Часть 7

Ваен напрашивался на проводы, но я нежным пинком отправила его контролировать папу, вспоминать достойных подданных и писать письма. Идея привлечь к этому делу братца-наследника энтузиазма у друга не вызвала. Странный какой-то, не ругается совсем. Спросила.

— Привык, знаешь ли, к твоему панибратству со всеми, оказывается, здорово время экономит. А Оннар этикет за дело чести почитает. — Что-то не так с моим другом, раньше за ним сантиментов не водилось, а тут и приобнял, и в висок чмокнул. Но если я его сейчас домой заберу и сдам Саре на детальный анализ, то от королевских проблем никогда не отобьюсь. Ваен сын, ему деваться некуда, а я не брошу, потому как обещала.

Домой на этот раз нас отправили в закрытой карете. Шестиместной, что обрадовало и Дораша, устал, мой хороший, даже верхом поехать не захотел.

Сара, прозрачная, как парок над теплым чаем, встречала нас как с фронта. Металась и никак не могла определиться, кому первым делом выказывать сочувствие. Эти ненужные страдания пришлось пресечь: сначала питаться, потом ласкаться, истончилась, бедненькая, от переживаний за нас. Вот только сапожки скину.

Поужинать семьей не удалось, так хоть чаю попить и обсудить планы на день грядущий.

Дядюшка заявил, что, хотя ему, по сути, завтра во дворце делать нечего, он едет со мной, и точка. Не доверяет старый маг моему здравомыслию. Вот так!

— Ты же обязательно кого-нибудь, хм, удивишь! Видел я, как ужас дворца пялится. — Вот никак в толк не возьму, почему милый Шигеру — ужас дворца. — А с королем как разговаривала? — Старый маг аж кулаком пристукнул. — Молчи, молчи, я уже усвоил, что такое воспитание. Но если ты на какого-нибудь спесивца с магией нарвешься, то объяснить ничего не успеешь. Хоть подлечу, если выживешь.

Неужели мои манеры так серьезно конфликтуют с местными правилами? И что, прям так опасно? Чёт мне уже совсем хреново.

— А нельзя каким-нибудь артефактиком защитным разжиться? И еще для связи! Видел, как Шигеру своими гвардейцами командует? Вот бы нам такую связь, а то Тишенька совсем от своей задачи отвлекся. Сколько можно его эксплуатировать?

— Я подумаю, что получится соорудить с моими походными инструментами, милая. Но у генерала артефакт из королевской сокровищницы, полагаю, еще древними магами сделанный, так что особо на меня не рассчитывай.

— Я тебя охранять буду! — Тишка вдруг посерьезнел, даже странно, обычно его ребячливость бывает неуемной.

— Опять со мной во дворец потащишься? Зачем? Тебе и Дорашу совсем не обязательно! Занялись бы чем-нибудь.

— Интересно! Стану смотреть, как ты им разрыв шаблона делать будешь. — Во-от, это уже привычный проказливый бесенок, начинаю понимать, за что его турнули.

— Вот уж не думала, что моему мальчику нравится, когда другим трудно или неловко.

— Ха, ты не понимаешь, вам! Знаешь, сколько раз за день генерал помолился? Как на тебя посмотрит, так немедля всех богов поминает, — и хихикает еще, милота кошмарная, дробненько так, противненько. — Да я за день напитался больше, чем со всех твоих песен, — Тишка блаженно прижмурился, напоминая сытого балованного котика, — и другим перепало. А уж как весело было!

М-да, у солнышка своеобразное чувство юмора, это трудно принять. Но боженёнок так азартно радуется, что устоять невозможно, и я улыбнулась во весь рот.

— Ну а Дюшу что там делать?

— А Дюш хочет в гвардейские казармы, ему там приятель нашелся. — Все-то этот Тишка знает, как у него голова не взрывается?

— Так это же здорово, милый. — Дораш несмело улыбнулся. — Если не запрещено, конечно, поедем! А что за приятель? Гвардейцы же все взрослые!

— А он не гвардеец, Нобу при казарме служит, — степняк стеснялся радоваться открыто, — и обучается, у Нобу даже магия есть.

А вот это просто замечательно, Дюшу надо контачить со сверстниками, глядишь, обучение радостнее пойдет. Вот Кире бы еще какое-нибудь общение.

Ну, амазонка, понятное дело, одна дома не останется. Да и мне приятнее, когда в этом мужском вертепе рядом женщина.

— Кирюш, как тебе с королем-то полдня? Скучно было?

— Да брось. Всяко лучше, чем в засаде. Тепло. — В этом вся Кира.

А Сара зависла над ней и жалостливо так головой покачивает, значит, у нашей девочки на душе не очень. Ладно, подождем, хотя тревожно, и весьма.

Да, разбередил Ванюша нашу почти налаженную жизнь, я уже час дома, а еще не сходила взглянуть на огородик. А в огородике красота, лепота и буйство зелени. Мы с мальчиками провели еще часок за поливом, подсыпанием и песнями во славу бога тверди, куда ж без них. Пожалуй, уже с утра можно было бы вызывать рушей и делиться с ними обещанной травкой, но завтра не получится, а вот послезавтра надо кровь из носу освободить себя от королевского ига на целый день, глупо ведь вызывать горных ребят ради корзинки укропа, нужны закупки. Значит, завтра надо умотать величество с высочествами так, чтобы они мечтали от меня избавиться. Вот так и заснула, планируя завтрашний день. А проснулась с мыслью, что Сара так и не рассказала вчера, чем встревожила ее наша девочка.

Все стало очевидно, когда за нами прибыл генерал собственной персоной. И опять к завтраку, хорошо, что блинов по привычке навела с расчетом на отсутствующего Ваню.

Кира скрыть своих эмоций не смогла, Шигеру ее волновал. Если моя догадка верна, то девочка сама еще не понимает, что начинает влюбляться. А генерал?

Тишка! Не молчи!

— Не скажу! Ши хороший!

Вот! Правильно! Очень полезный щелчок по носу, а то, ишь, разогналась, в чужие дела лезть. Хотя перспектив у Кирюши никаких. Не может быть, чтобы у такого орла и не было парочки зазноб. А хорош, мерзавец! Волосы эти, как мех темной норки, плечи литые под расшитым камзолом… и прочий породистый экстерьер. Удивительно даже, что я его воспринимаю так же, как Ваньку, без насекомых в животе и ослабления в коленках. Симптоматика, описанная в романах, отсутствует. В анамнезе легкая симпатия и желание держаться подальше.

Все планы, которые напридумывались на ночь глядя, расшиблись мелким крошевом о неучтенный элемент по имени Априлда.

Даже толком поздороваться не удалось. Надо полагать, величеству так надоела нетерпеливая модистка, что на мой недоделанный реверанс он только руками замахал, дескать, иди уже скорее. А у меня планы, мне карту обещали. О том, что понадобится карта, с Шигеру еще по пути договориться удалось, без карты будет трудно ориентироваться. Привычка такая, все через чертежи и схемы воспринимать, так мне легче.

Ее милость Априлда изволили демонстрировать раздражение: дама теребила кружева на своем туалете и поднимала выразительную бровь. Стоило переступить порог будуара при спальне Ваена, как две горничных начали деликатно, но настойчиво снимать с меня одежду. Я позволила, потому как еще вчера решила, что нечего чваниться пролетарской гордыней и глупо не воспользоваться случаем. Посмотрим, что сможет предложить знаменитая модистка. Высшим образованием чую, будет треш.

Вышколенные особи, однако, эти горничные. Ни единым взмахом ресниц не выказали недоумения при виде моего белья. Правильно, сама знаю, как оно кошмарно, а потому — очень зла, что его увидели посторонние.

Но великолепную Априлду мои чувства не волновали, она, кажется, даже принюхалась ко мне. А-а-ащщ!

— Вама! Глаза опять синеют! — Тишкин ментальный окрик привел в чувство. Ладно. Перетерплю, но не забуду. Я тоже умею быть неприятной. Может, это даже и хорошо, пора вспомнить гордое звание Кобры Львовны. Судя по началу, день будет тяжелым, такой настрой пригодится. Шаблоны для Тишки рвать.

Пока злилась, пропустила, что горничные уже натянули на меня другое белье. И ничего особенного, только что новое да батистовое, а не полотняное. Из какого материала ни были пошиты эти штанишки и сорочки и как бы ни были расшиты, на мой взгляд, все то же уродство, но эластичных тканей в этом мире нет. Более того, грудную клетку сдавили корсетом. Ужасы, описанные в литературе про этот аксессуар, — беспардонное преуменьшение. Пока продышалась, возмущаться было поздно, на меня натянули платье, которое до этого висело на распялках, прикрытое тканью. Так, где зеркало? Пришлось пройти в соседний, еще не прибранный покой.

Платье было прекрасным. Пастельно-бирюзовая греза в золотистую искорку. Село как влитое. Эт что, правда я? Да ладно! Вся такая нежная, хрупкая и воздушная? Априлда гениальна, ей удалось показать то, чего нет. Если на бедра в моей новой фигуре намек присутствовал по причине ненормально тонкой талии и тщедушно-узких ребер, то груди практически не было. Так, 0,75 от половинки эталона, на который, как утверждает реклама белья пуш-ап, засматриваются мужчины. Едва ли кто поверит, но я была счастлива этому обстоятельству. Кто не носил бюст размером 4+++, тот не поймет. Повесили бы себе на шею да хоть поллитровые банки с водой и попробовали помыть посуду или даже просто зубы почистить, а потом эталоны клепали, да-да.

— Неужели совсем не нравится? — О-ой, а прилично ли аристократке так удивляться, неужто восторгов ждала? — По-моему, очень к лицу, вы же видите! Платье придает свежести и скрывает, что вы уже не юны. — Судя по уничижительному тону, и впрямь ждала. Ну получи.

— Туалет изумителен, и вы, ваша милость, поразительно талантливы. Простите, что не выражаю восторгов, достойных этого наряда.

Как она на меня посмотрела! Имела бы лишний вес, похудела бы. Но лишнего веса, ура, не имею, а вот личное мнение выскажу.

— Это платье для праздного удовольствия, а мне нужен универсальный наряд для работы. Дорогой. Элегантный. Удобный. Корсет неприемлем! — и замолчала в долгой паузе, чтобы придать весомости своим словам.

Этим моментом и воспользовался Ваен. Когда он прийти-то успел?

— Я тоже считаю, что это великолепие не для Нины. — Принц не скрывал, как неприятно удивлен. — Не потому, что она недостойна. Нинуль, ты прекрасна! Тебе действительно идет. — Подошел, погладил по плечу, аж удивилась. — Знаете, что за платье вы предложили моей подруге, госпожа Априлда? Этот туалет — сигнал для любого: вот беззащитная овечка, хватай и терзай. Нет-нет, я вас не обвиняю, такова мода, но это не то! Абсолютно не то! — А в интонациях: как я в вас ошибся, эх…

— Так какое же нужно платье? — Бывшая модистка покойной королевы была зла и изысканно корректна. Но в голосе отчетливо угадывалось: так какого рожна этим плебеям надо?

— Если это не слишком затруднительно…

— Нина, дорогая, вы смотритесь очень свежо и изысканно! — К нам присоединился его величество. — Априлда, мои комплименты. И все же, дамы, давно пора приступить к делам, а для этого мне нужна госпожа Корреш.

Заставлять короля ждать не хотелось. Ладно, покрасуюсь пока в этом, будь неладен корсет, потом, перед готовкой обеда, переоденусь.

Ваен повел в большую гостиную. По дороге я даже успела спросить, как они тут переночевали.

— Ночевали прекрасно, ты выбрала замечательную прислугу.

— Но?

— Но утром начался ад. Еще до завтрака поперли посетители. Охрана их не пустила, у них приказ: никого!

— А мы шли — безлюдно.

— Так они, приставалы эти, в основной галерее толпятся, а Ши вас коротким путем провел и со служебного входа.

— Ну толпятся, и пусть их, какая нам разница? Разве в былые времена к королю можно было запросто попасть? Наверняка есть какие-то правила.

— Нельзя нам сейчас со знатью ссориться, сама понимаешь.

Понимаю, держать аристократство на пороге — только против себя настраивать, а это глупо. Еще глупее всех принять. Едва ли король готов к такому плотному общению. Гунар не одобрит. Да и обидно ему должно быть по-человечески, столько лет игнорировали, и вдруг заинтересовались.

Так, где мой злато-платиновый бейджик? Будем наводить порядок. Ваня достал сданное на хранение. Тьфу, совсем к этому платью не подходит. Дура эта Априлда, хоть и талантливая.

— Ни-ин, ты что-то придумала, давай говори.

Гостиную успели прибрать и даже организовать подобие кабинета, по крайней мере, был стол, на котором лежала бумага, стоял держатель с перьевыми ручками. Этого чуда я еще не видела. Примитивные, но самописки со стальными перьями. Чую, предок Николай Арефьев и тут своим опытом отметился, дайте ему боги хорошего перерождения!

Идея была проста. Выложить в народ книгу самозаписи. Дескать, величество не вполне окреп и принимать не готов, а потому, милостивые судари и сударыни, не побрезгуйте, запишитесь собственноручно вот в этой тетради, а король потом вас пригласит, ежели будет на то его государева воля.

Тут обозначилась проблема, которая вызвала массовый ступор. У величества не имелось ни личной печати, ни узнаваемого перстня, ничего, чем можно было бы придать солидности этой простенькой тетради. Где и нашли только всю эту канцелярку?

Выручили Априлда и, как ни странно, Кира. Модистка, как я поняла, располагала пространственным карманом, уж не знаю, где она его прятала в своем изысканном атласном туалете. Но у нее среди прочего швейного барахла нашелся моток витого шнура, по счастью серебристо-бордового, в родовых тонах правящего дома. Им она украсила переплет тетради, а Кира догадалась использовать большой золотой кергон вместо печати, сделав шикарный оттиск на бордово-красном воске. Вот и пригодился ее навык точечного нагрева металла. Как я ею гордилась! А как на нее Шигеру смотрел!

Ваену пришлось облачиться во все регалии, чтобы вынести нашу книгу учета публике. Выход под руководством Априлды планировался с помпой. Но это не моя печаль, мне на публике делать нечего.

Теперь переговорить с величеством. Как же утомительно это титулование, прям язык чешется назвать короля ФранцИванычем, так мило и по-простому он со мной общался. Наверное, сынок просветил, что от помпы я устаю и эксплуатационные качества теряю стремительно.

А обсуждать, как выяснилось, практически нечего. Письма написаны и отосланы, теперь надо подождать, кто из прежних соратников откликнется. Казна недоступна, ее состояние неизвестно. Все, на что может рассчитывать король в данный момент, это доходы с поместий, которые его совсем-совсем личная собственность и которыми, как мог, управлял Ваен от имени отца. Угу, видала я циферки. На комфортное существование им хватит. Где-нибудь в глуши. На величестве, вон, костюмчик великоватый, явно из сынова пространственного схрона. Очень удачно, что Априлда еще здесь, вот чьим гардеробом надо заняться в первую очередь. В этом я получила горячую поддержку со стороны модистки.

Но это не моя работа, не до камзолов и жилетов, я карту увидела!

Ну карта, ну столица, ну десяток городков. Это, конечно, познавательно, но мне нужна политическая карта. Границы владений, имена владельцев, их лояльность по отношению к королю. Генерал оч-ч-чень удивился этим требованиям (надеюсь, Тиша доволен). Обещал обеспечить, есть у него такая. А еще…

Так, пока я прилично одета, а Шигеру не усвистал по своим делам, идем в захватнический рейд. С дозволения величества, разумеется. Цель — кадры. Нужны толковые помощники. Королю — секретарь, а нам с Ваеном консультант-законник-финансист, больше, конечно, Ваену, раз уж он взялся впахивать вместо братца. А я поучусь.

Тишке была поставлена задача найти молодого человека, недовольного своим положением, лояльного к королю и знатока местного канцелярита. Тут мой боженёнок завис. Что, милый, неприятно, когда разрыв шаблона?

— Ва-ама, — заныл мелкий, — я половины слов не понял. — И заулыбался. — Мысли их открою, сама разбирайся.

Дворцовая канцелярия — прям иллюстрация к Гоголевской «Шинели». Огромное помещение кишело разновозрастными мужчинами в форменных сюртуках. Кто-то писал, кто-то озабоченно перебирал папки на стеллажах, кто-то гонял балду, полируя ногти. Если они сейчас «ужас дворца» увидят, фиг я тогда найду подходящего человека, перепугаются все до крапивницы.

— Ваше сиятельство, а вы невидимость накинуть на нас можете?

Шигеру внимательно так посмотрел, как будто УЗИ совести сделал, и кивнул. Что опять не так?

— Он считает, что ты не должна знать такие вещи, ну, про магию. — Тит кивком подтвердил, что все, нас не видно. — Выбирай, вама. С кого начнем?

Это был ад!

В голове первого приглянувшегося мне парня бурлила такая смесь раздражения и мелочной злобы на начальника, заставившего переписывать страницу, что к горлу мгновенно подкатила изжога. Как Тиша это выдерживает?

— Ты меня опять пожалела. — Тишкин шепот в моей голове был умиленным, что ли. — Не волнуйся, я не слышу, если не хочу.

Через пяток подобных неудач и изжоги, уже осевшей на языке, мелкий, наконец, сообразил фильтровать кандидатов, и мы нашли. Усталый до измотанности молодой человек, лет двадцати пяти на вид, скрупулезно переносил какие-то данные из тетради в тетрадь. Спокойно-сосредоточенный, он дублировал какой-то поименный список. Потрясающая концентрация, никаких реакций на внешние раздражители, никаких посторонних мыслей о личном. Просто робот какой-то. Но вот мелькнула досада, связанная с именем, вписываемым идеально разборчивым почерком.

— Ваше сиятельство, Меймах Логрин — это кто? — Шигеру, похоже, начинает привыкать к неожиданностям, не дергается. Откуда бы мне знать этого Меймаха, неоткуда, правда же?

— Повеса, бретер, игрок. Довольно сильный маг под влиянием магистра Асгейрра. Настойчиво втирается в доверие принцу-наследнику. — В этом месте изумительной характеристики генерал так хмыкнул, что стало понятно, почему втереться никак не получается.

— Если отойду от вас вон к тому молодому человеку, я останусь невидимой? Или надо вместе?

— Вместе.

Это был еще тот эквилибр — пройти невидимыми между снующими клерками. Провал тайной миссии были бы неизбежен, если бы не Тиша, который разок предотвратил неминуемое столкновение, внушив ни в чем не повинному бедняге мысль об ошибке и желание немедленно вернуться.

Дошли. Выбранный клерк все так же внимательно нанизывал буковки. Осторожно наклонилась к его уху и, заслонив рот ладонью, чтобы жертва не ощутила дуновение от дыхания, тихо-тихо прошептала: «Герцог». Ой, чуть писанину парню не испортила! Вот балда! Обрушившиеся на меня чувства были сродни тем, которые вызывает термин «падальщик» и образ шакала с окровавленной мордой. На слово «Король» отклик был менее ярким, но более продолжительным. Перо на несколько секунд замерло над бумагой. Жалость и энергичная досада, ведь ничего нельзя изменить, вот что я вычленила из клубка разнообразных эмоций. Если этот парень расторопен так же, как и внимателен, то он просто находка.

— Надо выйти. Очень надо выйти отсюда. Хоть на минутку выйти за дверь! — вот что я просила Тишу внушить «жертве». Сработало. Встал и направился к выходу, именно тому, который нужен, а за ним гуськом мы, сбившись в плотную кучку. Пока шли, инструктировала генерала, теперь его партия.

— Ваше имя, сударь. — Шигеру, ставший зримым, подошел к жертве сзади. Парень, надо отметить, «ужас дворца» узнал сразу, но, видимо, совесть его была кристально чиста, потому что он не дрогнул, лишь несколько замялся, но это от неожиданности. Я бы на его месте с визгом отпрыгнула. Во выдержка! Еще плюсик добавим.

— Отто Равиш, к услугам вашего сиятельства. — Глубокий поклон в сторону Шигеру, чуть менее глубокий — для нас с Тишкой, стоящих рядом. Отличные манеры, не то что у меня. Еще плюсик.

— Заинтересованы ли вы в смене места службы? — Генерал не сводил с товарища требовательных глаз.

О да! Еще как! Пусть в глушь, но чтобы жалованье и тихо, только чтобы тихо!

Мой выход.

— Тишины не гарантирую. — Нет, ну какая прелесть, даже не дрогнул, когда я его мысль озвучила! — Но если понравитесь работодателю и пройдете испытательный срок, весьма вероятно, получите вот такой же знак отличия, — продемонстрировала свой кулон. — Рискнете, господин Равиш?

На лице парня читалось: такого не бывает, чтобы из простого клерка — и в «ваши милости».

— А если не справлюсь?

— Без работы не останетесь, — генерал позволил себе покровительственные интонации. — Обещаю.

Наверное, это было немного жестоко, не сказать Отто, кто его предполагаемый наниматель, но решила, что так будет лучше. Мы двигались по дворцу минут десять, представляю, как бы он испереживался за это время.

Бинго!

Отто так обрадовался выздоровлению государя, что не сразу сообразил, какую работу ему предлагают.

— Личный секретарь его величества Фрацваена Кергона, звучит, а? — Ваен с добродушной насмешкой хлопнул новичка по плечу. — Да не тушуйся, у нас тут почти по-семейному.

— С чего мне начать, ваше величество?

— Со знакомства, разумеется. Вот с этой исключительной женщиной. — Монарх указал в мою сторону так величественно, что у меня на рефлексах случился реверанс.

Даже интересно, как меня отрекомендуют.

— Госпожа Нина Корреш. На данном этапе она здесь главная. И чтобы ты, мой мальчик, я же могу тебя так называть? — вдруг всполошился величество. — Ага, спасибо. Так вот, чтобы ты не слишком удивлялся странностям ее манер, хочу предупредить — она с изнанки. — Вот уж не думала, что мое иномирство можно обозначить так, хм, игриво. А то, что вдруг оказалась главной, едва не сбило с ног.

— Главный всегда его величество. Это, полагаю, очевидно. А пока я попрошу просто изложить свое мнение о дворце. Если у вас на примете есть люди, надежные и верные королю, не стесняйтесь, говорите.

И смылась на кухню под недоумение венценосных особ. Ну их, коалиции, соратники, противники, лояльные, воздержавшиеся и прочая клоака мне ни за каким надом. Я тут временно.

Черт, пришлось Мирану оторвать от работы, чтобы снять это бесящее платье и переодеться.

— У нас на одного едока больше, девочки, поехали.

Они замечательные, Аглая и Мирана, все выполнили в точности. С приготовлением обеда сложностей не будет. Хорошо! Но помощница им нужна, хотя бы одна. И где мой дядя Гунар? Пусть организует нам холодильник, маг он или не маг?

Холодильник организовали Ваен и Кира. В обычном сундуке. А дома так нельзя было? А-ащ!

Так, Киру и Дюша после обеда за молочными продуктами, раз у нас теперь холод есть. А помощница нужна мне, в лице надежной кухарки. Пора заканчивать эту порочную практику. Ты, Нина, у нас обучена процесс организовывать, вот и давай. Жили они без твоих голубцов веками и дальше поживут. Если я этой на кухне застряну, то никогда отсюда не вырвусь. Пожалуй, за это стоит и помолиться как следует.

За обеденный стол король пригласил и Отто, и меня, и Шигеру. Дядюшке повезло больше, его Дораш утянул в казармы, знакомиться с новым другом.

Бедный юный секретарь стоически пытался осознать перемены в своей жизни, хотя мыслительный процесс не мешал ему весьма изящно работать ложкой. Мужчины обсуждали каких-то неизвестных мне людей. Не интересно. Гораздо приятнее планировать покупки для рушей. Но чтобы покупать, нужны деньги, а дядиных денег осталось немного. Они и те, что с супового бизнеса накапали. Когда величество спросил, о чем я так напряженно думаю, ответила откровенно — о том, как заработать. Ванька аж ложкой по тарелке стукнул, звонко так. И уставился на меня как на идиотку.

— Нина, дорогая, — король помялся, подбирая слова, — вполне понятно, что ваши начинания важны для вас, но вы теперь личная помощница государя. Это хорошо оплачиваемая должность. — Весь облик короля говорил о терпеливом удивлении.