Часть 9

А у меня дел по горло, надо все подготовить тут к моему отсутствию. Лакеи мне достались просто золото. Мало им хлопот по обслуживанию этакой оравы, так они потихонечку убирали покой за покоем. По собственной инициативе. Дескать, это сейчас не надо, а потом раз — и занадобилось. Да еще от похвалы отмахивались.

— Стыдно нам, госпожа Нина, грязь рядом с собой терпеть, когда нам вся ваша семья помогает. Утром госпожа Кира всю пыль собрала и мебель освежила, и господин Дораш не побрезговал, мусор вынес. А Тишенька на кухне так помогает, так помогает, чудеса творит. Ну да, ну да, богу огня котел воды нагреть — все равно что мне глянуть косо. А той морковки, что это чудо почистит, треть уйдет налево. Тишка один лакомиться не станет, ему так не вкусно. А вот сладенькое, да под Дорашеву или Кирину благодарность, очень даже. И энергии тебе, и углеводов в человеческий организм.

А я-то ни сном ни духом, что моя семейка нашла себе такую нишу в общем существовании, исподволь снимая с меня мелочные заботы. Гунар тоже нашел себе забаву, не вылезал из казарменного лазарета, чтобы быть поближе к гвардейцам и за молодняком нашим присматривать.

Мои соратники из прислуги от извинений по поводу увеличения завтрашней нагрузки просто отмахнулись, воспринимая известие со спокойным стоицизмом.

— Да у нас за все годы службы во дворце не было такой приятной и спокойной работы, — обычно молчаливый дядька Бо не просто чаек попивал в свободную минутку, а чистил лук впрок. Во-от! Я-то видела, что им и присесть некогда.

— Да и говорить нечего, ваша милость, — матушка Аглая истово закивала в такт словам приятеля, — это же сказка, а не работа! Никто не кричит. Прежних указаний, когда вся работа сделана, не отменяет, покушать всегда есть! — Это да, про еду сразу был уговор, мне тут голодные обмороки не нужны. И в дела их я не лезла. Зачем? Задача поставлена, способы известны, время оговорено. Если нужно — подключусь не задумываясь. А дергать подчиненных и сбивать им рабочий настрой я давно себя отучила.

Отлично, у титанов быта все в порядке. А как там юный секретарь?

Старший принц и Отто даже занялись подготовкой к большому цифирному штурму. В смысле, Ваня уже показал наши с ним достижения и сбежал, а Отто горел маньячным энтузиазмом. Это же не тупое переписывание, это же подумать надо, да знания применить. Вот человеку счастье привалило!

Сейчас и я подключусь, вот только…

— Тиш, как вы там? В казармах ужинать будете?

— Тс-с, вама, отстань, смотри лучше! Только сядь!

По белесому песку тренировочной площадки кружили двое. Я уже видела Киру такой, тогда, во время боя с деревенским задирой. В тот день мы еще с Ваеном познакомились. Мужики-зрители еще сравнивали ее с неведомым водяным змеем. И впрямь — вся черная, длинная, текучая, только коса светлая полуметровая по плечам лупит, добавляя образу подвижности. Шигеру идентифицировался не сразу, обычно он в золотошитом камзоле, а тут вырядился как простой гвардеец, да еще волосы чем-то вроде хайратника прихватил.

— Тиш, это что? Тренировка? — спрашивала и сама себе не верила, слишком уж одухотворенно-азартные лица были у обоих.

— Пари! Кира какой-то прием в степи выучила и четверых им уже уложила! Вот Ши и завелся!

Я вообще не понимала, что вытворяет эта девчонка. Движения противников были настолько быстрыми, различить, а тем более осмыслить, мало что удавалось. Понятно было одно, что обмениваться ударами никто не спешил. Вот, казалось, более крупный Шигеру схватил мою амазонку, а вот она уже в паре шагов, выскользнула и отскочила. И снова сближение и снова выскользнула. Выматывает? Выводит на нужную ей позицию?

— Во, щас будет! — Тишка, казалось, аж попискивал у меня в голове от азарта.

Какая-то выкрутасина гибкого тела, Ши реагирует, идя на захват, и получает хлесткий удар по лицу белокурой косой, потом еще, да не просто лицу, по глазам. Ши дезориентирован… Кира элегантно укладывает его банальной подсечкой… падает сверху… обозначает добивание… осторожно проверяет, все ли хорошо с пострадавшими глазами. Поединок закончен, публика ревет от восторга, Тишку аж заколбасило. И чего так радуется? Знал же все наперед! Или опять энергии хапнул?

— Смотри, вама, — и мы беззастенчиво подглядываем, как эти двое втыкаются друг в друга взглядами, не замечая нарастающий ажиотаж. Сначала осторожненько, едва-едва, а потом с жадным удивлением и взаимным восхищением. Аж захотелось время для них остановить, чтобы продлить это волшебство. Но вот «кадр» мотнулся, и все исчезло, наверное, Дораш трепанул приятеля от избытка чувств.

И это к лучшему, потому что за просмотром «кина» меня застал наследник. Бледный Отто вытянулся во фрунт, а Оннарваен навис над сидящей мной и шипел:

— …совсем страх потеряла, проходимка. Как смеешь сидеть при наследнике?! Я даже своим любовницам такого не позволяю, не то что бастардовой шлюхе!

М-да, а казалось, что ему папа мозги вправил. Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса…

— Вама, — ворвался в мозг заполошный Тишкин шепот, — он сейчас ударит, убегай!

Да куда убегай, из-за стола-то? Не успеваю! Выражение лица наследничка было зловредно-предвкушающим, как у моей бабули, когда она лупила мух свернутой газетой. Ох ты ж, и впрямь ударит? Мама! Не успеваю! Стоп! Нина, ты теперь все и всегда успеваешь! Даже движение воздуха замерло. Пересела на соседний стул. Не, отсяду-ка подальше, вон у него какие руки длинные, заденет еще, а у меня шейка тоненькая в этом теле.

Вжу-ух!!!

Карающая длань набрала такую инерцию, пролетев мимо цели, что наследничка аж вокруг себя прокрутило. Вот теперь мне его личико нравится! Даже затруднительно сравнение подобрать, зато нынче узнала, что значит «глаза из орбит вылезли». Слава богам, раньше не видела.

Вскрик Отто привлек внимание, и в большую гостиную, ставшую вдруг офисом, с двух разных сторон вошли его величество и Ваен.

— Что здесь стряслось? — вопрос короля был обращен к Отто, но ответить поспешила я.

— Ничего особенного, ваше величество. Небольшое недопонимание.

Наследник подаренный шанс уклониться от разборок не оценил.

— Она, — пальцем в мою сторону тык, — сидит! — Ну прям крик души у прынцессика, как бы нарыв не прорвало, не дайте боги, а то уборки будет…

— Раз сидит, значит, имеет право, что тебя не устраивает, брат? — Голос такой шершавый, как точилом по железу. Тишка явно уже просветил Ваена о конфликте, ох, как нехорошо. Не хочу, чтобы из-за моей простодырости братья ссорились!

— Я ей разрешения не давал! — Оннарваен злился не на шутку, да что там, он просто бесновался.

— Я дал! — Вот это я понимаю, вот это голос властителя, уверенного в своем праве.

— Да чего вы все цацкаетесь с этой нищебродкой! — Фу-у, разве венценосные так визжат? — У нее даже магии не чувствуется!

Кажется, я нажила себе врага, вот прям смертельного. И чего его надирает? Неужели только из-за политесу?

— Я дал ей право сидеть в моем присутствии, — король выделил голосом слово «моем», — а значит, и в твоем! Дал женщине, которой обязан жизнью. У тебя есть возражения, сын? — Возражения у сыночки были, а вот смелости озвучить их — нет. И этого он мне тоже не простит.

— Оннар, — вступил Ваен, — обидишь Нину — будешь иметь дело со мной.

— И со мной. — А Шигеру давно здесь? И Кира у него за спиной. Ишь, очами сверкает. Ну хоть эта промолчала. Пусть венценосные и приближенные к ним сами разбираются. Мальчик просто хочет внимания, а тут я…

— Нина, вы можете отправляться по своим делам, как мы и договорились. Надеюсь увидеть вас завтра, в два пополудни. Ага, обедать предстоит с величеством.

Ванька с тоской смотрел вслед. Он тоже хотел домой и знал, что я планирую звать рушей, а ужинать с братом не хотел совсем.

Шигеру отправился с нами. Ой! Ну не с нами, а с Кирой. А дома и ужина нет, зато придумалось, как утешить себя и все мое расстроенное семейство. Тит ведь все растрепал. Картошка! А Шигеру-то везунчик, однако.

Ну, даже не знаю, как и оценить-то такой урожай. Когда мы распотрошили один из двух оставшихся кустов картофеля, я глазам своим не поверила. Нет, картошки получилось немного. Насчитала восемнадцать штук. Но продолговато-удлиненные клубни были такого размера, что проще было унести их как полешки — на сгибе локтя, чем в припасенном под это дело ведре. Чисто лапоть сорок третьего размера. Одной хватит, чтобы накормить мужчину досыта.

Ах, какой это будет ужин! Картошечка! Жареная!! Уж я расстаралась пожарить красиво, аж на двух сковородах! Капустка с зеленым лучком! Степняцкие копчености!

Сара металась между мной и Кирой, причитая, что не может выбрать. Эмоции амазонки, увлеченной Шигеру, или мое упоение готовкой, предвкушение и наслаждение, когда я вдыхала эти ароматы.

Шигеру же на призрака внимания не обращал, принял как данность (во нервы у товарища!). Раскинулся в Ванькином кресле и беседовал с Гунаром, не сводя глаз с помогающей мне степнячки.

— Тишка, если генерал обидит Киру, я не знаю, что с тобой сделаю. Можешь ничего не рассказывать, если считаешь это неправильным, но смотри в оба!

— Сам знаю! Я тоже ее люблю!

Ну да, особенно когда косы тебе плетет.

За ужином, когда схлынул первый дегустационный порыв и новый продукт был признан наивкуснейшей едой после мяса, разговор зашел о степняках. Точнее, генерал упорно выспрашивал у Дораша и Киры о воинских способностях их соплеменников. Разомлевший от сытных вкусностей Шигеру с некоторой смущенной неловкостью поведал, что хочет нанять воинов-степняков в личную охрану его величества.

— А гвардейцы? Их недостаточно?

— Гвардейцы на самом деле подчиняются мне лишь в мирное время.

— Полагаешь, что может стать немирно? — обтекаемо сформулировал деликатный дядюшка.

— Полагаешь, возможен переворот? — Простодыры называют вещи своими именами, да. — Разве твои гвардейцы не маги под клятвой верности? — Че-т я не догоняю в этих тонкостях, но чутью Ши глупо не доверять.

— Под клятвой. Но не лично королю.

Твое ж волшебное число «пи»! Клясться было просто некому. А степняки как минимум нейтральны. На это замечание фыркнул Дораш.

— Степняки не совсем нейтральны, вама. Это видимость мира. По-настоящему лояльны только мы, племя Пятнистого кота. А среди дальних племен бродят идеи захвата переправы.

Да-да, припоминаю, мне говорили, что племя Дораша оседлое и защищает эту таинственную переправу от остальной степи. А Кира и руши говорили, что живет племя очень трудно, хоть и полегче, чем в дальних кочевьях. Расспрашивать не стала, чтобы не портить эту чудную атмосферу домашнего ужина. Успеется. А Дораш продолжал:

— Думаю, что вожди и шаманы не согласятся дать много воинов, но можно ведь у деда спросить.

— А не много, это сколько, Дюш?

— Ну, полсотни…

— Да я даже на половину не надеюсь! — вдохновился генерал. — А усилить боевым шаманом можно?

— Шигеру, Дюшу нет и семнадцати, что он решает? Но попробовать устроить вам встречу с его дедом, одним из старших шаманов, можно. Все равно нам нужно спросить совета про магию этого вашего серого магистра. Вопрос с Кириным поводком так до конца и не закрыт.

— Я пошлю зов деду, — серьезно и веско, очень по-взрослому, произнес Дораш. — Я смогу.

Гунар явно одобрял происходящее. А я расстроилась. Семья все больше втягивалась в круговерть не зависящих от нас событий, впору затосковать по первым дням в этом мире. И я еще считала, что у меня забот полон рот! Мало политики, так тут еще Кира влюбилась. Тишка, купидон-переросток, внаглую спер морковку, сунул ей и отправил угощать коня Шигеру. На прощание. Типа надо же калитку за гостем закрыть. Угу, именно Кире и именно за Шигеру.

Меня игнорировали! Гунару эти любови до лампочки, Дораш всеми конечностями за. Даже Сара не хотела слушать о моих тревогах!

— Девочка ош-шивает. Не меш-шай!

Да не собираюсь я мешать, просто боюсь до одури за мою приемную дочь! Это вам не свободная любовь в мегаполисе, где никому ни до кого нет дела. Это — гребаная аристократия! Брыщев потрох!

Решение не дожидаться возвращения дочери далось нелегко, но я была твердо настроена не повторять ошибок собственной матери, которая злоупотребляла тотальным контролем, и любые мои возражения разбивались о «Я волнуюсь».

Кира забралась ко мне под одеяло, когда я уже засыпала. Может, она бы и постеснялась прижаться, но узкая кровать прислуги вариантов не оставляла. Потеснилась, обняла, как смогла, преодолевая слабое сопротивление. Тут же зависла трепещущая Сара.

— Не волнуйс-ся, Нина не ос-суждает.

— Так ты этого боялась, глупая? — В шею смущенно посопело. — Давай с тобой договоримся так: если тебе хорошо, то меня все устраивает. Ты — все равно моя девочка, и Гунара, и Дораша, и даже Ваена, хоть он и друг Ши.

— Он же аристократ… — зашелестело из-под одеяла.

— А ты — приемная дочь иномирянки! Аристократов этих бесполезных во дворце — как грязи, а полезных иномирянок? — Ну вот, она хихикает, а мне щекотно. — Кирюш, деточка моя, понравился мужчина, пусть и Шигеру, — отлично! Если тебя не смущает его работа! — Надеюсь, что лицемерить получилось убедительно, потому как давнее упоминание о пыточных не забывалось никак. — Конечно, Кирюш, кто-нибудь чином пониже был бы поудобней, но у всех свои недостатки.

— Он красавец…

— Зато ты необычная! Ты у меня такая одна! И только ты хозяйка своей судьбы и своего тела, а те, кто думает иначе, будут иметь дело…

— Со мной! — И этот тут. И чего не спит?

— Дораш задрых, а мне скучно. Вама, спи уже, стану твои сны смотреть.

— Скажи лучше, на что она с генералом спорила?

— А, — и столько пренебрежения в мыслях, — если Кира выиграет, то ей разрешат конные тренировки, а если Ши, то Кира учит его этому приему. — Действительно, не интересно. Пересказала Саре, та фыркнула что-то про неправильный роман. Угу, практически военно-полевой.

— Только ты, Нина, пос-советуйся с-с генералом…

Сара мою демократическую вольницу в вопросе отношений полов явно не одобряла, но с нравоучениями не лезла, за что ей огромное спасибо. А с Ши я поговорю, чтоб не смел Киру подставить, если у них все же что-то срастется, а пока голову себе и ребенку забивать не стоит. Следующий шаг за мужчиной, Кира свою позицию обозначила. Получила мое ободрение и счастливо уснула. Ох и намучаемся мы с ней завтра, как проснемся, затечет ведь все.