Часть 18
Халах, уже бывавший в нашем горячем бассейне, искренне обрадовался.
— Это куда лучшее гостеприимство, егоза, чем приглашение под крышу. — Хитрый дед быстро установил очередность.
Отдыхать и греться идут по пять-шесть человек. А мы пока побеседуем. И нечего тут командовать, ничего он не старый и вполне дождется последней очереди. Ну да, здесь тоже есть резон: и дела обговорить на энергичную голову, и поплескаться потом, не беспокоясь об ожидающих. Вон как с Гунаром переглядываются. Я уж и подзабыла, какие из наших стариков кореша завзятые получились. Им бы еще Некрира до кучи… Если Халах захочет, могу организовать.
— Сам могу, но за предложение спасибо, егоза. — Дед с усмешкой наблюдал, как я пытаюсь усесться на толстенном войлоке в своем дворцовом платье. Ну вот, уселась, наконец, пышные серые фалды вокруг разложила, чисто сыроежка перевернутая. Мясистая шляпка из ткани, и посередке я торчу, ножку изображаю. Тишка подкрался, сброшенный было плащ накинул на плечи и слинял. Старый шаман только головой покачал. Он-то знает, кто есть наш мальчик на самом деле. Лихо Тит тогда Дорашева отца шуганул, сегодня этого противного степняка не наблюдается.
— Как поживает почтенный Фарх-ар? Я ожидала, что он приедет навестить сына.
Вроде безобидный вопрос о папе Дюша вызвал усмешки у огромных мужчин, ненавязчиво подсевших на нашу кошму. Этим двоим Кира улыбалась радостно и открыто. Понятно, знакомцы по визиту в степь. Один в однотонном терракотовом бурнусе, таком же, как у Халаха. Значит, шаман. Второй — воин.
— Зятьку теперь не до старшего сына, он двух своих беременных жен обхаживает. Да еще принял осиротевшего племянника младшей жены. Теперь не до разъездов.
В голове довольно хохотнуло Тишкиным голосом. Не подвела Сиштира, организовала своевременные беременности, как Тит и обещал, выкупая свободу своего друга.
Тот, который воин, звался Мирах-ар. Командир будущих лейб-наибов, так понимаю. Ведет себя властно, с шаманами запросто, в экономных движениях видна многолетняя выучка. И сел зачем-то напротив. Вглядывается, как будто я ему задолжала. Бр-р.
— Почтение тебе, горожанка Нина. И благодарность за продукты и вещи. — Неловко, право, всего-то один раз и сподобилась послать, потом Ванька со своими проблемами навалился. — Жена особо радовалась полотну и иголкам. Я люблю, когда моя Сейна довольна, а потому прими, — и вытаскивает из-за пазухи нечто пушистое, как хвост песца.
Подарок протянул, хоть и не вставая, но с поклоном и двумя руками — у наших, земных, азиатов тоже такое есть, вроде как особо почтительная вежливость. Приняла так же, в две руки, да с поклоном низким, как только противное платье позволило.
— За пяток иголок столь ценный дар! Не слишком ли это, уважаемый Мирах-ар?
— Не за иголки! — вступил в беседу тот, что в шаманском бурнусе. — За душевный порыв. И за подаренную надежду. Меня зовут Лограх.
О-о-о! Лограх! Один из тех, кто снимал поводок с Киры и вступился, когда она прибила на поединке своего родственника. Самый сильный шаман в степи!
— Благодарю уважаемого Лограха за доброту к моей названой дочери. Если я могу что-то сделать для тебя, старший шаман, только скажи!
— И женой в мой шатер войдешь, маленькая горожанка?
Женой? К этому йети задвухметровому? В шатер? Обхохочешься! Но прия-атно-о-о… Кира сидит спокойно, глазки щурит, предвкушая забавное. Знает мамочкин характер. А мужчины мои поднапряглись.
— Ты красивый! — Лицо нахрапистого степняка было, действительно, приятным, и похвалу он принял с удовольствием. — Пошла бы не задумываясь, если бы собиралась мстить. — И ручками развела, дескать, смотри, зачем великому шаману такое мелкое недоразумение. — Но я благодарна! Потому избавлю тебя от несчастья.
Степняки сдержанно похохатывали, а Лограх слегка хлопнул себя по лбу и протянул в мою сторону открытую ладонь, ту, которой хлопал. Так Дораш частенько делал, вроде как должное моему уму отдавал.
Ну правда, что мне с этим гигантом делать, ждать, пока наклонится? Он же здоровый и устрашающий, как боксер Валуев, только красивый и раскосый. Все, что я сама смогу, это в подбородок чмокнуть. В прыжке. А если не допрыгну и врежусь, будет сотрясение мозга. Не моего калибра мужчина. Даже крупный Ванька по меркам этих степняков совсем некрупным оказался, но и он мне великоват. Не нравится. Не нравится голову запрокидывать, чтобы в лицо посмотреть.
Посмеялись, и хорошо. В круг сидящих на кошме поставили жаровню, ту самую, подаренную в первый день знакомства со степняками. Видно было, что ею пользуются постоянно, а не достали по случаю, чтобы дарителю приятное сделать. А на жаровне, в которой едва тлели угли, огромное блюдо печенного на углях мяса, такого пахучего, что рот мгновенно наполнился слюной. Появились пиалки и зазубренные палочки, заменяющие вилки.
Еще больше смеялись, когда заговорил Шигеру. На ихнем, степняцком. Уважение проявил, так сказать. Гости попытку вежливости засчитали, пряча ухмылки в складках бурнусов. Надо полагать, произношение Дораш с генералом доработать не успели.
— Говори на родном, Шигер-ар. — Лограх дипломатично указал собеседнику на пустеющее блюдо с мясом. — Так зачем тебе понадобились степные воины?
Шигеру был предельно честен, описывая обстановку вокруг короля. То ли уважение к будущим соратникам и отменным воинам проявлял, то ли допускал, что те почуют ложь. Правила мужских игр всегда были для меня ребусом, хоть и проработала всю жизнь среди этих загадочных существ.
Воины племени Пятнистого кота служить были согласны. И клятву дать тоже. На период договора. Взамен затребовали оплату золотом. По десять больших золотых кергонов на каждого. В год. Даже по моим меркам это сущая мелочь, когда речь идет о телохранении государя.
Ваен тихонько и облегченно вздохнул и вступил в беседу.
— Решено! Два золотых! — И через мхатовскую паузу: — Каждый месяц.
— А ты кто такой, чтобы подобные обещания давать?
Мирах прикинулся, что Ваена ему не представляли. Померяться самцовостью, дело святое, это я усвоила давно. Но троллить Ваена не дам! Не успела придумать что-нибудь язвительное, как вмешалась Сара. Она метнулась к командиру будущих лейб-наибов прямо из жаровни, с которой уже унесли пустое блюдо.
— Жалуеш-шься на память, с-степняк?
В отсветах тлеющих углей белесо-прозрачная плоть подружки смотрелась столь зловеще, что даже я впечатлилась. Мирах-ар опешил и слегка отшатнулся. Это выглядело… Сальвадору Дали понравилось бы, короче. Из ярких углей торчит фантом красивой женщины и, трепеща одеждами, отчитывает огромного дядю. А у дяди легкий шок наблюдается. Старший шаман похлопал товарища по колену, успокаивая.
— Итак, принц, за год службы вы обязуетесь выплатить 528 золотых?
— Почему 528? Разве не 480?
— Потому что двадцать бойцов, командир и я. Вы же просили шамана в усиление.
Шигеру довольно гукнул, радуясь тому, что получил больше, чем хотел, а меня донимал вопрос: насколько талантлив должен быть Дораш, раз он такую развернутую инфу деду отправил, скромно называя ее зовом? Ведь не просто попросил приехать, а четко объяснил, чего ждут от этой встречи венценосные. Ой, мама! Неужели у него совсем нет магии?
— Я над этим работаю, вама, не беспокойся…
— Странно, — Ваен, казалось, был совсем не обескуражен своим просчетом, — обычно командиры и сопровождающие маги получают больше рядового воина. Почему вы не настаиваете на надбавке?
— Потому что взамен я, старший шаман племени Пятнистого кота, прошу разобраться с беспределом мытников на переправе.
Ой, точно! Моя контрабанда же появилась именно из-за бесчинств солдатни на этой загадочной переправе.
— А как вам вообще удалось провести двадцать воинов через заставу?
Шаманы переглянулись с такими улыбками, что у меня зубы заныли как от ледяной воды.
— Мы сильные шаманы, — такая простая фраза, так спокойно прозвучавшая, а сколько в ней невысказанного! Даже мне было понятно — смертоносная лавина кочевников не хлынула в мирные предгорья Харига, только потому, что… не хотела. Вот так.
— Сам поеду! Сам разберусь! Перетоплю всех в Мируве, даже вешать не стану! — генерал Рой бесновался.
Он по-прежнему мирно сидел на плотном войлоке, но расплескивал вокруг такую силищу, что хотелось куда-нибудь в противотанковый окоп заныкаться. Кира осторожно переползла к нему за спину, прижалась щекой, обняла.
— Остынь, генерал! Порядок навести нужно, но виновные в столице. С нашей стороны угрозы нет. — Мирах-ар, похоже, даже сочувствовал коллеге.
Слово пока осталось невысказанным, но было услышано всеми.
— Ши, — домашняя фамильярность сгладила напряжение в подвздошье, — а как ты планируешь провести двадцать два вооруженных человека во дворец? Гарнизон не возмутится?
Мужики заулыбались. Да, вопросец глуповатый, но зато все расслабились.
— Честно сказать, Нина, я не знаю. Готовился к переговорам, а тут уже отряд.
Угу, которой надо скрытно расположить на охраняемой территории, организовать постой, питание, тренировки! Отдых, в конце концов! Мысли забегали, как встревоженные муравьи. Так, что мы имеем? Комнаты, в которых сейчас хлам…
— Нин, Нин, не напрягайся. — Ваен перебрался поближе, укрыв полой своего плаща. — Как только Мирах-ар даст клятву, отец начнет действовать. Долго такую силу все равно не утаить, да и не надо — стратегически глупо.
Провести-то их как? Чтобы мирно? Вот вопрос!
— Вама, я попросил брата, он разрешил.
Спасибо, мой хороший!
— Мне тоже дворец надоел, ты грустная, а я так не люблю!
Аж ком в горле встал. Вот выпутаюсь, и будем делать весну. Да, солнце? Ну, очень хочется верить.
— Халах-ата, — позвала по-родственному, — а приглашайте Некрира. Еще одна мудрая голова не помешает.
Тишка прав, ведь можно совместить два визита. Надеюсь, руши не откажут провести отряд сквозь скалы.
— Генерал, а ты знаешь, что Киран-ир-насса моя названая внучка?
О, наш степняцкий дедусь в ожидании горного приятеля решил семейные разборки устроить? Отлично, ата! Я пустила это дело на самотек, давай хоть ты.
— Да, Кира говорила, что ваша семья хорошо ее приняла. — Шигеру явно не осознавал опасности, хи-хи.
— Ты не понял, парень, я считаю девочку родной, любимый внук принял ее как старшую сестру. За ней стоит мой род, а за моим родом — вся степь. Ты понял?
Бедняга Шигеру чуть сильнее прижал Кирины руки к себе. Она так и сидела у него за спиной, обнимая. Этот непроизвольный собственнический жест уловил и Халах, и остальные.
— Как вы только умудрились сойтись?! — старый шаман выразил и мое недоумение, если честно. — И что ты думаешь делать дальше, парень? Введешь ее в свой шатер?
При этом вопросе моя дочь как-то неловко сжалась, а Шигеру не скрывал, что задет.
— Не хочет она! Хоть вы на нее повлияйте!
Опаньки, а для меня это новость. Да такая неожиданная, что, задумавшись, чуть не прошляпила ответ на этот «шепот души».
Халах хитро прижмурился, но ответил быстро, не стал мучить.
— Она воин, мальчик. Конечно, она слабее любого из нас, но она — воин. Никто, пока я топчу эту землю, не будет указывать названой сестре моего внука, как жить.
— А если дети?
Гунар, весь вечер сидевший очень тихо, выразительно хмыкнул. Это Шигеру тупанул, даже мне понятно.
— Она маг, генерал.
Ну да, ну да. У магички — и нежелательные дети? Исключено! А если желанные, то пусть будут, в шатер там или еще как. Вырастим.
— Не хочет замуж, значит, ей рано. Успокойся, Ши, она же с тобой. И вообще, мне еще титула тещи не хватало!
Шигеру передернуло. Ага-а! Осознал перспективы, зятек?
Послышался едва уловимый гул. Руши идут. Халах молодо подскочил и поманил Дораша.
— Пойдем встретим, а то как бы те, кто в бассейне, драку не затеяли…