13. Павел

В голове гудело, будто там весь день работала бетономешалка. Богдан, его вещи повсюду, его дурацкие советы Дане, его привычка включать телевизор на полную громкость – всё это сбивало внутренние настройки, сводило с ума.

Я пытался собраться, как робот после сбоя, проверяя пошагово: Даня накормлен, уроки вроде сделаны, кофе выпит. Шаг за шагом. Лишь бы не сломаться.

И тут звонок. Я открыл, ожидая курьера с документами, и увидеть кого угодно, но только не Марину Арнольдовну. Рубашка. Я уже и думать забыл про неё.

Она что-то говорила. Голос у неё был сегодня странный – тонкий, надтреснутый, не учительский вовсе. Она благодарила. За цветы. За книгу.

Мозг, загруженный до предела, с трудом переваривал слова. Цветы? Книга?

Я не понимал. Не понимал ровным счётом ничего.

– Привет, я Богдан! – оттеснил меня в сторону братец.

– Это мой брат, – мне ничего не оставалось, как представить их друг другу. – Это Марина Арнольдовна – учительница Дани.

– Просто Марина, – поправила меня она. – Я ведь не по работе приехала. Просто хотела поблагодарить за цветы.

– О каких цветах вы говорите? – снова спросил я и вдруг получил смачный тычок в бочину от Богдана. Кажется, ситуация немного проясняется. Это он отправил цветы училке от моего имени? Я убью его. Какого чёрта он вообще лезет? – Ах, цветы? – театрально воскликнул я, будто вспомнил, наконец. – Сущий пустяк, не стоило меня благодарить. Просто хотел поднять вам настроение.

– Вам это удалось, Павел, фрезии потрясающие! Но томик Ахматовой затмил всё. Я просто обожаю её!

– Я тоже! – соврал я. – Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжёлый шар земной Не уплывёт под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной – Распущенной – и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами…

– Кхм, это Марина Цветаева, балда, – одёрнул меня Богдан, и я почувствовал себя идиотом.

Господи, да я готов был сквозь землю провалиться. Кто тянул меня за язык? Выпендрился, блин?

И вдруг Марина Арнольдовна расхохоталась. Громко, звонко, так заразительно, что я тоже не смог сдержать смех.

– Простите, Марина, я бы пригласил вас на чай, но мы прямо сейчас едем в роддом забирать жену и сына Богдана…

– У вас родился сын? Поздравляю! Это такая радость, – глаза Марины Арнольдовны всё ещё искрились смехом. Даже очки не могли скрыть этих чертенят.

Она сегодня была какая-то другая. Не Гитлер в юбке, а живая, эмоциональная.

– Спасибо, Марина, – кивнул Богдан. – А поедемте с нами? Будет весело.

Я обернулся и увидел сияющую рожу брата. Его ухмылка была шириной во всё его небритое лицо. Как же мне хотелось двинуть кулаком в это самое лицо!

Я ему ещё за цветы взбучку не устроил, а он уже по новой лезет не в своё дело?

– Ну, что вы… Неловко как-то… – отнекивалась учительница.

– Я такой праздник закатил, – продолжил уговаривать её Богдан. – Шашлычки, тортик, даже фейерверк будет, как стемнеет. Разожжём камин, выпьем чего-нибудь горячительного?

– Даже не знаю… – она уже начала сомневаться, потому что Богдан умел уговаривать людей гораздо лучше, чем я.

Теперь Марина смотрела на меня, и в её глазах читалась откровенная заинтересованность. Если бы предложение Богдана ей было не по душе, она бы просто попрощалась и ушла, но она продолжала стоять в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.

Я поймал себя на мысли, что тоже хочу, чтобы она поехала. Это было дикостью, но ничего не мог с собой поделать.

– Поехали, – решительно сказал я. – Забудем об уроках и просто отдохнём. Богдан готовит невероятный шашлык. Пальчики оближите!

– Хорошо. Только я поеду на своей машине. Последую за вами.

Облегчение ударило в виски, сладкое и пьянящее. Она не сбежала, значит, не считает нашу семейку придурочной?

– Отлично! – подвёл итог Богдан. – Дети! – заорал он во всю глотку. – Выезжаем!

На лестнице раздался топот ног Алисы и Дани.

– Я подожду вас в машине, – сказала Марина. – Только… – она замерла на полпути к двери. – Неловко как-то без подарка?

– Ой, да перестаньте! – скривился Богдан.

– Я потом передам подарок малышу через Павла, – пообещала Марина Арнольдовна.

– Замётано! – кивнул мой братец. Марина ушла, и я обратил всё своё внимание на нём. – Что? – заметив моё недовольство, поморщился он. – Это была идея Даньки, я просто проспонсировал мероприятие. И, знаешь ли, книжка эта была не дешёвая!

– Даниил? – повернулся я к сыну. – Зачем ты подарил учительнице цветы от моего имени?

– Потому что ты ничего не делаешь, папа! Я взял инициативу в свои руки, – пожал он плечами, совершенно не чувствуя вины за собой. – Я взломал почту Ондатры, чтобы узнать, что ей нужна эта редкая книжка. Я старался, вообще-то. Ты обещал за ней ухаживать, а сам…

– Ты взломал почту учительницы? – офигел я ещё больше. – Господи боже!

– Ты обещал ухаживать за этой очкастой цыпочкой? – Богдан снова заржал. – Она ничего такая…

– Заткнись! – оборвал я его, бросая на свои наручные часы взгляд. – Поехали уже, а то опоздаем.

Слава богу, Богдан сегодня от нас съедет, и мы с Даней снова заживём своей спокойной, размеренной жизнью.

А Марина Арнольдовна…

Придётся и правда за ней поухаживать, раз так всё складывается. Тем более, что я обещал.