Глава 3

Аманда

Нет лучшего будильника, чем вой баньши. Даже если ты его не услышишь, не совсем добрые соседи вынесут тебе дверь и проломят стену, лишь бы ты отключила свою тварь.

Вот и сегодня девочки меня не подвели.

— Спасибочки, я проснулась, — хрипло доложила я Селине и помахала зажатым в руке будильником перед ее лицом.

Темная леди стояла у порога и сжимала в руках нечто, источающее голубоватое свечение. Такая большая девочка, а наивная. Сколько она уже ко мне с этим водным артефактом таскается? Неделю? Или две? А обновка все никак не может ее порадовать, окатив меня холодной водой.

А все потому, что я не делаю последний шаг, не высовываюсь за защитный барьер. Такая сонная, замученная, и такая бдительная. Сама собой горжусь! И умению определять артефакты тоже у меня замечательное. Жаль, что в Агревуде нет такого направления.

У нас вообще с прикладными специальностями печально. Все больше теоретиков и историков выпускают. Аристократы не слишком любят утруждаться и практиковаться. Стыдно признать, но самые трудолюбивые и роющие носом землю ради знаний, у нас некроманты.

Отличные, кстати, ребята! Не то, что эти… якобы леди.

— Отвратительно выглядишь, Аманда, — Селина начала кривить накрашенные губы.

Даже жаль ее. Чтобы выглядеть, как правильная темная леди, Селина изводила на себя тьму краски и штукатурки, потом закрепляла это особым артефактом. Так что больше ей соком в лицо не брызнуть.

А жаль, незабываемое было зрелище.

Так вот о зрелище.

Селина красится под темную, а у меня все свое, природное. И синяки от недосыпа, и фиолетовые губы — побочка от приема зелья бодрости. Сегодня, едва протянула руку за новой порцией, руку аж до локтя прострелило. Все-таки хороший я целительский артефакт купила, он сразу определил передозировку и намекнул, что после следующего приема у меня начнут отниматься руки.

А глаза у меня слипались сами, даже вид Селины не бодрил. Невежливо. Ко мне в гости пришли, а я тут практически дремлю, как та сонная лошадь.

— Не понимаю, что Кевин в тебе нашел, — наконец родила очередную мысль Селина.

— Скрытые глубины, — подхватила её подружка из коридора.

— Вы мои скрытые глубины уже полгода обсуждаете. Не надоело?

— Мы-то обсуждаем. А другие исследуют, — подхватила Селина. — И не стыдно тебе быть главной подстилкой Агревуда?

Вот же жаба завистливая!

Никак не может успокоиться, что я вроде как единственная распечатанная темная леди. Конечно, дело тут не в потере девственности. А в магии, которую каждая темная обретает после этого.

И я этой магией вроде как обладаю.

Забавно, но артефактов у меня было не так уж и много. Некоторые состоятельные адепты протаскивали в академию вещички и помощнее, и посложнее. Мой секрет в том, что я действительно умела пользоваться тем, чем владела, вдобавок выбирала самые эффектные артефакты.

— А почему мне должно быть стыдно? Секс полезен для здоровья.

— Именно поэтому ты сейчас выглядишь, как драная кошка.

— Это все последствия страстной, бессонной ночи. Не завидуй, Селина.

И я захлопнула дверь перед ее носом. Время поджимало. Это Селина явилась ко мне одетая и причесанная, а я еще и из пижамы не выбралась. Самое смешное — я даже не помнила, как в нее переоделась.

Где-то у меня тут были штаны. И майка.

Я зевнула. Пошарила в ящике стола и вытащила артефакт, который должен быть в сумочке каждой девушки. Он освежал и гладил одежду прямо на тебе. И без малейших побочных эффектов вроде принудительной эпиляции. Да, некоторые артефакты получаются таким удивительными, что их только на заклятых подружках и тестировать.

Волосы после сна напоминали гнездо чокнутой вороны, но зачарованная расческа мигом превратила их в мягкую волну. Мне оставалось только заплести две косы — и я была готова еще до первого сигнала к построению.

Раньше, я ругала лорда Кирка, который упразднил в академии почти все правила, а что не упразднялось, возвел в ранг индивидуальных программ обучения. Теперь я была ему даже благодарна за эти ранние побудки, которые никогда не пропускала. Как чувствовала, что должна втянуться в свое новое расписание. Вот и сегодня, чем ближе был главный двор у статуи ночной химеры, тем быстрее был мой шаг.

Утренний воздух приятно холодил лицо и помогал прогнать остатки сна. От усталости он избавить не мог, ничего посплю на лекциях. Все равно их нам так читают, что половина аудитории лежит на партах, пока самопишущие ручки трудолюбиво конспектируют за лектором.

Кто бы мог подумать, что такой простенький артефакт можно будет перепродать в Агревуде чуть ли не в пять раз дороже. Я в первые дни учебы увидела и спрос, и возможность, обсудила с Флавусом, рассказала, где можно достать такие ручки. А дальше самая малость — создала правильный ажиотаж.

Но этим утром адепты Агревуда фанатели не от самопишущих ручек. Сегодня почти все втиснулись в униформу адептов Агревуда. То еще было зрелище. Лишь у единиц брюки, жилеты и рубашки дожидались своего счастливого часа в шкафу. У большей части они были такими помятыми, словно их прятали под матрасом. Я улыбнулась парню с дырой на жилете. И с прорехой на колене адепт смотрелся тоже мило. Видимо, оба сожгли форму еще на первых практиках и решили не заморачиваться с восстановлением.

— Аманда, ты сегодня нарывающаяся или бессмертная? — весело поинтересовался Латар и разгладил на груди форменную жилетку.

Пока я любовалась вышитым на его груди гербом академии, прибежал взмыленный Гвейн. Из самого Заповедника бежал, но тоже был в форме. Причем не в той, в которой работал, а в учебной.

Вот тьма! Аберг же вчера говорил, что теперь ношение формы является обязательным для всех адептов.

Хм! А ведь Селина с утра была в платье. Точнее, в одном из пары десятков, что привезла в академию, чтобы тут переодеваться несколько раз на день. Она и сейчас гордо демонстрировала то, что обычно открывают в декольте на балах. Но сейчас-то мы были на учебном построении.

Для кого же она принарядилась?

Гадать особо и не нужно было. Виновник снова явился в белом, для разнообразия оставив волосы распущенными, с висков, точно две змеи, свисали тонкие косички.

Только посмотрела на них — и захотелось взяться за ножницы.

А что? Имею полное моральное право. Он мне вон вечно ремнем угрожал, намекая, что я еще не выросла, а точнее, не доросла до уровня светлой леди и жены.

Да, темная не доросла до светлой. Какая неожиданность.

И но и это не было для Аберга аргументом. Он мне как-то заявил, что воспитание и приличное поведение не зависят от магического дара. Как будто великую новость сообщил! Чтоб он знал, я не всегда была вредной. Просто рядом с ним у меня это как-то особенно хорошо получалось.

Нечего было зажимать брачную ночь.

Сигнал о завершении построения заставил меня вздрогнуть. Слева и справа расправили плечи Латар и Гвейн. Да и остальные адепты-первокурсники разом приосанились. Я была единственным черным пятном в идеальном ряду адептов в форме. Конечно, немного сбоку стояла сияющая Селина в милом фиолетовом платье, зато другие темные леди через одну надели форму. Я еще и вникнуть не успела, кто же из них проявил своеволие, как на площади раздался усиленный магией голос ректора.

— Адептка Кроули, два шага вперед.

Нет, ну кто бы сомневался.

Подчинилась. Жду, когда назовут имена остальных. Если Аберг сейчас только меня пропесочит, мое темное чувство справедливости не сможет промолчать.

Назвал. Все фамилии назвал! И я знала, что ему при этом никто не подсказывал. Просто у светлого карателя феноменальная память. Я на свою тоже обычно не жаловалась, просто после прошлой ночи чувствовала себя ужасно.

Зато Кевин нацепил форму. Точнее, то что от нее нашел. Штаны смотрелись на нем очень даже неплохо, зато жилетка была на несколько размеров меньше и даже не застегивалась на груди. Хм… А вот это черное пятно на ней мне показалось подозрительно знакомым. Сама же такое случайно прожгла, когда артефакт активировала.

Так! Не поняла. Это гад что надел мою жилетку?

Я уставилась на Кевина в упор. Он стыдливо отвел взгляд и как будто даже покраснел. Как будто, это потому, что из-за щетины не видно. Хотя Кевин и был условно в форме, вид у него все равно был, как у ночного гуляки, который хорошенько так отдохнул, но по пути домой чудом успел на построение.

А вот имя Кевина ректору Абергу называть было совсем не обязательно.

— Он же в форме! — возмутилась я.

— Вижу. Верхнюю часть, похоже, что адепт Маркс добыл в неравном бою.

— Эм… Наверное. Вроде того, — окончательно смешался Кевин.

— И все равно, это несправедливо. Он выполнил ваши требования.

Кевин страдальчески посмотрел на меня. Его взгляд так и говорил: «Заткнись, Аманда. Просто заткнись».

— Адепт Маркс может отойти от команды забывчивых. Я вызвал его только полюбопытствовать, не хочет ли он вернуть жилет владельцу или владелице.

Настал мой черед посылать зрительные сигналы. Наверное, я таращилась на Кевина, как рыба-пучеглазка, которую хищница сцапала за хвост. В общем, я очень старательно намекала, что мне его жилет даже в гробу не сдался, не то что на построении. Потому что, если Кевин мне его сейчас отдаст, супруг меня точно закопает.

И все-таки мы с Кевином были отличными партнерами. Если бы не понимали друг друга, не смогли бы работать. Вот и сейчас Кевин поджал губы и мотнул вихрастой головой.

— Не отдам.

— Трофей? — неожиданно бросил Аберг.

— Талисман. И вообще, его постирать сначала надо. И восстановить.

— Понятно. Адепт Маркс, можете вернуться в строй. Итак… — Аберг осмотрел шеренги адептов. — Вчера я предупредил, что теперь в академии Агревуд вводится система штрафов и поощрений. Также обновлен список правил, полный перечень сегодня все получат за завтраком. Сожалею, если испорчу кому-то аппетит.

Сожалеет он. Как же. Единственное о чем, теперь сожалел Аберг, это о том, что затащил меня в храм. Причем, сам предложил. Я даже не настаивала. Зато потом, будучи уже замужем, смогла сунуть нос в кое-какие бумаги и выяснила, что ему незамысловато приказали вступить в брак. Абергу даже супругу подобрали. А он подобрал меня под кустом…

По сути, мы оба решали этим браком свои проблемы, но главной виноватой почему-то назначили меня.

Я думала о нашем таком странном супружестве и краем уха слушала о первом штрафе, который назначался за явление на построение без формы. Наказание — сколько-то кругов до завтрака. Если не успеем, то пропустим завтрак. Немного расстраивало, что булочку купить было больше негде. Аберг не стал сносить палатки и магазинчики магией, но теперь их двери были закрыты. А Флавус так вообще предпочитал не появляться на территории академии.

Не хотел мозолить глаза новому ректору.

Я как бы тоже была бы рада свалить в тень деревьев, но ректор начал говорить о единых учебных программах и о том, что нас всех еще раз проверят и перераспределят. Старшекурсники взвыли. И тут я их хорошо понимала. Многие отсчитывали месяцы до получения диплома, а тут условия его получения могли и измениться, а специализация помахать ручкой.

Так что многие на построении дышали через раз в ожидании конкретных требований и условий.

А они не прозвучали. Светлый каратель напустил тумана, испортил всем аппетит, заодно наделив изжогой от нервов и, точно издеваясь, пожелал всем приятного завтрака.

Увы, на самом деле Картас Аберг еще и не начинал издеваться. Самое интересное должно было начаться чуть позже…

— Штрафники, за мной, — кратко приказал он, и тут не изменяя своей привычке.

Хотя, наверное, ее следовало бы назвать хорошим тоном. Так я поняла, что песочить нас при всех не будут. И загрустила. Пять минут публичного позора — ничто по сравнению с получасовой нотацией.

Когда ректор Аберг уверенно зашагал к западной части академии, мне стало грустно. Это в парке можно срезать, а в Некрополисе все тренировочные площадки были как на ладони.

— Надеюсь, нас не заставят ничего объяснять, — капризно протянула идущая впереди меня Селина. — Как можно объяснить желание быть красивой?

Помимо нее, «короткие соломинки» этим утром вытянули еще две подружки, которые не решились ей перечить, и проигнорировали предупреждение Аберг об обязательном ношении формы.

Это были две тихие, темноволосые мышки, бредущие за своей предводительницей, точно тени. На занятиях они отмалчивались, баллы набирали исключительно письменными работами. Особо интересных практик у нас вообще не было. Темные леди не могли тренировать магию, поэтому в нашем учебном плане значились история мира, история магии, теология малых народов, азы целительства, каллиграфия и гексагология, на которых мы, кто во что горазд, соединяли руны, изобретали рунические круги и важно рассуждали о том, почему они должны сработать.

Проверять все равно было некому.

Наш учитель больше следил за красотой почерка и не умел ставить щиты выше второго уровня, собственно поэтому решительно отказывался опробовать на практике то, что мы предлагали ему сугубо теоретически. Так и завил бывшему ректору Кирку: «Я художник, а не смертник! Ищите другого глупца для опытов!»

Ситуация была вполне логичная. По-настоящему работать с тьмой в нашей академии никто не умел. Самым темным в преподавательском коллективе был старичок-некромант, который бодро стоял одной ногой в могиле, зато мог лихо успокоить даже высшего лича. Ещё был смотритель Некрополиса мастер Грох, но его судьба оказалась еще печальнее.

На прошлой неделе он попытался напасть на наследника нашего герцога Эрна Авердана и его невесту, светлую принцессу Абриэль Обер-Райн. В лучших традициях светлых решил устроить им магический срыв, способный лишить мага разума. Собственно свой разум мастер Грох и потерял, когда Эрн до него добрался. Эрн всего лишь хотел выяснить, кто именно из светлой семьи Абриэль настолько ее не любит, но перестарался. Так что ищейкам пришлось допрашивать трясущуюся мумию.

Разумеется, герцог Авердан приказал все замять. А еще пообещал, что у Эрна и его невесты будет отличная возможность столкнуться нос к носу со своим врагом, когда они отправятся в светлые земли для заключения помолвки.

Поедут, все узнают, возможно, даже вернутся.

Да, правитель Сумеречного герцогства был тем еще оптимистом. Но верил в хорошие кадры. Поэтому и прислал в Агревуд светлого карателя Картаса Аберга.

И вот тут-то и возникал вопрос: «А почему Аберг согласился принять его предложение?»

Абергу нравилась военная служба на границе светлых земель. В ночь перед свадьбой мы разговорились. Наверное, это был первый и последний раз, когда мы смогли нормально поговорить.

Я жутко нервничала перед свадьбой со светлым магом, которая была ничем иным как темной аферой. Чудилось, что в храме меня приложит молнией или храмовник, едва я переступаю порог, укажет на меня пальцем и заорет: «Ловите темную!»

А Картас счел, что я переживаю, как и все невесты.

Вот и вернулся с мальчишника пораньше, чтобы приободрить. Принес с собой вино и какие-то закуски, потащил на крышу на пикник при звездах. Тогда он много о себе рассказал.

В захудалый гарнизон его направили после получения диплома. Он думал отслужить положенное и вернуться в столицу, но неожиданно для самого себя остался. Оказалось, что даже на периферии можно развивать магию, даже среди простолюдинов не магов есть достойные ученики. В те годы Картас считал себя в первую очередь магом, а потом уже военным, но на границе он увидел другую жизнь. И решил, что высший свет и магическая ассамблея ничего не потеряют, если он не вернется.

И он ни разу не пожалел о своем решении. Служил, быстро продвигался по службе, а тот первый гарнизон, куда его поставили комендантом, быстро стал всего лишь одним из форпостов под его управлением.

Там же на границе он узнал о большой беде светлых земель. О ней не говорили в магической академии, её было не принято обсуждать в свете, как и любую постыдную тайну.

Правильная светлая магия порой превращала своих носителей в монстров. Трансформация не происходила мгновенно. Некоторые вообще до нее не доживали, однако успевали натворить много бед.

Столкнувшись с сорвавшимся светлым впервые, он смог отловить монстра и получил новое назначение. Ему было приказано примкнуть к особому отряду ловцов, членов которого чуть позднее начали называть светлыми карателями.

Служба на границе никуда не делась, но Картасу приходилось нести и другой тихий дозор, собирать сведения, а когда возникала необходимость, его отряд отправлялся в путь. Даже в случае срыва, родственники скрывали проблемы, пока они не становились слишком явными и кровавыми. Иногда подавать сигнал карателям было уже некому.

Разумеется, о таком не рассказывают нежным невестам перед брачным ритуалом. Об этом я узнала уже после свадьбы.

Сунула нос в военные донесения, когда копалась в бумагах Аберга, пытаясь выяснить, за кого же я вышла замуж. Думала, что за рядового светлого мага в мундире карателя, а оказалось, что муж был на вершине военной иерархии. Обнаруженное так меня впечатлило, что я не слишком расстроилась, когда меня поймали с поличным.

Сложный получился разговор. Совсем не такой, как на крыше перед свадьбой. Мы тогда много чего друг другу наговорили, а после отправились в крупнейший военный гарнизон под управлением старшего карателя и белого меча светлых земель, лорда Картаса Аберга Обер-Райна.

И вот он все бросил и примчался в Агревуд.

Неужели из-за меня?

— Шесть полных больших кругов. Для первого раза будет достаточно, — командный голос Аберга ворвался в мои мысли.

Пока Селина и подружки переглядывались, парни страдальчески закатывали глаза — старшекурсники прекрасно знали, что такое Большой Некропольский круг. Чтобы мы не срезали и не халявили, Аберг быстро создал для каждого следящие шары, пожелал хорошей пробежки и прошел прочь.

Вот тут-то и началось самое интересное!

Старшекурсники попытались взломать следилки, получили порцию ярких искр в лоб и уныло потрусили по кругу. Девушки с подозрением смотрели на меня.

— Давай же, Аманда, рассказывай, как нам сегодня не бегать, — Селина нетерпеливо постукивала носком туфельки по могильному камню.

— Способ есть, но он вам не понравится, — усмехнулась я.

— Все равно расскажи.

— Я лучше сразу покажу. Кстати, если наябедничаешь, больше обратиться за помощью ко мне не сможешь. А с новым ректором она тебе может понадобиться…

— Не нагнетай. Я напишу отцу — и весь этот кошмар, — Селина щелкнула пальцами, — закончится. Вот так вот! Ай!

Селена подпрыгнула на месте, потому что её сфера плюнула в нее магией. А вот не нужно было изображать из себя статую, а, как я, наматывать круги вокруг надгробия.

— Двигайтесь, пока не получится спрятаться!

Никогда не думала, что буду пытаться сдержать смех при виде подпрыгивающей на одном месте Селины. Её свита ещё и руками размахивала. Выглядело смешно, но я в самом деле хотела попытаться наладить отношения. Поэтому, отодвинув каменную плиту магией, сделала широкий жест:

— Могу уступить вам этот схрон, а себе поискать другой.

— Предлагаешь нам прятаться здесь? В могиле? Какая глупость!

— Это не могила, а учебное лежбище для некромантов. Они тут вроде как учатся чувствовать кладбище. Поэтому такие лежанки энергетически нейтральны. Отсекают все, кроме магии смерти, глушат даже ауру…

Примерно как целебный кокон, в котором я однажды пролежала. Схожие принципы работы меня позабавили, поэтому я уделила особое внимание учебным могилам.

— Я туда не полезу, — Селина брезгливо поджала губы. — Тара, Мина, за мной!

Девушки страдальчески переглянулись. Обе явились на утреннее построение в тканевых бальных туфельках. Что ж, учитывая, что сырость и грязь были вечными гостями академического Некрополиса, в женское общежитие они точно вернутся босиком.

И все равно ни одна из них не посмела перечить Селине. Их бег напоминал ковыляние хромых лошадей, за таким спортом я могла бы любоваться бесконечно, но тут светлая сфера снова пыталась плюнуть светом. В этот раз в меня. Я послала ей воздушный поцелуй и полезла в учебную могилу. Потеряв со мной связь, следилка развоплотиться. Главное — выждать время и при этом не уснуть. И почему я при поступлении не сымитировала дар некромантии? Отличный у них учебный инвентарь. И адептов совсем немного. Отчасти поэтому на них вообще никто внимания не обращает.

Но с прибытием Картаса Аберга многое может измениться.