Глава 6

— О, Соломон Адамович! — приветливо воскликнул Айдас Тургунович. — Вы уже разместились? Всё ли хорошо или есть какие-то пожелания?

— Благодарю, — слегка поклонился Вельцин. — Всё в порядке, номер замечательный, выше всяких похвал. Я крайне доволен!

— Отлично, отлично, — довольно покивал Айдас Тургунович. А потом он вдруг опомнился и обернулся к нам. — О, точно же! Вы же знакомы.

— Да-да, — шагнул в нашу сторону Соломон Адамович. — Отлично знакомы. Более того, представляете? Мы крепкие друзья!

Он даже начал наклоняться, намереваясь поприветствовать Лену — поцеловать руку. Но я резко встал между ними и грубо толкнул гадёныша в грудь.

— Прочь, паршивец! — со сталью в голосе предупредил я. — Приблизишься к ней — и голову оторву на хрен.

Айдас Тургунович ошалел. Замер с открытым ртом и вылупленными глазами смотрел в нашу сторону. Вельцин же лишь усмехнулся. Выпрямился, стряхнул с лацкана пиджака якобы попавшую пыль, а затем ядовитым голосом произнёс:

— Зря вы так, Сергей Викторович. Очень зря…

Затем он поклонился на прощание Айдасу Тургуновичу и вышел через ворота за пределы академии.

— Я так понимаю, вы действительно знакомы, — задумчиво протянул Айдас Тургунович. — Но не в том смысле, в котором я полагал.

— Чё этот плешивый тут делает? — задал самый резонный вопрос Саня.

— Плешивый? — повёл бровью Айдас. — У него ж вроде пышная шевелюра…

━─━────༺༻────━─━

М-да, дела наши приобрели определённый… не очень хороший ракурс. Этот засранец Вельцин не просто так появился в академии на время турнира. Не красотами любоваться приехал, раздери его Хаос. Он поставлен Министерством образования в качестве инспектора по воспитательной части на время проведения турнира. Это означает, что Адамыч будет следить за поведением участников турнира и даже за учителями, как объяснил мне Айдас Тургунович.

Но хрен с этим плешивым. Мы с Леной разместили ребят по комнатам, разместились сами, приняли водные процедуры, а затем отправились на организационное собрание для сопровождающих учителей и представителей судейства от академий-участников.

— Похоже, Астахов всё никак не угомонится, — хмуро пробурчал я, пока мы шагали по длинному светлому коридору в сторону аудитории, где должна скоро начаться планёрка.

Вот только такая красивая и величественная снаружи крепость академии — внутри оказалась грёбаным лабиринтом из коридоров, лестниц и прочих способов запутать людей. Хорошо хоть эти самые коридоры были обставлены широкими, высокими окнами, почти панорамными.

Поэтому было очень хорошо видно и прекрасные просторы берегов Енисея снаружи, и внутренний двор академии, где располагались внутренние корпуса, скверы, дворики и, конечно же, противоположные стены-здания, которые тянулись между башнями.

И вот последнее нам очень помогло, потому что я своим острым зрением увидел в окне одного из таких зданий на противоположной стороне знакомого нам человека.

— О, гляди! — указал я пальцем в окно. — Там же Тимоха!

С Тимофеем мы разминулись сразу на вокзале. Взяли разные многоместные такси, а уже на месте даже не встретились.

— Кто? О! — остановилась Лена. — Где? — прищурилась она в окно. — Там же ничего не… А, точно, — буркнула она. — Ты же видишь хоть на сто километров вперёд.

— Не, на сто вряд ли, — помотав головой, ответил я.

Лена с удивлением посмотрела на меня, и мне пришлось объясниться:

— Ну там, искривление земли и всё такое.

— Хвастун! — ухмыльнулась она, скрестив руки. — Пошли уже, Серёж! Опоздаем ведь.

— Рядом с ним куча других людей, — добавил я. — Думаю, именно там и находится нужная нам аудитория.

— Да-да-да, — кивнула Лена. — Ты прав. И она очень далеко, поэтому нам нужно идти.

Я взглянул на часы и понял, что мы попросту не успеем добраться вовремя.

Взглянул на Лену.

Лена взглянула на меня в ответ…

Пара секунд, и она чётко поняла, что именно у меня на уме.

— Нет, Серёж! — запротестовала очень воспитанный завуч. — Ладно ещё в нашей академии, но не в… А-а-й!!!

В следующий миг я уже подхватил Лену, отворил створку широкого высокого окна. А через секунду мы приземлились на подоконник нужной аудитории.

— Здравствуйте, дамы и господа! — поприветствовал я всех, спрыгивая с подоконника.

— Кхм, кхм… Здравствуйте, — чуть покраснев, поздоровалась Лена и при этом ткнула меня локтем под рёбра от досады.

На нас устремились удивлённые взгляды множества лиц. Тимофей, правда, быстро сменил удивление на радость и даже набрал воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, но не успел.

Через пару секунд дверь отворилась, и в помещение вошёл крупный, крепкий мужчина с седыми волосами и такой же бородой. В узких очках, которые делали выражение его лица ещё более серьёзным, он с удивлением окинул взглядом аудиторию и басовитым голосом спросил:

— Я извиняюсь, но… что здесь такое происходит?

Позже выяснилось, что это был директор Академии Дубенского.

— Меня зовут Горынин Николай Ильич, — представился он, встав за массивной широкой кафедрой. — Рад приветствовать вас в стенах нашего замечательного учреждения, коим я имею честь руководить. Надеюсь, все разместились удобно? Нет никаких жалоб?

Он с искренним интересом окинул аудиторию, посмотрев каждому в глаза и, лишь убедившись, что действительно никто ничего не хочет сказать, продолжил:

— Итак, я не буду задерживать вас надолго, дамы и господа. Сразу перейдём к расписанию турнира. Сегодня и завтра — свободные дни, чтобы участники успели акклиматизироваться, отдохнуть и набраться сил. Можно немного осмотреться, обвыкнуться. Сразу несколько компаний занимаются туристическими экскурсиями по нашему замечательному городу, их представителей вы можете отыскать во внутреннем дворе. Ну а послезавтра состоится торжественное открытие турнира и первое испытание. Пройдёт оно на Красноярских Столбах.

— Вау, класс! — прошептала мне Лена, снова ткнув локтем под рёбра. На этот раз от радости. — Считай, вычеркнем один пункт из списка.

— Подробности этого испытания, — продолжал вещать Горынин, — к сожалению, раскрыть мы не можем. Но будьте уверены, их не знают в том числе участники турнира из нашей академии. Только я и команда организаторов, утверждённая министром образования, Андреем Станиславовичем Астаховым.

Вот последнее уточнение как-то не вызвало у меня уверенности.

— А что с остальными испытаниями? — поднял руку Тимофей. — Сколько их, где они будут проходить? Может, нам эту экскурсию не надо будет организовывать, а? — улыбнулся он. — И так всё повидаем, хех!

— Этого, к сожалению, я тоже не смогу вам рассказать, — пробасил в ответ Николай Ильич. — По согласованной с Министерством образования программе детали турнира будут раскрываться непосредственно перед началом испытаний. Заранее будет известно только место проведения испытаний, но лишь после прохождения предыдущего этапа.

— Где-то я это уже встречал, — прошептал я Лене, ухмыльнувшись.

Кажется, Астахов тырит мои идеи и пытается использовать их против меня. Ну что ж, посмотрим, что у него из этого выйдет.

— Единственное, что я могу открыть, — будто бы слегка извиняющимся тоном поведал Горынин, — это что между испытаниями будет по три дня отдыха, чтобы участники могли восстановиться и продолжить свой тернистый путь к победе полными сил. В общем-то… у меня на этом всё! — заключил Николай Ильич. — У вас имеются какие-нибудь вопросы?

И тишина….

Примерно такая же тишина повисала в классе, когда я заканчивал объяснять тему и задавал точно такой же вопрос. Теперь я понимаю, что чувствуют мои ученики в подобный момент.

Просто хочется сказать нечто вроде: «А можно поподробнее и с самого начала? Во сколько?»

В голове ещё всё укладывается и вопросов слишком много, чтобы задавать какой-то конкретный из них.

Где именно собираться? Нужна ли ещё какая-нибудь подготовка? Что с питанием? Есть ли режим дня?

В общем, подробностей нужно прям очень много, а директор выдал информации — чуть.

— Ах да, точно! — хлопнул он себя своей громадной ладонью по лбу. — Прочие организационные вопросы вы можете посмотреть в брошюрках, они в нижних полках под столами. Взгляните, пожалуйста.

Блин, он чё, мысли мои читает?

Я сунул руку под столешницу и действительно достал небольшую цветастую брошюрку. Там были расписаны графики приёмов пищи, режим дня и всё то, что меня интересовало. Плюсом ко всему, на обратном развороте была нарисована карта академии с ближайшими окрестностями.

Вот её бы, кстати, следовало выдать сразу по прибытии в академию.

Тем не менее, организационная часть и правда вскоре закончилась, никто не стал задавать лишних вопросов. И я благодарен директору, что он не затянул всё на два часа заунывных объяснений.

Так или иначе, я бы лучше сам нашёл все необходимые мне ответы на вопросы. А фишка с грядущей неизвестностью мне даже нравилась.

Думаю, я знаю, зачем именно её придумали. Помимо того, что Астахов мог бы так усложнить мне жизнь, конечно. Когда знаешь локацию, можно представить, что именно потребуется делать на испытании. Накидать несколько вариантов развития событий, разработать план действий, немного подготовиться. Это будет тоже часть испытания, ведь правильная подготовка даст фору перед конкурентами и покажет, кто здесь чего стоит.

— Эх, ничего не понятно, — подошёл к нам Тимофей. — Но очень, блин, интересно!

— Согласен, — улыбнулся я.

— Кстати, — воскликнула Лена, продолжая изучать брошюрку. — А судя по расписанию, у нас через полчаса обед.

— Ой, это хорошо-о-о, — с довольной мордой погладил живот Тимофей. — Обед — это очень хорошо! А вот полчаса уже плохо.

— Почему же? — спросил я.

— Долго! — ухмыльнулся Тимофей.

Он мне нравился всё больше и больше.

━─━────༺༻────━─━

Тем временем в общежитии для учеников-участников.

— Даня! Да-аня-я-я! — с грохотом распахнутой двери влетел в комнату шебутной Савельев.

— Да чего тебе⁈ — огрызнулся Данила.

— Да чё ты всё в этом планшете-то сидишь? — возмутился Саня. — Давай заканчивай. Там пацаны зовут. Тамбовские.

— Кто? — буркнул Даня.

— Тамбовские, ну! — продолжал настаивать Савельев. — С которыми в поезде познакомились.

— А, точно… — кивнул Данила и снова повернулся к планшету.

Кажется, он только что потерял очень перспективную нить, которая должна была расшифровать первую из техник, что отец оставил ему для освоения.

— Блин, ты же ведь даже из купе не вылезал, всё в этом планшете сидел, — помотал головой Саня. — Знаешь, это уже зависимость! Нужно воздухом дышать, на улице гулять, всё такое… Кстати, а чё ты там всё копаешься-то, с этим планшетом? Не девок голых разглядываешь, а?

Саня сунулся было поглядеть, но Даня вдруг резко одёрнул планшет и глянул на него грозно. Так что Саня невольно отшатнулся.

— Э-э-э, да, братан… — помотал он головой. — Похоже, тут всё серьёзно. Даня, тебе бы это… к врачу по этому самому делу сходить, — он покрутил пальцем у виска, намекая на специализацию врача.

— Ай, хер с тобой! — махнул Даня.

Выключил планшет и скинул его в ящик стола. О конфиденциальности беспокоиться не стоило. Вместе с новой операционной системой планшет прокачал и систему аутентификации. Теперь сканер не только читал отпечаток пальца, чтобы войти в систему, но и считывал магический след.

Но это тоже было не столь важно, потому что планшет теперь вообще не работал без флешки, а её Даня вытащил и сунул в самый надёжный карман из всех, что были. То есть во внутренний карман своей любимой кожанки.

— А чё это у тебя такое-то? — осторожно поинтересовался Саня, но снова встретил хмурый взгляд и решил не допытываться до истины. — Ладно, пошли, все ждут, — а затем развернулся и добавил шёпотом: — Точно девок глядел. Как пить дать — девок.

Они двинулись в путь. Комнаты, которые им выделили, были рассчитаны на двоих. Дане в соседи достался Саня. Гордей поселился с Марком, а вот Аристарх, засранец такой, быстренько застолбил себе единственную комнату, где разместился единолично. Разные команды вместе не селили, а Анжела поселилась в женском крыле, так что такая козырная оставалась всего одна.

Причём сделал он это вполне себе законным способом (и это бесило даже больше). То есть сказал «Чур моя» вперёд всех остальных.

Через несколько лестничных пролётов Даня и Саня встретили в холле общежития остальных ребят. Казачки из тамбовской академии радостно их приветствовали, а Гордей с Анжелой что-то пробурчали недовольное про долгое ожидание и очереди в столовке. Аристарх и Марк, видно, ждать не стали и отправились без них.

С тамбовскими сам Данила не успел познакомиться плотно. Лишь мельком пообщались. Слишком уж он увлёкся тайнами своего рода.

Там ведь были не только техники развития, но и история, генеалогическое древо, некоторые подробности об имуществе, о котором не знал даже Сергей Викторович, и документы на него.

Но самое главное, конечно, были техники развития и различные практические техники боевой, повседневной и специализированной магии. Причём по большей части они относились к стихии молний. Судя по всему, она была наследственной.

А вот техники, касающиеся гравитации, были новые. Кажется, отец писал их самостоятельно. И таким вот образом передал весь свой накопленный опыт.

С этими мыслями, так и не сумев выбросить из головы думы о своём наследстве, Данила и не заметил, как они оказались возле выхода из общежития.

Но из витания в облаках его выбило столкновение. Причём жёсткое и даже немного оглушающее, словно в стену врезался. Данила едва не отлетел на пару метров назад, но вовремя сгруппировался и удержался на ногах.

— Чё за… — рыкнул он и поднял взгляд.

Перед ним стоял здоровенный парень с рассерженными глазами и очень опасной рожей, которая не предвещала ничего хорошего.

— Э, слышь! Ты чё, в глаза долбишься, а? — с явным намёком на бесперспективность любых дискуссий быканул он.

Но не успел Даня даже рта открыть, как рядом со здоровяком из ниоткуда возник другой парень. Невысокий, худощавый с зализанными назад светлыми волосами.

— Ой, смотри, у тебя выпало? — издевательским голосом воскликнул он с язвительной кривой ухмылкой.

В руках засранец держал ту самую флешку!

Даня испугался. Похлопал себя по кожанке, сунул руку во внутренний карман, где и спрятал флешку, и понял, что там ничего нет. Лишь в груди сердце забилось чаще и отдавало в ладонь.

— Тебе бы поосторожнее быть, а? — усмехнулся здоровяк. — И в глаза долбишься, и руки-растяпы… Откуда ты такой убогий взялся?

— Кажется, будет драка, — с хищной, предвкушающей ухмылкой констатировал Саня, когда встал рядом со своим другом.

Гордей и Анжела присоединились следом. А тем временем рядом со здоровяком и худощавым появились ещё четверо ребят крайне недружелюбного вида.

— Кажется, их больше, — хмыкнула Анжела.

— Недостаточно, — злобно прорычал Данила, встав перед своими друзьями. — Флешку на базу, падлы. Быстро!