с парочкой детишек?

Игнатов грустно посмотрел на меня и вновь отвернулся, сосредоточившись на дороге. От его молчания мне стало по-настоящему страшно.

— Макс бы убил моего мужа? — дрожащим голосом спросила и затаила дыхание, боясь услышать ответ.

— Ну почему сразу убил… Думаю, сначала попытался договориться по-хорошему или, на крайний случай, украл бы тебя.

Я тяжело сглотнула вязкий ком, внезапно образовавшийся в горле, и погрузилась в тоскливое ощущение безысходности. Что за дикие порядки у оборотней? Как так можно поступать с живыми людьми? Рушить чужие жизни, ломать семьи, предавать детей. От горьких мыслей глаза защипало и я начала шмыгать носом, прогоняя непрошенные слезы.

— Жень, ну ты чего? Плачешь? Не расстраивайся, я тебя не дам в обиду. Макс, конечно, не предел мечтаний и характер у него поганый, но перед тобой не устоит. — Игнатов улыбнулся. — Тяга угодить истинной паре заставит его танцевать на задних лапах, вот увидишь.

— Он от этой тяги меня чуть не изнасиловал, а вы говорите — танцевать будет.

Виктор вздохнул.

— Да, есть и такой момент у истинных. Волка постоянно тянет пометить и подтвердить свое право на пару. Но с этим я тебе помогу, не волнуйся. Мы сейчас едем ко мне в стаю, в наше поселение. У тебя же сейчас отпуск, правильно?

— Правильно…

— Ну вот и славно. Поживешь пока в моем доме под присмотром. Макс все равно не отстанет, куда бы ты не уехала, а так и ты и он будете у меня и у других членов стаи на виду.

Я немного растерялась от этого предложения, но, поразмыслив, пришла к выводу, что так будет лучше. Самой мне ни за что не совладать с неуравновешенным Максом. А Игнатов вон как ловко его скрутил и утихомирил. Уже четыре часа дрыхнет герой-любовник.

— А это будет удобно? — уточнила на всякий случай. — Я вам мешать не буду?

— Не будешь, — засмеялся Виктор. — Я ради такого цирка даже отпуск возьму.

В этот момент мы услышали стук и ругательства из задней части машины. Кому-то очень хотелось выбраться и выплеснуть накопившуюся злость. Я испуганно посмотрела на довольного Игнатова, сбросившего скорость и съезжающего на обочину трассы.

Он заглушил автомобиль, подмигнул мне игриво и спросил:

— Ну что, соскучилась? Выпустим твоего суженого?

Игнатов вышел из машины, строго велев мне оставаться на месте, и отправился вызволять заключенного. До моего слуха донеслась ругань и шум драки. Несколько раз об машину звучно кем-то ударили. Подозреваю, что Максом, но это только догадки. Сами понимаете, на улице темень непроглядная. Прошло уже не менее 10 минут, но потасовка и выяснение отношений не утихали, а, наоборот, продолжали набирать обороты.

Я уже жалела всех участников этой истории. И Макса, которому опять пересчитывали зубы и ребра, и Виктора Эдуардовича, вынужденного терпеть неудобства и решать мои проблемы среди ночи. И себя, конечно, жалко больше всех. Одни колени мои способны напугать любого врача-травматолога. А уж рассказ о приключениях последних дней несомненно восхитит районного психиатра.

Макс опять взревел ненормально громко и я в ужасе закрыла уши ладонями и крепко зажмурила глаза. Ну вы помните мой любимый метод страуса.

— Прекрати! Ты пугаешь Женю! Посмотри, как она напугана и возьми себя в руки, придурок! — прогремел Игнатов и впечатал Макса лицом в боковое стекло.

Я в испуге подпрыгнула на сидении и уставилась в перекошенную яростью физиономию оборотня. Игнатов-старший держал младшего за шею сзади твердой рукой и не давал вывернуться. Так и смотрели мы друг на друга. Я, трясясь от страха и с полными слез глазами, и он — разъяренный и одолеваемый жаждой убийства.

Через несколько долгих и невыносимо томительных секунд глаза Макса начали менять выражение на более осмысленное. Он моргнул у растерянно улыбнулся, узнавая меня.

— Женя… — жалобно позвал и дернулся из цепкого игнатовского захвата. — Отпусти! Я в норме.

Ага, в норме он. Ему бы смирительный ошейник подарить, пусть носит на здоровье.

Виктор еще долго что-то выговаривал и объяснял неуравновешенному младшему братцу, а я мечтала проснуться и не видеть больше весь этот кошмар. Поведение Макса и раньше меня напрягало, но то, каким я увидела его сейчас, заставило усомниться в том, что наше дальнейшее общение может закончиться благополучно для меня.

Всего на миг представила, что эта его бесноватость и ярость направлены на меня и сразу стало так страшно, что хоть сама в багажнике едь, лишь бы подальше от ненормального Макса.

Задняя дверь автомобиля открылась, впустив волну прохладного ночного воздуха. Я непроизвольно напряглась, почувствовав спиной присутствие Макса.

— Жень, — позвал он. — Пересядь ко мне.

Я втянула голову в плечи и попыталась сделать вид, что меня тут нет, да и не было никогда.

— Все в порядке. Не бойся его, — успокоил Игнатов, усаживаясь за руль. — Можешь пересесть назад.

Я умоляюще посмотрела на Виктора.

— Можно я тут останусь?

С заднего сиденья послышалось сдавленное рычание и я съежилась еще сильнее. Игнатов вздохнул и занес руку, чтобы успокаивающе погладить меня по руке, но, услышав сменившее тон рычание, передумал.

— Жень, пересядь. Так будет спокойнее всем.

— Особенно мне, — буркнула я, но Игнатов уже отвернулся, ясно дав понять, что разговор окончен и его решение обсуждению не подлежит.

Дрожащими руками отстегнула ремень, вышла из машины и пересела назад. Мое появление встретил жадный блестящий взгляд и нетерпеливые руки, втянувшие окаменевшее от страха тело в теплую темноту салона.

— Отпусти, — барахталась я, выпутываясь из объятий полуголого оборотня.

— Женечка, не бойся меня, — прошептал куда-то в макушку Макс и торопливо обнюхал все, до чего смог дотянуться.

Я пихнула настойчивого верзилу сильнее и зашипела:

— А ну отпустил! Быстро! Пожалуюсь Виктору Эдуардовичу — будешь знать!

— Кхм-кхм… Женя, я тебя прекрасно слышу, у оборотней чуткий слух. — глаза Игнатова улыбались мне в зеркале заднего вида.

— Макс, отпусти Евгению, ей нужно пристегнуться. Достаточно будет держать ее за руку, не обязательно усаживать девушку на колени.

Макс зло зыркнул на Виктора, я — на Макса, а Виктор лишь усмехнулся и сосредоточился на дороге.

Первое время наша не очень дружная компания на заднем сидении занималась тем, что делила территорию. Я мужественно отстаивала личные границы, Макс их постоянно нарушал и получал в награду тычки локтем под ребра. Наше копошение вскоре надоело Игнатову и он прикрикнул, велев угомониться и не мешать водителю.

Я дерзко показала язык Максу и не стала дожидаться ответного жеста, отвернувшись и откинувшись на подголовник с намерением подремать.

Ехали мы большую часть ночи в прибыли в родную область уже на рассвете. Я несколько раз пыталась заснуть, но неизменно просыпалась, прижатая к жаркому телу оборотня. С боем выкарабкивалась из душного плена, отпихивая нахала всеми конечностями и пыталась еще немного подремать, чтобы через некоторое время вновь обнаружить свою голову на плече или груди Макса.

Распрощавшись с попытками выспаться, решила сосредоточиться на изучении окружающего пейзажа. Поначалу, в сереющем свете грядущего дня не было ничего примечательного. Обычная степная местность с редкими невысокими деревьями и кустарниками. Постепенно равнину сменили небольшие холмы, с каждым километром становясь все выше и многочисленнее.

Виктор Эдуардович свернул с трассы и теперь наша машина петляла среди деревьев. Окружающий пейзаж стал более зеленым и интересным. Кое-где попадались огромные валуны и даже скалы, свидетельствующие о былой активности тектонических плит.

— Очень красиво, — заметила я, разглядывая очередное нагромождение скал. — Не знала, что у нас в области есть такие места.

— Протерозойская эра, — сумничал Виктор Эдуардович. — Тут у нас и реликтовые растения произрастают.

— Это хорошо, — неуверенно заметила я, не желая ввязываться в разговор про какую-то там эру, чтобы не обнаружить полное незнание предмета и не опозориться.

Солнце уже показалось над горизонтом, когда мы подъехали к пропускному пункту, притулившемуся возле крупного скального образования. Охранник на въезде кивнул Игнатову и поднял шлагбаум, открывая проезд.

— Приехали?

— Почти.

Макс то ли хмыкнул, то ли просто прочистил горло и сграбастал мою ладонь в свою. На миг показалось, что ему нужна моя поддержка, но я тут же отбросила эту мысль. Придет же такая ерунда в голову.

Между тем, Виктор Эдуардович уже выруливал на улицу поселка и, снизив скорость, поехал мимо симпатичных домиков. Я прилипла к стеклу, буквально расплющив об него нос, чтобы не пропустить ни одной мелочи.

Поселок, предстающий перед моим восхищенным взором, производил впечатление ухоженного, богатого и спокойного места. Широкие подъездные дорожки, окруженные зелеными газонами с живыми изгородями, вели к уютным бревенчатым домам разного вида и размера. Встречались и кирпичные здания, но их было немного. Все дома поселения утопали в зелени и цветах, а от обилия хвойных деревьев разных видов воздух был напоен смолянистым ароматом.

Каждая улица поселка представляла собой эдакий луч, ведущий к центральной площади, вблизи которой расположилась вся инфраструктура поселения оборотней. Я заметила пару детских и спортивных площадок, небольшой магазин, аптеку и несколько зданий без явно видимых вывесок. При случае, выясню их предназначение.

В центре площади возвышался фонтан, не работающий по причине раннего часа. Вокруг фонтана разбиты цветники и установлены лавочки. Приятно, наверное, прийти сюда вечером после всех дневных хлопот и отдохнуть под мерное журчание струй воды.

Игнатов проехал по кругу вокруг площади и свернул на одну из улиц-лучей. Теперь мы рулили вдоль очень милого парка, окруженного невысоким белым забором. Кованные садовые скамейки и уличные светильники бросались в глаза тонкостью и сложностью работы, а от разнообразия и красоты цветущих роз я пришла в бешенный восторг и потребовала остановить машину немедленно.

— Виктор Эдуардович, ну хоть на минуточку, — ныла я на ухо морщившемуся водителю.

— Женя! Ты в одной футболке, а Макс, вообще, только в полотенце.

Я покосилась на хмурого Макса во взгляде которого читалась решимость сопровождать меня хоть голым, и вздохнула печально.

— Но вы же меня сюда сводите позже? — надежда в голосе вызвала снисходительную улыбку Игнатова.

— Обязательно, — пообещал он, сворачивая к большому дому, сложенному из потемневших от времени бревен.

— Это ваш дом? — восхитилась я, выбираясь из машины.

— Мой. — Виктор был доволен произведенным впечатлением.

— Ты забыл сказать, что и мой тоже, — сухо добавил Макс, подбираясь непозволительно близко ко мне сзади и почти прижимаясь к спине грудью.

Я посмотрела на Игнатова-старшего и спросила обреченно:

— Он меня опять нюхает, да?

Виктор поджал губы, пряча смешок, но глаза, в которых плясали самбу чертенята, выдали его.

— Нюхает, нюхает. Он тебя теперь всегда будет обнюхивать. Привыкай.

— Альфа…

Услышав растерянный голос, я отвлеклась от созерцания шикарного дома с террасой, уставленной горшками с моими любимыми кремовыми розами.

На ступенях террасы стояла молодая женщина и с недоумением смотрела на нашу колоритную компанию. Взъерошенный Виктор в мятой футболке, грязных джинсах и пляжных сланцах выглядел приличнее всех. Я, конечно, в зеркале себя давно не видела, но глаза женщины выражали в полной мере все, что собой представляет мой вид. Стою босая, с исцарапанными ногами и сбитыми коленками и одергиваю черную замызганную футболку, пытаясь придать себе приличный вид. И Макс под стать "невесте". Регенерация оборотней хорошо заживила результаты стычки с братом, но все же не до конца. Да и запекшаяся кровь и засохшая грязь никуда не делись. Вот и стоит такое разноцветное чудо, с ноги на ногу переминается и скромно полотенчиком прикрывается.

— Доброе утро, — вежливо здороваюсь с приятной темноволосой женщиной. — Чудесная погода, не правда ли?

— Леа, познакомься — это Женя, моя гостья. Женя — Леа. — Виктор представил нас друг другу. — Макса ты, надеюсь, не забыла?

Леа ошарашенно кивнула и отступила в сторону, пропуская нас в дом. Первым вошел Виктор Эдуардович, следом прошлепал босыми ногами по дощатому полу Макс. Когда я, приветливо улыбаясь, поравнялась с Леей, она вопросительно вздернула бровь и неприязненно спросила:

— Гостья, значит?