Глава 27

Чтобы окончательно связать все ниточки, мне нужно поговорить с этим парнем, сидевшим за рулём внедорожника. Чтобы он рассказал, как всё было. Мне казалось, что я точно пойму, врёт он или нет. Только бы связаться с ним и суметь расположить к себе. Неужели на самом деле человек уже шесть лет сидит ни за что? На момент аварии ему было двадцать. То есть он всего на год старше меня и сейчас ему двадцать шесть. Я знала имя – Алексей Липатов. Но понятия не имела, где он отбывает наказание. Спросила у Максима Станиславовича, сможет ли он через свои связи организовать мне встречу с этим парнем. Но он сказал, что помочь ничем не может. Поэтому в отсутствие Гоши я шерстила социальные сети в поисках этого мужчины. Людей с таким именем было не мало. А полностью подходили по возрасту и городу проживания трое. Изучив странички всех троих, сделала вывод, что нужным мне человеком является весьма симпатичный сероглазый блондин. Он улыбался с аватарки так беззаботно и обаятельно, что трудно было представить его в роли заключённого колонии. Однако что-то мне подсказывало, что это именно он. Я досконально исследовала его страницу, группы, на которые он подписан, его друзей, которых было всего шестьдесят три человека, и поняла, что он интересуется машинами, мотоциклами и девушками. Среди сообществ, участником которых был Алексей, оказалось несколько групп, посвящённых знакомствам, а ещё эротике и автомобилям.

Я не знала, с чего начать общение. Что ему написать? Возможно, он циничный мерзавец, отнявший жизнь у моих родителей и сестры, и даже не раскаявшийся в этом. Человек, лишивший меня семьи, лишивший моего сына бабушки, дедушки и тёти. Навсегда поселивший в моей душе сгусток боли и изранивший моё сердце.

Переспав с этой мыслью и проведя в колебании примерно полтора дня, я всё-таки написала ему просто: «Привет. Познакомимся?». Писала я, естественно, с фейкового профиля, на котором не было ни одного моего реального фото. Мало ли, вдруг он помнит, что у семьи, с которой он столкнулся на трассе, осталась дочь, его ровесница.

Гоше я бы ни за что не призналась в своём плане. Он точно меня не поддержал бы. Поэтому делала всё втайне от него.

Ответ от Алексея пришёл вечером того же дня. «Привет. Давай познакомимся. Ты из какого города?» Я написала название посёлка, в котором гостила у Таисии Петровны. «Ух ты, мы почти земляки. Я сам из Н…», – он назвал наш с ним родной город.

«А почему ты решила мне написать?» – поинтересовался Липатов.

«Я увидела тебя в сообществе для знакомств. Судя по фото, ты симпатичный)» – ответила я.

«Спасибо. А ты вообще красотка!»

«Благодарю за комплимент))»

«Чем вообще по жизни занимаешься?»

«Работаю учителем», – почти не соврала я. – «А ты?»

«Думаю, мой ответ тебя шокирует, и ты меня отправишь в чёрный список», – ответил он.

«Почему? Ты занимаешься чем-то незаконным?»

«Я отбываю наказание в колонии»

Наверное, не знай я этого, то действительно испытала бы шок. Но сейчас чувствовала лишь радость от того, что не ошиблась и нашла именно того Алексея Липатова.

«Ничего себе. А за что?»

«Шесть лет назад попал в аварию, и суд признал меня виновным. Может ты слышала ту историю. Там семья погибла».

«Не слышала. Грустно, конечно. Но в ЧС я тебя отправлять не собираюсь».

«Обычно девушки делают именно так. Никому не хочется общаться с зэком».

«Ты не похож на зэка. Мне кажется, ты нормальный человек. Наверное, эта авария была просто роковой случайностью. Ты помнишь подробности?»

«Ещё бы. Такое не забудешь. Когда машина со встречки на полном ходу вылетела, я не успел среагировать. Честно, был слегка выпивший. Но не настолько, чтоб ничего не соображать. Друзья отговаривали меня садиться за руль. Но я уже не первый раз ездил пьяный. Может, именно алкоголь и спас меня от гибели. Сработала подушка безопасности и расслабленное тело уткнулась в неё».

«То есть та машина на самом деле столкнулась с тобой, а не ты с ней?» – уточнила я, не став акцентировать внимание на его пьяном вождении и легкомысленном отношении к этому.

«Да. Но мне никто не поверил».

Стоило мне это услышать, как моё сердце мгновенно оборвалось.

«Нет, я признаю, бывало что лихачил», – продолжал между тем Алексей. – «А кто не лихачил в юности? Но в тот день точно нет. Я ж не отморозок тупой. Ладно, ночью по пустым дорогам погонять, но днём – это ж самоубийство».

От всего, что писал этот парень, моё нутро неприятно сжималось, будто его терзали холодными железными щипцами.

Так вышло, что мы переписывались с Липатовым около двух часов. Он рассказывал об аварии, о своей жизни в колонии, о планах на будущее. Этот молодой человек производил впечатление абсолютно адекватного. А я ему, похоже, понравилась. Он делал мне комплименты и переживал, что я скоро прекращу с ним общение, как обычно делают все девушки. После того, как я попрощалась и вышла со своего профиля в соцсети, мне стали приходить от него открытки с цветами.

На следующее утро, когда я стояла у плиты и готовила завтрак, из задумчивости меня вырвал голос Гоши.

– Это что? – раздалось холодно за моей спиной.

Хлёстко, как удар. Я обернулась и увидела у него в руках свой телефон. Он поднёс его к моему лицу. На экране светилось начало сообщения: «Приветик, солнце, доброе утро!» Дальше было что-то ещё, но увидеть продолжение можно было, только открыв весь текст.

– Ты проверяешь мой телефон? – нервная дрожь в голосе выдавала моё смятение.

Мысли в голове хаотично метались. Я не могла быстро придумать, что сказать в своё оправдание, и от этого запаниковала.

– Нет. Случайно увидел, что тебе пришла эсэмэска от какого-то мужика, – я уловила в его голосе отчётливо прозвучавшую жёсткость.

– Это вообще не то, что ты мог подумать.

Я испугалась, что Гора будет агрессивен в своей ревности, как большинство мужчин его склада.

– Так объясни, что это. С кем ты закрутила?

– Ни с кем, Гоша, правда.

Я подалась к нему, но он вдруг отстранился.

– Не называй меня этим дурацким именем. Терпеть его не могу, – отрезал он. – Я… Послушай, – снова попыталась заговорить и приблизиться, но он не дал. Быстрым движением оттолкнул от себя так, что я не устояла и мягко приземлилась на кухонный диван. Не больно, но унизительно. И это настолько меня ошарашило, что я так и осталась сидеть, глядя на него округлившимися от шока глазами. Он увидел сообщение от Алексея. Но я не могла, а точнее не хотела ничего объяснять. Он меня не поймёт. Сейчас я на сто процентов в этом уверилась. Его мои проблемы совершенно не волнуют. Он буравил меня взглядом, а я, насупившись, молчала. Я пока сама не знала, чего именно жду от этого общения с Липатовым. Но то, что я не намерена ни перед кем отчитываться в своих методах поиска истинной причины гибели родителей – это точно. Даже перед Гошей. Это дело не касается никого, оно моё.

– Думай, что хочешь. Я тебе не изменяла и не собираюсь.

Встала и прошла к плите. Он не пытался удержать меня физически, но смотрел так, что я просто не способна была уйти из кухни.

– Не ожидал от тебя подобного. Ты казалась умнее, – непоколебимо констатировал он.

И порывисто вышел. В следующую секунду раздался гулкий удар в деревянную дверь ванной, очевидно, кулаком. От этого звука я невольно вздрогнула.

– Псих! – дерзнула нагрубить ему.

А ночью у меня поднялась температура. Градусник показал тридцать девять с половиной. Кажется, мне никогда не было так плохо. Даже когда с ожогами от кислоты лежала в больнице. Пошевелившись, я поняла, что болит грудь. Он ушёл спать к Ане в гостиную, и это меня ужасно обидело. Поэтому обращаться к нему за помощью я не стала. Кое-как поднялась, нашла в аптечке парацетамол и выпила. Но особо легче не стало. Я ужасно боялась мастита. В больнице слышала истории, когда женщин клали в больницу с этим диагнозом. Мне оставить сына была не с кем, так что в больницу мне нельзя. Утром, когда я не поднялась с постели как обычно, он пришёл.

– Что случилось? Я слышал, ты ночью принимала лекарство.

Я молчала, стараясь на него не смотреть. Наверное, это выглядело не как упрямство, а как глупость. Он присел рядом и коснулся моего лба.

– Охренеть, да ты горишь вся. Температуру мерила?

Он взял термометр и увидел застывшее на нём показание моего последнего измерения.

– Тебе надо к врачу, – сказал Сароян.

И пошёл за телефоном. Я слышала, как он вызывает скорую.

Доктора приехали быстро. И молодая женщина, лет тридцати пяти, стала меня осматривать.

– Мастита нет. Это застой. Лактостаз. Но если запустить, может развиться мастит. Я попробую тебе помочь, но если не расцежу, то тогда шуруй сегодня к медсестре в больницу и там помогут. Как только застой уйдёт, спадет и температура.

Говоря это, она принялась массировать мою грудь, осторожно надавливая на определённое место, в котором как раз и чувствовалось уплотнение. Было не очень больно, вполне терпимо. Грудь на самом деле стала каменной и горячей. А там, где массировала врач, даже покраснела. Гора стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и слушал.

– Тебе с малышом помогают? – осведомился тем временем доктор. – Или только нервы треплют?

Она мельком взглянула в сторону Сарояна. А я смутилась, потому что она попала в точку.

– Помогают, – промямлила неуверенно.

Вдруг из груди хлынули молоко, словно меня прорвало. Моя домашняя кофта тут же промокла.

– Вооот… Пошло. Застой расцедили. Теперь ребёнка почаще прикладывай, и всё хорошо будет. Кормить старайся лёжа. Так тебе будет легче. И не пытайся никому угодить. О себе думай. Отдыхай. А то худая такая, что смотреть не на что. И никому не позволяй себя обижать. От стресса застой тоже может быть.

– Хорошо. Постараюсь. Спасибо большое, – слабо отозвалась я, не решаясь посмотреть в строну Сарояна.

Когда скорая уехала, он взял Марси, Аню, и тоже куда-то пропал. Я слышала, как за ними закрылась дверь.