Глава 4

Так. Так-так-так. – Кто разорвет? – живо осведомилась я. – Курирующий дух Полин Гарбо! – воскликнул Габриэль. – Он у нее очень могущественный. И, я бы сказал, бешеный. Разделить тебя на части, если что-то пойдет не так, для него тьфу, пустяк. – Ничего не поняла, – призналась я. – Раз у нее такой мощный дух, то почему она до сих пор не княгиня? – Потому что короля вполне устраивает Анри, и он не хочет менять положение дел, – хмуро ответил Габриэль. – Как вы вообще умудрились в это влезть? – Вот мамой клянусь, мы никуда не лезли, – призналась я. – Обычный школьный день, Этьен решил прогуляться по территории гимназии. А там эта Полин. Соблазняла его княжеским венцом и пользой для отечества. Мол, ее единственный интерес – процветание Этильенского княжества. Как, кстати, зовут ее курирующего духа? – Юбер, – нехотя ответил Габриэль. – Просто послушай меня: не надо вам соваться к Полин. Живее будете! Насчет “живее” я сомневалась – как и в том, что от приглашения в гости к такой даме можно будет отказаться, сославшись на головную боль, то и сё. И раз уж влезли в драку, надо драться. – Нам некуда деваться, – призналась я. – Отказа она не примет. Если ты боишься, что нас там убьют прямо на месте… ну не дура же эта Полин, чтобы так поступать! Габриэль со вздохом запустил руку под набедренную повязку и вынул кристалл аметиста размером с указательный палец. Даже думать не хочу, где он его прятал. – Это камень вечной тьмы, – ответил он, протягивая мне аметист. – Если его разрушить, то на участок в радиусе мили ляжет тьма. Развеется через несколько часов, но за это время вы успеете удрать. – Страшно представить, как глубоко твое хранилище полезных вещиц, – заметила я, выхватив камень из руки Габриэля, пока он не передумал отдавать его. – Будем надеяться на мое сверхпотрясающее обаяние… ну и если что, громко кричать. Габриэль покачал головой. – Удачи вам обоим. Нет, серьезно: удачи. Дорога в гости к Полин заняла два часа, и я прикинула, что завтрашний учебный день начнётся с опоздания: домой мы вернемся поздно, а подростка утром не добудишься. Плохо. В школе не должны думать, что Этьен зажрался и начал задирать нос. На него сейчас смотрит множество глаз, и не все они принадлежат врагам. – Ровно в девять поднимаешься из-за стола, – сказала я, когда экипаж въехал в ворота огромного загородного поместья и остановился у изящного дворца в английском духе. В таком могли бы жить герои романов Джейн Остин. – Почему? – спросил Этьен. Он таращился по сторонам во все глаза и был в полном восторге от происходящего. Князь выдал для поездки лучший экипаж. Этьена нарядили по последней моде: тончайшая рубашка, яркий шелковый галстук, модный сюртук и такие же модные узкие штаны в компании с дорогими ботинками из оленьей кожи. Как тут не радоваться мальчику, который жил в избушке-развалюшке? Лишь бы задаваться не начал. Лишь бы сохранил светлый ум и чистое сердце. – Потому что тебе завтра в школу, балда такая! – напомнила я. – И вина ни капли, понял? – Я его и так не пью, – угрюмо сообщил Этьен. – На бабку с тёткой насмотрелся. – Вот и умница, – одобрила я. – А это, наверно, Северина. Экипаж остановился у парадной лестницы: Полин уже встречала нас в компании девочки на пару лет старше Этьена. Каштановые волосы были убраны в сложную причёску, светлое платье с рукавами-фонариками подчеркивало лёгкость девичьей фигурки, но некрасивое худое лицо было усталым и строгим, и я поняла, почему Мишель назвал эту девочку бледной немочью. Или молью, я не помнила точно. – Добрый вечер! – произнес Этьен и поклонился. – Счастлив быть у вас в гостях. Это мой наставник Дамьен. Конечно, князь не отпустил Этьена в одиночку: Дамьен ехал в соседнем экипаже и сейчас, ступив на землю, выглядел так, словно его укачало. – Наслышана о ваших магических талантах, – улыбнулась Полин. – Рада видеть в своём скромном доме такого замечательного человека. А это Северина Гарбо, моя дочь. Прошу в дом, господа, ужин нас ждёт! Этьен пошёл за Полин, Дамьен последовал за ним, а меня… Меня вдруг придержали за плечо. Так крепко, что я шевельнуться не могла. Казалось, что сейчас все кости в теле превратятся в кашу – хотя какие кости могут быть у бесплотного духа. Сделалось страшно. Так, как никогда еще не было. – А ну-ка, – произнес густой трубный голос. – Что это тут за малявочка такая? *** Не рука – великанская ручища! – оторвала меня от земли и подняла вверх. Мелькнули стены дворца и зелень парка, появилась другая зелень, прозрачно-густая, как желе, зелень чужих внимательных глаз. Юбер, облаченный в ярко-синюю тогу, был громаден. Я почувствовала себя блондинкой в лапах Кинг-Конга – схватилась за пальцы, поросшие рыжеватыми волосками, и завороженно принялась рассматривать гиганта. Лицо не было уродливым – в нем была древняя красота античных статуй без переносицы, с прямой линией носа, переходящей в лоб. Большие глаза, дугообразные веки, аккуратный подбородок, рыжие кудрявые волосы – сейчас, когда я немного успокоилась, Юбер вовсе не казался тем уродом, о котором рассказывал Габриэль. И он ведь не будет рвать меня на части, правда? – Ну, рассказывай! – приказал Юбер. – Кто ты, откуда, что в наших краях забыла? – Я Лиза, курирующий дух Этьена Клемансо, – представилась я. – Его пригласила в гости госпожа Полин, и вот мы здесь. А как тебя зовут? Гигант усмехнулся. – Юбер. Курирующий дух Полин Гарбо. Иногда зовут Душелом. Или Сердцегрыз. Примерно представляешь, зачем позвали пацана? Приятные имена, ничего не скажешь. Я только плечами пожала. – Думаю, госпожа Полин откроет свои планы за ужином. И мне бы, если честно, хотелось туда. Но Юбер не обратил на мои хотения никакого внимания. Не выпуская меня из рук, он в несколько шагов прошел через парк к небольшому озеру, уселся на траву и произнес: – Давай-ка пока поболтаем, малявочка. Надеюсь, тебе не придется узнать, почему меня иногда называют Душегрыз. – Давай! – согласилась я, хотя больше всего мне хотелось не болтать с ним, а убежать неведомо куда, чтобы не нашли с фонарями и собаками. – Вижу, ты искренне заботишься о своей подопечной. Как и я. Юбер кивнул. – Князь Анри знает о поездке, конечно. Что он приказал мальцу? Я решила не врать и пересказала весь разговор Этьена с князем. Юбер слушал, качал головой, потом произнес: – Так и сказал: “Бледная моль”? – Увы. Но он вообще не слишком вежлив, как я успела заметить. – Проучил бы я его, но да ладно, жизнь проучит. Твой мальчишка, я надеюсь, не похож на старшего брата? – Нет, – твердо ответила я. – Он хороший. – Северину ему можно поручить? Я вопросительно подняла бровь. Все понятно. Не заладился брак с одним Клемансо, подберем другого. А в браке бывают дети, и они в итоге объединят две могущественные семьи. Полин будет всем руководить – Северина показалась мне как раз из тех дочерей, которые во всем слушают маменьку. Нет, Этьен обязательно однажды получит княжеский венец. Правда, ему от этого точно не будет хорошо. И да, Пенелопа мне понравилась намного больше этой бледной пассивной девочки. – Давай честно, – сказала я. – Я работаю с Этьеном второй день. Он кажется мне хорошим и серьезным, но я еще не успела узнать его так, чтобы понять, каким он будет мужем для Северины. И так-то ему рановато жениться. Он еще школьник. Юбер вопросительно поднял бровь. – Так ты что, только вчера умерла, что ли? – Да. А ты когда? Он нахмурился, прикидывая. – Три столетия как. Когда госпожа Полин умрет, буду присматривать за Севериной и ее детьми. Поэтому и спрашиваю, каков твой подопечный. Можно ли ему поручить девочку. – Тогда и я тебя спрошу, какова она, – осмелела я. – Без обид, но мой подопечный мне тоже дорог. Юбер понимающе кивнул. – Хорошая она девчонка. Мать, конечно, давит на ее, все-таки единственная дочь, наследница. Но в браке с приличным человеком ей будет легче, я считаю. – К ней наверняка многие сватаются, – предположила я. – Дворяне, банкиры, белая кость и голубая кровь. Юбер вздохнул. – В том-то и дело, что кровь. Ты еще неопытная, не видишь. Она малесангра. Существо с проклятой кровью. Так. Так-так-так. – Князь Анри об этом знает? – спросила я, стараясь говорить спокойно. – Все знают. Много веков назад предки семьи Вернье совершили страшный грех – осквернили и разрушили древний храм. На них пало проклятие, которое проявляется в одном из потомков. Он становится малесангром. Те, кто слишком долго находятся рядом, начинают тяжело болеть и видеть кошмары. И вот с этим существом мой подопечный должен связать свою жизнь. Да вот вам фигулю под ноздрюлю, не для таких дел мама ягодку растила! – Не трясись так, – посоветовал Юбер. – Брачные узы способны сдерживать проклятие… иногда. Пойдем сейчас посмотрим, о чем они уже договорились. *** Он снова подхватил меня, но на этот раз намного осторожнее, и в несколько шагов добрался до дворца. Там Юбер поставил меня на балкон и подтолкнул пальцем к его распахнутым дверям. Я шагнула внутрь и оказалась в роскошной столовой. Ужин был накрыт богатый и обильный, все приготовленное сразу выставили на стол, и я готова была поклясться, что Этьен никогда не видел экзотических фруктов, устриц и осьминогов. На краю каждой устричной раковины лежала небольшая жемчужинка, и Юбер объяснил: – Этот песочек – подарок гостям. Сейчас он сделался обычного роста, ненамного выше меня, и я невольно вздохнула с облегчением. – Сколь приятно общение с теми, кто знает, что магия это не просто забава, а серьёзная наука, – тем временем произнес Дамьен, и я поняла, что все это время разговор шел не о самых важных делах. Обычная застольная беседа о природе и погоде. Рядом с Этьеном стоял бокал вина, но мой подопечный к нему не прикоснулся – пил воду. Увидев меня, он улыбнулся, и было заметно, что ему сразу же стало легче. Полин покосилась в сторону Юбера, но никак не показала, что заметила своего курирующего духа: только блеск ушел из глаз. Меня она не видела. Вот и замечательно. Надо будет уточнить у Габриэля, как воспринимают чужих курирующих духов те, у которых есть свой. – Как раз о науке мы сегодня и беседовали, – сказала Полин. – Этьен, вы же собираетесь поступать в университет? – Да, – кивнул Этьен. – На факультет маготехники. – Удивительное совпадение! – улыбнулась Полин. – Северина как раз на первом курсе этого факультета! Девушка кивнула. С интересом посмотрела в сторону Этьена и тотчас же отвела глаза. А мне подумалось, что ни в каком университете она не учится. Сидит дома, и преподаватели приходят к ней раз в неделю или присылают письменные задания, чтобы не соприкасаться с чужим проклятием лишний раз. Ждет, когда мама подберет ей жениха. – Это несправедливо, конечно, – заметила я Юберу. – Девочка не должна страдать из-за того, что ее предки когда-то нагрешили. Юбер кивнул. Моя искренность ему понравилась. – Полин надеется, что брачные узы сдержат проклятие. У нее так и вышло. Она ж тоже малесангра. Но вот народишко пошел хлипкий, рисковать не хочет. Я понимающе кивнула, а Этьен спросил: – А разве сегодня в университете нет занятий? Я знаю, что студенты там допоздна. Северина улыбнулась, но улыбка вышла жалкой. Я сложила руки на груди, готовясь выслушать ту развесистую клюкву, которую Полин будет вешать на уши моему подопечному. Но она вздохнула и сказала: – Моя дочь вынуждена заниматься на дому из-за физической слабости. У дома Гарбо особая кровь… иногда мы вынуждены оставаться дома и избегать обычных человеческих дел. – Она малесангра, – сообщила я на ухо Этьену. – Проклятая кровь, те, кто рядом с ней, будут болеть. Мальчик вздрогнул так, словно его ударили. Юбер сжал мой локоть так, что я услышала отчетливый хруст, и боль разлилась от плеча до кончиков пальцев. – Перестань! – прошипела я. – Ты же не хочешь, чтобы твоей Полин врали в лицо? Вот и я не хочу! Этьен нахмурился и выдал: – Особая кровь это малесангра, да? Северина опустила голову. Полин откинулась на спинку стула с оскорбленным видом. Нет, а о чем она думала? Все об этом знают, Дамьен, который сидит за столом, знает, а мальчик-дурачок, которого только вчера взяли в семью, должен быть лопоухим наивняком? Да, именно так она и думала. – С точки зрения теоретической магии малесангра это исправимое состояние, – подал голос Дамьен, и Полин кивнула. – Оно, конечно, тяжело переносится. И наследуется непредсказуемо, по женской и мужской линиям. Но узы брака, которые, как мы все знаем, не просто слова, сказанные в ратуше, а серьезный магический контракт… да, узы брака делают сие состояние практически незаметным. – Тогда вообще нет проблем! – улыбнулся Этьен. – Северина, вы когда-нибудь обязательно выйдете замуж! И забудете обо всех своих трудностях и бедах. Мы с вами еще встретимся в универе! Я вспомнила старую пословицу о том, что быть умным значит вовремя прикинуться тупым. – Именно за этим я вас и пригласила в мой дом, – ответила Полин со змеиной улыбкой на тонких губах. – Вы ведь достойный юноша, Этьен. Благородный и совестливый. Помогите спасти мою дочь. *** Этьен откинулся на спинку стула. Испуганно посмотрел сперва на Дамьена, потом на меня. – Я же не могу жениться, – едва слышно сказал он. – Я так-то маленький ещё, мне всего четырнадцать. Ещё четыре года ждать. Он помедлил и добавил: – Ну и… в общем, есть девочка в школе, которая мне нравится. Я её знаю с первого класса. А госпожу Северину при всем уважении в первый раз вижу. Мы можем не поладить и все такое… Не хочу, чтоб она потом бегала от меня, как княгиня Беатрис от отца бегает. Он окончательно стушевался и опустил голову к остаткам салата на тарелке. Я ободряюще погладила его по голове: молодец, справился даже без моей подсказки. Зато Юбер принялся демонстративно разминать пальцы. На всякий случай я скользнула в сторонку, понимая, что все равно не смогу удрать, если он решит показать, почему его все-таки прозвали Душеломом. – Юность это достоинство, которое утекает очень быстро, – Полин обворожительно улыбнулась. – Эти четыре года пролетят незаметно, а само обручение способно облегчить состояние моей несчастной Северины. Этьен снова покосился в мою сторону. Вчера он хотел вешаться из-за школьной травли, а сегодня знатная дама хочет видеть его женихом своей дочери! Тут есть, от чего впасть в ступор. Особенно, когда понимаешь, что эта знатная дама не из тех, кто примет отказ от вчерашнего бастарда. – И отец… князь Анри будет против, – сказал Этьен, и Полин тотчас же спросила: – Он уже так сказал? – Нет, я с ним не говорил об этом. Я же не знал, что вы предложите. Ну и вообще… – Не бойся, – сказала я. – Повторяй за мной. После вчерашней змеи я боюсь вам доверять. Я искренне сочувствую Северине и понимаю ваше материнское горе. Но не желаю быть марионеткой в руках той, которая вчера пыталась меня убить. Этьен послушно выдал все это, и над столом воцарилась гробовая тишина. Дамьен и Полин смотрели на мальчика с одинаковым потрясенным выражением. – Я не собиралась убивать вас, мой дорогой, – печально сказала Полин, и это была ошибка. При свидетелях ей стоило нарочито громко удивиться и сказать, что она впервые слышит о каких-то змеях, потому что Дамьен точно обо всем расскажет князю. – Но мне нужно было убедиться в том, что в вас есть магия. Надеюсь, вы не будете винить мать в желании спасти её дитя. – Но ведь должен быть другой способ, – произнес Этьен и с надеждой посмотрел на меня, словно я могла прямо сейчас вынуть его из корсета и решить все проблемы. Не могла. Извини. – Я пыталась, – с нескрываемой печалью ответила Полин. – Все мои предки пытались. Владимир Гарбо шёл на коленях к оскверненному храму, каясь и умоляя о прощении, и держал вечный пост, но так и не смог спасти своих детей. Жан-Батист Гарбо принес себя в искупительную жертву, но проклятие крови не исчезло. – То есть, получается, все дело в крови, – задумчиво проговорила я. – Что, если попробовать переливание? Добавить донорскую кровь, так, что проклятие перестанет узнавать основную? Этьен послушно повторил все это, и Дамьен от удивления даже сдвинул очки на кончик носа. Я запоздало поняла, что за такие предложения моего подопечного могут отправить на костер. Так всегда поступают, когда твои идеи опережают время. Зато Юбер перестал с внимательным видом разминать пальцы. Прекрасно. – Как же кто-то отдаст свою кровь? – спросил Дамьен. – Нет, чисто теоретически это был бы интереснейший научный опыт, не только магический… но я плохо представляю, как это реализовать на практике. Отобрать у кого-то кровь можно кровопусканием, но как перелить ее в чужие жилы… – Не отобрать, а купить, – сказала я. – Кто же откажется помочь чудесной девушке, да ещё и за вознаграждение? Этьен это повторил, и Северина выпрямилась, словно впервые в жизни по-настоящему поверила, что для нее возможно исцеление. А Этьен добавил: – Я не откажусь, это точно. Мы с Севериной тогда будем, как брат и сестра. Отличная мысль! И жениться нельзя, и наказывать за отказ от женитьбы тоже. Полин задумчиво постучала пальцами по скатерти. Я почти слышала, как мысли жужжат в ее голове нервным взволнованным роем. Северина взяла было вилку, потом отложила и негромко промолвила: – Мама, давайте и правда попробуем. Я… не хочу выходить замуж за того, кто меня не любит. Я посмотрела на девочку с искренним сочувствием. А Северина взглянула на Этьена и сказала: – И мне всегда хотелось брата. Такого хорошего, как вы. *** – Я поражаюсь, как это вообще пришло к вам в голову. Вы же никогда особенно не интересовались медициной. Этьен улыбнулся. Дамьен смотрел на него с нескрываемой радостью. – Ну, только когда было надо быстро залечивать синяки, – ответил мой подопечный. – Но тут я подумал, что в такой семье лучше быть братом, чем мужем, и все такое. – Эту мысль вам сам Господь вложил, – произнес Дамьен, и я смущенно улыбнулась. У меня, разумеется, труба пониже и дым пожиже, но я стараюсь. И Юбер с прекрасными прозвищами Душелом и Сердцегрыз рассстался со мной другом, а не убийцей. И камень вечной тьмы мы не использовали. Одним словом, поездка удалась. Сейчас мы возвращались домой, уроки на завтра были выучены – оставалось только отчитаться перед князем и отправляться на покой. Я надеялась, что сегодня никто не будет проверять магические способности Этьена. Но надеяться и вздыхать с облегчением было рано. Едва только мы вошли во дворец, как прямо из зеркал, украшавших лестницу, выступил темно-фиолетовый дым. Я зажала нос, быстрым движением руки выставила перед Этьеном защитный бледно-голубой щит и увидела, как Дамьен резким движением кулака отправляет к дыму пригоршню серебряных искр. – И его милости княжичу тоже добрый вечер! – произнес артефактор и обернулся к Этьену. – Как вы? – Смог удержать все это, – откликнулся Этьен из-за тающих очертаний щита. – Ну и мерзость! – и, обернувшись ко мне, добавил шепотом: – Спасибо! Этьен повел носом. – Это не просто мерзость. Эта гадость обожгла бы вам легкие, если бы вы вдохнули хоть каплю. Да, мы уже успели заметить, что законный наследник князя сражается с конкурентами. И сам князь, как видно, не очень-то возражает и не пытается все это остановить. Дамьен окончательно развеял подарочек княжича Мишеля, а я невольно задумалась над тем, как на это ответить. Оставишь без ответа, сделаешь вид, что ничего не произошло, будешь выше этого, как советуют иногда ленивые училки детям, которых травят – агрессор только разойдется. Молчание его не устраивает, ему нужны крики жертвы и ее боль: значит, он будет повторять и повторять эти гадости, пока не добьется своего. И остановить это может только князь. Тут и слуга подоспел: сбежал по ступенькам, с поклоном сообщил, что его милость Анри ждет нас в своем кабинете. Мишель тоже был там: увидев, что неожиданный родственник не пострадал, княжич скорчил такую физиономию, что Этьен не выдержал: – Вот так и оставайся, – произнес он. – Тебе очень идет. Я сама не знаю, как это получилось, но бросила в сторону Мишеля заклинание: липкое, золотистое, оно проникло под кожу его лица и закаменило на нем гримасу. Мишель замычал, нервно ощупывая нос и щеки, а Этьен добавил: – Да, да. Смешно дураку, что рот на боку. Князь Анри выразительно завел глаза, а Дамьен торопливо рассказал о дыме, который у Мишеля был вместо “Здравствуйте”. Князь покосился на своего первенца и покачал головой. – Так тебе и надо, – пробормотал он. – Выйди отсюда, здесь будет серьезный разговор. Мишель промычал что-то вроде “Ну папа!”, но князь только махнул рукой. Когда княжич вышел из кабинета, Дамьен начал рассказывать. Этьен кивал, держался со спокойным и уверенным видом, и я подумала: магия обязательно в нем проснется. Ему уже стало легче, он перестает бояться и дрожать. Справимся. – Это потрясающее предложение, которое имеет значение не только в магии! – Дамьен был на подъеме и расхваливал идею так, будто она была его собственной. Редкое это дело: встретить человека, который будет относиться к чужому успеху без зависти. – Мы договорились, что я проработаю систему переливания крови, скорее всего, это будет… – Что, так и сказал, что вы будете братом и сестрой? – перебил его князь, и Этьен кивнул. – Да. Тогда мне не придется на ней жениться. И я подумал, что госпожа Полин будет мне благодарна. Князь довольно качнул головой. В его глазах сверкали хищные искры. – Ловко, ловко придумано! – одобрил он. – Когда в должниках такая хищница, как Полин Гарбо, это дорогого стоит. Ты тогда сможешь убедить ее убраться отсюда, чтоб не мозолила мне глаза. – Не уверена, что так можно поступить с матерью твоей сестры, – сказала я, и Этьен повторил это вслух. Князь нахмурился. – Отцу возражаешь? – уточнил он. – Не рановато ли? – Не рановато, – ответил Этьен уже без подсказки. – Давно ли ты стал мне отцом? Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Я поспешила за ним; когда мы вошли в комнату Этьена, мой подопечный обернулся и признался: – Я страшно на него злюсь. Ты даже не представляешь. – Представляю, – кивнула я. – Он отправил тебя в логово хищницы, которая подбросила тебе змею. Дамьен слабая защита рядом с ее курирующим духом. Полагаю, князь хотел расправиться с тобой чужими руками. Этьен на мгновение сделался маленьким мальчиком, которого взрослые использовали в своих целях. Потом он взял себя в руки, посмотрел на меня со спокойной серьезностью и сказал: – Спасибо. Я бы там пропал без тебя. Я улыбнулась. – На здоровье. Ты все уроки выучил? – мальчик кивнул, и я добавила, посмотрев на часы, что показывали половину двенадцатого: – Тогда на горшок и в люльку. Завтра будут новые приключения.