Глава 15. Тишина

Когда Вика заехала домой быстро привести себя в порядок между сменой и парой, Алиса не спала. И Вика была уверена, что подруга еще не ложилась.

Между вариантами принять душ или нормально позавтракать Вика выбрала, конечно же, первое, обещая себе, что потом обязательно нормально пообедает в столовке перед тем, как снова поедет в перинаталку, но на этот раз на дежурство к Михалычу. И хотя она понимала, что свое обещание вряд ли сдержит и весь день будет питаться одним кофе и конфетами, которые притащит к ним в ординаторскую Молибога, Вика не стала закидывать в себя что-то посущественнее пары печенек.

– Как вчера сходила? – спросила она у Алисы, решившей составить ей компанию за чашкой кофе. Вчера Вика убежала на смену до возвращения подруги, так что узнать, как прошел прием, не получилось.

– Надеюсь, хирург он лучше, чем любовник, – пожала плечами Алиса.

– А что так? – Вика больше бы удивилась, если бы Алиса не переспала с мужчиной, от которого ей что-нибудь нужно. У медиков уже со второго года учебы заметна профдеформация, может, у представительниц древнейшей профессии тоже наблюдается нечто подобное? – Неужели?.. – Она показала между большим и указательным пальцем расстояние в пару сантиметров и многозначительно посмотрела на подругу.

– Да нет, с этим все нормально. Просто как-то… в настроение не попал, что ли…

– Удивительно.

– Глупая была затея. Теперь еще и косметолога менять… ну так, от греха… – вздохнула Алиса.

– Ох уж эти побочки от секса с женатыми мужиками, – посмеялась Вика, встала из-за стола и подошла к раковине ополоснуть кружку.

– Я к ним привыкла уже. Вик, слу-у-ушай… – протянула Алиса, думая, как лучше после такого разговора сформулировать просьбу познакомить ее с Козел Козелычем.

Если попросить прямо, то Вика наверняка решит, что она на что-то там претендует и что-то там хочет, когда на самом деле единственная причина, почему Алису интересует коллега подруги, – возможность выйти через него на Кирилла. Из-за внезапного возвращения Александра в ее жизнь они так и не встретились вчера. И сейчас Алиса переживала, что их жизненные пути с Кириллом окончательно разошлись.

– Ой! – воскликнула Вика, взглянув на экран телефона. – Опаздываю сильно-сильно! Это подождет?

– Подождет…

– Обещаю, я приду с суток, постараюсь не под утро, и сразу договорим! Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Алиса. В конце концов, что такого может случиться меньше чем за сутки?

Вика быстро на прощание чмокнула в щеку подругу, прихватила в прихожей сумку и умчалась на пары. По пути на одном из светофоров она написала Васе и попросила ее прикрыть и сказать, что она со смены, на что получила ответ, что он и сам еще только в пути, потому что ждал с ночи Жанну.

Все-таки то, что эти двое уже какой раз приезжают на пары вместе, интересовало Вику сильнее, чем образцовая посещаемость Жанны в последнее время. Конечно, выводы делать пока что рано, но неужели они начали встречаться? Быстро Вася нашел ей замену. Это даже как-то обидно, что ли.

Стоило Вике зайти в аудиторию, как она поняла, что могла бы и не торопиться – препод еще не пришел.

Занятие прошло так же бесполезно, как и предыдущие. И Вика бы разбухтелась из-за этого, как какая-то бабка, но происходящее в отсутствие преподавателя настолько позабавило ее, что она тут же забыла обо всех своих возмущениях.

Карина и ее подружка насмотрелись в тиктоке каких-то трендов от выпускников других медов (вот что бывает, когда у человека слишком много свободного времени) и теперь агитировали всех поснимать видео вместе с ними.

Кратких описаний трендов Вике хватило, чтобы понять, что к концу пары все точно рассорятся. Тем более что их группа никогда не отличалась сплоченностью. Так сложилось, что все всегда общались маленькими группками.

Вика отнеслась к предложению со скепсисом, но все же согласилась, чтобы не отрываться от коллектива – ста-а-ароста, как-никак.

Сначала они сняли видео, в котором каждый на камеру говорил, кем хотел стать на первом курсе, а кем сейчас, на шестом. Вика поняла, что совершенно не знает свою группу. Никогда бы не подумала, что в ее группе есть парочка желающих стать детскими онкологами, а Карина собирается пойти в неонатологию, хотя до этого если и говорила о планах на жизнь, то заявляла, что хочет быть содержанкой.

Вика смогла угадать специальность только у Васи. Правильно запомнила – детский травматолог.

Жанна попросилась сняться последней и выдала, что хочет выйти замуж за миллионера. Вика рассмеялась. Если они с Васей и правда вместе, то она близка к своей цели. Миллионером он вряд ли станет, но главврачом детской больницы вполне. А это уже солидно.

А дальше оставалось запастись попкорном и наблюдать за происходящим.

Суть следующих трендов заключалась в том, чтобы сказать какой-то факт о человеке, желательно связанный с учебой. Тот, кто узнал себя, берет телефон и продолжает цепочку.

Сначала все осторожничали и не хотели никого обидеть, но потом Жанна ясно дала понять, что это она разминалась и сейчас начнет играть по-крупному. Тут же припомнила всем (кроме Вики и Васи) каждый их косяк, а в случае Карины и ее подружек – еще и интрижки с преподами. Вскоре и Вася поддался ее дурному влиянию.

– Я хотя бы не говорил, что у меня день рождения, чтобы получить плюс балл к экзамену… 5 раз подряд…

– Это был 3 курс, мы выживали как могли. – Жанна забрала телефон и с серьезным видом сказала на камеру: – Передаю телефон человеку, который за шесть лет в меде так и не научился пользоваться стетоскопом.

– Так, все! Хватит! – Карина выхватила из ее рук телефон и заблокировала экран.

– Надо же, а я думала, не поймет, на кого отсылка, – сказала Жанна уже тише стоявшим рядом Вике и Васе, те рассмеялись.

Как оказалось, закончили с трендами как раз вовремя, потому что за их съемкой даже не заметили, как пара подошла к концу. Пришел преподаватель и всех отпустил.

Чтобы не тратить время, Вика наплевала на свое утреннее обещание самой себе хотя бы пообедать нормально и зашла в кафешку рядом с медгородком. Взяла какой-то сэндвич, чтобы съесть его по дороге до перинаталки.

Стоило Вике переодеться в хирургичку, как в ординаторскую влетела Молибога.

– Я не знаю, что ты ей сказала, но она забрала его, – затараторила она.

– Что? Кому сказала? Кого забрала? Я вас вообще не понимаю, – Вика собрала волосы в небольшой смешной низенький хвостик. Резинка, конечно, быстро сползет, но хотя бы недолго ничего не будет мешать и лезть в глаза.

– Девочка, у которой ребенок с синдромом Дауна родился. Она отказ написала, а потом ты с ней поговорила, и она передумала.

– А-а-а-а… – Вика похлопала по карманам подаренной Игорем хирургички, проверяя, все ли положила.

– Что ты ей сказала? – не унималась Молибога.

– Это ее жизнь.

– Так это понятно, что не моя. А сказала-то что?

– Это и сказала, что это ее жизнь.

Но Вика не считала, что это именно она как-то повлияла на решение Таси. Это и правда ее жизнь. И решение тоже ее. А Вика всего лишь дала пару советов, которые помогли к нему прийти.

Молибога многозначительно хмыкнула и умчалась так же внезапно, как и появилась. Странная женщина, но она Вике почему-то нравилась, конечно, когда не сплетничала сверх меры и не утверждала, что медсестры могут разболтать все что угодно. Непонятно только одно – как спокойный и сдержанный Михалыч ее столько терпит.

Раз вспомнила о своем наставнике, Вика достала телефон и написала ему, что уже готова приступать к работе. Сразу пришел ответ, что она уже может спускаться в родзал, он сейчас тоже туда подойдет.

В родзале Вика слегка улыбнулась и кивнула Игорю, сама не понимая, что на нее нашло и откуда такой прилив дружелюбия к человеку, который забрал последнюю банку ее любимых оливок. Она бы могла простить почти все что угодно, но не это!

Игорь с улыбкой кивнул ей в ответ, отмечая про себя, что она не выкинула его подарок, а носит его.

Когда работа Игоря в этом родзале подошла к концу, Вика все еще стояла над столиком с новорожденным и с сосредоточенным видом слушала его сердце. Игорь решил подождать, пока она закончит, у входа в родильное отделение.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся он, когда Вика вышла в коридор.

– Так соскучились по мне, Игорь Альбертович? – хмыкнула она, делая шаг в сторону, чтобы не загораживать проход, пока они будут разговаривать. Она еще отказывалась признаваться, в первую очередь самой себе, что, кажется, тоже рада его видеть.

– Невыносимо, но, как видишь, обещание свое сдержал. Хотя, если честно, так хотелось подпереть на парковке твою машину, чтобы увидеть тебя. Ну и чтобы сравнять счет тоже.

– Напоминаю, судебный запрет! – улыбнулась Вика, поправляя челку. – И вообще, вы же не знаете, где я живу.

– Зато знаю, где учишься. Ты сейчас в ординаторскую?

– Здесь не так много мест, куда бы я могла пойти.

– Провожу?

– Думаете, я не смогу сама подняться на лифте? Если мне раньше казалось, что вы меня недооцениваете, то с этого момента нет. Я теперь уверена в этом.

– А если лифт сломается?

– И чем вы мне поможете? Не думаю, что вы в свободное время подрабатываете монтажником-лифтером.

– Нет, но я бы с радостью застрял с тобой вдвоем в лифте на пару часов.

– Вам лишь бы не работать, Игорь Альбертович, – хихикнула Вика и пошла прямо по коридору вместе с ним. – Давайте по лестнице. Видела я один фильм, который начинался так же… – по смешку она поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. – Нет, это не то, что вы подумали. И это, кажется, в сериале было. Там в лифте застряли беременная женщина, акушер-гинеколог и неонатолог.

– Звучит как начало анекдота, – Игорь открыл дверь, ведущую на лестницу, и пропустил Вику вперед.

– Да! Заходит улитка в бар и говорит… – посмеялась она.

– Что говорит?

– Я не помню продолжения.

– Тогда с тебя к следующей нашей встрече анекдот.

– Вы ведь понимаете, что мы можем встретиться уже через пару минут?

– Разве это не прекрасно?

Но в следующий раз Вика с Игорем смогли встретиться в одном из родзалов только среди ночи.

Иногда рабочие смены были похожи на конвейер, и встречать новичков в этой сложной игре под названием «жизнь» приходилось чуть ли не каждый час. Это безумно выматывало, но счастье, витавшее в стенах родильного отделения, с лихвой компенсировало все энергетические затраты.

Но не сегодня.

Все плановые операции прошли еще утром. И больше рожать, кажется, никто не собирался. Будто бы сговорились все. Посмотрели гороскоп, увидели Луну или Марс не в том доме и решили, что не надо им такого счастья, 9 месяцев терпели, и еще денечек потерпят. Или день недели с датой не приглянулись. В целом, причины были не так важны.

Вика хотела бы радоваться этому штилю, но ее не покидало ощущение, что вот-вот что-то произойдет, хотя все было в порядке. Потому что так не бывает. Не может быть настолько тихо и спокойно в месте, в котором и день и ночь кипит старая жизнь и появляется новая.

Вика искала, чем себя занять, но не могла найти себе места. А когда все же отогнала внезапные тревожные мысли, удобно уселась на диване и открыла аккредитационные тесты. Все равно делать нечего. А после сотого (или двухсотого?) заскучала и начала бороздить просторы интернета в поисках смешных анекдотов для Субботина. Даже нашла, как полностью выглядит тот, про улитку. Как оказалось, вообще не смешно.

Она уже хотела уйти домой, раз ничего интересного (да и в принципе ничего) не происходит, но потом сама не заметила, как задремала на этом же диване.

Проснулась Вика, когда на улице уже стемнело. Пока она спала, кто-то, скорее всего, Михалыч, укрыл ее пледом. Вика отбросила его и потерла глаза, пытаясь понять, который сейчас час, какой сейчас год и не отменили ли случайно им аккредитацию.

Вокруг было по-прежнему подозрительно тихо. И что-то ей подсказывало, что и за пределами ординаторской жизнь замерла. Ощущение неправильности происходящего холодной волной вдруг захлестнуло Вику. Она не понимала, откуда вдруг взялось это чувство, но четко ощущала, что, будь она в фильме, на фоне зазвучала бы тревожная музыка. Вика слегка улыбнулась своим мыслям. Любая музыка лучше, чем гнетущая тишина.

Вика поднялась с дивана и потянулась, чтобы размять затекшее от сна в неудобной позе тело. Взглянула на время на экране телефона. Три. Жутко непонятное время. Это еще ночь? Или уже утро? Ясно одно – смена закончится через считаные часы, а она обещала Алисе, что вернется домой пораньше. Открыла переписку с подругой. Знала, что та не спит. Но не потому что ждет ее, а потому что не может уснуть. За все время их дружбы Вика так и не смогла перезнакомиться со всеми тараканами Алисы, так что о причинах такого поведения подруги она не догадывалась.

Она написала сообщение, что уже собирается и скоро будет, но отправить не успела, потому что в ординаторскую влетел Михалыч.

– О, проснулась уже. Побежали, там сейчас сразу трое рожают, мы нужны как никогда.

Она кивнула и вышла вслед за врачом, по пути стирая сообщение и набирая новое.

Вика:

Приеду через часа полтора-два.

Прости, заработалась.

Понимала, что врет, но сказать правду, что она ничего не делала, а потом уснула и поэтому не сдержала обещание, было стыдно.

Алиса:

Все норм. Обещай, что поговорим, как приедешь!

Вика:

Ок.

Она бы напечатала что-то больше пары букв, но они с Михалычем уже вошли в родильное отделение, и пришлось убрать телефон.

В родзал Вика зашла, мысленно вспоминая все найденные анекдоты, но когда увидела Игоря, то поняла, что ему сейчас точно не до смеха. Таким бледным и сосредоточенным она его видела впервые. Он даже не обратил внимания, что они с Михалычем вошли в родзал. Что-то точно было не так. Она еще не знала, что именно, но прекрасно понимала, что чувство, будто что-то вот-вот произойдет, не зря преследовало ее весь день.

Глупая улыбка, с которой она вошла, сползла с ее лица.

Вика встала рядом с Михалычем около столика с подогревом и начала мысленно готовиться ко всему и вспоминать, где что лежит в шкафу с медикаментами.

Одного взгляда на женщину хватило Вике, чтобы понять, что роды идут уже долго и очень тяжело.

Наконец Вика увидела новорожденного в руках Игоря. Ребенок не кричал. Не шевелился. И был какого-то слишком уж странного оттенка.

Тишина.

Что может быть хуже?

– Ноль по Апгар, – донеслось до Вики сквозь звон в ушах, – начинаю реанимационные мероприятия. Игорь?

– У меня тут у самого…

– Где акушерка? – Михалыч уложил новорожденного на столик. – Интубирую.

– Бегает между вторым и третьим, – пискнула медсестра. Вика не смотрела в ее сторону, но по незнакомому и испуганному голосу поняла, что это кто-то из новеньких.

– Вика, мне нужна будет твоя помощь. Только без паники.

На удивление, Вике не было страшно. Наоборот, она испытала некое облегчение. Все ужасное, что могло случиться, уже произошло.

Ей даже не были нужны указания Михалыча. Она прекрасно помнила все алгоритмы. Где что лежит. Какие дозировки. Но все же она четко следовала каждому его слову. На автомате. Как какой-то робот. Совершенно не отдавая отчета, насколько важный сейчас момент.

Лучше уж так, чем бесполезная паника.

Только эта звенящая тишина…

Она изредка прерывалась лишь командами Михалыча, тихой руганью Игоря, не понимающего, почему матка не сокращается и продолжает кровить, и вопросами женщины, что же с ее ребенком.

Вика не понимала, из-за чего ей неуютно больше всего.

– Нужно ручное отделение. Молибога, срочно! – Вика не узнала голос Игоря.

– Я атеистка, – пропищала напуганная медсестра.

– Дура ты! Зови дежурного реаниматолога. Быстро!

Осознание всего ужаса ситуации пришло к Вике, только когда Михалыч убрал руки от по-прежнему бездыханного тельца.

– Время смерти…

Весь мир Вики заполнил звон в ушах. Нет, это какая-то шутка. Перед ними не ребенок, а силиконовая кукла. А они на съемках фильма или сериала. Это все не по-настоящему. Они же врачи… они спасают жизни… спасают… всегда спасают…

– Тебя здесь не было, – тихо и спокойно сказал ей Михалыч, – с бумажками я сам потом разберусь. Езжай домой, ты устала.

Вика молча кивнула. Перед выходом из родзала она бросила взгляд на Игоря. Не то молится, не то ругается себе под нос. Весь одноразовый халат в крови. И, кажется, ничего не замечает вокруг.

Сложно поверить, что еще днем они шутили и вспоминали старые анекдоты. Кажется, что это было в прошлой жизни.

В ординаторской Вика залезла с ногами на диван, укуталась в плед, обняла свои колени и уставилась в стену. Как назло, вся она была увешана фотками здоровых розовощеких малышей.

Панцирь треснул.

Вика не знала, сколько проплакала. Не заметила, как дверь открылась. Но почувствовала, как диван промялся под весом человека, севшего рядом, и как чья-то рука легла ей на плечи.

Вика подняла заплаканное лицо, увидела Игоря и тут же отвернулась, чтобы продолжить смотреть в стену. Она была готова увидеть кого угодно в этот момент рядом с собой, но не его.

– Первый раз, да? – Он погладил ее по плечу.

– Да, – всхлипнула Вика.

– Все бывает в первый раз. Врать, что дальше будет легче или что ты ко всему привыкнешь, не буду. Не будет. Не привыкнешь. Запомни этот момент, свои чувства, и никогда не забывай. Пусть это будет твоим стимулом всегда бороться до конца. Я краем глаза наблюдал за тобой. Ты молодец, не растерялась. Михалычу повезло, что у него есть такая помощница.

– С-спасибо… но умеете вы, конечно, поддержать.

– Я не хочу тебе врать, Вика. Но дальше и правда будет полегче, но совсем капельку. Считай, боевое крещение.

– Как можно быть таким циником? Это же… маленький человечек… а мы его не спасли.

– У вас не было шансов.

– Ну спасибо.

– Я не к тому, что вы что-то сделали не так. Еще раз говорю: ты молодец. Но ты пойми, он уже родился мертвым, а медицина еще не умеет воскрешать людей.

– Отвратительно…

– Что именно?

– Все. И чувствую себя так же, но… – Вика сделала глубокий вдох и вновь повернула лицо к Игорю. – Спасибо, что пришли. Это странно, но ваш цинизм настолько меня бесит, что мне больше не хочется загоняться. Я теперь готова бесконечно спорить с вами.

– Не нужно, – Игорь положил руку ей на щеку и погладил большим пальцем по скуле.

Даже заплаканная и без грамма косметики, Вика выглядела прекраснее, чем все девушки, которых он когда-либо видел. Кажется, момент совершенно не подходящий, но ему было все равно.

– Не трать свои силы на глупости, – улыбнулся Игорь и сделал то, о чем думал по несколько раз каждую их встречу.

Этот разговор никак не мог закончиться поцелуями, но будто бы после такого дня нужно было быть готовым ко всему.

Вика растерялась, но все же ответила на порыв Игоря. Как могла и как умела. Почему-то рядом с ним не было страха показаться какой-то не такой.

И она никогда бы не подумала, что ее первый поцелуй будет таким. Ночью в ординаторской с мокрыми от слез щеками и человеком, который после стольких дней мелких ссор вдруг оказался не таким уж козлом и пришел ее поддержать в трудную минуту. Странные, конечно, у него методы, но если он хотел ее так отвлечь, то у него прекрасно получилось.

– Вы нагло украли мой первый поцелуй, – Вика отстранилась и отвела взгляд. За окном уже забрезжили первые рассветные лучи.

– Серьезно? – по голосу было слышно, что Игорь совершенно ни о чем не жалел и ни в чем не раскаивался.

– Вы думаете, после всего, что случилось сегодня, я еще могу шутить? И вы сами сказали, что все бывает в первый раз.

– Глупые вопросы какие-то задаю, согласен. Голова под конец смены не соображает совершенно.

– Я заметила, – хмыкнула Вика. – Ладно, я, пожалуй, поеду домой.

– Сбегаешь от меня?

– Нет, вымоталась сильно и хочу домой, отдохнуть. Понимаю, что, когда выйду на работу, такой поблажки уже не будет, но сейчас не могу себе отказать в таких… маленьких слабостях?

– Уверена, что сможешь сама доехать?

– Все в порядке, не волнуйтесь, – с улыбкой ответила Вика и оторвалась от созерцания рассвета, чтобы посмотреть на Игоря. От его переживаний внутри стало тепло и даже получилось забыть про дурацкую банку оливок и тот случай в операционной. – Хотите, я напишу вам, как доеду?

– Хочу, чтобы ты осталась до конца смены, и отвезти тебя самому, чтобы ты точно за рулем не уснула.

– Извините, но такое предложить не могу.

– Даже после всего, что между нами было? – усмехнулся он.

– Даже после того, как вы украли мой первый поцелуй, да. И это вы мне опять должны. Компенсацию за украденное. На эсэмэску согласны?

– Согласен.

– Алиса, я наконец-то дома! – Вика обошла стоящий в прихожей велик и разулась.

На удивление, Алиса-колонка проигнорировала ее.

В полной тишине Вика дошла до своей комнаты и остановилась перед шкафом, чтобы переодеться в домашнее.

Опять эта тишина…

Вика услышала знакомый звон в ушах. Перед глазами всплыли картинки из родзала. Вика покачнулась и, чтобы не упасть, привалилась плечом к стене.

– О, Стрелка, ты вернулась! – появилась на пороге комнаты радостная Алиса.

– Да. О чем ты хотела поговорить? – Вика вновь почувствовала твердую почву под ногами и открыла шкаф. Ей сейчас было совсем не до разговоров, хотелось только в душ и поспать хотя бы пару часиков перед парой, но обещание есть обещание.

– У тебя есть знакомые гинекологи? – начала издалека Алиса. Все это – одна большая подводка, чтобы достать контакт Козел Козелыча и выйти через него на Кирилла.

– И это есть твой важный разговор? Смотря зачем тебе понадобился гинеколог… – Вика взяла с полки первую попавшуюся футболку.

– Да я спираль поставить хочу. Таблетки уже надоели.

– Во-первых, Алис, без обид, но… – Вика сняла с себя футболку, кинула ее на кровать и надела домашнюю. – С твоим образом жизни тебе лучше бы вернуться к старым добрым презервативам. А во-вторых, мои знакомые тебе точно не помогут.

– А что так?

– Потому что, – Вика стянула джинсы и отправила их в полет к футболке, – они немного по другую сторону баррикад, понимаешь? Пытаются повысить рождаемость в регионе.

Вика почувствовала, как к глазам вновь подступают слезы, и с трудом сглотнула ком в горле. Сколько бы времени ни прошло, эта тема всегда будет оставаться для нее болезненной, как бы она ни храбрилась, будто бы свыклась со своим диагнозом. И ее близкие и знакомые люди будут всегда, даже сами того не подозревая, беспокоить эту незаживающую рану.

Она понимала, что не стоило обижаться на незнание Алисы, сама же не посчитала нужным рассказать об этом подруге, но все равно никак не могла отмахнуться от этого свербящего чувства в душе.

– А Козел Козелыч твой? Тоже не поможет бедной одинокой девушке, которая пока что не хочет детей?

– Нет! – воскликнула Вика, захлопывая дверцу шкафа. Такой излишней эмоциональности удивились обе.

– Ну что ты сразу так категорично? – продолжила Алиса спустя пару мгновений, так и не распознав в столь бурной реакции знак закрыть тему. – Не, ну а что такого? Он же врач, а врач существо бесполое, все такое.

– Просто напоминаю, что твой поход к пластическому хирургу закончился тем, что он трахнул тебя на столе прямо в своем кабинете. Я не хочу потом узнать, что… что… – Вика понимала, что они с Игорем всего лишь коллеги, но в ней взыграла ревность. – И вообще, он акушер!

– Вик… – В голосе Алисы слышалась дрожь, она была в шаге от того, чтобы расплакаться. – Такого, значит, ты мнения обо мне? Подружка-проститутка? Нимфоманка? Которая не может сдержать себя и прыгает на каждый член?

– Заметь, не я это сказала, – из-за усталости мозг почти не соображал, и Вика почти не отдавала себе отчета в сказанном.

Алиса почувствовала, как по щеке пробежала слеза, а за ней вторая. Одно, когда ты сама все про себя знаешь и ежедневно винишь, и осуждаешь себя за это. Но совершенно другое, если это делает лучшая подруга. Одна из самых близких людей, которая тебя всегда до этого поддерживала.

– Я бы ни за что так с тобой не поступила… – шмыгнула носом Алиса и выбежала из комнаты.

– Алиса! – Вика поняла, что натворила, – Прости, я не хотела! Тяжелый день!

Вместо ответа – хлопок двери.

Вика бросилась следом за ней, как была, в одной домашней футболке и тапочках на босу ногу, но Алиса оказалась быстрее.

Бежать куда-то сил уже не было. Вика решила, что Алиса рано или поздно вернется, все ее вещи все равно здесь, да и ключи у нее есть. И потом они поговорят. Тихо и спокойно. И обязательно помирятся. Всегда же мирились.

Да и до ссоры могло не дойти, если бы не их давняя договоренность. Одна – не рассказывает о своих мужчинах. Вторая – о больницах. Такое незначительное и безобидное на вид правило, но из-за него обе так и не смогли поговорить. Вернее, попытались, но так и не были поняты или услышаны.

В прихожей Вика увидела комплект ключей Алисы.