Глава 5

— Какого хера здесь происходит?!!! — взревела Лена.

И от этого охренели все. И я, и Данила. И Анжела, которая высунулась вслед за неизвестными нам пацанами.

— Э-э-м… — протянул Данила. — Кажется, Саня выпал из окна. Это нормально?

— Нормально, нормально, — махнул я.

А затем объявился и сам Саня. По такой же траектории, как он выпал из окна, только наоборот, Саня промелькнул снаружи и запрыгнул в открытое окно. Приземлился, выдохнул, отряхнулся и выпрямился, гордо поправив рукой взлохмаченную причёску.

— Эй! Я же говорил, что!.. А, ой… — тут он прервался. — Кхм, Сергей Викторович, Елена Алексеевна… Как у вас дела? Как дорога, не скучаете?

Повисло напряжённое молчание. Причём основное напряжение исходило отнюдь не от меня.

— Савельев… — прорычала Лена. — А ну объясняйся!

В общем, всё оказалось просто и, если честно, ожидаемо. Наши ребята очень громко играли в «Рыцарей и Ведьм» (или «Ведьм и Рыцарей», тут каждый сам для себя решает). Соседям из купе с другой стороны это очень не понравилось, и они пришли утихомирить ребят.

Но только вместо того, чтобы утихомирить, сами к ним присоединились и начали играть.

Впрочем, неудивительно. Бесята — это заразно, хех.

В общем, слово за слово — и обычная игра, как это и водится, перетекла в жаркие споры. Именно их мы и услышали с Леной. Я не очень уловил логику, но в итоге всё свелось к тому, что Саня решил доказать, что он может обогнать поезд.

Вот только как это сделать, если он на ходу? Не ждать же следующей станции, правильно? Правильно. Поэтому проблему решили в лучших традициях учителя Ставрова (то есть меня) — Саня выпрыгнул в окно и вернулся тем же путём с помощью магии ветра.

— И вообще-то, — буркнул русоволосый парнишка, который тоже присутствовал на разборе полётов, — ты не обогнал поезд, ты его просто догнал. Так что не считается!

— Эй! — возмутился Саня. — Да я хоть щас!..

— Сидеть! — приказал я. — Никаких «да я хоть щас»! Что мы говорили насчёт безопасного использования магии⁈ Совсем недавно ж занятие было, грёбаный ты ёж!

— А я так-то не в общественном месте магичил, — пожал Саня плечами. — Снаружи ведь!

— Да и мы как бы не на каникулах, — вставил вдруг Гордей и невинно отвернулся, будто ничего не произошло.

— Во-во! — закивал Саня. — Мы, считай, в академии, просто в командировке. Так что использовать магию можно, я считаю.

— А можно мы пойдём? — осторожно поинтересовался второй из новых знакомцев, брюнет с чёрными глазами и густыми бровями.

— Кстати, — нахмурился я. — А вы-то кто такие?

Беглый скан показал, что они маги, причём на пути ко второму рангу источника.

— А! Так мы это… тоже на турнир едем. Мы из Тамбовской губернии.

— Академия имени Черкашина, — добавил русоволосый.

— Нормальные пацаны, — широко ухмыльнувшись, кивнул Саня. — Из казаков.

Оба парня приосанились от этого замечания, заулыбались. Нам их представили. Русоволосого звали Гришей, а брюнета Прохором. Остальная команда находилась в этом же вагоне, в других купе. Грише и Прохору достались места с учителем и завучем (несчастливый билет), но те куда-то отлучились.

Казаки были отдельным сословием, отличным и от аристократов, и от простолюдинов. Что-то среднее, но ближе к последним, несмотря на магические способности и пышные родовые древа, уходящие как минимум в шестнадцатый век. Например, большая часть учеников-аристократов, я уверен, отправится в Красноярск самолётом в каком-нибудь бизнес-классе. А эти всей командой сели на поезд.

— Ладно, — кивнул я тамбовчанам. — Можете идти.

— Спасибо, — хором воскликнули казачки и выбежали наружу…

Ну, то есть в коридор вагона, а не прям наружу-наружу. В общем, к себе умотали, да.

Марк и Аристарх всё это время молча сидели в стороне, упорно делая вид, будто их происходящее не касается. Актёры из них так себе, да к тому же Марк всё ещё держал в руке фигурку ведьмы с мечом…

Хм, появились смешанные классы? Прикольно!

Но сейчас о другом.

— Та-а-ак… — протянул я и обвёл суровым взглядом свою команду. — Значит, говорите, магию можно использовать. И мы вроде как почти в академии, да?

— Ну… да? — не очень уверенно подтвердил собственные слова Саня.

— Типа… фигурально, — кивнул Гордей.

— Отлично! — хищно осклабилась Лена и подмигнула мне. Она с полуслова поняла, к чему я веду. — Значит, сейчас мы будем проводить занятие.

— Как — занятие?!!! — разом подскочили Марк и Аристарх.

— Какое ещё занятие? — вторила им Анжела.

Но вторила лучшая ученица академии с другим тоном. Скорее с предвкушением, чем с возмущением.

— Учебное занятие, — осклабился я ещё более хищно, чем Лена. — Мы же вроде как в академии, так? Ну, фигурально. И у нас ещё целых два дня долгой дороги до места назначения. Вот и начнём подготовку к турниру, чтобы вы фигнёй всякой не страдали всё это время!

━─━────༺༻────━─━

Эх-х-х, тишина.

И только мерная, ритмичная дробь… тудух-тудух… тудух-тудух… под ногами. Вот что бывает, когда занял шилопопых детей делом, хе-хе.

Ну а чтобы неповадно было, так сказать, в воспитательных целях, а также для пользы дела, мы с Леной выдали им самые нелюбимые для каждого индивидуальные задания. Да, мы коварны, хе-хе-хе.

Саня, например, как виновник торжества, зубрил теорию тонкого контроля магии. С этим у него всё ещё оставались значительные проблемы, а Лена подобрала для него самую что ни на есть подробнейшую монографию одного уважаемого профессора по теории магии.

Что забавно, сам этот профессор не был магом. Но зато отличался крайней общительностью, исключительным аналитическим складом ума, способностью задавать правильные вопросы и делать на основании ответов довольно точные выводы. Я пролистал его труды и со спокойной душой одобрил эту книженцию на тысячу листов с учётом приложений и ссылок на источники.

Мы же с Леной убедились, что все заняты делом, и решили расслабиться и наслаждаться поездкой. Правда, не в купе, куда забурилась Анжела, чтобы практиковаться в формировании сложных фигур изо льда, а в вагоне-ресторане.

Готовили, кстати говоря, тут вполне неплохо. Я заказал тыквенный крем-суп с тыквенными же семечками и классику — пюреху с котлетой. Ещё пару булок ржаного хлеба и облепиховый компот.

— Хм, интересно, а на что они спорили? — вдруг задалась вопросом Лена.

— Это ты про что? — отвлёкся я от поедания котлетки.

Не котлетосы Кока, конечно, но — классика, повторюсь. Их сложно испортить, а тут даже умудрились сделать хорошо. Нежный фарш, золотистая хрустящая панировка, да ещё со сладковатым нежным пюре…

— Саша же не просто так решил обогнать поезд, — объяснила Лена. — Наверняка была какая-то ставка. Должно быть, что-то крутое!

— Ну-у… — призадумался я, — зная Саню, он мог и просто так это провернуть.

— Хе-хе, ну да, — ухмыльнулась Лена и продолжила тыкать вилкой в свой салат «Цезарь».

Она всегда заказывает «Цезарь», если в меню нет ничего, что действительно хотела бы попробовать. А этот салат есть практически в любом заведении, даже в «Сломанном сапоге».

Из-за столика неподалёку встал молодой человек, чуть постарше меня. Темноволосый, со слегка небритый щетиной, густыми усами и немного взлохмаченной шевелюрой. Он направился в нашу сторону и остановился рядом.

— Простите любезнейше, могу я вас потревожить? — улыбнулся он и сверкнул задорным взглядом.

— Да, чем обязаны? — ответил я.

Лена окинула его изучающим взглядом.

— Я оказался невольным слушателем вашего разговора. Приношу свои извинения за невольный разогрев ушей, — приложил он руку к сердцу. — И хотел бы…

— Присаживайтесь, — махнул я на свободный стул.

Кажется, я уже понял, о чём будет разговор.

— Благодарю, — кивнул он и принял приглашение. — Так вот, судя по всему, это с вашими учениками повеселились мои ребята. Гришка и Прохор. Первый такой русоволосый, а второй…

— Брюнет, чернявый, — кивнул я. — Да, похоже, так оно и было.

— Значит, я не ошибся! — широко улыбнулся он, обнажив белые зубы, а затем вдруг подскочил на ноги: — Ой, где мои манеры! Позвольте представиться, Разин Тимофей Степанович. Учитель этих балбесов.

Следуя этикету, я тоже встал, поклонился и представился в ответ:

— Ставров Сергей Викторович. Тоже учитель балбесов, но мы привыкли называть их бесятами.

Лене вставать не пристало. Она назвалась, гордо выпрямив спину и одарив гостя лёгкой дружелюбной улыбкой. И получила целую порцию сдержанных комплиментов.

— Приятно познакомиться! — воскликнул Тимофей, присаживаясь обратно. — Бесята, хех… Значит, мы будем с вами соперниками на турнире, а?

— Видимо, так оно и есть, — ухмыльнулся я и тоже сел.

Мы только познакомились, но этот мужик мне нравился. Такое бывает, сразу видишь «своего» человека.

Было в нём что-то такое светлое, немного легкомысленное и дерзкое. А Источник восьмого ранга говорил о том, что Тимофей Степанович не просто учитель, а учитель с определённым опытом. Тем более что помимо высокого ранга его узлы и каналы были отлично укреплены и развиты, с явными следами постоянного использования. То есть свою магию он отлично применял на практике.

— Тимофей Степанович… — обратился я, но он меня прервал.

— А давайте на «ты», Сергей Викторович? И можно просто Тимофей. Или Тим, или Тимоха — как вам удобнее.

— Я только за, — улыбнулся я в ответ. — Тогда для вас Сергей. Или Серёга, или Ставр — как вам удобнее.

— Принято, Серёг, — подмигнул он мне и махнул рукой, подзывая официанта. — Любезный, можно мне бутылочку… эм, виноградного сока!

Официант принял заказ и поспешил на кухню.

— Эх-х, — вздохнул Тимофей. — Всё же с детьми едем, верно? Поэтому только сок… Так о чём ты хотел меня спросить, Серёг? — напомнил он.

— А ты по какому предмету-то учитель?

— Основы магической безопасности, конечно, — гордо ухмыльнулся он.

— О, так вы коллеги! Прям совсем-совсем коллеги! — воскликнула Лена.

— Правда? — удивлённо или скорее восторженно захлопал глазами Тимофей. — Ты тоже ОМБ-шник?

— Ага, — кивнул я.

— Тогда вы, Елена… — повернулся Тимофей.

— Можно просто Лена, — поправила она его. — И тоже на «ты».

— Лена, — кивнул Тимофей, — ты, получается, завуч?

— Ага! — горделиво кивнула любимая.

— Повезло тебе, Серёг, — наигранно понурил голову Тимофей. — А со мной отправили Тимурыча. Ему уже седьмой десяток пошёл, так он ко всему ещё и из атаманского рода, привык всех строить. И чем старше становится, тем бодрее это делает! Вот я и сбежал от него, хоть воздуха свежего глотнуть… О! — обернулся он в сторону подошедшего официанта. — Не только воздуха, но и сочку. Не желаете угоститься? — это было уже направлено к нам.

Но мы отказались — у нас и своего в достатке.

А дальше мы разговорились и даже не заметили, как наступил поздний вечер, а над плывущими видами за окном засияла алая полоса заката на горизонте.

Тимофей оказался действительно нормальным мужиком. Отличным, я бы сказал. У них в казачьих родах все военнообязанные, но Тимофей это поприще не очень любил.

Нет, свой долг он исполнял исправно и положенный срок отслужил. Но затем вернулся в родную станицу, немного погулял, а затем устроился в Академию имени Черкашина, которую когда-то закончил и сам.

Тимурыч, кстати — или, если быть точным, Иван Тимурович Праксин, — в те времена, когда Тимофей учился, был его же классным руководителем. А теперь вот следил за шебутным молодым преподавателем уже в должности завуча академии.

Несмотря на неспокойный нрав Тимофея, его класс был образцово-показательным и бил все рекорды. Да так, что вся команда турнира состояла из одноклассников. Причём капитаном команды оказался потомок самого Черкашина — основателя академии.

— Артёмка его зовут, — поделился Тимофей. — Очень способный парень. Очень! Так что будьте готовы, — осклабился он задорно. — Мы вам спуску не дадим! Дружба дружбой, а в поддавки играть никто не будет.

— Я на это и надеюсь, — хищно осклабился я в ответ. — У нас тоже хватает даровитых ребят, не расслабляйтесь!

— Люблю доброе соперничество, — ухмыльнулся Тимофей и поднял стакан с соком. — За соперников и друзей!

Тост мы, конечно, поддержали. Я с облепиховым морсом, а Лена с чёрным чаем с лимоном.

В общем, время провели замечательно и ближе к ночи разошлись по своим местам. Когда я зашёл в купе, Данила так самозабвенно штудировал файлы на планшете, что даже не сразу заметил моё присутствие.

— Ну как успехи? — поинтересовался я.

— А, ой! — вынырнул из глубин познания шкет. — Сергей Викторович, а вы когда здесь оказались-то?

— Только что, — я плюхнулся на свою койку. — Так как успехи-то? Всё понятно? Вопросы какие-то есть? И если что, задавай, не стесняйся.

— Ни хрена не понятно, — вздохнул Даня. — Но вопросов пока нет.

— Понимаю, — улыбнулся я и подбил подушку под головой. — Чтобы получить вопросы, нужно сформировать вопросы. А для этого хоть что-то самому понять надо.

— Угу, — тяжело вздохнул Данила.

— Ты, Дань, давай-ка ложись спать, — посоветовал я. — У тебя уже и так глаза красные. Сейчас только кашу в голове наворочаешь, а завтра носом клевать будешь. Утром усвоенная информация чуть переварится и, глядишь, в голове прояснится.

— Хорошо, — кивнул Даня, заблокировал планшет и поставил его на зарядку, прежде чем плюхнуться лицом в подушку.

А через пару секунд шкет уже заснул и принялся тихо посапывать.

Ехать нам предстояло ещё больше полутора суток. Конечно, мы с Леной не стали тиранить детей, и на следующее утро уже позволили им развлекаться, играть в своих «Рыцарей и Ведьм», даже слегка балагурить — куда ж без этого, к тому же в тесном помещении поезда и с активным шилоприводом?

Но всё прошло хорошо. И после долгой дороги по нашей необъятной Родине мы уже высадились в Красноярске.

━─━────༺༻────━─━

— Ва-а-ау-у-у, как краси-и-иво-о-о!! — с горящими глазами воскликнула Анжела.

— Кла-а-ас-с-с! — с тем же восторженным выражением лица встала рядом с ней Лена. — И высоко!

Академия Дубенского располагалась на сопке высотой в пятьсот метров. Она смахивала на крепость из-за каменных башен с остроконечными верхушками, между которыми тянулись корпуса, словно крепостные стены. А к высоким воротам вели извилистые тропинки со множеством ступенек.

Мы как раз забрались на самый верх такой тропы, прямо к воротам. И проходили мимо смотровой площадки, откуда открывался вид на Енисей, лес на склоне сопки, среди которого проплешинами раскинулись укутанные в зелень посёлки и плавные изгибы горных вершин на противоположном берегу.

Небо тоже было загляденье — синее-синее, с отарами пышных могучих облаков, которых гнал свежий ветер. До нас он тоже добирался, спасая от жаркого солнца и донося снизу хвойный запах леса.

— Добрый день, дорогие гости! — раздался голос позади. — Вы, наверное, из Тверской губернии, верно?

Мы все обернулись и увидели скуластого мужчину лет сорока. С раскосыми глазами, в рубашке с завёрнутыми по локоть рукавами, с галстуком и в широких брюках.

— Добрый день, — выступил я вперёд. — Вы правы, оттуда. А как догадались?

Он подошёл ко мне и протянул руку. Мы обменялись рукопожатиями, причём крепкими, и он представился:

— Айдас Тургунович, очень приятно познакомиться. Я заведующий по общественной работе, занимаюсь размещением гостей академии и прочим ознакомлением.

— Сергей Викторович. Учитель. А это, — представил я подошедшую Лену, — Елена Алексеевна, она у нас завуч.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Лена.

Айдас Тургунович уважительно поклонился ей, а затем добавил:

— Но вас я узнал не по долгу службы, а от моего давнего друга.

— Байрам Темирович? — догадался я.

— Именно! — ещё шире улыбнулся Айдас Тургунович. А затем состроил удивлённое лицо и поинтересовался: — А как вы догадались?

Я повнимательнее окинул его взглядом. Могучие плечи, крепкие руки и характерное для коренных сибирских народов лицо.

— Да так… — протянул я, — интуиция подсказала.

— Да ладно вам, я ж шучу! — засмеялся он. — Понятное дело, что у меня на физиономии всё написано, хех!

Весёлый, однако, человек. Хех.

— Если налюбовались, прошу за мной, — махнул Айдас Тургунович. — Вас уже ждут комфортабельные номера со всеми удобствами и отличным видом из окна.

— Чё, прям со всеми удобствами? — обрадовалась Анжела.

— Конечно, — важно кивнул Айдас Тургунович, заведя руки за спину. — Именно что со всеми. Но на этаже.

— Бли-и-ин… — опечалилась Анжела.

А Айдас Тургунович наклонился к нам с Леной и заговорщически прошептал:

— Это для учеников, не волнуйтесь. Для преподавателей предусмотрены отдельные номера.

— Можно нам один на двоих? — обрадовалась Лена.

— Конечно! — воскликнул он уже громко. — Айда за мной.

Мы двинулись к воротам. Красоты красотами, а после двух с гаком суток пути жутко хотелось скинуть сумки, принять душ и насладиться открытыми пространствами.

Но только мы миновали ворота и оказались на внутренней территории академии, как вдруг все разом остановились.

Потому что…

— Добрый день, Сергей Викторович… Елена Алексеевна, я так спешил, — прозвучал голос, который я надеялся больше не слышать никогда. — Сколько лет, сколько зим, не правда ли? Хорошо, что я вас встретил. Добро пожаловать на турнир!

Это был Вельцин. И судя по самодовольной роже, он явно тут не на красоты полюбоваться явился.