Глава 18

Вместо ответа Аберг положил руку на мое колено. Сжал, давая понять, какие мысли роятся в его невероятной, светлой голове. Меня бросило в жар, еще до того, как я услышала:

— Если честно, то я рассчитываю на совместную ночь. Поэтому и покинул деревню, чтобы подготовиться. Ошибся и чуть не пропустил самое интересное. Но ты молодец. Так что, пожалуй, на нервное заикание главы дома я закрою глаза и не стану штрафовать твой отряд.

— Ох… Я просто хотела, чтобы семья побыстрее покинула опасную территорию. Я же не знала, куда рванет Нортик из пристройки. Он мог захотеть войти в дом.

— Да, Кевин мне так и сказал. Они с Рупертом смогли привести мужчину в чувство. А то он все рвался обратно с факелом, чтобы поймать и сжечь порождение тьмы.

Я натянуто улыбнулось. Почему-то подумалось, что однажды добрые селяне могут прийти с факелом уже за мной.

— Что будет с Нортиком?

— Проспится. Потом переправлю Дакхару и Абриэль для изучения. Знаешь, Аманда, я был уверен, что этот рейд подарит нам немало сюрпризов, но не думал, что поставлю под такой удар адептов.

— Мне кажется, герцог Авердан нарочно дал тебе координаты этой деревни.

— А мне даже не кажется. Авердан был всегда сам себе на уме. Когда столько лет успешно лавируешь между темными и светлыми иначе и нельзя. Поднимайся!

Аберг протянул мне руку.

— И куда мы меня отведешь?

Сама не знаю, когда научилась кокетничать, но у меня даже тембр голоса изменился. Немного грызла совесть. Не без этого. У нас адепт в зверином состоянии, а строю глазки мужу. С другой стороны, когда, если не сейчас? Нас с Абергом разделяло столько упущенных возможностей, что было проще перечислить случаи, когда мы что-то сделали вовремя.

— Хочу показать тебе лес.

— Зовешь на свидание? Это же будет свидание. Да? — мрачно уточнила я, уловив странное выражение на лице супруга.

А еще вспомнилось, что как раз в лес и был послан отряд светлых жрецов, которым не судьба было попасть в деревню, а вокруг все было загажено кравцем.

— Каюсь. Я хотел совместить приятное с полезным.

— А поцелуи ты относишь к приятному или к полезному?

Глаза мужа замерцами расплавленными серебром, Аберг сглотнул, потянул меня на себя, помогая подняться с пола, а потом интимно выдохнул мне в губы:

— До сих пор не смог определиться. Но мы сегодня обязательно все выясним.

О да. Я не жена, а ходячий сюрприз. Надеюсь, он Абергу понравится.

Я раскатала губу на немедленную прогулку в темный, вечереющий лес, где встретиться могло что угодно, но в компании Аберга я была готова рвануть хоть в портал к демонам. Но супруг осчастливил меня всеобщим построением, где напомнил участникам рейда, что подозрительную флору жевать не стоит, как и покупать самогон у местных, выходить за периметр не рекомендуется, потому что болотных певуний он еще обратно в Агревуд не переправил, и если они кого-то догонят и заключат в страстные объятия — отбиваться этот счастливчик будет сам. О приставаниях к местным девушкам и печальных последствиях такого рода приключений Аберг тоже высказался предельно жестко: кто не готов жениться, тот держит свои желания в узде.

Собственно после этого заявления я и поняла, как сильно Абергу хочется прогуляться со мной в лес.

Но сначала ему пришлось открыть портал и переправить Нортика в Агревуд. Там ожидали переправку певуний, так что в какой-то степени Аберг сумел взбодрить и принимающих «груз».

Порадовало, что муж не стал таиться и провел сеанс связи в моем присутствии. Я успела разомлеть оттого, что ко мне отнеслись, как к взрослой и ответственной, почти как к боевой подруге, когда Аберг вдруг вытащил из кармана мой браслет и показал Дакхару.

Вот тут-то у меня романтический настрой и упал, следом захотелось уронить супруга, который как последняя белая зараза принялся распекать Дакхара. Надо отдать темному должное, он выслушал претензии внимательно, осознал, что его обвиняют не в зарядке браслета, а в том, что научил меня им пользоваться и вообще — подарил.

— Сознаюсь. Виноват. Кстати, перебрось браслетик в портал, — Дакхар оскалился в улыбке. — Я недосмотрел, что Аманда взяла его с собой в рейд.

— Дакхар! — от возмущения аж дыхание перехватило.

Этот темный на полном серьезе собирался меня ограбить!

— Адептка Кроули, лорд Аберг приказал мне помочь тебе обуздать магию тьмы. Артефакты, конечно, полезны для любого мага, но это в том случае, если они соразмерны уровню активной магии. А в Агревуде многие привыкли злоупотреблять. Печально все это.

— Не то слово, — процедила я сквозь зубы, наблюдая за тем, как мой темный артефакт исчезает в окошке портала.

Следом за браслетом в уже расширенный портал уплыл спящий и все такой же лысый Нортик. Его монструозная форма была такой жалкой, что я искренне надеялась: целители хорошо проверят парня после превращения и отнимут все запрещённые эликсиры, которыми он, как и многие в Агревуде, явно злоупотреблял.

Наконец с делами было покончено, и Аберг с улыбкой посмотрел на меня:

— Как насчёт прогулки при лунном свете?

— Если ты намекаешь, что мне придётся тащиться через поле по ночной росе…

— Лентяйка, — выдвинул обвинения Аберг и…

Подхватил меня на руки.

Возмущаться сразу я не рискнула, понимая, что в деревне повсюду глаза и уши, удобно обняла мужа за шею, но, едва мы миновали ворота, потребовала:

— Пусти! Сама пойду!

— Не отпущу. Мне нравится, когда ты полностью в моих руках. Осознание этого приятно распаляет.

— А ещё мною можно бросить в первого же светлого жреца, что посмеет испортить нам свидание.

— Дорогая, я смогу придумать для тебя более интересное занятие, — шепот Аберга оказался таким волнующим, что мне резко стало жарко.

— О! Мне даже сложно представить какое. Наверно, я нужна тебе как истинная темная, способная почувствовать магию тьмы.

Хотела пококетничать и услышать, что-то нежное и романтичное, а Аберг выдал:

— Эм… И это тоже.

И вот тут-то нежная и почти романтичная часть меня и уподобилась Змеюкис. Та тоже розовая и нежная, пока черную пасть не откроет. Вот и я зашипела требовательно:

— Поставь меня на землю.

— Зачем это?

— Если ударю сейчас, ты можешь меня уронить. А у меня и так уже настроение упало.

— Уверен, я смогу помочь ему взлететь, — Аберг продолжал невозмутимо шагать к лесу.

— Да неужели. Пообещаешь поцеловать — и все пройдет?

— Пообещаю кое с кем познакомить. Лес вокруг Светлых горок, как и поле, хранит уйму секретов.

— И ты готов их мне доверить? Но почему?

— Потому что ты моя жена. И я тебе доверяю. А еще знаю, что не смогу найти быстро другого темного, чтобы проверить свои подозрения.

— Темная жена — очень удобно, — важно кивнула я.

— Умная жена — это очень удобно.

И Аберг выжидательно замолчал, словно давая мне шанс высказать предположение. Я мысленно перебрала все неясности этого рейда и уверенно произнесла:

— Ты нашел пропавшего мага, исчезновение которого поручил расследовать группе Руперта.

И вот тут-то Аберг поставил меня на ноги, а потом выдохнул в самые губы:

— Умница.

Не знаю, как насчёт умницы, а вот нежная, раскатавшая губы на романтику часть меня, обиженно ощетинилась. Я чувствовала себя ребенком, которому пообещали сладкий подарок, а потом не дали. И подарок, и вообще…

А Аберг продолжал сыпать фактами биографии некого Геальфа из рода Хорн. Где родился, как учился, какой диплом этот Хорн получил. Потом была практика, устройство в гильдию, где Хорн особых звезд не хватал, но был на хорошем счету у начальства, потому что, как и все Хорны был очень наблюдательным…

— Ты сказал Хорн? — я споткнулась о какой-то корень или просто оступилась.

— Я сказал, что ты очень умная и наблюдательная, — усмехнулся Аберг и потом вздохнул и притянул меня к своей груди: — Прости, я тебя обидел?

— Скорее, разочаровал, — мстительно поведала я. — Ничего, дело житейское…

«И даже супружеское…» — хотела добавить я, но что-то такое промелькнуло во взгляде Аберга, что я побоялась его провоцировать.

В самом деле, мы познакомились под кустом, но первого раза на земле под елкой я точно не желала. Теперь нужно было сказать что-то умное, чтобы Аберг перестал думать, что я в нем сомневаюсь. От демонстрации супружеско-дипломатических умений, меня избавил незнакомый голос:

— Что ж вы так долго⁈ Я уже хотел сам выйти в поле вас встречать! — в раскатистом голосе было столько возмущения, что я даже не испугалась.

— Свидание на троих. Мило.

— Аманда… — с тоскою вздохнул Аберг.

А вот нечего было обещать, а потом заменять романтику и поцелуи знакомством с…

— Этот хотя бы не лысый получился.

Я с умилением рассматривала огромного, пушистого зверя. Коричневая шерсть была длинной и густой, как у горного козла каракуля. Торчала во все стороны, точно после расчёсывания, но вряд ли зверь в лесу мог себе позволить уход, как в салоне.

— Вы сохранили доступ к магии?

— Никогда не думал, что бытовые заклинания настолько пригодятся мне в этой жизни, — усмехнулся Пушистик и обнажил белоснежные, острые клыки.

— Понимаю. И как часто на вас нисходит это состояние?

Я приблизилась к зверю, захотела создать диагностирующую руну, а потом вспомнила, что у меня больше нет браслета. Впрочем, кольцо на пальце сочло зверомага неопасным, так что я от души потискала шерсть на его груди.

Все ждала, у кого сдадут нервы раньше.

Первый ожидаемо сдался не Пушистик, а супруг.

— Аманда, прекращай.

— Как это? У нас же свидание. А это славный зверь — часть развлекательной программы.

— Сви-и-идание? — опешил славный и развлекательный.

— Да-да, где вы живёте? Уверена, у такого видного мужчины должно быть солидное логово.

— В сторожевом домике живу. — Зверь принялся посылать несчастные взгляды Абергу, пытаясь изо всех сих донести, что он не при чем.

Это я сама его щупаю.

Наконец я убрала руки и объявила:

— Ни малейших следов негативной тьмы или влияния кравца. Если аномалия и спровоцировала превращение, то сейчас он стабилен, разумен и выглядит довольным жизнью. Домой не собираетесь, уважаемый? Вас похоронить успели.

— Не собираюсь. Как я покажусь таким? Кстати, я Свен.

Зверь изобразил подобие поклона.

— Аманда.

Я тоже постаралась расшаркаться так, словно меня представляли темной особе королевских кровей. Если Зверю захотелось урвать кусочек цивилизации — мне нежалко.

— Таиша Хорн ваша сестра. Да? — тут же уточнила я и пояснила, что мы с ней встречались.

И с дядей с я ее виделась. Тем самым, что пытался остановить Таишу и выгорел как маг. Если так подумать, то род Хорн стал для меня прямо-таки судьбоносным.

После встречи с Таишей я и решила искать мужа среди светлых. Ее дядя был тоже интересной личностью, сильной и несгибаемой. Достойный пример того, что знания для мага так же важны, как и активный дар. Вот и встреча со Свеном тоже могла чем-то меня порадовать.

— Слышал, моей сестре повезло ещё меньше, чем мне, — зверь горько тряхнул головой. — Я хотя бы смог сохранить личность. Но идём. А то вон как быстро темнеет.

И зверь уверенно двинулся вглубь леса, Аберг тут же взял меня под руку.

— Не хочу, чтобы ты споткнулась в сумерках.

— А как же другие адепты? — я махнула в направлении деревни.

— Их никто не побеспокоит. Я поставил защиту. Певуний заберут ночью. Я передал координаты Райнам.

— Думаешь, все предусмотрел? Зря! Адепты народ любопытный. Кто-то может выйти за ворота.

Серые глаза мужа блеснули сталью:

— Если после случившегося с Нортиком, хоть один адепт высунется за защитный контур, ему нечего делать в Агревуде. Таким магам дипломы без надобности. Все равно долго не проживут.

— Убойный аргумент, — еле слышно буркнула я.

И спорить с Абергом сразу расхотелось, когда он смотрит, как сейчас, вообще все вопросы пропадают. Зато можно было подумать.

Итак, пропавший маг был из клана Хорн и приходился кузеном Таише. О проблемах сестры он узнал, уже когда работал в гильдии. Причем, узнал случайно. Родители Таише скрывали ото всех беду дочери, как нечто постыдное.

— Или эта беда была не только ее, — задумчиво произнесла я.

— Поясни, — Аберг тут же испытывающе посмотрел на меня.

— Ты вывез в Светлые горки двенадцать человек, а на кравец отреагировал только Нортик. Говорят, Таише поплохело в темных землях, но что если причина срыва кроится на территории светлых? Карту бы нам…

— Будет. Вернёмся и все отметим, — на полном серьезе заверил Аберг.

И я почувствовала, как в душе разлилось что-то теплое и светлое. Когда любимый признается в своих чувствах — это прекрасно, но такое вот партнёрское доверие — бесценно.

Я была всего лишь адепткой, которой ещё несколько лет учиться. Я умела намного меньше, чем Аберг, у меня не было его опыта, но он все равно ко мне прислушивался.

Сторожевой домик возник на нашем пути так внезапно, что я вздрогнула. Это ж надо было так замечтаться!

— Идем, дорогая, ночной воздух коварен, — Аберг гостеприимно распахнул передо мной дверь.

А я вдруг поняла, что давно не вижу нашего провожатого.

Такс! Получается, что воздух тут вообще не самый коварный?

Я подошла к входной двери и замерла, постукивая носком ботинка по земле.

— Знаешь, Картас, это как-то невежливо выставлять хозяина дома в ночь.

— Считаешь, я был обязан пригласить Свена разделить с нами ужин, который запланировал, когда еще не знал о том, что сторожка занята?

— Считаю, что мы могли остаться в деревне, — упрямо произнесла я.

Да, тянула время, чтобы разобраться, куда меня вообще привели.

С виду бревенчатый домик выглядел как взаправдашняя сторожка. Такие лесные базы ставят охотники, чтобы им было где отдохнуть или переждать непогоду.

Однако от простых сторожек обычно так не фонит магией!

Магия была светлой. Единственное, что я смогла определить. Виды заклинаний и плетений были мне, как темной, недоступны, и сейчас я чувствовала себя нежитью, которую пытаются затащить в светлый храм.

Убить — не убьет, но в решениях слепого котенка приятного все равно мало.

Хорошо. Аберг никогда не привел бы меня туда, где бы светлая магия могла мне навредить. Я верила мужу, но…

— Считай это особой мерой предосторожности, — внезапно объявил он.

Пф! Адепты, конечно, народ любопытный, но вряд ли бы кто-то рискнул потревожить нас во время свидания. Нет же, вывел в лес, причем в сторожку, которую было впору называть светлой крепостью.

— Аманда, если ты сейчас скажешь, что боишься, я обижусь. Неприятно, знаешь, думать, будто ты считаешь, что я могу причинить тебе вред.

— Я вошла с тобой в древнем храме светлых, и даже тогда в меня молния не ударила. Чего мне бояться?

Я уверенно переступила порог, ожидая, что придется просачиваться через светлую магию. Даже в светлом храме мне пришлось приложить усилия. Конечно, защита храма сочла меня неопасной, но даже тогда, хоть и ненадолго, я ощутила преграду.

А сейчас пролетела сквозь нее со свистом, потому что вообще не ощутила. Моя темная суть за этот год не посветлела, значит, дело было в другом.

Я протянула Абергу руку с помолвочным кольцом:

— Вижу, ты хорошо подготовился к этому свиданию. Защита — твоя работа?

— Если честно, то я вызвал зачарователя из ближайшего гарнизона. Мог бы и сам поставить, но не уложился бы в сроки.

Я слегка коснулась стены и поежилась. И не поймёшь, то ли Аберг решил защитить меня от чего-то, то ли решил сделать приятное внешнему миру и уберечь его от чересчур активной темной леди.

— Мерзнешь, дорогая? — Аберг обнял меня со спины.

— Нет, просто мне немного некомфортно из-за мощи защитного контура.

— Придется придумать, как тебя расслабить, — его губы слегка задели край моего уха, и этого оказалось достаточно, чтобы мое сердце совершило кульбит. — Как насчёт ужина?

— Спасибо, я не голодна, — пробормотала я, старательно рассматривая кольцо.

О каком ужине может идти речь, если я понимаю, зачем мы здесь?

— А я проголодался. Очень.

Губы мужа пощекотали край моего уха, а шепот прокатился горячей волной по телу.

— А как же хозяин домика? Свен совсем не придет?

— С ним ты бы не так сильно меня смущалась?

Аберг мягко, но уверенно меня повернул, и я увидела накрытый на двоих стол. Получается, он в самом деле все спланировал заранее. А весть о том, что домик занят, всего лишь слегка усложнила задачу, но не остановила.

— Вот ещё! Меня в этой жизни давно ничего не смущает! — Я первая подошла к столику, заглянула под крышку и хмыкнула: — Здорово быть любимой адепткой. Остальные пирожки ели, а мне жаркое достанется.

— И вино с пряностями, — коварно добавил муж.

— Хороший вечер.

— Уже ночь.

— Тоже хорошая?

— Лучшая. — Аберг приглашающе отодвинул для меня стул, дождался, пока сяду, и взял со стола мою тарелку. — Позволь за тобой поухаживать.

— Я и сама не безрукая, — буркнула я.

Да, снова все испортила. Просто я чувствовала, что Аберг расстарался неспроста. Нет, я могла бы начать думать, что он внезапно решил за мной поухаживать, что ему нравится смотреть, как я ем…

Но так в столовой чуть ли не каждый день видел!

— Не безрукая, — охотно подтвердил Картас. — Мне вообще нравятся твои руки. Нежная кожа, длинные, тонкие пальцы музыканта. С такими пальцами можно чего угодно добиться…

— Например, можно выводить руны, — глухо поддержала разговор я, изо всех сил подавляя желание спрятать руки под стол.

К чему вообще этот разговор. Зачем Абергу приспичило обсуждать сохранность моих рук?

Пока я старалась излучать беззаботность, Аберг наполнил мою тарелку и поставил передо мной:

— Поешь.

Сам он тоже не отставал: быстро, по-армейски набрал свою порцию и начал есть, не поднимая на меня взгляд. Пользуясь моментом, я все же спрятала руки под стол. На душе уже было не просто тревожно, вся моя интуиция размахивала красным флагом, предупреждая об опасности.

Неужели он знает? Но как давно?..

И почему я должна бояться⁈ Да еще и на супружеском свидании⁈

С этой мыслью я потянулась к бутылке с вином и тихо вскрикнула, когда пальцы Аберга обхватили мое запястье, а сам он посмотрел на меня с улыбкой людоеда.

Когда он бросил вилку на пустую тарелку, я вздрогнула. Напряжение достигло своего пика. У меня горело лицо, и тряслись коленки. Хорошо еще, что под столом этого не было заметно.

— Как я уже говорил, моя драгоценная Аманда, у тебя очень нежная кожа. И я не могу позволить, чтобы ты продолжала себе ее портить.

— Как давно ты знаешь?.. — глухо спросила я, поняв, что игра окончена.

— Не поверишь, но выяснил перед рейдом. И то случайно.

— И где я прокололась?

— Ты была безупречна, — медленно, сквозь зубы проговорил муж. — Использовала ровно столько, чтобы наставник по боевой магии ничего не заподозрил.

— Я использовала не больше, чем другие! Думаешь, что все первокурсники дерутся на спаррингах честно⁈

Я с возмущением потянула руку на себя. Вот и поужинали!

Точнее, Аберг поел. Он знал, чем закончится наш ужин, поэтому и предпочел сначала насытиться. Ладно. Раз покушали, можно начать бить посуду.

— Ты. Платила. Своей кровью.

— Так своей же. Не чужой.

— Леди Аберг!

Командный рявк супруга впечатлил настолько, что я вскочила с места. Могла бы и руки по швам вытянуть, если бы мне вообще отдали мою руку. Но нет, хватка у Аберга была стальная.

— Отпусти, — буркнула я.

— Никогда. Я никогда тебя не отпущу, Аманда. Без меня тебе не выжить.

И Аберг все же разжал пальцы, чтобы откинуться на спинку стула. Я шлепнулась на стул, отзеркалила его движение, даже руки на груди сложила, как он.

Внезапно я поняла, что кольцо на пальце мужа светился, как если бы он мысленно его активировал. Когда же Аберг заговорил, я вообще дышать перестала, потому что он заговорил на языке темных!

Картас Аберг меня не обманул. Этим вечером прозвучала его клятва. В ней было и о любви, и о желании беречь и делиться всем и в горе, и в радости, о доверии и влечении, о том, что он рад, что силы света подарили ему девушку, с которой он всегда сможет и удивляться, и улыбаться…

— Силы тьмы, — упрямо поправила его я. — Ты допустил неточность.

Голова кружилась от избытка эмоций, слова звучали еле слышно, а сердце таяло о нежности к мужчине, который даже помолвочной клятвой показал, что он тот самый удивительный Картас Аберг, которым я не устаю восхищаться, и которого давно люблю.

— Скажем так, я нагло украл твою клятву, — усмехнулся муж, переходя на всеобщий. — Но согласись, моя своенравная супруга, светлый каратель не может вызывать к тьме.

Зато он мог встать из-за стола и подойти к той, что уже дышала через раз.

— Вот видишь, Аманда, у нас все правильно, только немного не в той последовательности. — И Аберг протянул мне руку.

Я понимала, что означает это предложение. После произнесения ответной клятвы сомнений больше не могло быть. И все же я вскочила со стула:

— Надеюсь, ты не передумаешь, — я с опаской посмотрела на Аберга.

Его взгляд жег мое тело даже сквозь одежду, но опыт прошлого, обидный и унизительный, заставлял сомневаться в себе.

— Глупая, — Аберг нежно коснулся моей щеки. — О чем ты только думала, когда разыгрывала передо мной опытную женщину?

— Может быть, хотела, чтобы ты взял то, что легко предлагают?

Я обхватила запястье мужа и потерлась щекой о его руку, как кошка. Как же я соскучилась. Сколько ждала, но не верила, что воссоединение возможно.

— Поверь желания всегда хватало. Его было столько, что это пугало.

— А мне казалось, что я перестала тебя привлекать, когда ты узнал, что я темная. Что я тебе опротивела…

— Я не знал, как привезти тебя ко двору. Боялся, что тебя там сожрут. Светлую леди приняли бы, как свершившийся факт, но темную попытались бы уничтожить.

— А теперь не попытаются?

— Теперь я знаю, что ты выстоишь. Ты не изнеженная дева, попавшая в беду темной ночью. Ты Аманда. И если в пресветлом дворце кто-то замыслит недоброе, я смогу ему только посочувствовать. А ещё я обещаю тебе быть рядом.

— И этой ночью тоже?

— Когда-то я поспешил назвать тебя женой. И только потеряв, осознал, что брачный обряд ничто без любви и взаимной привязанности. Сегодня я признаюсь тебе в любви, Аманда. И предлагаю стать моей. Не ради магии или распечатывания тьмы. Ты хочешь быть именно со мной, Аманда?

— Хоть всю вечность.

И после этих слов, Аберг подхватил меня на руки.

Я особо не рассматривала лесной домик, так что удобная постель за ширмой стала приятным сюрпризом. Аберг бережно меня опустил на покрывало, а потом склонился надо мной и с усмешкой произнес:

— Знаешь, какой вопрос я бы задал, если бы по-прежнему считал опытной женщиной? Как тебя ласкать, Аманда? Как ты хочешь этой ночью? Смущаешься, да?

Серые глаза мужа насмешливо мерцали в полумраке. Я же понимала, что у него есть право на эту маленькую месть, за то время, что он провел, уверенный в моей неверности.

Но и сейчас я помнила о главном.

О нас.

— Боюсь, для меня это чересчур сложная тема. Так что предлагаю опустить теорию, — я приподнялась на локтях и потянулась к губам Аберга, слегка коснулась их поцелуем и прошептала: — и перейти сразу к практике. Покажи мне, как надо. Научи, как можно.

Думала, Аберг меня поцелует, но он поднялся и начал быстро расстегивать форменный китель. Длинные пальцы точно порхали над пуговицами, следом за кителем к ногам мужа упала белоснежная рубашка. Наверное, мне тоже следовало начать раздеваться, но я могла только смотреть. В горле пересохло, губы горели, хотя Аберг меня еще даже и не целовал. Пальцы сжимали покрывало, а ноги…

— Аманда, мне это кажется или ты решила от меня сбежать? — Аберг склонил голову на бок, давая мне осознать, что я вот-вот свалюсь с другого конца кровати.

Уползать начала, да. Ещё немного и могла бы успешно забиться в щель между кроватью и стеной.

И это якобы опытная женщина. Смешно, да. Опытного ловца на нежить я точно с большим успехом изобразила бы.

— Я не боюсь!

— Вижу.

— И не смущаюсь!

— Очень заметно.

— Да я вообще могу раздеться!

Аберг сложил руки на широкой обнаженной груди и кивнул, давая понять, что он весь тут и готов понаблюдать за обещанным.

В принципе под этой кроваться не так уж и пыльно…

Но признаться, что струсила? Или, что еще хуже, попросить погасить свет, словно я немочь аристократическая? Да я две недели жила в мужской казарме! Конечно, там не перед кем не обнажалась, да и в целом не особо переживала, что меня кто-то может увидеть не совсем одетой. Новобранцы вообще в мою сторону не смотрели, даже за ширму никто не рискнул заглянуть.

И это простые мужчины, любящие сальные шутки и не лезущие за словом в карман.

— В казарме ты повесил на меня отвод глаз! — выпалила я.

Аберг удивленно приподнял брови, а потом усмехнулся.

— Меня до сих пор поражает твоя забавная способность делать выводы о самых странных вещах в не менее удивительных ситуациях.

— Не увиливай! В твоем гарнизоне никто даже не попытался залезть мне под юбку!

— Я бы руки оторвал.

— Они знали. Знали, что я твоя. И скольких ты успел запугать? Что? Всех сразу?

— Люблю решать проблемы с размахом. Вот только я не учел одного, мое темное сердечко, — Аберг приблизился к кровати и опустился на одно колено, а я осознала, что в пылу спора перебралась на другой край. Теперь наши лица были почти на одном уровне. — Я не учел, что, обозначив настолько серьезный интерес, поставлю тебя под удар. Я не смог тебя уберечь.

— Да ладно. Никто не знает, откуда взялись те демоны. Может, это я в детстве так достала несостоявшихся женихов, что они решили избавиться от меня, как от свидетеля своего позора. — На лице Аберга промелькнуло нечто такое, что я испуганно вцепилась в его плечи. — Не вздумай! Это было давно! Все уже забыли о той глупости.

— И это возможно. Но проверить все равно следует. У тебя нежная кожа, моя дорогая. И мне нравится, как естественно ты реагируешь на мои объятия.

Только сейчас я поняла, что Аберг успел стащить с меня форменный жакет и практически полностью расстегнул пуговицы на моей рубашке.

— Попалась! — руки мужа обвили мою талию, чтобы я никуда не делась, но я и не собиралась сопротивляться.

Более того, вполне охотно упала в самые желанные объятия в мире. Ощущение прикосновения теплой груди мужа к моему обнаженному животу, породило сладкий спазм. Грудь под бельем заныла, и Аберг, словно почувствовав это, ловко проскользнул под тонкую ткань.

— Вот тьма… — прошептала я, когда спина прогнулась, от казалась бы легчайшего прикосновения.

— Согласен. Пусть приходит, — прошептал Аберг, поглаживая найденное. — Ведь в этой тьме всегда будешь ты.

А потом словно сжалился над вконец раскрасневшейся псевдопытной и развратной супругой и приглушил свет. На самом деле и при таком скудном освещении мы оба прекрасно видели, но оно словно окутало все вокруг пологом тайны, подарило ощущение нереальности происходящего.

И стало так просто потянуться к губам Картаса и сделать то, о чем я давно мечтала. Я медленно обвела своим языком контур его губ, услышала, как муж резко втянул воздух, и стала смелее. Я много думала о нас, представляла, как это произойдет.

Но не учла, что первый же поцелуй швырнет меня в настольно пьянящий водоворот. Аберг не позволил, чтобы его дразнили поцелуями. Я только настроилась на неспешное изучение и легчайшие прикосновения, как на меня обрушился ураган. И сразу стало ясно, кто здесь главный, кто опытнее и знает, как должна проходить брачная ночь, даже если она и случается через год после брака.

Я очутилась на спине, Аберг не переставал меня целовать ни на мгновение, так что куда и когда потерялись остатки моей одежды, я просто не заметила. Только охнула, когда осознала, что лежу перед Абергом абсолютно голая, а на нем остались только короткие бельевые штаны.

А еще стало нестерпимо жечь в груди, как раз там, где у всех магов находился тот самый внутренний источник. Моя тьма была запечатана, но сейчас она чувствовала, что близится момент высвобождения.

— Картас, вот тут как-то нехорошо, — я взяла его за руку и приложила к месту, где просыпалась и стремилась к высвобождению магия.

— Показал бы я тебе, где мне сейчас нехорошо… — сдавленно произнес муж.

— Покажи, — тут же заинтересовалась я.

Неужели светлая магия тоже реагирует на активность моей тьмы?

— Не сейчас, — несколько напряженно произнес Аберг. — Но потом, обязательно.

— Хорошо. Я запомню, — покладисто согласилась я.

Мне вообще сейчас хотелось быть покорной и послушной, хотелось сделать все правильно, и вообще сдать этот семейный экзамен на отлично.

— Дрожишь? Замерзла? — Аберг пальцы мужа начали выводить круги на моей груди, медленно и осторожно, но не касаясь вершины.

— Мне кажется, это не от холода, — сквозь зубы прошептала я. — Просто я хочу…

— Да?.. — Аберг легко перекатился и накрыл меня своим телом.

Сразу стало так тепло и уютно, немного неловко, но все равно очень приятно. От нашей близости по телу пробегала сладкая дрожь, а внизу живота росло мучительное и между тем такое восхитительное напряжение. В этом тоже была особенная магия, причем древнейшая, та, что связывает мужчину и женщину. Эта магия помогала найти свою вторую половинку, вот и мне подсказала сразу. А я сама не поняла, видела в Аберге только инструмент для распечатывания. А в остальном была совершенно слепа.

Не замечала, как его серые глаза начинают сиять, когда он не меня смотрит, как в уголках губ появляется улыбка, которую так и хочется потрогать, а потом поймать губами, чтобы это невероятный мужчина разом растерял всю свою невозмутимость, чтобы бы перестал быть светлым карателем Абергом, а побыл просто моим Картасом.

И…

— Все?.. — я распахнула глаза, когда наши тела все же соединились.

На мгновение, что показалось, что Аберг что-то скажет, но он просто склонился к моим губам и начал целовать, причем так, что у меня больше не осталось возможности задавать глупые вопросы. Мыслей тоже больше не было, их вытеснил жар, растекшийся по коже, Картас делал со мной что-то такое, отчего с губ срывались сдавленные стоны, а давление в груди сделалось нестерпимым. Я даже хотела сообщить об этом Картасу, но и он и сам как-то это понял, просунул руку между нашими телами и накрыл ладонью место, где под кожей что-то нестерпимо пульсировало.

Хотела что-то сказать, но губы смял жёсткий поцелуй, а наш танец стал быстрее и жарче. Аберг не давал мне задуматься, не позволял отвлечься, он был во мне, надо мной и даже в мыслях, давал страсть и требовал меня всю без остатка. И я летела за ним, падала и поднималась на волнах наслаждения, когда же перед глазами вспыхнули звёзды, Аберг поймал мой крик губами и…

Наступила тьма.

Не было так много, что сначала я решила, что это артефакт Дакхара расплескал свой заряд и умудрился заключить нас с Абергом в кокон сплошного мрака.

Кровать под нами тоже исчезла. Мы оба точно парили в пустоте, удерживаемые потоками тьмы.

— Это всегда так? — пораженно прошептала я.

— Без понятия. Ты у меня первая и единственная темная леди, — с довольной, невольно собственнической улыбкой произнес Аберг.

— Мне тоже других не хочется, — простодушно выдохнула я.

Но Аберг не оценил признания и почему-то помрачнел.

— Надо побыстрее объявить о нашем браке. Не хочу, чтобы хоть один лордик строил планы на твой счёт.

— Поверь. Моя репутация успешно разгоняла всех возможных женихов.

— Поверь… — нависший надо мной Аберг шевельнулся, и я внезапно осознала, что он так и не разъединил наши тела и, вообще, как бы звёзды увидела только я. — Такая женщина, как ты, всегда будет желанна для многих. Но принадлежать ты будешь только мне. Ты моя, Аманда.

И Аберг шевельнул бедрами, заставив меня подавиться стоном.

Что? Опять?

В кромешной темноте. Где наши с Абергом обнаженные тела были единственными светлыми пятнами, а разлившееся в воздухе стоны удовольствия, казались такими темными и порочными, что я осознала: мы с Абергом все сделали правильно, нам в самом деле нужно было подождать друг друга.

— Смотри на меня. Не уплывай, — Аберг сжал мой затылок ладонью, в его глазах было столько сдерживаемое страсти, которая требовала выходы, что я впервые испытала смесь наслаждения и… гордости.

Именно я, а не какая-то светлая леди, была нужна моему мужу, именно мои поцелуи заставляли его дышать так часто, а тело…

Аберг брал меня снова и снова, никак не мог насытиться, чувствовал отклик, знал, что желанен и совсем не скромничал. Он делал все так, как представлял раньше. Я же полностью ему открылась, высвобожденная тьма, скользила по нашим телам, заставляя Аберга только сильнее стискивать зубы и яростнее вколачиваться в мое тело. Когда же мрак вокруг снова озарил серебристый свет, а я точно со стороны услышала свой пронзительный крик, Аберг все же откатился в сторону, но только чтобы заключить меня в объятия.

Я устроилась у него на плече и робко спросила:

— Брачная ночь удалась?

— Ещё как, — Аберг запустил пятерню в мои волосы и начал нежно их перебирать. — Вот только мне и сейчас мало.

— Так мы…

— Пока достаточно. Не хочу тебя напугать своим темпераментом.

— И какие теперь у нас планы?

Я привстала на локте, любуясь Картасом. Он сейчас казался таким расслабленным, домашним. Совсем как мой дядя Даррен, когда находился дома со своей женой. За стенами особняка он был важным лицом, легендарным создателем барьера, и только дома становился просто Дарреном…

Дом.

У нас с Картасом будет дом? А где?

— Будешь учиться управлять тьмой под контролем Дакхара. Выберешь тему дипломной. Если захочешь и дальше работать с темными артефактами, придется получить разрешение. Надо вызвать твоего дядю в Агревуд. Возможно, он сможет убедить темную королеву Катарину сделать тебя своим личным артефактом. Для тебя это самый безопасный вариант…

Картас говорил о моем будущем так сухо и спокойно, словно наставник, расписывающий перспективы для любимого адепта.

Но я-то была не просто адепткой Аберга! И не хотела слушать про учебу! Я хотела, чтобы он говорил о нас!

— Что такое? Не хочешь легализовать дар? — Картас заметил мой хмурый вид.

Я тут же легла на подушку и уставилась в потолок. И это меня ещё обвиняют в резкости и бесчувственности.

— Понимаю, ты привыкла к независимости. Но беда в том, что темный артефактор не может быть независимым. Этот дар слишком редок и чересчур опасен. В первую очередь для тебя самой.

— Угу.

Я собрала тьму в ладони, а потом с силой запустила вверх. Тьма с противным чавкающим звуком прилипла к балке и размазалась по ней, как желе. Опытные темные могли создавать из своей тьмы что угодно… Я же буду ещё долго радовать всех грязными кляксами. Зато они теперь были моими. Не нужно было вырывать свою же магию из тела, жертвуя кровью.

Я шевельнула пальцами, и пятно на балке развеялось дымкой, после чего вернулось в мой источник.

Экономненько.

— Аманда… — убедившись, что я в самом деле начала его игнорировать, Картас перекатился набок, а потом притянул меня к себе и… начал целовать.

Очень быстро я почувствовала, что он готов не только целоваться. Я потянулась к нему. Сам сказал, что я смогу все изучит и проверить.

— Ой… Ого… Теперь понятно, почему ты не хотел, чтобы я смотрела. А мы…

— Не сегодня, — бескомпромиссно объявил муж.

— А мне кажется, что ты очень даже не против.

— Речь не о моем желании. Скажется так, я беспокоюсь о твоём женском здоровье. У тебя новый опыт, так что это моя обязанность проконтролировать, чтобы он оказался во всех отношениях приятным. Не хочу, чтобы ты завтра расплачивалась. Вижу, ты умеешь краснеть, Аманда. И тебе очень идёт румянец. Как и зацелованные губы, сладкая моя. И магия твоя… Ничего так. Только постарайся ее получше контролировать.

Я села на постели и осознала, что сплошного кокона тьмы больше не было. Остались только куски тьмы. Остаточная магия понемногу распадалась, чтобы вернуться в мой внутренний источник.

Очень креативно распадалась: в виде силуэтов мужчин и женщин, соединившихся в страстных объятиях.

Аберг задумчиво осмотрел мое художество, сел рядом на постели и усмехнулся:

— Только поцелуи. И как ты только умудрялась строить из себя опытную женщину?

— Нечего было сплетни собирать, — буркнула я.

— Мне нравится твое творчество. Разнообразим… — Аберг явно хотел сказать что-то еще на творческую тему, но вдруг замолчал и посерьезнел. — Когда ты так на меня смотришь, мне кажется, я могу завоевать весь мир.

— Не нужно мне завоеваний. Просто оставайся моим мужем. Боюсь, что мы покинем этот лесной домик, и выяснится, что все было просто сном.

— У тебя, Аманда, накопилось столько долгов, что я не позволю тебе считать, что все было всего лишь сном.

— Каких еще долгов?

— Супружеских. Ты же понимаешь, о чем это я?

Картас заломил светлую бровь.

Я понимала. Ещё как понимала. Моя магия это тем более понимала, поэтому внезапно выдала визуальный креатив. Креатив был оценен довольным супружеским мужским хмыком и подкреплен женским ударом подушкой.

Нечего смущать темную, которая смущаться в принципе не умеет!