Часть 24

Почему в мозг вторглось это слово — СУДЬБА? Но вторглось же. Интуиция подначивала: смотри, запоминай, а чуйке своей я верю больше, чем здравому смыслу. Так что там за кадр?

Обычный. Насупленный. Неухоженный. Вот зачем я так взглядом в него впиявилась? Ну в черном, и что? Хотя на фоне алой пестроты смотрится отпадно, да. Так, на нем не только одежда черная, он весь какой-то вороной. Посмотрим, посмотрим, что это за птица. Так, Нина, прекращай вредничать и пялиться как на голливудский секс-символ. Вон товарищ уже глаза сломал, косясь в мою сторону. Эх, цвет не разобрать. Ну подойди поближе, миленький, а?

И зачем, спрашивается, мне это так срочно? А за надом! Чтобы устоять на месте и не ломануться в глаза заглядывать и всяко-разно осматривать, пришлось вцепиться в локоть дядюшки. Не только осматривать, но и ощупывать, если судить по тому, как припекало кончики пальцев. Уж больно ногу его тянуло полечить. Однако романтик, ах-ха.

— Прием окончен, — провозгласил Сибату, взявший на себя труд церемониймейстера, а король, не дожидаясь, когда все придворные выйдут, дал знак просителю приблизиться. В душе вспенилось раздражение: уж я-то знаю, каково хромоногому на таких широких ступенях, но Витто справился.

Уже Витто, да? Куда тебя несет, Ни-на? О-очни-ись!

Король, похоже, рад был переключиться на нового человека, все-таки Тишка его потряс.

— Я не припомню смотрителя Переправы с такой фамилией. Разве это вотчина не семьи Харшиммов? Вы, магистр, имеете отношение к этому роду?

Магистр? О как! Интересно, сколько ему лет? На вид чуть старше Ваена. Да кто их разберет, магов этих. Может, и младше, просто выглядит так из-за хмурой насупленности. Потом узнаю, а пока — слушать, Нина. Внимательно!

— Никакого, ваше величество. Я занял эту должность тринадцать лет назад. Когда образовалась вакансия.

Как интересно. У них все чины наследуемые и бережно передаваемые. А тут вакансия. Любопытненько.

— Вот как, а… Нина, вы хотите что-то сказать? — Вот стыдоба, да как он заметил-то, я же тихонько стояла. Король позволил себе скупую улыбку. — Вы переминались с ноги на ногу…

Наблюдательный какой. Или я настолько читаема? А, неважно.

— Простите, ваше величество, я не хотела отвлекать. Но раз уж так случилось, то, может быть, мы покинем тронный зал и устроимся более комфортно?

— Вы правы, дорогая, спасибо. Неплохо бы и пообедать. Магистр Юттим, присоединяйтесь к нам.

Конечно, неплохо бы пообедать, особенно если учесть, что кое-кто венценосный сам не позавтракал и другим заправиться как следует не дал.

Думаю, матушка Аглая не подведет, справится с лишним едоком.

— Тишуль, — ух как мне нравится наша постоянная связь, — предупреди там на кухне, что мы уже идем. И спрячься ненадолго, ладно? У нас гости.

— Хорошо, вама, я понимаю. Мы с Кирой пока домой за грибами съездим. Я Миране проболтался о подарках — про рушей рассказывал.

Перед глазами так и встала просительная золотистая мордашка. Ой, грибы же. Ванька вчера поторапливал, и я не наказала Кире и Шигеру сохранную магию навести.

Вот ведь!

Пока с боженёнком болтала, упустила, о чем беседовали на ходу король и Витто.

— …артефакт принял мою магию, — магистр немного помолчал. — Род прежнего смотрителя недоволен, но у них не было кандидата, а Переправа без смотрителя не может. Ковену пришлось настоять.

— М-да, полагаю, у ковена не было выбора. — Король примолк, а Витто пожал плечами… Хорошие плечи. И рост хороший, не гренадер, слава богу. Не придется голову запрокидывать при разговоре. Повыше Гунара, но по сравнению с Кергонами и Роями этот переправщик был замечательно невысок. На фоне здоровенного короля он смотрелся как рапира рядом с двуручным мечом. Ванька и его папаша — оба массивны и эффектны, но Витто — это уже другая эстетика, мне нравится. А одежда простая, как будто он только с дороги. И не новая совсем. Переправщикам мало платят? Или просто на мелочи не разменивается?

Если бы Гунар не удерживал меня за локоток, я бы, наверное, забылась и наступала на пятки впереди идущим собеседникам. Так хотелось расслышать малейшие нюансы интонаций. Хоть это, раз рассматривать пока не могу.

— Ковен утвердил меня на должность с условием, что я освобожу ее, как только появится кто-то более достойный. — А-а-а, так Витто не аристократ. Даже мне понятно, что этикет сейчас был вопиюще нарушен: король-то молчит и вопросов не задает, а гостенька болтает. И как ответ на мои мысли, донеслось: — Я ведь из простой семьи, ваше величество, за мной нет знаменитого рода с наследственной магией.

— Зато есть уникальные способности, как мы выяснили. И много было желающих вас сместить? — Король явно подтрунивал, только получалось у него грустновато.

— Да нет, последние пять лет таких не было. — Витто тоже усмехался, судя по голосу. — Род предыдущего смотрителя надеется вернуть себе былой статус, уповая на следующее поколение.

О! Этот магистр Витто, похоже, уникум. Наверное, потомок какого-нибудь вей-бастарда вроде нашего Вани. То-то лицо такое… породистое. А держится просто, явно не привык к политесу. У всех дворцовых есть что-то общее, манерное. Я, наверное, так же смотрюсь. Простовато.

— А чем вас так привлекла эта должность, господин Юттим? Место службы специфическое, да и от столицы далеко. Как вы о ней узнали?

— Я работал в Академии. Вот Академия и вынудила всех старшекурсников и младших преподавателей пройти проверку на совместимость с артефактом. В срочном порядке. Предыдущий смотритель постарел и уже едва справлялся, а в семье преемника не нашлось.

— И как я понимаю, конкурентов у вас не оказалось. — Лица не видно, но в голосе величества слышался добродушный интерес, который того и гляди перейдет в симпатию. — Вас заставили?

— Можно сказать и так, государь. В обмен на согласие мне скоренько присвоили звание магистра, которого я безрезультатно добивался несколько лет. Должность обязывает, знаете ли…

Ага, значит, точно старше Ваена, раз и выучился, и преподавал, и на степень претендовал.

— Какую тему разрабатывали? Сами-то что преподавали?

— Вел ознакомительный курс по перемещениям и левитации. Перемещения живых — вот что было темой моих разработок. — Только глухой не услышал бы тоски в этом голосе. На фразе «перемещения живых» Гунар восхищенно охнул. Наверное, крутая тема.

Наконец, величество и сам понял, что увлекся расспросами на ходу. Дальше нужно было расспрашивать либо об Академии, что неинтересно, либо о насущных проблемах на Переправе. А это серьезный разговор, не беседа ни о чем.

Но мы пришли.

Достоинство, с которым гость пережил знакомство с призраками, меня покорило. Удивился — да. Испугался? Совсем нет. Скорее, с трудом сдерживал исследовательский раж. Мы с Сарой тишком хихикнули, когда переправщик попытался тайком пощупать нашего вельможного фантома, а проказник Лондар сделал вид, что ему щекотно. Клянусь, сумрачный магистр Юттим позволил себе усмешку.

Черт! Теперь хочу увидеть, как он улыбается.

Пока размещались в столовой, исхитрилась-таки глаза рассмотреть — карие, но не плоские, как это часто бывает у чернооких, а как темное дерево под золотистым лаком — глубокие. А на скуле не очень старые шрамы. Почему он их не залечил? В крепости нет целителя? У Киры и Дораша шрамов больше нет, все свела синенькой, только мозоли на ладонях оставила. Мечнику без мозолей никак. Интересно все же, как он улыбается? Открыто и ярко? Или скупо, не размыкая припорошенных дорожной небритостью губ?

Но гостю, кажется, не до улыбок. Магистр растерялся. Похоже, королевский полуприказ присоединиться был понят как «проводите меня», а не как приглашение к обеду. Эх, грустно как, теперь принц Оннарваен, удачного ему перерождения, не будет докучать отцу. Ведь когда высочество оставался к столу, мы, помощники, отправлялись есть на кухню. Ибо не по чину.

ФранцИваныч же любил поговорить за столом о делах, часто не давая умнице Якобу нормально поесть или стравливая меня с казначеем. Зачем калькулятору кушать, раз казначей и над тарелкой что-то казначеит? Теперь вот гостю поесть не даст. Кстати, никто за обедом никаких заупокойных тостов не произносил. Видимо, тризны здесь не приняты.

— Как вы так быстро узнали о событиях во дворце, магистр Юттим? — приступил к допросу король, даже не дождался, когда Ким и Бо закончат подавать суп.

— А я о них и не знал, простите, ваше величество. Простите. Откуда мне? Выехал позавчера и очень спешу вернуться.

Хорошо беседовать за едой, сделал вид, что жуешь, — и имеешь некоторое время на обдумывание. Жевали все. Тщательно. Нам не нравились сделанные выводы. Я обиделась за Витто, которому, видимо, не сочли нужным сообщить о трауре в семье короля, не аристократ же. Но это был ошибочный вывод, что стало понятно из последующей беседы мужчин, в которой моего участия не предполагалось. Отличная возможность понаблюдать за новым человеком, слушать умную беседу это не помешает. Проголодался бедняга. Ест с аппетитом, вкусно ему. Аккуратно и споро управляется с приборами, без вычурной аристократической рисовки. Ух как мне это нравится! Люблю смотреть, как едят мою стряпню. Непередаваемое чувство. Пусть я не сама готовила это запеченное мясо, но это лишь технический момент, рецепт-то мой.

Ах, не дали мужику поесть, обломали кайф и мне, и ему. Власть имущие засыпали Витто вопросами, картинка складывалась безрадостная.

На этой загадочной Переправе и в крепости, которая ее прикрывала, творилось зеркальное отражение хаоса, царившего сейчас во дворце. Крепость с поэтичным названием «Лунный пик» обычно обслуживали два гарнизона. Один постоянный, приписанный к крепости. Королевский. Второй — приданный в усиление. Этот отряд состоял на службе, ни много ни мало, у рода Дезгон. Хитропопый герцог посылал своих людей в крепость на прокорм, делая вид, что заботится о государевых солдатах, давая основному гарнизону отдохнуть. Они-то, дезгоновцы, и шмонали бесправных степняков.

Королевских, а на местном сленге — наибов, действительно не хватало даже на обеспечение постоянного контроля, не говоря уже об отдыхе. А третьего дня комендант крепости, тоже человек Дезгона, а с ним и все воины просто взяли и ушли. Наибам пришлось с оружием пресекать мародерство в кладовых, и так паек не шикарный. Так Витто, магистр-ученый, неожиданно остался один на один с почти разграбленным хозяйством. Командир гарнизона, капитан-наиб, и так разрывался на десять частей, чтобы обеспечить контроль за пересекающими Переправу степняками и видимость защиты крепости. Ему не до бытовых будней, на нем правопорядок и безопасность.

Но даже не это вынудило нашего магистра сесть на коня. С самой Переправой происходило что-то катастрофическое.

— Последние полгода держать артефакт в рабочем состоянии удавалось не без труда. Еще чуть-чуть — и я не справлюсь своими силами, для страховки очень нужны накопители. Много, и мощных. Иначе исход непредсказуем. — Витто держался уверенно и спокойно, как и подобает человеку, который знает, что на данном этапе он незаменим.

Так. Так! Спокойно, Нина. Похоже, артефакт и Переправа — это суть одно и то же, примем за рабочую версию. Тогда все укладывается хоть в какую-то последовательность.

— Но раньше же вы справлялись? — Ваен стал вдруг очень похож на того высокомерного болвана, который раздражал меня первое время нашего знакомства.

— Позвольте уточнить формулировку, ваше высочество. — Милая улыбка Ваньку не обманула: понял, как я зла. — Раньше, магистр, ваших сил доставало, чтобы поддерживать некий артефакт в рабочем состоянии, а теперь хватать перестало. Правильно ли я поняла? — Этот пренебрежительный кивок, дорогой, я пока прощу. — Вы сильно ослабли, господин Юттим?

— Нет, госпожа, мой резерв остался прежним и вполне быстро восстанавливается.

У-у, бирюк! Ну-ну, давай, делай вид, что ты не помнишь, как зовут единственную даму.

И молчит, гад, хотя вывод напрашивается сам собой.

— Надо ли так понимать, что этот таинственный артефакт стал потреблять больше энергии? Это произошло внезапно? — То, что артефакт таинственный, позабавило всех. Кроме меня, но это потом.

— Не так чтобы внезапно, но да, теперь подзарядка требует куда больше сил. Последние две недели почти приблизили меня к истощению. Я уже использовал все личные накопители. Поэтому и примчался за подмогой. Была надежда на помощь ковена, но там начальства не оказалось, сказали, что все во дворце.

Понятно, рванул во дворец, начальство искать, и угодил на траурную церемонию.

Мужчины принялись обсуждать возможные причины катастрофы, перемежая свою речь заковыристыми терминами, о значении которых удавалось догадаться лишь изредка. Образования магического не хватало уже хронически. И что они там мудрствуют? Все просто. Либо кто-то подключился и тырит энергию, либо кто-то, наоборот, отключился и забил на свою долю подпитки.

А почему все есть перестали? Я что, вслух это сказала?

— Поясните свою мысль, дорогая. — Величество аж приборы отложил — внимание продемонстрировал, и сделал условный знак для Якоба, чтобы тот тщательно запоминал. Эффективность Якоба в роли диктофона мы выяснили совсем недавно.

Легко сказать. У меня в голове лишь аналогия с нашей земной энергетикой. А как пояснить это местным, если я только простейшими электрическими цепями думать умею? Вкл. — Выкл. И все.

— Поправьте меня, если я запутаюсь. Насколько я уяснила, есть некий объект, который требует постоянных вливаний энергии…

— Вливаний особой магии, а не любой энергии, — снизошел до пояснений угрюмый переправщик. Слушал он вежливо, подчиняясь воле короля, но не более. Как будто у первокурсницы просроченный зачет принимал.

— Пусть так, сейчас неважно, — получилось резковато, но я не первокурсница, это кое-кому следует уяснить сразу. — Важно, что раньше вы справлялись с подпиткой, а теперь — нет, даже увеличив количество вливаний до своего максимума. А он у вас, надо полагать, впечатляющий. Значит, либо появилась утечка, либо был еще один источник подпитки, о котором вы не осведомлены. Закон сохранения энергии универсален, знаете ли.

Магистр уже не скучал и на меня, между прочим, не смотрел. Он задумался, да так, что забыл, зачем бокал в руку взял. Обидно. Глупо, иррационально, но обидно. М-да, увлеклась ты, Николавна, своей неповторимостью. Умная-умная, а ду-ура-а. Нашла способ пококетничать. Тьфу! Теперь вот держи фасон. Любой ценой.

— Никогда не слышал о таком законе. Как он звучит?

— Если упрощенно, то в замкнутой системе ничто не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда.

Ну, гляделками меня не напугаешь, смотри сколько влезет, я не против. А взгляд такой, что почему-то хочется оправдываться.

Избаловала кое-кого семья с подачи дядюшки, ох, избаловала. Кроме придворных, никто меня против шерсти не гладил, да на придворных плевать. А вот перед этим человеком лицо терять никак не хотелось.

— Вама! Хочешь, Дораш его побьет?

Ну приехали, братья за сеструху в драку готовы. На пустой ерунде. Наверное, улыбку неуместную сдержать не удалось. Магистр явно принял на свой счет и напрягся. Выручил король:

— Кажется, я понял, что вы имели в виду, дорогая. Магистр Юттим, речи моей помощницы иногда сбивают с толку, я знаю. Будьте снисходительны. Нина нездешняя, она с изнанки.

Черт, это не заступничество, а услуга медвежья, я-то рассчитывала отнюдь не на маньячный академический интерес. Ну на фиг.

— Ваше величество, пожалуйста, сейчас не о этом. Скажите, магистр, как часто вы подзаряжаете артефакт? Точнее, когда ему понадобится следующая подзарядка?

— Раз в пять дней. Если выехать чуть за полночь, как раз успею.

Это прозвучало так безнадежно-отчаянно, что мужчины напряглись и дружно уставились на меня. Что? Опять все сама? Ладно. Дайте минутку подумать.

— Итак, у нас чуть больше десяти часов. Это без запаса. Будем считать, что восемь. Первое, что нужно сделать, — устроить магистра на отдых перед дорогой. Дядюшка, не откажешься помочь гостю расслабиться? — Гунар понял, что я имела в виду — усыпить, чтоб не дергался. — А пока он отдыхает, найти для него эти самые накопители. Объясните мне, почему все хмурятся, когда речь заходит об этих штуках?

— Потому что, дорогая, те накопители, которые находятся в сокровищнице, пусты. И в этом главная трагедия. Мы, конечно, могли бы их зарядить, но разматывать резерв в такой сложной обстановке очень опасно. — Сибату и Юттим смотрели на меня как на юродивую. Ничего, привыкнут. Или забудут, если наши пути разойдутся. Пути, разошедшиеся с бирюком-переправщиком, меня почему-то не устраивали.

Так. Как заряжать эти штуки, разузнаю потом. Король ждет пояснений.

— Из более долгосрочных задач, государь, мне видится необходимость поддержки и увеличения гарнизона. Как я понимаю, магистр Юттим не только подпитывает артефакт, но и за магическую защиту крепости отвечает. Ему не до хозяйства. Туда нужен толковый эконом. И срочно. Ну и последнее — артефакт. Надо же разбираться в причинах. Но это магистру виднее.

Конец обеда получился скомканным. Дело нашлось всем. Кроме меня. Поэтому появилась возможность расспросить Лондара о том, как их заряжают, эти накопители, которые должны вот-вот принести из сокровищницы-хранилища магических вещей.

— Да все просто, Нина. — Лондар объяснял неохотно. — Накопитель — это артефакт. Как и любому артефакту, ему нужен волевой посыл. Берешь в руку, делаешь усилие на активацию и позволяешь накопителю вытянуть из тебя столько магии, сколько считаешь нужным. Главное — не перестараться. Дорогая, я знаю, что ты обязательно ввяжешься, очень тебя прошу, только под присмотром Гунара!

— Лондар, а почему они все-таки разряженные?

— Каждый маг заряжает накопитель для себя, время от времени сбрасывает ненужное в кристалл. А еще этим занимаются юные небогатые маги. За деньги. И резерв раскачивают, что весьма полезно, и неплохо зарабатывают. Энергия из накопителя со временем рассеивается. Небыстро. Но пятнадцати лет, которые сокровищница стояла закрытой, хватило с лихвой.

А вот эта подробность прошла мимо меня. Дезгон-то в сокровищницу так и не попал. Висюльки-регалии, которые он присвоил, ключом не были. Кровь беспомощного Фрацваена тоже не помогла. Способ доступа знал только истинный король. Аминь.

Непоседливый Ферро, тоскливое посмертие которого вдруг наполнилось активным и разнообразным общением, заявил, что пойдет проверит, не принесли ли артефакты. Теперь Лондар помогал величеству, который на всю катушку использовал эмпатию призрака и его опыт. Висит себе фантом за спиной у трудного собеседника и семафорит: врет… доволен… боится… А при нужде и эмоции нужные внушить может. Но это мои домыслы. Не думаю, что наш друг настолько открылся королю, у него принципы.

Сара, нетерпеливо дожидавшаяся моего внимания, приступила к допросу, как только наш приятель исчез в стене.

— Понравилс-ся? Витто понравилс-ся? С-сильно? Крас-сивый!

Лакомиться синенькой любопытство ей не помешало. Отвечать было необязательно. Подружка уже срисовала весь спектр моих эмоций; даже те, которые я и сама еще не осознала, не были для нее тайной.

— Да нет, не то чтобы понравился. С чего бы? Но заинтересовал. Посмотрим. Может, пройдет дня через два. Я-то ему не понравилась.

Вот честно, от себя не ожидала, но огорчилась страшно, когда Сара сказала:

— Он удивилс-ся. С-сильно!

— И никогда мне этого не простит.

— С-смеешься? Почему?

— Не смеюсь. Люди не любят менять свое мнение. Особенно умные мужчины. А этот — умный, раз в Академии пробился.

Сама понимаю, что утверждение притянуто за уши, но чую высшим образованием — умный. Не такой, про которых говорят: умная голова, да дураку досталась. Волевой и целеустремленный.

— Кристаллы принесли. — Лондар деликатно высунулся из стены, давая понять, что нет-нет, женские разговоры он не слушал.

Вот это накопители? Действительно кристаллы какого-то минерала, прикрепленные к цепочкам. На горный хрусталь похожи, только огранка кривенькая и прозрачность — так себе. Но размер удобный. Как раз в кулаке зажать.

— Это незаряженные? А как выглядят заряженные?

Ванька тяжко вздохнул и взял один из камней в кулак. Только цепочка струится снаружи. То, что сейчас творится магия, почувствовали все. Сибату грозно нахмурился, а Ши понимающе хмыкнул, ясно же, для кого эта презентация затеяна.

— Все. Треть резерва. — Ваен открыл глаза, развеивая сосредоточенность. На его ладони лежал уже не мутный, а абсолютно прозрачный кристалл, слегка подцвеченный розовым неоном. — Видишь разницу? Чем ярче свет, тем мощнее заряд.

Это ж какая емкость у этой хрусталюшки, если треть Ванькиного резерва, а он, на минуточку, Кергон, и только бледная розовина?

Улучив момент, когда мужчины отвлеклись от накопителей и отошли к карте, сцапала один в карман платья. Как там? Волевое усилие и дать впитаться силе? Допустим, я — электророзетка, а это — аккумулятор. Заряжаем!

Тужилась минут пять. Глянула — ни-че-го! По-прежнему мутненько. А-ащщ!

Аж разозлилась, куда ее девать, эту синенькую, если даже друзьям помочь не могу?! И ведь не ради забавы старалась. Все чувствуют — обстановка на Переправе аховая. А так хотелось…

Чуткий Гунар прикрыл меня собой от взглядов великих, уловил мое состояние. И не мудрено. В руке пустой накопитель, на моське разочарование.

— У тебя и не могло получиться, детка, не грусти. Помнишь, я говорил, что твоя магия сродни жизненной силе? А ты ее — в хрусталь. — Дядюшкин шепот был полон мягкого укора. — Лучше зайди магистра подпитай, пока не проснулся. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Жаль только, что один кристалл не могут заряжать разные люди. Ваен взялся за этот, теперь накопитель не воспримет другую силу, пока не разрядится.

М-да? Ну, если артефакт на Переправе работает по тому же принципу, то понятно, почему Витто такой «уникальный». Не повезло мужику. Сидит теперь живой батарейкой при артефакте, а мог бы студентов учить. Эх, как же помочь хочется!

Открылась маленькая дверь из буфетной, где царили наши лакеи, и вместо дядьки Кима напитки внес Тишка. Сгрузил тихонько поднос, состроил мне рожицу, мол, все под контролем, полыхнул своими золотыми очами и пальчиком в кристаллы тык-тык-тык. Чмокнул в нос растерянную меня и довольный, на цыпочках, слинял. Заряженные накопители светились не розовым — густо-сиреневым, как аметисты чистой воды.

В спину боженёнку молча смотрел король. Пока — молча. Решится вопрос с отправкой Юттима — и ждет меня серьезный разговор. А я готова! И вы, государь, готовьтесь отрабатывать сегодняшний аванс. Уж я вам в красках распишу, сколько сил нужно Раштиту, чтобы менять личины. Извольте вернуть на вас потраченное. И с большими процентами. С пожизненными, можно сказать.

От коварных мыслей отвлек Ваен, подзывая к себе. Оу, время рядом со мной для принца даром не прошло: сидит, списочек составляет, что магистру с собою собрать.

— Денег, Вань, если есть. Вдруг у него по дороге оказия случится, пусть скупает все накопители, какие найдет. А нет, пусть продовольствие купит для солдат. И связь, Вань, с ним нужна постоянная связь. Случись что, мы и знать не будем. Это возможно?

К нашей тихой беседе подтянулись все. Именно сейчас зарождался продуктивный план помощи «Лунному пику». Завтра же казначей и военные начнут готовить подкрепление гарнизону. Деньги есть — уже поступают налоговые недоимки от Дезгонов и прочих. Второй вопрос — продовольствие. Где брать, как доставить — это великих не интересовало. Будет приказ — отвезут, никуда не денутся. На-ив-ны-е-е-е-е. Вопрос в том, что довезут.

— Надо Лограха просить — он зов бросит. — Ши ревниво вскинул бровь, дескать, шаман — его кадр, не трожь. — Можно подрядить степняков, которые сейчас в столице. У них лошади и кибитки порожняком, почему не использовать? У них же и консультацией разжиться — что, где, почем и сколько. Тут Кира с Дорашем незаменимы.

— Да-да. Это удобно. И благоприятно скажется на взаимоотношениях со степью. — Величество был доволен. — Кого бы комендантом в крепость назначить? Шигеру, что скажешь? Может быть, из отставных военных кто-нибудь согласится? Но справятся ли они с хозяйством?

— Нина справис-ся…

Воспарившая над столом Сара задумчиво теребила призрачный локон.