Глава 17

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Весь «Сломанный сапог» сейчас пристально наблюдал за нашим столом-бочкой. А повод был крайне важный и интригующий. Ястреб, он же Иван Николаевич, он же специалист по сбору информации Спецотряда Гвардии Его Императорского Величества, полчаса назад сделал провокационное заявление….

— В смысле, всего пятьдесят три пожарских котлеты⁈ — бросил он около часа назад, когда заметил доску почёта «Сломанного сапога». — И это ваш рекорд? Слабо! Очень слабо, господа!

Там красовалось одно из достижений, которые не могли побить вот уже долгое время. Судя по дате, рекорд был поставлен в день основания сего замечательного заведения.

— Эй, ты, слышь!!! — грубо, басовито воскликнул Вальдемар, при этом швырнув в стену поднос с заказом прямо перед носом посетителя. — Как ты смеешь сомневаться в этом рекорде? А если по зубам!

— Не, ну ты, конечно, можешь рискнуть, — с присущим ему спокойствием пожал плечами Ястреб, его таким пугать всё равно что воздух греть в плюс тридцать. — Но ответственно заявляю, что пятьдесят три котлеты — это вообще ни о чём!

— Ставр-р-р! — прорычал в мою сторону Вальдемар. — Это точно твой друг или я могу его того?

И показательно хлопнул тяжеленым кулачищем по такой же тяжеленой толстой ладони.

— Не, ну ты, конечно, можешь рискнуть, — пожал я плечами, взглядом оценивая габариты двух претендентов.

Вальдемар — здоровенный, плечистый. Одна рука как две ноги Ястреба, не меньше. Сам чуть пониже, но коренастый и жутко крепкий. Ястреб же… Не, он подтянутый, хорошо сложенный, но визуально оказался раза в два тоньше и в четыре раза легче своего соперника.

Эх, у Вальдемара нет шансов!

Ну, это если говорить о прямом бое на кулаках, конечно. Поэтому я предложил решить спор куда более справедливым и честным способом.

— А пусть он докажет! — хмыкнул я. — Попробует перебить рекорд.

— Перебить рекорд? — раскрыл рот Вальдемар. — Ты знаешь, сколько людей пытались это сделать? Дохренища! И каждого увозили на скорой в ближайшую больницу!

— А в качестве посттравматического синдрома, — добавил Стриг, который проходил мимо, — у половины от слов «котлета» и «пожарский» потом ещё несколько лет становилось хреново до позеленения. А другая половина и вовсе — того.

— В смысле? Они что, погибли⁈ — нахмурился Ястреб.

— Да нет! — махнул Вальдемар. — Стали этими, как их… А, вегетарианцами! Во!

— Ох-х-х, — скривился Ястреб. — Я б лучше уж действительно — того…

— Вот и я о том же! — вздохнул Вальдемар. — Участь пострашнее смерти!

Ну да. Эдакому детине пришлось бы жрать траву тоннами, чтобы покрыть хотя бы базовые потребности организма.

— Я готов! — всё же заявил Ястреб.

— А ты хорошенько подумал? — поглаживая бороду, прищурился в его сторону Вальдемар.

Который, между прочим, сам и установил этот рекорд. Именно его рожа красовалась на стене почёта.

— Без сомнений! — уверенно заявил Ястреб.

Ну, примерно так началась эта история. А заканчивалась она…

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БАМ! БАМ! БАМ!

Кажется, несколько столов, по которым колошматили рьяные постояльцы «Сломанного сапога», придётся после этого вечера заменить. Доски разошлись трещинами, а ножки жалобно трещали — вот-вот схлопнутся.

Однако Иван Николаевич, он же Ястреб, он же «охренеть, как в тебя столько влезает», прямо сейчас пережёвывал пятьдесят вторую пожарскую котлету. И если кто-нибудь мог подумать, что речь идёт об обычных котлетах, которые легко помещаются на ладонь, то это критическая ошибка.

И Ястреб, кстати, именно так и подумал поначалу! А когда Кок выкатил из кухни два здоровенных подноса, набитых полукилограммовыми котлетосами, присущая Ястребу спокойность куда-то мигом улетучилась.

И всё же пятьдесят вторая котлетосина была разжёвана и проглочена. До повторения рекорда оставался всего один шаг!

— Ох, Ставр… — протянул он устало. — Я больше не могу.

Живот Ястреба и правда раздулся до неимоверных размеров. Но Спецотряд Гвардии Его Императорского Величества никогда не сдаётся!

— Ястреб, — схватил я его за плечо. — Взгляни мне в глаза! В глаза, говорю!

Будто опьянённый, взгляд бравого бойца русской армии не сразу, но сфокусировался на мне, показав признаки разума. Отлично, есть контакт!

— Взгляни на это. Взгляни на пустые подносы! — указал я.

Он вяло обвёл результаты своей почти часовой деятельности и также вяло скривился, когда добрался взглядом до двух котлетосов, которые ждали нового героя «Сломанного сапога».

— Ты что, зря прошёл весь этот путь? Зря старался⁈ Зря завтра будешь обниматься весь день с унитазом?!! — надавил я. Ну правда, не просто так он всё это затеял.

— Ставр, я…

— Нет-нет, слушай меня сюда! — прервал я бравого бойца Спецотряда и моего боевого соратника. — Вспомни, через что мы прошли вместе! Вспомни Будапешт! Лондон! Вспомни Багдад! Вспомни, что будет, если все наши мужики из подразделения узнают, что ты проиграл какому-то вшивому официанту в грёбанной забегаловке!

— Эй, Ставр! — возмутился Вальдемар. — А ты не охренел л… Э-э-э, что происходит?!! — тут же отвлёкся он, потому что Ястреб вновь набрался сил и с дикой яростью накинулся на предпоследнюю котлетосину.

А я удовлетворённо кивнул и отошёл к Вальдемару.

— Прости, дружище. Просто нужно было замотивировать бойца как следует. Конечно же, я так не считаю. Надеюсь, ты понимаешь?

— Хм-м-м… — Вальдемар почесал бороду, окинул меня хмурым взглядом и ворчливо буркнул: — Будешь должен, Ставр!

— Пятьдесят кило разломной говядины! И чтоб лучшая вырезка! — вклинился в наш разговор Кок.

— Эй, а не до фига ли? — захлопал я глазами.

— Грёбанная забегаловка, говоришь, да? — прищурился на меня Кок.

— Ну, пятьдесят так пятьдесят, — пожал я плечами. — Вырезки?

— Вырезки!! — хором кивнули оба бородатых здоровяка.

— Как скажете, — буркнул я и отвернулся.

Теперь придётся искать разлом с кучей Козлорогих Коров. Эти твари выглядят как обычные коровы с длинными острыми рогами, но на самом деле чертовски опасные монстры.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!

БУМ! БУМ! БУМ!

— Внимания, господа! — торжественно объявил Стриг. — Пятьдесят третья пожарская котлета съедена! Ястреб повторил рекорд Вальдемара!

— У-ХУ-ХУ-ХУ-У-У-У! УРА-А-А-А! ЭГЕ-ГЕ-Е-Е-Е-ЕЙ! — заверещали посетители.

Большинство из них поставили на проигрыш Ястреба, но сейчас творилась настоящая история! Поэтому никто не горевал особенно сильно.

А Стриг, который на протяжении почти всего пути сопровождал Ястреба задорными песнями под гитару, сейчас уже отложил свой инструмент и пристально наблюдал за происходящим.

— Уф-ф! Уф-ф! Уф-ф-ф! — пытался отдышаться Ястреб, буравя взглядом последнюю котлетосину. — Ставр, я…

— Остался последний шаг! — кинулся я подбадривать друга. — Ты сможешь, Ястреб! Я в тебя верю!

— Я щас сдохну! — прохрипел он.

Тут глаза Ястреба расширились. Он резко прикрыл рот ладонью и с трудом поборол внезапный позыв выплеснуть весь свой личный рекорд по поеданию котлет прямо на опустевшие подносы.

— Если выйдет наружу, то не считается! — суетливо вздёрнул бороду Вальдемар.

— ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ! — подначивали больные постояльцы.

БУМ! БУМ! БУМ!.. ХРЯСЬ!!!

Один из столов всё-таки не выдержал и сложился пополам.

А Ястреб, он же Иван Иваныч, он же будущий владыка котлетосов по-пожарски, потянул руку за последней котлетосиной. Схватил её с трудом, будто тащил самую тяжёлую гантель своей жизни. Протянул ко рту, раззявил пасть и…

СКРИ-И-ИИП!

БУМ!

И клюнул мордой в стол…

— У-У-У-У-У-У-У! — заверещали постояльцы.

— УРА-А-А-А-А-А! — подскочил от радости Вальдемар. — Хрен тебе, а не новый рекорд! Уа-ха-ха!!

Стриг же проверил пульс моего друга. Тяжело вздохнул, поднял скрещенные в локтях руки на показ всем зрителям.

— Он в отрубе! Рекорд не побит! — торжественно и даже трагично объявил Стриг.

Посетители заметно расстроились. Сенсации не произошло. Конечно, повторение результата — это тоже значимое событие, но всё же не такого масштаба, на которое надеялись даже те, кто поставил против Ястреба.

После недолгого ликования мрачным теперь выглядел и сам держатель рекорда Вальдемар. Ему явно не понравилось, что Кок подошёл к беспамятному Ястребу с фотоаппаратом.

— Ставр, — буркнул повар. — Покажи-ка его морду.

— Зачем? — спросил я, но попутно приподнял голову Ястреба со столешницы.

— А вот за этим…

ЩЁЛК!

Вспышка на мгновение осветила уголок бара. Фотография вылезла из фотоаппарата, а Кок, помахивая ею, чтобы изображение проявилось поскорее, подошёл к доске почёта, а затем пришпандорил фотографию Ястреба рядом с фотографией Вальдемара.

М-да… Похоже, пятьдесят три котлетосины им обоим дались очень нелегко. Я присмотрелся к очень побледневшему бородатому здоровяку на старой выцветшей фотографии. Вальдемара, кажется, засняли за мгновение до того, как его собственный рекорд отправил его же прямиком в… кхм, клозэт.

А Ястреб… Ястреб и вовсе оказался в нокауте. Его перекошенная морда заставила меня едва сдерживать смех.

Но затем произошло ещё кое-что…

— Так, кок! — воскликнул Вальдемар. — Зажигай печи и разогревай сковородки!

— Ты чё это удумал, дружище? — насторожился Кок.

А Вальдемар тем временем громко сел за ближайший новый стол и, грозно хлопнув кулаком по столешнице, произнёс:

— Готовь пятьдесят четыре котлетосины! Я буду ставить новый рекорд!

━─━────༺༻────━─━

— Сергей Викторович, я всё правильно делаю? — тихо и почти шёпотом спросил Кирилл.

— Да, ты большой молодец, — улыбнулся я парню. — Устал?

— Ну, как сказать… — нахмурился Кирилл, будто и правда был в чём-то виноват. — Кажется, да.

— Это нормально, Кирюх, — мягко произнёс я. — Все устают. Значит, нужно сделать перерыв.

Только я это сказал, и парень с облегчением выдохнул. А полукилограммовый металлический шарик, который пятнадцать минут висел в воздухе прямо у него перед глазами, резко спикировал вниз.

Кирилл его подхватил, но не очень ловко — руки затряслись от перенапряжения. Телекинез очень сильно задействовал всё тело помимо Источника. Новичкам этого дара было присуще ощущение, подобное тому, что возникает, когда едешь в машине на пассажирском сидении и машинально давишь на «тормоз» перед собой. Даже если понимаешь, что это никак не поможет.

Но в случае с телекинезом мышцы действительно влияли на результат. Так что мячик отскочил от ладони и едва не грохнулся на землю. Однако парень всё-таки исправился и перехватил свой снаряд для тренировки.

— Устал, — выдохнул он. — Какая всё-таки тяжёлая штука, эта ваша магия!

— Теперь она и твоя тоже, — ухмыльнулся я и присел рядом на скамейку.

Ветер завывал на полигоне, но солнце грело достаточно, чтобы это не приносило никаких неудобств. Погода стояла приятная, свежая.

— Эй, ты, изверг! — появился рядом с нами Перверс. — Зачем так издеваться над мальчуганом? Ты все наши силы скоро изведёшь!

— Слышь, призрачный извращенец! — рыкнул я в его сторону. — Если не хочешь помогать, так не мешай.

У Кирилла была очень тяжёлая ситуация. Во-первых, прорезался преждевременный дар с особенной способностью телекинеза. Во-вторых, Источник был деформирован долгим влиянием призрака.

В перспективе он мог стать очень сильным, я бы даже сказал, универсальным магом. Но сейчас его развитие больше походило на курс реабилитации.

Первым делом после ритуала некромагии требовалось научить парня азам взаимодействия с Перверсом. Чем долгое время и занимался Венедикт.

Сейчас это взаимодействие достигло определённого предела, чтобы не мешать развитию уже нормальной магии. Но было ещё кое-что, почему сейчас за обучение Кирилла взялся лично я.

— Чего это я не хочу помогать! — проворчал призрачный барон. — Я хочу, но не на таких условиях!

— Ну и дурак, — вздохнул я устало.

Медленное и тягучее обучение сильно изматывало не только Кирилла, но и меня тоже. Ворчливый и бесячий призрак, который маячил над ухом, словно надоедливый комар, вообще не добавлял этому процессу никакого облегчения.

— Да ладно вам, Сергей Викторович, — устало произнёс Кирилл. — Его тоже можно понять, он ведь боится.

— Боюсь?!! Я???!!! — гордо выпятил грудь и приподнял подбородок Перверс. — Я никого и ничего не боюсь!

Я уловил лёгкую улыбку у Кирилла. Уголок его рта слегка приподнялся, но тут же вернулся на место. Кажется, я понял его замысел.

— Ну да, — пожал я плечами, подыгрывая пацану. — Если один раз сдох, то второй раз повторять это очень неохота. Так любой станет трусишкой!

— Я не трус! — закипел Перверс. — Да как вы смеете такое говорить о Великом Бароне Иоганне Фон!

— Да, я бы тоже испугался, — не обращал на него внимания Кирилл. — Но ничего, Сергей Викторович. Я справлюсь и без помощи своего призрака. Хм… — призадумался он. — Кажется, я отдохнул достаточно, давайте продолжим!

— Давай, — потрепал я его по макушке и встал со скамейки. — Теперь попробуй не просто держать шар перед собой, а крутить вокруг оси по часовой стрелке. Лады?

— Ладно, — улыбнулся Кирилл.

Он выставил руки вперёд, держа в них металлический шар. Нахмурился. Сосредоточился. Руки слегка дрожали, а магические потоки осторожно и тоже с лёгкой дрожью начали протекать от Источника по каналам.

Мне пришлось поставить на магическую систему парня ограничивающую печать, чтобы большой объём магии, которую он получил из-за раннего пробуждения, не навредил хрупким связям магической системы. Так что он сейчас мог использовать только тридцать процентов своей энергии, а тратил её очень щедро, потому что только начинал делать первые шаги в освоении магии.

Кирилл вдохнул, задержал воздух в лёгких и развёл руки. А шар остался висеть в воздухе перед ним.

Магические потоки задрожали чуть сильнее. Источник закрутился веретеном, как раз по направлению часовой стрелки, и шар начал медленно, но уверенно раскручиваться в том же направлении.

Для магов телекинеза Источник выполнял роль эдакого гироскопа. Особенно это было заметно на начальных этапах освоения дара.

Вот Кирилл преодолевал силу гравитации шара, и потоки энергии в Источнике закрутились снизу вверх, чтобы держать снаряд в воздухе.

Чтобы закрутить шар по часовой стрелке, сначала энергия в Источнике потекла в нужном направлении.

Но вот контроль немного пошатнулся. Источник словно дёрнуло ветром, и шар тоже чуть дёрнулся следом. А чтобы восстановить равновесие, Кирилл завертел энергию в противоположном направлении, пока не достиг баланса.

Парень хорошо справлялся, особенно для первокурсника. Но была одна проблема, из-за которой и потребовалось моё вмешательство.

Из-за своенравности Перверса и из-за того, что сам по себе призрачный барон был очень могущественной сущностью, магическая система Кирилла не могла найти стабильное равновесие в целом. Можно сказать так: их энергии переплелись, но всё ещё не были единым целым.

Обычно некромаги годами выстраивают эту связь. Способности к управлению собственной магией, как и к дальнейшему развитию некроманта, напрямую зависят от контакта с его сущностью в Источнике.

Но у Кирилла столько времени не было, потому что телекинез слишком завязан как раз на равновесии системы. Можно сказать, Кирилл сейчас был обвешан магическими утяжелителями.

Поэтому даже простой полукилограммовый шарик ему контролировать было очень тяжело. Как я уже упоминал, для первокурсника даже так он справился очень хорошо. Очень! Но несговорчивость Перверса, его нежелание провести один рискованный, но действенный ритуал, сильно тормозила развитие Кирилла и усложняла жизнь им обоим.

— Я не трус! — после затянувшейся паузы снова проворчал Перверс.

— Не трус, да? — стрельнул я в его сторону суровым, серьёзным взглядом. — Ну тогда чего сиськи мнёшь, как мальчуган какой-то? Давай сделаем это, раз уж ты такой храбрый и великий барон!

— Ах ты!.. — насупился Перверс.

Его полупрозрачная сущность будто закипала от негодования и ярости.

Страх.

Страх сделать очень важный шаг в единении с Кириллом буквально сковывал призрака.

— Ты же сам чувствуешь, — продолжал я, пока Кирилл будто не замечал наш разговор, а всё крутил и крутил шар. — Твоё состояние тоже под угрозой. Думаешь, я не замечаю, как тебе приходится тратить прорву энергии, чтобы просто держать видимую форму, а?

— А если не получится⁈ — поник Перверс. — Если не получится, я совсем исчезну!

— Великий барон Иоганн Фон Перверс боится? — прорычал я, чтобы вызвать у него ярость. — Он готов влачить жалкое существование вместо того, чтобы рискнуть и вернуть себе полную силу, так⁈

— Боюсь! — прорычал наконец-то призрак. — Жутко боюсь! Но…

Взгляд Перверса пылал гневом, но плавно становился всё осознаннее и спокойнее.

— Но я это сделаю, — тихо произнёс он.

ПАФ!

Шар упал и прокрутился в земле, углубившись в воронку. Кирилла повело, и он полностью обессилел. Я приобнял его за плечи и присел рядом.

Перверс согласился, а Кирилл как раз в нужной кондиции. Что ж…

Значит, настало самое время провести рискованный, но такой нужный ритуал!