Часть 15

1) Том 2. Часть 18.

Ну, разве таким должен быть чудесный вечер вначале медового месяца? Да лучше б мы в степи остались! Шатер посреди центральной площади стойбища давал куда больше уединения, чем непробиваемые стены родной крепости.

Обидно, но прошмыгнуть в мыльню сразу по приезде мне не светило. Даже без Витто. Неужели нас не было только два дня? Одичали они тут, что ли? Самыми адекватными оказались юные поварешки Лорса и Макена — девчонки стеснялись. Не наскакивали с объятиями, не ощупывали на предмет целостности организма и не пытались начать расспросы вот прямо сейчас, посреди плаца. Даже выдержанный Байдан между приветствиями и вопросом, куда разгружать кибитки, постарался шепотком уточнить, как все прошло с артефактами.

Вот тут-то и выяснилось, что кибиток прибыло две. Одна наша, влекомая Пряжкой. А вторая откуда? Качественно меня Вит от реальности отвлек, раз я увеличение обоза прошляпила. Похоже, что степь решила отдариться за наше добро — от чужой кибитки настойчиво тянуло копченостями. Незнакомый степняк, руливший посторонней лошадью только весело ухмыльнулся на мое комичное недоумение, отсалютовал Витто, типа — признал его сноровку в охмурении барышень, и угалопировал. Только коня выпряг, на нем и ускакал, не заморачиваясь с седлом. Гойко Митич (1), блин. Взбодрил копытное диким мрявом влюбленного кошака и был таков, только эхо металось по крепости, мешая разговаривать. И мы опять очутились в центре всеобщего любопытства.

Пришлось руководить: кибитки не разбираем — сил нет, ставим под крышу и — в стазис, там продуктов много. То, что к новому добру никто не прикоснется, я не сомневалась — кому охота ради куска солонины стабильность терять? Да и найдут все равно, маги же.

Потом народ потребовал новостей, хотя бы вкратце. Тоже можно понять, солдатикам же интересно, а к вельможным панам, ну, кроме Киры и Дораша, с расспросами не подкатишь.

Пристальным вниманием степняков можно было и пренебречь, подумаешь, массовка. А в крепости так нельзя, каждый солдатик — свой, знакомый не только в лицо и по имени. Незатейливые личные истории, пристрастия в еде и особые навыки, я знала все про всех. А иначе как руководить в замкнутом пространстве? Но и люди с меня глаз не спускали, и это было не праздное любопытство. Это была забота, даже опека. Придется уважить электорат, хоть немного рассказать о поездке.

Эх, нужно было в пути не романтике предаваться, а речь сочинять.

— Цукаты и квашеная капуста всем понравились. Спасибо, что помогли их так много наготовить, огромное спасибо, — и поклонилась. Не столько от внутренней потребности, сколько въевшегося за два дня рефлекса (степняцкий политес, чтоб его), но публике понравилось. Все, кто был свободен от вахты, собрались в трапезной и изготовились внимать.

— Так что, теперь торговать станем? — выкрик из толпы задал направление моему спичу.

— И торговать, и в гости ходить, и гостей принимать. Так что спешите среди степняков друзей заводить, теперь можно. Корона со старейшинами договор заключила…

Потихоньку в рассказ втянулись и Кира, и Гунар, и Ваен, только мы все, не сговариваясь, обходили тему Цхывата. Впрочем, мучили нас недолго, капитан Норрей недрогнувшей рукой посиделки разогнал, блюдя дисциплину. На самом деле, он эгоистично желал подробностей в узком кругу, и всего-то.

Уклониться от мужских посиделок с вином хотелось до слез, но нужно же было объявить, что я теперь Ниана Юттим.

Это стихийное бедствие пережить без драм не удалось. Какая же свадьба, пусть и условная, без драки?

Уму непостижимо, но за обилием впечатлений и усталостью я умудрилась забыть о мерзком Бови! Глаза нам всем отвели, что ли? Иначе как этот тип мог оказаться в нашем узком кругу, в покоях коменданта? Как?! И помалкивал же гад, пока деловые разговоры разговаривали. Говорить-то говорили, заново переживая то или иное событие, но о Цхывате опять молчок. Не сговариваясь. И об особых способностях Витто никто не упомянул (я про себя хихикала, гордясь за мужа: царедворцы не упустят новые возможности боя и будут хранить военную тайну). Нарисовался этот тип толко тогда, когда дядюшка, на правах старшего родственника, торжественно оповестил господ офицеров и гостя, чтоб его, о нашем с Витто супружеском статусе, благословенном самой богиней.

— Уж не знаю, ваша милость, стоит ли вас поздравлять, как ни крути, а мезальянс, — вроде бы дружелюбно подначил Бови, подойдя полюбопытствовать на метку и замолк эдак многозначительно. Сволочь. А я слишком устала, чтобы с ходу распознать завуалированное оскорбление. Осоловела от вина́ и от понимания, что утомительная поездка закончилась. Очухалась, только когда Вит вскинулся, и рванула пресекать ссору. Пусть Бови со мной попробует склоку затеять, если способен с женщиной воевать на глазах у стольких мужиков.

— Да ладно вам, магистр, — от ядовитой сиропности собственого голоса захотелось водички попить. — Нас сама богиня любви отметила! По сравнению с этим любые «поздравления» — мелочь.

Вот тебе, быщщев выхлоп, чтоб ты теперь ни сказал, все пустяк! Кто ты против богини-то?

Судя по тому, как дружно оскалились капитан Норрей и комендант Биттам, достал их незваный гость до самых печенок. Но, этот гаденыш, видно, чувствовал себя в безопасности. Как же, как же — представитель ковена…

— А вот господина Юттима стоит поздравить, — Бови продолжал, как будто не замечал напряжения, — не всем везет женится на такой влиятельной женщине.

Хм, странный намек. Не поняла, если честно. Но то, что это оскорбление — никаких сомнений! Бови пытается спровоцировать скандал? Мне-то на тебя, казачок засланный, плевать, но вот муж обязательно встрянет, куда ему деваться? А вот хрен тебе в грызло!

— Это мне удивительно повезло, господин Бови! Ведь мой супруг — маг с чисто серебряной фибулой и магистр само́й Академии! — ага перекосило арийца, я и раньше замечала, что вопрос фибулы и магистрсва для гостя болезнен. — Вы, уважаемый, наверное, замучились скучать в нашей глуши? Когда выезжаете обратно в столицу? Завтра? С утра? — теперь главное — тараторить так, чтоб этот индюк не смог меня перебить. — Я попрошу старшую кухарку собрать вам узелок в дорогу. Вы по тракту поедете? Тогда побольше собрать нужно, там по пути еды прикупить негде, все нужно брать с собой! У вас пространственный карман есть или переметную суму поискать? — господи, из каких дебрей памяти вылезла эта сума? — Со стазисом сами справитесь, господин магистр? Тогда горяченького припасти можно будет. — намекнуть, что магистр дутый и не справится со стазисом это было сильно, кобра львовна была довольна.

Господа офицеры наслаждались бесплатным концертом и похмыкивали, маскируя смешки — радовались, что неприятному гостю отпор дали. Ваен явно понял намеки паршивца и ярился, но сделать ничего не мог — прямого-то оскорбления не было, так — кукиш в кармане. Вит выглядел отстраненно, но поддерживал каждое мое слово согласным кивком. Лишь дядя Гунар семафорил, чтоб я прикусила язык, но это была забота обо мне, а не о самолюбии гостя.

— Я не тороплюсь, — с холодным спокойствием ответствовал ариец, — и планировал отбыть вместе с генералом Роем. Ковену интересна проблема переправы.

Это он что? Меня в известность ставит? Планировал он! Но распалиться как следует я не успела.

— Ну что вы, Бови, не стоит ущемлять себя пустым ожиданием. Ковену вас наверняка не хватает. Поезжайте. — опередив меня, арийцу ответил Шигеру. Вежливо так сказал, добродушно, но всем было понятно — это приказ. — И повозку с фуражом забирайте, так вам удобнее будет. А я вынужден задержаться, дела короны, знаете ли. Еще не все вопросы со степью решены. — генерал был снисходителен и чуточку насмешлив (дескать: попробуй, голубчик, возрази). — Да и Кира моя хочет в кругу семьи побыть еще немножко. Так что, мы задержимся, а вы отправляйтесь.

— Ой, как замечательно! Гостите, сколько захочется, — мда, чуток переборщила с радушием, уж очень контрастно получилось. Но я же добрая теща, правда же? — Я вам с Кирой потом подземный транспорт организую. До само́го дворца. Руши не откажут. Ши, дорого́й, спасибо за дочку! — от этой родственной фамильярности арийца перекосило, а генерал по-мальчишески улыбался, непонятно чему радуясь.

А я вдруг увидела всю картину глазами чужака: мелкая, отнюдь не почтенных лет, с растрепанной прической и в степняцком, неприлично ярком халате с распущенным поясом, тепло же. Чучелко, да и только. И это нечто дерзит представителю ковена, а с генералом, самим главой внутренней службы королевского дворца, запанибрата. Разрыв шаблона и снос крыши. А еще я вдруг поняла, что легко и просто нам от этого типа не избавится.

— Пора нам всем отдохнуть, — твердо прервал Гунар заговорившего было коменданта Биттама. — Прости, Рамат, самое важное мы рассказали, а подробности потом. Нам теперь разговоров на месяц хватит. Ты приглядись, молодые маги от усталости пошатываются, а мне старику, совсем невмочь. Да и Нина едва жива, ей больше всех нынче досталось.

Норрей что-то бормотал на тему «каждой бочке затычка», вот и устала, а им от любопытства помирай теперь, но его ворчание потонуло в пожеланиях спокойной ночи.

Так, комната Витто на одном этаже с покоями коменданта, только в другом крыле. А мы с братьями и друзьями живем на втором, поближе к кухне, и одежда у меня там. Приглашать Витто к себе или бежать за чистой одежкой, вот в чем вопрос. По этажам таскаться лень, но оставаться с ночевкой у себя уж очень стремно. Там же наверняка засели Варная с Ниттой и Галаной, которые, как пить дать, уже выпытали все подробности степняцких приключений у Дораша с Тишкой и Киры. Теперь любопытные подруги жаждут моей крови, то есть, всякой сопливой лирики. Эх, придется и этих обломать. Обсуждать свое внезапное замужество я не стану. Все вопросы к богине. Что ж делать-то? Зайти, собрать узелок и демонстративно к мужу уйти? Неудобно-то как. Хоть и не девочка, а все одно — неловко.

Вот ведь! Нужно отдельное жилье!

И чего страдала спрашивается? Вит решил проблему «переодеться» просто и элегантно, правда, заручился поддержкой Тишки. Спелись, голубчики. Тот нам, как бы невзначай, двери открыл. А дальше — левитация плюс невидимость, и оп-ля, мы прошмыгнули мимо общей гостиной, полной народа, в мою спальню, а потом — обратно, прихватив для меня барахлишка на первое время.

Можно было бы и у себя переночевать, одной. Но, после такого тяжелого дня хотелось тепла и поддержки. Просто не-одиночества. Вот разделим неприятность на двоих и станет легче.

Топать рядышком по коридорам и пандусам к комнате Витто было немного странно, но приятно, да. Еще какую-то неделю назад я случайное прикосновение за счастье считала, а теперь вот жена. Хорошо, что круговерть напряженных важных событий не давала сосредоточиться на внезапном супружестве — запаниковала бы, как пить дать, запаниковала. Вит прекрасен и с каждым его словом, с каждым поступком я влюбляюсь в него все больше. Но замужество… Я даже невестой не побыла, чтоб к этой мысли постепенно привыкнуть. Хотя, со мной, одиночкой клинической, так и надо — как следует приласкали, а потом — раз и узду вздели, без предисловий. Сиштира молодец, правильно меня просчитала. А то бы я всяких лозунгов про свободу пополам со всякими ужасами насочиняла, а Виту весь этот феминизм разгребать бы пришлось. Лет несколько. Вит припадал на больную ногу как-то особенно тяжело и эта рваная неритмичность путала плавные мысли. Так жалко его, весь день на ногах. Мне ли не знать, каково ему сейчас. Решено, от расслабляющего массажа он у меня не ускользнет. Ну, вот и дошли.

Удобства при комнате мужа спартанские, но ничего, главное — горячей воды вволю. Справились. А для сибаритства у нас теперь мыльни есть. Про былые планы уединится в малом бассейне мы не заговаривали, слишком устали оба, но я, похоже, приобрела идею фикс. Настойчивую такую. Теперь массажик и спать. На плотские утехи сейчас, после ссоры с Бови, едва ли запала хватит. А вот утром…

А утром уже вся крепость знала о нашем новом статусе. Тишка и Дораш неустанно хвастались и гордились, что видели метку. Пришлось предъявлять вещдок сначала Варнае и всем, кто при кухне, потом Баду и Дуку, да и потом желающие нашлись, некоторые даже трогали благоговейно. Я позволяла не ропща. С точки зрения Витто, это было чрезмерно демократично, но, я думаю, что он неправ. Всем приятно прикоснуться к отмеченным богиней, любому душу согреет сопричастность к чуду.

--

1) Го́йко Ми́тич (серб. Гојко Митић, р.1940) — югославский и сербский киноактер, режиссер и каскадер, стал знаменитым как исполнитель ролей индейцев.