Часть 19

Как я по мужу за день соскучилась! Едва дождалась, чтоб дверь за Гунаром и Байданом закрылась. И устали оба так, что, казалось бы, только до себя, до своего самочувствия, ан нет. Прилепились друг к другу и долго стояли просто обнявшись. Потом и метки на ладонях соединили. Кайф! Наверное, я опять время остановила, наслаждаясь чувством общности. Он для меня. Я для него. Мы друг для друга. Маленькая вселенная на двоих.

— Что тебя тревожит, родная? Так за Байдана переживаешь? Не стоит.

— Мне кажется, он совсем не готов!

— Более чем готов! Лучше пусть покажется коллегам сейчас, когда еще не вошел в полную силу. Ты этого видеть не можешь, а нам с Гунаром очевидно, как прогрессирует его сила. Нет, пусть покажется сейчас, чтоб не вызывать завистливого внимания. И потом, Байдан едет ради тебя, и это придаст ему сил. А ради себя он решится нескоро. Пойдем-ка отдыхать, — и поцеловал для убедительности. А я что, я ничего, я только «за». А письмо можно и завтра, на свежую голову написать.

Вит выделил мне под «офис» кусочек своего длинного стола в кабинете, который еще и мастерская. Идеально опрятный стол сразу ожил под натиском груды моих давешних почеркушек с планами. Муж только бровь приподнял, оценив безобразие и потянулся посмотреть эскизы, они сверху лежали. С интересом разглядывал, вдумчиво. Ах, как приятно стало. А главное, что без всяких глупых расшаркиваний вроде «Можно посмотреть?». Конечно, можно! Так мы и коротали время до завтрака — нечистая совесть подняла меня значительно раньше побудки и не дала понежиться в потяжелевших от сна руках мужа. Разумеется, он проснулся при первой же попытке выскользнуть.

Вит просматривал мои черновики, а я писала письмо ФранцИванычу. Иногда мы прерывались и просто поглядывали друг на друга коротко улыбаясь. Дорого́й супруг доказывал свою любовь, превращая творческий хаос моих бумаг в подобие архива. Порой он замирал и слегка хмурился, рассматривая очередной листок, потом откладывал его в отдельную кучку — прочитать не смог. Я честно, для практики, использовала местную письменность, но иногда слов не хватало, и в читабельное для Витто врывалась стремительная кириллица. Мы опять переглядывались взатяг и возвращалась к письму, уговаривая себя избегать резких формулировок, потому что хотелось на колени к мужу, а не нанизывать бисер чужих букв, подбирая нейтральные деликатности и вежливости.

Доброго дня Вам, Ваше Величество!

Каюсь, каюсь, каюсь! Давно Вам не писала, виновата. Но, признаться, не о чем было. У хозяйки крепости много мелких забот — не о квашеной же капусте мне вам писать, право слово. О самых значимых событиях в нашей жизни Вам наверняка. доложил его Высочество, а потому смиренно надеюсь, что Вы, Ваше Величество, простите нерадивую, у Вас добрая душа, я знаю.

Полагаю, Роллитваен и Шигеру уже поведали, хотя бы вкратце…

Дальше следовало долгое нанизывание красивых фраз, которые ни на гран не отражали наших истинных чувств. Все благопристойно и без подробностей.

Дескать, звиняйте милостивое величество, но так в степи настрадалась, даже говорить об этом не могу, не то что писать. Правда, были и приятности — я тут невзначай замуж выскочила, так теперь не нарадуюсь. Поздравьте-ка молодоженов и документики на обещанную собственность пожалуйте, а то никакого стимула жилы здесь рвать.

Вит только похмыкивал над этими словесными фуэте и прочими буквенными антраша, читая через мое плечо. Чую, что не одобрял, но критиковать не стал.

…что касается ближайших торговых планов, то я предпочту рассказать о них, когда будут первые результаты, а пока займусь рутинной подготовкой.

С огромным уважением и надеждой получить разъяснения по поводу нашего с господином Юттимом владетельного статуса, Ваша Нина.

P.S. Ваше Величество, нельзя ли организовать еще один молебен Раштиту? Нашему с Вами божественному покровителю пригодится любая кроха сил, чтобы порадовать землю хорошей теплой весной. А поводом можно объявить благополучное возвращение принца Роллитваена из первого в истории посещения степи членом венценосной семьи.

Большая почтовая шкатулка Витто сработала безупречно. Думаю, что мы можем спуститься позавтракать, раньше чем через час ответа от величества ждать не стоит.

Капитан Норрей, так щедро поделившийся вином для цукатов в прошлый раз, помочь больше не мог — отдал все, что было. Но капитан же и вспомнил, что Вит предлагал добыть для наших недорослей учебники через свою шкатулку. Если книжка пройдет, то и бутылка вина́ проскочит. А если не проскочит, то можно в армейские кожаные фляжки-бурдючки перелить и отправляя по одной хоть сто штук.

Вот точно! Как же я могла забыть! В шкатулке расширенное внутреннее пространство! Ванька еще слюнками капал, так ему этот усовершенствованный почтовый артефакт понравился, пытался права на изобретение в пользу короны отжать. Комендант инновацией загорелся и даже пообещал упросить свою драгоценную супругу, мадам Биттам посодействовать нашему эксперименту, дескать, у него дома тоже шкатулка имеется и немаленькая. Так у нас появился торговый агент в столице. Пока, на общественных началах.

А потом мы с Витто почти поссорились. Мне загорелось прокатиться в деревню за тыквами. Вот ответ от величества получим, и… Муж никак не хотел отпускать. Ну, как тут не вспылить? Слава богам, это уже наедине случилось, а то срам же! Ему бы сказать, чтоб потерпела и он со мной съездит, как только освободится. Занятой же человек, планы на день построил. А мне бы дослушать, а не пыхать каминной спичкой, ну-ка свободу у бедной ограничили! Хорошо, хоть Вит сообразил метки соединить, пусть и немножко силой. Разобрались. Целоваться, заглаживая вину, мне даже понравилось.

В деревню отправились Дюш с Тишкой и команда поддержки. С кибитки сняли тент и отправились с наказам выкупить все, что селяне пожелают продать. Я хотела еще на участок Лорсы и Макены взглянуть, ну да ладно, мир с мужем важнее.

Чуть позже надел сестричек мне Тишка «показал». Хороший надел. Небольшой, но ухоженный. И вода есть — по задкам ручей протекает. Одно жалко — далековато, но, засадить нужно!

Письмо от короля пришло аж после обеда, когда мы с Витто и Байданом были в кабинете мужа. Маги корпели над водогрейками, ведь уже завтра степняки в столицу пойдут. И послезавтра тоже. Гунар свои «лекарки» уже доделал и предпочел прокатиться в деревню с парнями. Версию, которую он озвучил мне — наверняка найдется, кого подлечить после зимы, а на самом деле, надо полагать, для страховки. Дюш — степняк, его уже знают, но мало ли что, а Тишка повзрослел, конечно, но не настолько, чтобы внушать почтение. Да и вспылить он может, если брата заденут, характер-то огненный. С ними еще Дук и Бад увязались — инвентарь отремонтированный отвезти, ну, и проветрится. Очень хорошо! Пусть налаживают отношения с селянами сами.

Конверт с небрежной размашистой надписью «Для Нины», из рук супруга брала с тревогой, как царапучую кошку. Чуйка советовала мужаться. Не зря советовала.

Нина, Голубушка!

Высокой Вам яркой луны! Вы, милая, опять забыли, как правильно здороваться.

(Ничего не забыла, по мне дак глупо это, луна ночью, а ночью я сплю.)

Простите, дорогая, что невольно смутил Ваш покой. Роллитваен вчера упоминал, о том, как растревожило Вас отсутствие документов на владение крепостью. Разумеется, они готовы.

(Да я и не сомневалась. Вопрос только, в чем подвох?)

Идея о молебне, безусловно, хороша, но я решил пойти дальше. На днях исполнится два месяца, как целитель Готтар объявил меня здоровым. Теперь это будет день ежемесячного благодарения Раштита во всей столице. Надеюсь, наш покровитель будет доволен.

(Неужели только два месяца прошло? Да ладно! Но идея отличная, нужно будет присоединиться и нам. Всем гарнизоном! Соборно оно всяко эффективнее.)

Чуть позже планируется большой королевский прием, на котором Вам и господину Юттиму надлежит быть, чтобы получить свои совладетельные права. Получить, как вы того заслужили, из моих рук при всем Королевском совете, а не банальной почтой.

(А вот и подвох! Не не не, я не хочу! У меня посевная! Не поеду! Почта меня вполне устраивает! Вит тоже едва ли рвется во дворец.)

Рассказ ребят, как вы небрежно называете двух видных царедворцев, меня поразил! И я жажду подробностей от Вас, Гунара и господина Юттима! Жду вас всех во дворце со всем поспешанием! Заодно и о вашем браке объявим официально. Я в роли главного свидетеля и посаженного отца Вас устрою?(Признаться, я рассчитывал, что Вы на этом приеме составите мне пару, как личная помощница. А Вы — замуж!)

(Растудыть твою через коромысло, величество! Да я сейчас от всей души пожалею, что спасла! Разве после такой формулировки можно отказать? Кому угодно, только не государю. А-ащщ!)

Уверен, дорогая, что Вы сейчас шипите, как рассерженная кошка и злитесь на меня. Считаете, что я загнал Вас в угол? Полноте! Это для вашей же пользы. Понимаю, что Вам не хочется, хотя, мне немного обидно. Знаю, что у Вас грандиозные планы, которые я нарушил. Но, подумайте о будущем! Статус женщины, которой я обязан спасением откроет Вам и Вашему супругу все двери. Да торговые дома передерутся за возможность объявить Вас, драгоценная, своей клиенткой! А когда детки пойдут…

(Да я скорее личный торговый дом создам, хоть нифига в этом не понимаю, чем позволю на себе спекулировать! Детки? Хм… А ради деток я и без вас империю построю, но с вами, величество, пожалуй, будет сподручней.)

О гардеробе не беспокойтесь, Априлда по-прежнему в вашем распоряжении. Я уже пригрозил ей опалой, если вы будете недовольны.

И вот еще что, привозите-ка этого своего возрожденного мага. Ролливаен столько о нем рассказывал! Подумать только, двадцать семь лет ждал удачи! И дождался! Хочется взглянуть на этого уникального героя. Ковен выправит ему нужную регистрацию. Генерал Рой готовится сунуть факел в этот муравейник, так что Глава ковена будет покладист.

(Вот манипулятор! Знает, чем подсластить пилюлю!)

И чтобы Вы на меня не слишком сердились, я велел перенести прием на три недели, у Вас будет время для решения самых неотложных дел.

Жду Вас и Вашу семью с нетерпением.

Ваш вечный должник Фрацваен Кергон, собственноручно.

Кого бы пойти попинать побольнее? Обложили демоны! Хорошо, что Вит читал вместе со мной: не придется ничего объяснять, а то у меня все слова кончились, кроме русских специфических. Кажется, муж реагировал не так бурно, или очень хорошо себя контролировал, подавая мне пример. Достал местный, металлический вариант вечного календаря и принялся над ним колдовать (странная такая штуковина, нужно совмещать риски трех вращающихся циферблатов; сложный, зараза, хуже логарифмической линейки). Но я и в уме уже даты подсчитала. Король все учел. Во дворце нам придется пробыть по максимуму — не менее четырех дней. Ну, хоть тут свезло — подпитка Переправы, это убойный аргумент, чтобы сбежать из дворца.

Все, Нина, хорош гонять пары, как газовыпускная часть турбины. Ша! Байдан уже нервничает, он же чуткий!

Байдан приглашению короля удивился до крайности. Особенно тому, что его упомянул принц Роллитваен. Разнервничался, бедняга. Вот, опять свою костяшку резную вынул и вертит в пальцах, глаза прячет. О, выронил! Фигурка подкатилась к моей ноге. Что у нас тут?

Потрясающе! Довольно примитивное, но легко узнаваемое изображение Сиштиры размером с крупного майского жука. Все при ней — и голый животик, и копна тонких косиц, только голова несоразмерно большая, да личико странноватое, с ярко выраженными кошачьими чертами. Носик покороче, губы потоньше, чем у реального человеческого воплощения богини. Скулы повыше, а глазищи вполне женские, как бы стрелками, как у древней египтянки, подведенные. Кошка и кошка. Только нековских ушек не хватает и зрачок круглый. Чем дольше я рассматривала игрушку, тем больше странностей видела. Вот на полотне юбки какая-то крошечная загогуль обнаружилась. Обережный знак? Эта же загогуль угадывалась в переплетении косиц. И сама костяшка ощущалась теплой, не нагретой от рук, а по живому теплой.

— Вы, Байдан, у Дораша спросите, что эта фигурка означает.

— Дораш назвал ее снапри. Это оберег и одновременно алтарь Сиштиры. Можно просто поблагодарить, а можно поблагодарить и в кулаке сжать. Степняки считают, что богиня так лучше слышит обращения. Попробуйте. У вас с Сиштирой особенные отношения.

Да уж, всенепременно попробую! За мужа я готова бесконечно благодарить.

Раз алтарь, может, как положено магу, синенькой влить? В эту крошечную косточку поместилось столько силы, что хватило бы, ну не знаю, Сару раз десять накормить до икоты. Удивительно! Кошачьи глазки богини, казалось, прищурились от удовольствия. Надеюсь, Луноликой понравилось.

Да что это с Байданом? Весь поник, скулы заострились, ссутулился еще больше, чем обычно. И оберег здесь ни при чем, на игрушку он даже не взглянул, когда я ее на стол положила, зато взгляд с письма короля не сводит.

Какая я балда!

Мегабалда!

Тупица бесчувственная!

У нашего магистра просто нет одежды! Он же в солдатском ходит, только без галунов. Мужа тоже бы приодеть, но это потом.

Шигеру, помнится, налегке уходил, может его багаж здесь остался? Рост у генерала подходящий, только в плечах значительно шире. А с подгонкой Нитта справится.

— Нина, дорогая, что ты задумала? — Вит откровенно потешался, да и Байдан чуток расслабился, — у тебя выражение такое лица, как будто бы опять со старейшиной Смердахом поскандалить решила.

— Я, милый, решила немедленно ограбить «ужас дворца», только и всего. Как раз до ужина успею. — да-да, я сегодня скромная, но решительная. — Байдан! Вы идете со мной. А мой муж подумает, нельзя ли сочинить артефакт для быстрого скрепления ткани. Сшивания, склеивания, сращивания, все равно. Лишь бы качественно и быстрее, чем руками.

Поцеловала мужа для вдохновения и потащила Байдана в комнату Киры.

За ужином офицеры и Гунар посматривали на слегка ошалевшего бывшего кухаря с веселым недоумением. А как он хотел авральную примерку сразу двух костюмов? С непривычки это стресс, да.

Посмотреть, что там раздобыли в деревне мне не дал дядюшка. Он благоговейно держал в руках костяную фигурку Сиштиры и чего-то от меня ждал. А я что, я ничего, просто благодарность вознесла.

— Ты не поняла, да, детка? — и бормотнул себе под нос, вздыхая, — когда я уже привыкну? Уж не ведаю как, но ты создала накопитель для своей сырой силы Нина.

Ну, не знаю, что тут такого, если есть энергия, должен быть способ ее запасать. Вообще-то, логично. Кость же, она твердая, там кальций, будем считать, что кристаллическая решетка, и белок, который, на минуточку, был живым. Плюс загогульки, явно не случайные. Плюс, намоленная фигурка, читай — намагиченная. Вот живая сила и нашла себе место. Делов-то.

— Это не я. А точно накопитель?

— Да. — Гунар ласково и ярко улыбнулся. Ишь, бодрый какой, а я с ног валюсь. — Я случайно восстановил свой резерв, потраченный на артефакты. Взял со стола и хоп.

Ну-ка, ну-ка. А еще вместится?

Еще как вместилось! Да он бездонный, этот костяной накопитель! Ничего, восстановлюсь! Только поем чего-нибудь. Завтра вечером переправу кормить, подсуну костяшку Витто. Интересно же.

Посмотреть сладкие утренние сны не удалось никому в крепости. Сигнальные хлопки, такие инородные и ненужные в пять часов утра, порвали тишину над крепостью. Один сигнал, второй…пятый. Пять повозок. Степняки поперли через Переправу. Торговый сезон начался!

Вит подхватился, ему вроде как по службе положено присутствовать, а я бы предпочла подремать дальше, да кто же мне даст?

— Вама! Вставай, к тебе гости! — ох, когда Тишка так гомерически радуется, мне сразу стремно. Встаю.

А на плацу, под ярким светом магической люстры творится упорядоченный Кипиш. Именно так, с большой буквы. Норрей важно взимал мыто. Солдатики, которым нынче выпал жребий досматривать, весело перебрехивались со знакомыми котами, заставляли их поднимать тенты и явно радовались неожиданному освещению. И я порадовалась — Вит так уверен во мне, что щедр на магию, не экономит, а нам сегодня к Переправе идти. Наверно, я умудрилась впасть в легкий транс, притулившись в сторонке и кутаясь в дареный теплый халат. Вот стою, любуюсь деятельным мужем, и вдруг подлетаю вверх. Это не левитация, потому что очень резко и подмышками больно. Не муж!

— Нинка! — гукнуло из-за спины голосом Карим-ара, — Ты не представляешь, что ты натворила! — и опять подкинул, как ребенка, зараза. — Эй, чего пинаешься! Лучше бы поздравила! А еще подруга!

— Поздравляю. И стой смирно, не трожь меня! А с чем?

— Я теперь обозничий, меня выбрали вместо Падах-ара. А Падах-ар теперь в совете старейшин. Вместо деда Смердаха.

О как! А Вонючку, значит, на пенсию. И виновата опять я. Надо у мужа какую ни на есть вырубалочку испросить, вроде тех, что поварешки носят, а то приласкает кто из Смердаховых родственников по черепушке, будет мне за все подвиги.

А Карим уже тянул к воей кибитке приговаривая:

— Пошли, пошли, там тебе подарки…

Ох, ты ж! Если опять подушки — рушам отправлю, солить их, что ли? Я бы солдатам раздала, дареных бы на всех хватило, да Норрей стал грудью — нечего в казарме пестроту неуставную разводить. Вот, солдафон! Чтоб он влюбился!

А Карим, раз, и тент на своей кибитке приподнял. А там, я чуть не села, сосенки, вроде той, что я упустила. Раз, два, три… двенадцать! Грамотно так выкопаны, с комом земли на корневой мочке. Вокруг уже коты собрались поглазеть, как хозяйка радоваться будет. А хозяйка ни слова сквозь дрожащие губы протолкнуть не может.

— Нинка! Мы думали, ты обрадуешься, а ты реветь! — Карим с веселым недоумением пытался заглянуть в мое лицо, даже присел пониже.

А как не реветь? Двенадцать! Лазали по горам, выискивали, выбирали, чтоб примерно одинакового размера. Выкапывали, непонятно как, рискуя сорваться со скал. Мешков, вон, припасли, чтоб каждый корень упрятать, место в торговой кибитке выделили…

— А-а-а-а! Сп’спсс’спасибо! Ик! А-а-а…

Муж заслонил, прижал, покачивает, успокаивая, а у самого в груди смешки клокочут и щекочут мне ухо. Когда сквозь всхлипы я и сама хихикнула, не выдержал, расхохотался. Над смущенными степняками и надо мной. А мне все равно, мой муж смеется и я счастлива.

Потом весь день в теплицу бегала посмотреть на наш будущий зеленый уголок. Хвоинки колючие потрогать, смолистый дух вдохнуть, и, вообще, убедиться, что они есть, уже присаженные в корзинки, мои сосёночки. Карим на прощанье посоветовал, чтоб в грунт каменной крошки подмешали, для адаптации. Ну, для адаптации у меня Рушатовы подарочки есть, и, удивительное дело, сколько бы волшебных камешков я ни доставала из заветного кисета, их там не убывает.

Дюш впервые вызвал деда по переговорнику. Надо же узнать про костяную Ишти. Халах повздыхал, но сакральную инфу выдал. Такие нэцкэ, тьфу ты, снапри делают из клыков той же росомахи, которая вмыра. Ну, могут еще из клыков, ой, не выговорю, ну пусть будет пумы, тоже, надо полагать, гигантской. Мда. Накопителями обвешаться мне не грозит, похоже. Правда, дедусь упомянул, что менее сильные обереги режут не только из клыков этих кошек, но и из любых, подходящих по размеру, костей, лишь бы не полые. А полые — я только сейчас поняла, режут на кольца, наносят обережные знаки и используют, как фурнитуру на тех же ремнях. Брр. Адова работа! Вот проведем сегодня полевые испытания на переправе, и если все пройдет, как я надеюсь, раскулачим Байдана. Он всю костяную мелочевку притырил — знаки изучать. Будем экспериментировать. А еще, я потом нэцкэ Раштита закажу, тоже чтоб кошастиком. Лапочка должен получиться.

В общем, про экспериемент мы почти забыли. Я уговаривала Витто устроить брачно-клятвенный обряд здесь, в крепости, среди своих. Сиштира у нас есть? Есть. Хоть крошечная и костяная, а есть. Гунар клятвы примет. А еще можно, как на Земле, завести родовую книгу. И будем мы родоначальниками. А король обойдется. Хоть он и позаботился как мог, и хотел, как лучше, а все одно — не нравится мне! Очень, очень трудно быть благодарной за то, что тебе нахрен не нужно! Я конечно, смирилась, и поеду, и буду паинькой, но точно знаю, опека короля где-нибудь боком да вылезет. Подальше нужно от царей! Вит, он продукт своего времени, для него, простолюдина, король на свадьбе — это вау, какое вау. Ну, пусть будет две свадьбы, раз муж по-королевски хочет, почему нет? А я хочу родовую книгу! Байдан красиво нас распишет, у него отличный почерк.

Вот за этим животрепещущим обсуждением я едва не забыла про «есессьвопытательсьво». Успела только сунуть костяшку в руку мужа, а дальше сплошной экспромт. Ну, силой я делилась, как обычно, ладонь в ладонь. В другой руке у Витто накопитель. Как он выдержит приток магии такой мощи и не менее интенсивный отток? Ничего, сдюжил. Даже немного быстрее справился, чем обычно. И я не столь опустошена. Ноги не заплетаются, мысли ясные. Есть, правда, хочется обоим, ну, на этот случай, у нас перекус с собой. Можно сказать, удачный эксперимент. Это я костяшку два раза зарядила, еще Гунар случайно хапнул. А если бы три или четыре?

— Теперь нужно выяснить, что будет, если снапри заряжать раз за разом несколько дней подряд.

— Да я вчера в нее почти весь резерв вбухала, а такое чувство, что как из кружки в ведро плеснула.

— Все накопители такие, Нина. Но, я смотрю, тебе сегодня полегче было?

И почему мне кажется, что он не про науку, а про кое-что поинтереснее? Получилось очень интересненько, можно сказать, еще одно эпохальное открытие — передача синенькой половым путем весьма улучшает настроение потребителя.

А через неделю Вит был уже твердо уверен, что эта метода способствует росту личного резерва.