Глава 11

Я поискала глазами, что можно взять в качестве средства самообороны, и ничего лучше не придумала, как схватить ножницы. Вышла в прихожую и увидела, что Таисия Петровна в накинутом на ночную рубашку тёплом халате и с платком на голове стоит в дверях. По ногам потянуло холодом. Всё-таки на улице такой сильный мороз! Благо дом хорошо накоплен и внутри очень тепло. Приблизилась, выглянула из-за её плеча, чувствуя, что сердце трепещет, как пойманная птица. На крыльце стоял молодой человек с туманным взглядом и глупой улыбкой на лице.

– Вот, полюбуйся, Саш, – мотнула в его сторону головой хозяйка. – Чепуху какую-то говорит. Кто, что – ничего не понятно.

– Вы кто? – спросила я. – Что вам нужно?

А он в ответ назвал мне имя, фамилию и городской адрес.

– Вас зовут Валерий? – уточнила я.

В ответ прозвучал тот же бред.

Юноша был очень худощавый и маленького роста – чуть выше меня. Мало того, что тщедушный, так и по возрасту совсем молодой – лет двадцать, не больше. На все наши вопросы он отвечал одно и то же. Я поняла, что бессмысленный диалог затягивается. Становилось ещё холоднее. Ноги мои совсем окоченели. Поэтому я предложила незнакомцу покинуть пределы нашего участка. В ответ та же глупая улыбка. На дворе минус тридцать, мы в тапках на босу ногу… Таисия Петровна совсем растерялась и не знала, что делать. Я подумала, что может нужно кому-то позвонить? Например, в полицию. Но пока они приедут, мы тут совсем замёрзнем. Интересно, как он попал во двор? Видимо, калитку забыли закрыть. И Люська почему-то не лаяла. Она уже старушка, может, спала и не слышала. Парень всё также повторял своё имя и адрес, как заведённый. А я от холода уже ног не чувствовала, но и Таисию Петровну не могла оставить. Поэтому вышла на крыльцо и толкнула его с лестницы. Парень полетел вниз, но не упал. Успел схватиться за перила. Повернулся и пошёл прочь. Мы с Таисией Петровной проследили, чтобы за калитку вышел, и вернулись в дом.

Я не сразу легла в постель. Высматривала его за окном. Но ничего не было видно. Решила, что ушёл. Укрылась одеялом, чувствуя, как постепенно согревается тело. И всё же тревога не отпускала. Что с этим парнем случилось, что он так странно себя ведёт? Куда он пошёл? Вдруг замёрзнет насмерть… Поднялась с постели, ноги в тапки сунула и вышла в гостиную. Смотрю – Таисия Петровна спать не пошла и тоже в окно выглядывает.

– Переживаю я что-то за паренька этого, – сказала она при виде меня.

– Я тоже.

Мы натянули сапоги, накинули куртки и отправились на улицу. Оказалось, не зря. Парень сидел прямо на снегу, привалившись спиной к нашим воротам. Бабушка сбегала за соседом, что жил от нас через два дома, и мы втроём кое-как затащили молодого человека в дом. Почти час пытались выяснить, как он здесь очутился. Вокруг не было ни машины, ни живой души. Посёлок спал. У парня с собой ни денег, ни документов, ни телефона. И он ничего не помнил – ни как, ни с кем он здесь оказался. Вызвали полицию и скорую, молодого человека напоили чаем и накормили. Приехала полиция, нас опросили. Нашего гостя спрашивать было бесполезно. Скорая забрала его в районную больницу.

В общем, ночь у нас тогда выдалась очень не спокойная. Я потом долго не могла заснуть. Пообещала себе всегда проверять, закрыта ли калитка. Когда посреди ночи кто-то бродит у дома – это очень страшно! Не знаю, откуда у Таисии Петровны столько смелости взялось, чтобы пойти и разобраться. Я сама, наверное, затаилась бы и делала вид, что меня нет дома. При этом умирала бы от ужаса. Или вызвала бы полицию. Но, оказывается, и вот так бывает – парню просто нужна была помощь. А если бы мы не открыли? Пошёл бы к другим людям. Или мог погибнуть.

Я нашла этого юношу в соцсетях. Благо своё имя и фамилию он назвал. Написала нескольким его друзьям и один сразу откликнулся. Сказал, что этот наш подарок – студент медуниверситета, и что его ищут с самого утра, даже в полицию заявляли. Похоже, молодого человека по голове стукнули, ограбили, завезли сюда и бросили. Я на следующий день решила его навестить. Такой жалкий, совсем юный и беззащитный… Переживала, словно за ребёнка. Как он там совсем один в больнице? Но когда приехала, оказалось, что его мама уже хозяйничала в палате. Суетилась вокруг него, вздыхала и всхлипывала украдкой. Я ей всё рассказала, и она меня сотню раз поблагодарила за «спасение её сына».

– Это всё дружки его из общежития. Попал мой Валера в дурную компанию, – посетовала женщина. – Я всегда против общаг была. Там чёрти что творится. А квартиру сейчас не найти.

– У меня квартира свободна, я как раз жильца искала, – зачем-то сказала я.

Хотя, признаться, всерьёз о сдаче жилья не думала. Мне казалось, что с этим много мороки.

Но мама Валеры за эту информацию ухватилась бульдожьей хваткой. И как-то само собой так вышло, что я позвонила дяде Вове, попросила показать квартиру.

– Сашенька, вы нас так выручаете! – радовалась женщина.

Мне вообще показалось, что она на меня глаз положила как на потенциальную невестку. Больно уж расхваливала своего Валеру. Но мне и одного ухажёра с головой хватало. Ростик как раз за пару дней до этого подарил цветы и попытался поцеловать, но я резко отпрянула.

– Что такое? – удивился он. – Что-то не так?

Чтобы сразу пресечь все его поползновения, пришлось признаться.

– Я беременна. У меня будет ребёнок, – выпалила я.

Он остолбенел и невольно уставился на мой живот, которого-то особо и не было.

– В смысле? У тебя кто-то есть?

Я, после недолгой паузы, кивнула. Всё это время не могла перестать думать о Гоше. У меня было полнейшее ощущение того, что ничего не закончилось, что это далеко не точка, а всего лишь многоточие. Я вспоминала о нём каждый день, представляла, как он живёт, что делает, плакала и плохо спала. Таисия Петровна видела, что со мной творится, но вопросов не задавала. Именно поэтому мне хотелось ей всё рассказать. Только нужно было выбрать для этого момент.

Через неделю Валера уже жил в моей квартире. И мне приходилось ему названивать время от времени, чтоб не расслаблялся. Но после одного из таких разговоров я очень пожалела о том, что всё это затеяла.

– Валер, ну как ты там? – спросила, в очередной раз позвонив квартиранту.

– Да нормально, – бодро ответил он. – С соседом познакомился. Хороший мужик. У него собака есть. Хаски. Чудная такая!

Внутри защемило, горло сдавил спазм. Сказать ничего не смогла, только промычала что-то невнятное. Меня словно удар молнии поразила мысль, что Валерка ведь может Сарояну обо мне рассказать. Я как огня боялась встречи с ним. Не знаю, любил ли он меня. Временами мне казалось, что да. Но всё же слова его жены мою уверенность сильно пошатнули. Да и любящий мужчина не будет колебаться, бегать от жены к любовнице и назад. Я всё это понимала и всё равно не могла его забыть. Словно заболела им. Пусть наш роман оказался совсем коротким, но у меня таких отношений никогда в жизни ни с кем не было, и не будет. Не знаю, смогу ли я теперь вообще быть с кем-то другим. В себе я не сомневалась. У меня к Сарояну была именно любовь. Светлая, когда от неё одной мир кажется счастливее и ярче. И что-то безумное в этой любви было. Я его обнимала и не могла ничего с собой сделать, оторваться от него не могла. Оказывается, действительно иногда бываешь своим чувствам не хозяйка. Даже просто поцелуи с ним были в сотню раз круче, чем секс с моим бывшим. Мне кажется, от нас искры летели. Я никогда и ни с кем больше так не целовалась.

Может и хорошо, что всё так случилось. Судьба отвела меня от этого безумства. Потому что накрывало меня серьёзно. Я готова была за ним на край света бежать. Наверное, если бы не забеременела, жить бы не смогла. А как про ребёнка узнала, мне легче дышать стало. Всё же осталась со мной его частичка. Об этом я думала с нежностью и лёгкой грустью. Сердце всегда было в сжатом состоянии, особенно когда Таня Гору в разговоре упоминала, или когда с Валерой созваниваемся. Я понимаю, что он там, где-то рядом, за стеной. И что стоит мне только захотеть – я с ним встречусь. Только ничего хорошего от этой встречи не будет…

Рассказать Таисии Петровне мне всё-таки пришлось. Потому что однажды среди ночи она меня разбудила, и сказала, что я кричала во сне, звала какого-то Гошу. А утром села напротив за стол, и твёрдо потребовала объяснений. Мол, видно же, что со мной что-то неладное творится. Я молчала, потом отпиралась, но в итоге сдалась.

– Вы когда-нибудь расставались с человеком, которого любили? – спросила у неё и она задумалась, посерьёзнела.

– Да, было, – кивнула женщина. – Мой муж Николай умер шесть лет назад. Он старше меня на пятнадцать лет был. Я первое время часто на его могилку ходила, порядок наводила или просто сидела там. И приметила мужчину. Он за могилкой рядом ухаживал. Мы как-то разговорились, общаться стали. Я увидела, что он на могилу жены ходит. И вот как-то идём мы с ним вместе с кладбища, а он вдруг спрашивает: «Тая, а ты что меня не узнала?» Вот тогда меня как обухом по голове стукнуло. И я узнала. Его Иван звали. Я в него влюбилась, когда мне девятнадцать было. Он был женат, двое детей. Работал у нас на фабрике начальником участка. А я туда только пришла и сразу пропала. Вот точно с ума сошла. Такой он мне казался красивый, такой умный. Восхищалась им, любовалась. Поняла, что люблю. Но у нас тогда отношение к любви было иное – прогуляться за ручку уже счастье. Это сейчас всё обесценилось. Пары тогда редко разводись. Кто любил, а кто просто уважал, но чувства были крепкими, без предательства. Иван мой то ли понял, что со мной творится, то ли и сам что-то чувствовал, а стали мы чаще общаться, как-то сблизились. Но ни о поцелуях, ни о чём-то большем даже речи не шло. Для меня то, что он женат, как закон было, как божья заповедь. Я ему написала записку, что люблю и поэтому работать с ним больше не смогу. Села в автобус и уехала в другой город. Там в кафе устроилась официанткой. Потом замуж вышла, всё как-то наладилось, сын родился. Но Ивана я долго забыть не могла. Да и сейчас, что греха таить, вспоминаю.

– Так это был он? – удивилась я. – На кладбище.

– Да, он. И он меня сразу узнал. Сказал, что мою записку до сих пор хранит. И что с женой они тогда всё-таки разошлись. Он долго один был, потом женился на другой женщине. А если б я осталась, то, говорит, точно меня бы замуж позвал.

– Ничего себе, как в жизни бывает. Такое нарочно и не придумаешь, – я вздохнула.

– И ты знаешь, Сашенька, я поняла, что всю жизнь жалела о том, что вот так сбежала, не объяснилась с ним, не рискнула. Глупая была, гордая. А может робкая. Нет, это не значит, конечно, что надо женатым мужикам на шею вешаться. Грех это большой, если просто блуд. А у нас ведь любовь была. Настоящая. И вот так мы оба в жизни обманулись. Встретились, когда уже поздно что-то начинать.

– Почему поздно? Вам ещё не так много лет. Люди и в старшем возрасте женятся, – заверила Таисию Петровну я. – Может вам судьба второй шанс даёт. Что мешает попробовать?

– Может ты и права, Саш. Позвонить ему, что ли?

– Позвоните, конечно.

– А ты? Не боишься, что потом тоже вот так же, как я, жалеть будешь? – спросила она и посмотрела таким проницательным, всё понимающим взглядом, что у меня дух захватило.

Но что ответить, я не знала. Только глаза опустила и промолчала. А сердце дребезжало от волнения.