Часть 33

Под настроем этого лапшичного ужина мы пережили еще три дня.

Отцы-командиры приспособились награждать личный состав нарядом на кухню. Личный состав приспособился удваивать эти наряды, надо оно на кухне или не надо. Теперь посуда была всегда вымыта, овощи начищены, а у всех нас появилось свободное время. Байдан наловчился выпекать подобие тонкого лаваша — в него заворачивали что бог послал, чаще всего остатки мясной каши. Это был перекус для тех, кто уходил бдеть на передовую, к Переправе. А через Переправу прошло уже аж целых два внеплановых обоза. Работает мистический степняцкий зов, работает, раз в каждом караване было по дополнительной кибитке, набитой, кстати, не мясом. Послушались меня, решились шерстяного скарба столичной публике на пробу предложить, жаль, затянули — весна скоро.

Уж не знаю, какие инструкции получил комендант Биттам, принимая назначение в «Лунный пик», но на предложение взять за проезд мясом согласился влет. А обратный ход — за денежку. Так удобно для всех.

Заботами деда Халаха нам тоже перепало немного тонкого войлока — Дюш попросил зовом. Теперь у двери в кухню висит три дежурных пончо. На склад выскочить или в холодную. Холодная кладовая теперь почти как настоящий холодильник — маги снизошли. А вместо морозильника — прежний ларь. В стазисе нам теперь не отказывают. Байдан только вздыхал украдкой. Он как артефактор мог решить эту проблему, но… И Витто бы мог, и тоже «но», ему скоро опять Переправу питать.

И от магистра хозяйственная помощь случилась — он указал на дальние покои, в которых сохранилось немного мебели. Как Сара их пропустила?

Вообще-то, в архитектуре крепости было что-то чудовищно неправильное. Колоссальное по габаритам здание, сотни метров коридоров. А жилых помещений с гулькин нос. Зачем так строить?

Среди солдатиков нашлись старослужащие, которые еще застали работающие мастерские. Ну, это, конечно, громко сказано. Горн имелся, пара тиглей для мелкой плавки, наковальня, гора ржавого хлама, только инструментов не было и умелых рук. Господи, как жаль! Сколько сил и времени понадобится, чтобы все возродить. Грустно, но крепость пришла в окончательный упадок при Витто. А он тут вроде как самый-самый. У-у, зла не хватает. Потом на себя прикрикнула: окстись, Нина, а этот-то бедолага при чем?! Вспомни, на каких условиях его принудили к службе. Он ведь просто батарейка при артефакте. У крепости был официальный управляющий, то бишь комендант. Это его вина, а не бесправного мага, которого в любой момент могут турнуть, если в роду владельцев вдруг народится сильный маг. Наверное, он что-то делал для людей, бросился же в деревню, когда грянул набат, ребенка спас. Мог ли Витто хоть что-то еще? Это ведь чужое владение.

А если бы стало его? Ну вдруг? Ответ очевиден: самостоятельно — нет. Он — ученый, у него эксперименты какие-то, даже сейчас, когда каждая грамулька магии на учете. Жуть как интересно. Спросить? А если внутренняя фря желает фасон держать? Ни о чем постороннем, кроме насущного, поговорить — ни-ни-ни. Только по делу. А всех делов: что приготовить для пользы вашей магии, мэтр? Так и проскальзываем мимо друг друга, как намыленные. И галантные до галантерейности, прости господи!

Но сегодня я намерена предложить магистру такое, что он свою отстраненность враз забудет. Все господа маги приглашены сегодня на ночное шоу, именно сегодня, потому как завтра Витто пойдет на Переправу (он думает, что один пойдет, ха!). Я бы предпочла только компанию Витто, но полагаю, что это неэтично. Командирам тоже нужно знать о моей затее. Нынче в ночь я планирую вызвать рушей. Кто, как не они, способны разобраться с системой отопления крепости? Почему я так спешу? Да потому, что опять похолодало и в казармах стало совсем невыносимо, на мой взгляд. Не костры же солдатикам жечь?

Найти место для выхода рушей, удобное и укромное, оказалось непросто. Даже с помощью старожила эс-капитана Норрея. Вроде бы четко сформулировала: нужен каменный монолит. Вертикальный, как скала, или горизонтальный, наподобие крепостного плаца. Нет, плац не подходит, нужно уединенное место. Монолит нужен, потому что руши придут по тоннелю. Вам надо, чтобы где-нибудь случилось обрушение?

Вот что непонятного? Потом немножко подумала, потом еще немножко и поняла, что в связке «монолит» плюс «тоннель» есть логическое противоречие. Тем паче что про рушей мне только Витто безоговорочно поверил. Вот ведь! Сара эмоции эса и дэса по полочкам разложила. Дескать, офицерики с удовольствием принимают все мои усилия, раз они так полезны для крепости в целом и для господ офицеров в частности, но кто верит в сказочных рушей? Помнят, конечно, что имеют дело с иномирянкой, но! Я для них все равно странна и чужеродна. Разве такой должна быть хозяйка крепости? Ни тебе степенности, ни правильного понимания своего высокого положения. А вот Витто… Он любой мой поступок воспринимал по принципу «это лучше, чем мог бы сделать я, значит, так правильнее». И опять, угу. Сей бы постулат да в личную жизнь воплотить. Неужели трудно допустить, что я не только хозяйственные проблемы оцениванию по иным принципам, но и…

А-а, что теперь, глупостей уже наделали. Только и остается — ждать, когда недоразумение само рассосется. Страшно только, что все рассосется. Совсем. Очень страшно! Потому что не помню, чтобы когда-либо, даже в юности, чувствовала себя такой живой, как в руках у этого мужчины. И совсем не против повторить.

Вот и таскались мы вчетвером по крепости. Ну, мне-то все интересно, я, считай, на экскурсии. А когда бы еще довелось ознакомиться с подвалами крепости? Их тут было… Да еще какие! И не только огромные, это само собой! Попадались относительно небольшие помещения и очень специфические. Вот, например, эти ямищи в полу мучительно напоминают бассейн в доме Сары, только куда как побольше. Те же полочки под мыло, те же приступочки, чтобы сидеть в той или иной степени погруженности. Та же глубокая часть, чтобы окунуться с головой. Только воды не было. Зато холодно и спертый воздух.

Вот сюда, пожалуй, стоит рискнуть вызвать рушей. Чуйка подсказывала, что да, так вполне безопасно.

Предупреждение, что придется ждать, на магов особого впечатления не произвело. Офицеры, как мне казалось, вообще в эту затею не верили, просто отказать мне не могли. Витто верил. Если есть иномирянка, одна штука, почему бы не появиться легендарным рушам, ведь правда же? Угадывался в нем сегодня некий азарт, интересно ему.

Про светочувствительность гостей раз пятнадцать повторила, про особенности слуха, про признаки появления прохода, а потом ввязалась в спор с Норреем и отвлеклась. Этот ретроград не хотел понимать, что деревне нужна помощь от нас, а крепости — от деревни. Поддержка деревне, безусловно, необходима, но у меня шкурный интерес. Пряжку же обустроить понадобится! А в крепости на данный момент таких ресурсов нет, раз даже коней начальства увели. Как-то уже привыкла к мысли, что эта хитрованистая лошадка наша, а о своих я забочусь старательно. Пусть и не всегда эффективно.

Норрей этой идее — периодически командировать в деревню солдат в помощь — сопротивлялся страстно. Солдафонище противный, никогда такого не было, видите ли!

Будет-будет!

И вдруг — бац, рот ладонью закрыли, и перед глазами уже не раздраженный эс-капитан, а спина коменданта. Хоспади, предупреждала же, что сперва загудит! А потом начнет открываться проход!

— Да пусти ты, Рамат! И сабельку убери! Витто! Седир! Никакой угрозы нет! — Ишь, встали плечом к плечу, оба два, файеры запалили. Мне же не видно! Устроить скандалец не успела: в полу, метрах в семи от нас, засветился провал тоннеля. Чуточку картинно, как в замедленной съемке, пол трансформировался в уклон пандуса, уходящего в бездну, и багровое свечение угасло. Пришло время появиться моим подгорным друзьям.

— Светляки уберите, просила же! — Как только сил хватило этих защитничков растолкать, чтобы броситься к Бориру. Он уже поднялся по пандусу и прикрывал чувствительные глаза ладонью.

— Нинка! Наконец-то объявилась! Мы с Рориром было собирались тебя разыскивать! Смерти нашей хочешь? Бабуля уже затиранила совсем! — и стиснул так по-родственному просто, что в носу растроганно защипало.

Что-что, а такая экспрессия от обычно выдержанного руша весьма неожиданна. Это позер Рорир мог в пропасть шагнуть, чтобы перед наземными увальнями покрасоваться. Помню, как у меня сердце в желудок спряталось, когда безбашенный внук деда Некрира решил показать класс в скалолазании.

— Привет, стрекоза! — Рорир отнял меня у товарища и шутливо потряс, демонстрируя, как он недоволен. — Наобещала нашим женщинам всякого. Ну, и где оно? Борир от бабули уже прячется. Смеется она. За моей, между прочим, спиной прячется!

Ага, смеюсь. Нетрудно представить, как может проесть плешь добрая гномская Баба-яга.

Ох, как же я рада их видеть!

— Как поживает уважаемая Пинаира?

— Бабуля как бабуля. Вот, гостинцы тебе прислала. — За спиной обаятельного руша в силовой авоське висел сверток поболе детской коляски для младенцев.

— За что такая милость, Бор?

— Не «за», а «для». Для вдохновения. Мы уже дважды носили лхокум в королевский дворец. Каждый раз по дюжине рулонов. Твоя подружка-модистка с ума по нему сходит. Нынче это самая модная и дорогая ткань на поверхности. — Казалось, что рушей этот факт неимоверно веселит. — Так вот, старая Пина решила поставки пока придержать. Она думает, что торговать изделиями будет выгоднее, чем тканью оптом. Как понимаешь, с тебя идеи, стрекоза, раз ты нас в это втравила.

Априлда меня убьет. На расстоянии.

— Ха! Рор! Не смеши. За мои гениальные идеи жалкий баульчик с грибочками? Придется отрабатывать, парни! — Ух как мне нравилось так непринужденно балагурить. Надоело быть строгой и ответственной. Очень сильно надоело.

А моя ответственность уже раздраженно сопела за спиной. Пришлось возвращаться к делам.

Представление друг другу магов и ходоков сквозь скалы произошло вполне гладко. Подозреваю, что парни затеяли наш дурашливый треп исключительно для того, чтобы дать новым знакомцам освоиться, и позволили им себя рассмотреть, видно, опыт дворцового общения сказывается. Господа офицеры от шока отошли быстро. Подмывало ляпнуть что-то вроде: «Видали? А вы не верили» — и язык показать.

Уж не знаю, какие выводы сделали военные, рассматривая Борира с Рориром, но здоровались весьма почтительно, даже кулаками себя в грудь тюкнули синхронно. Хорошо, хоть ножками не притопнули, как это по уставу положено, а то бы я разоржалась. Такие серьезные дядечки, так вдумчиво оценивают противников! Ой, не могу. Благо рукопожатия в этом мире не в ходу, а то мои офицерики словили бы кайф от железной хватки скалолазов. Сама видела, как Рор удерживал свой вес, вися на пальцах одной руки.

Юттим же, казалось, грезил наяву. Его манил отверстый зев тоннеля, который так и не захлопнулся. Вот же юннат, даже на приветствия не ответил толком. Мои ушастенькие друзья понимающе переглянулись.

— Нинуль, говори давай, зачем звала. Не поздороваться же. — Более темпераментный Рор уже потерял интерес к моим коллегам.

— Да, Нинуль, проход получился дальний, а нам еще обратно. Но на часок мы задержаться сможем.

— Мне помощь нужна, парни. Не жду ее прямо сейчас, но очень на вас рассчитываю.

Сумбурный рассказ о странностях в архитектуре крепости и проблемах с отоплением много времени не занял. Достаточно было упомянуть, что на верхних этажах вполне комфортно, у меня даже ночнушка без рукавов (ой, кажется, моя триада смутилась, это я что-то расслабилась, да), а внизу холодрыга вот прямо как здесь, в подвале. Юттим и Норрей добавили, что так стало не сразу, просто с каждым годом все хуже и хуже. Для рушей этой информации оказалось достаточно, чтобы они начали действовать: вынули из ранцев наголовные светильники, очень напоминающие шахтерские. Вот это дело, стало куда виднее, пусть и в непривычном спектре.

— Мы, Нин, сейчас прощупаем, куда дотянемся, закупорка не должна быть очень далеко. Господин Юттим, мы бы не отказались от вашей поддержки. — Вот правильно, наш главный маг должен быть в курсе, что делают чужие маги. — Пока просто смотрите, потом может понадобиться ваша помощь.

И они пошли.

Мое развеселое настроение никуда не делось, и смотреть, как парни водят руками, как заправские экстрасенсы во время телесеансов, было откровенно забавно. Зато домашние маги явно что-то понимали в манипуляциях гостей и были предельно серьезны, особенно Витто.

Так прошло минут десять. Наверное, это было не очень правильно, но я все равно приставала к рушам с вопросами. Откуда тепло, как перемещается и распределяется. А как горячая вода?

На все вопросы один ответ — древняя магия. Пещеры рушей тоже так обогреваются, и подобная проблема для подгорных жителей не новость. Сама знаю, что магия. Тишка все-таки рассказал. Совсем немного. Недоволен был, что его отвлекают от переваривания яичницы. Он к обогреву крепости никакого отношения не имеет. Это хозяйство Рушата. Ну и что же, что горячо? Какое отношение имеет солнце или открытый огонь к недрам? Именно эта фраза подарила мне идею обратиться за помощью к рушам, а похолодание заставило сделать это срочно. Несмотря на то, что подарков я не заготовила. Где мне их взять? Если бы речь шла только о моей семье, поделилась бы продуктами, но все, что есть в кладовых, — не наше. Ничего, найду способ отблагодарить.

Плестись в кильватере у работающих магов было ужасно скучно. И непонятно. По аналогии с нашим земным отоплением, где-то возникла воздушная пробка, то бишь магическая, и какой-то сегмент, в который попали казармы и кухня, выпал из зоны циркуляции тепла. М-да. Притянуто за ослиные уши.

Затык нашли. В неиспользуемом коридоре второго яруса. А заодно, даже не знаю, как сказать, жилой сектор, что ли? Замурованный. Про сектор стало известно потом, когда к исследованиям подключилась Сара. Как она могла не заметить? А просто — на эту часть коридора кто-то очень давно навесил отвлекающую магию. Комнаты и сейчас бы не нашли, если бы не оказия. Искали-то не жилье, а какую-то особенную магическую дисгармонию. Ее Рор и нашел. Вот за этой самой, не такой уж толстой стеной, которая пару десятилетий прикидывалась монолитной скалой. Эс-капитан Норрей свидетель.

Нет, способность парней договариваться с камнем — это нечто запредельное для моего технарского умишки. Борир оценивающе окинул взглядом нашу компанию, потом сделал какие-то метки на глухой стене коридора, как я позже поняла — габарит будущего прохода задал. Ну как метки — пальцем потыкал по одному ему видимому контуру. И шлепнул ладонью посередке, как Тишка Пряжку по наглой морде. Киношные спецэффекты отдыхают. Внятных впечатлений было два. Вот была просто стена, раз — и в ней проход, а потом раз — из этого прохода фыркнуло сухим горячим воздухом. Как в сауну дверь открылась. Видимо, проблемное место найдено.

Пришлось долго ждать, пока сильные, смелые и умелые дозволят и мне посмотреть на эту удивительную находку. Комендант, воспользовавшись моментом, шепнул мне, что нас ждет серьезный разговор, сурово так шепнул. Угу, вот тебя-то я больше всех и боюсь. Небось, про посторонних на военном объекте втирать будет. А нефиг было недоверие свое нянчить.

Комната. Жилая. С хорошей мебелью. Смесь будуара и кабинета. Из радостных мечтаний, что мне — о чудо! — будет куда заселить Гунара, выдернул напряженный голос Витто:

— Нина, не касайтесь ничего, здесь нужно тщательно проверять на ловушки.

Да?

Чертова магия! Все время как по минному полю! Мне же любопытно! В странном свете рушевских лампионов комната выглядела вполне безобидной, а вот тот резной шифоньер так и манил приоткрытой дверцей. Вот ведь!

— Не куксись, подруга, — Рор вытащил меня назад в коридор, — завтра деда приведу. И Таприра. Помнишь его? — Конечно, помню: тот немолодой руш, который больше всех переживал, когда Осинчика завалило.

— Зачем?

— Так они у нас самые опытные. Все просмотрят и все откроют. Думаю, что не только этот коридор был жилым. А теперь нам пора.

— Если можно, господа, послезавтра. — Голос магистра был по-преподавательски требовательным. — Завтра мне понадобятся все мои силы без остатка. Нина, уж потерпите, пожалуйста, с открытием этих комнат! Вы же понимаете, я обязан участвовать.

Ага, обязан ты, как же. Честнее будет сказать, что до смерти боишься упустить шанс посмотреть, как работают руши. Но такой подарок я могу тебе сделать. Легко. Ведь главная на сегодня цель достигнута — в казармы пошло тепло.

— Лучше через два дня, Рор. Можно так? — Нужно же мне к приему гостей подготовиться? Да и Витто за один день не восстановится. Если я не вмешаюсь.

— Боишься не успеть список просьб составить, да, стрекоза?

А это мысль. Зачем мне столько новых апартаментов? Тут их больше десятка, наверное. А вот мыльню восстановить… И чтобы для девочек отдельно.

Провожать друзей к тоннелю было грустно. Капитаны, фу-ты ну-ты, изображали бдительный арьергард, Витто тихо беседовал с Бориром о левитации, зацепила его силовая авоська. А мы с Рором топали впереди.

— Нинусь, что могли, мы сделали. — Приятель фамильярно водрузил свою длань на мои плечи и зашептал на ухо: — Твой магистр очень помог, у него магия сродни нашей.

— Каменная, что ли? И чего это он мой?

— Пространственная, сыроежка ты моя сахарная, пространственная. А твой, потому что ревнует. — Фразу «ты моя сахарная» этот озорник произнес погромче и с придыханием.

— Почем знаешь?

— Чем ниже я к тебе наклоняюсь, тем тяжелее он дышит. Я же слышу. — Ну да, вытаращиться — это по-нашему. Кажется, кое-кто врет. — Во-во-во! Посмотри на меня так еще!

Разговор за спиной замолк.

— В свертке грибы, ты угадала, — как ни в чем не бывало продолжил беседу этот неразумный разумный уже нормальным голосом. — Не пугайся, не шампиньоны. Зонтики. Бабушка Пина лично для тебя шляпки отбирала. Стазис накинуть не забудьте.

Отбытие рушей произошло с некоторой задержкой — Витто осваивал силовую авоську и был, как ребенок, счастлив. По-моему, он даже забыл, что тратить магию зазря ему возбраняется.