Глава 29. Необитаемый остров

Милая, не бойся, я рядом,

Приду к тебе с оранжевым закатом,

Найду самые чистые мысли

И подарю на память свои письма.

Забудем о былом, построим счастье

Вместе.

Miyagi & Эндшпиль «Круговорот»

Некоторое время он молча изучал ее взглядом со своего места и только потом подошел к ней. Вика по глазам видела, что задачку она подкинула ему со звездочкой, но подсказки давать не собиралась.

– Как успехи? – усмехнулась она.

– Пойдет. Говоришь, анализы у тебя, не считая анемии, нормальные?

– Да.

– И с гормонами у тебя все в норме?

– Да, более-менее.

– Так «да» или «более-менее»?

– Я же сказала: да, более-менее, – Вика прекрасно знала, как Игорю не нравится, когда ему мешают и отвлекают, и именно поэтому с удовольствием его бесила.

– Понял, на наводящие вопросы тоже не будешь отвечать?

– Правильно понял.

– А если я вежливо попрошу?

Вика хотела вновь ответить категоричным отказом, но Игорь положил ладонь ей на затылок, пальцами зарылся в ее все еще чуть мокрые после дождя волосы и нежно поцеловал.

– Странные у тебя методы разговорить пациенток, но должна признать, что они очень действенные, – подобная «вежливость» застала ее врасплох, и она чуть было не рассказала все, но вовремя взяла себя в руки и томно начала: – Хорошо… я почти не ем, оливки не в счет… не сплю… я не выхожу на солнце…

– Ты батрачишь на бабулиной даче, не ври.

– Не перебивай! И откуда ты вообще откопал слово «батрачить»? Блин, весь настрой мне сбил… – Вика сделала глубокий вдох, собралась и возобновила чуть измененный монолог из «Сумерек»: – Я не выхожу на солнце… у меня бледная кожа…

– Вообще-то ты немного загорела за эти дни, – Игорю пришлось уворачиваться, потому что Вика попыталась укусить его за нос. – Все! Все! Все! Молчу! – Он поднял руки и отступил на шаг назад, чтоб выйти в зону недосягаемости Вики.

– У меня бледная кожа… малокровие… я…

– Сошла с ума! – вновь не удержался Игорь от замечания.

– Нет, я вампир! – рассмеялась она. – Это же классика, стыдно такое не знать!

– Понял, вопросов больше никаких тебе не задаю.

– Вообще верное решение, но все же сходится: у вампиров-женщин не бывает детей. И у нас, кстати, минута до конца приема.

– У меня конец рабочего дня, и ради тебя я задержусь хоть на несколько часов.

После неудавшегося расспроса Игорь возобновил осмотр, но на этот раз смотрел не глазами, а как все акушеры и гинекологи – руками.

Вика послушно стояла и пыталась убедить себя в том, что даже если это и не настоящий прием у врача, это еще не значит, что стоит забыть об этике, рухнуть в объятия и растворится в них. Хотя так хотелось. Кажется, Игорь напрочь забыл все наставления преподавателей, что пациентов пальпируют, а не гладят. Вика чувствовала, как тает под его аккуратными, нежными и даже ласковыми прикосновениями, и совершенно ничего не могла с собой поделать. Держать в голове, почему они вообще все это затеяли, становилось все труднее. Может, это и к лучшему. Она так долго жила с мыслями о своей проблеме и наконец-то смогла забыть о ней и почувствовать себя самой обычной, полноценной и нормальной.

Игорь поддел пальцами край ее футболки, и Вика вдруг опомнилась и несильно ударила ему по рукам.

– И куда мы лезем? Я вообще-то без белья.

– Врач – существо бесполое.

– Врач – да, а мой мужчина – нет. Цель визита под мою футболку?

– Посмотреть на твою грудь.

– Отклоняется.

– Исключительно в медицинских целях.

– Тем более отклоняется!

– Исключительно не в медицинских?

– Я начинаю сомневаться в вашей компетенции, Игорь Альбертович. Пойти, что ли, разбавить вашу череду пятерок на «Продокторов»… Напишу, что вы злостно домогаетесь до пациенток на приеме.

– Во-первых, я если кого и принимаю, то роды, а не пациенток. А во-вторых, никто до тебя не домогается. Если вдруг тебе что-то не нравится, можешь мне прямо сказать.

– Да? Цвет волос твой.

– Отклоняется. Есть что-то по теме?

– Нет.

– Тогда у меня есть одна мысль по теме, но мне нужно проверить, нет ли у тебя шрамов после операций, раз ты сама ничего не говоришь.

– Ты меня уже видел в купальнике, если бы они были, ты бы их заметил.

– На местах, которые я рассматривал, шрамов и правда нет.

– Извращенец, – посмеялась Вика. – Ладно, но мне нужно больше оснований, чтобы раздеться.

– Хорошо. Мы с Борщом еще в студенчестве на пропеде писали историю болезни, расписали весь осмотр с ног до головы, все границы легких, которые якобы определили перкуторно, хотя на самом деле не стали тратить на это время, потому что диагноз у него был по другому профилю. А потом оказалось, что у пациента нашего нет части легкого. Лобэктомия нижней доли справа по поводу рака. А мы написали, будто она есть. Мало того, что мы просто норму подставили из учебника, так и шрамы просмотрели, и анамнез не смогли нормально собрать. Но мужик не особо на контакт шел. Ладно, не важно уже. Главное, пришлось все потом переписывать. Может, я и сейчас ищу то, чего на самом деле нет?

– Принимается. – Вика быстро стащила себя футболку, откинула ее на стул и осталась в одних трусах. – Тепло.

– Мы теперь в горячо-холодно играем?

– Если так, то тебе лучше поторопиться, пока я не замерзла окончательно.

– Не обещаю, у меня тут такой вид…

– Розы или яблони?

– Персики.

– Я превратилась в кринжовник… – Вика прикрыла лицо рукой, чувствуя, как сгорает со стыда.

Игорь, воспользовавшись моментом, когда ему больше не будут мешать и бить его, потому что он лезет куда не надо, положил руки Вике на талию. Чуть приспустил резинку ее белья.

Вика недовольно выпустила воздух через нос, намекая без слов, что Игорь слишком много себе позволяет, но говорить ничего не стала. Наверное, на самом деле хотела уже наконец-то выйти за рамки этого неформального осмотра, и чтобы Игорь начал позволять себе еще больше.

Тем временем Игорь нашел, что искал, – несколько точек-проколов от лапароскопии. Успел уже самодовольно улыбнуться: разгадка найдена, как Вика своим смехом спустила его с небес на землю:

– Нет, это аппендицит. Яичники, трубы и матка на месте.

– Ты же сама сказала, что тепло.

– Ты мне дашь договорить?

– Дам.

– А договорить? – ответила Игорю его же шуткой Вика. Теперь настала очередь Субботина закатывать глаза. – На месте, но более-менее.

– Это как вообще? – возмутился Игорь, который окончательно перестал что-либо понимать. Прав был доктор Хаус: все люди врут, и Вика сейчас в чем-то ему врала. Или не договаривала. – Нет, Вик, ты либо помогай, либо не мешай, – наконец не выдержал он.

– Вот как? – Вика убрала руки Игоря со своей талии и направилась к шкафчику с оливками. – Я точно оставлю тебе отзыв на «Продокторов». С троечкой, чтобы не расслаблялся. Сдаешься? – бросила она через плечо, открывая нужный шкафчик и доставая из него банку.

– Да, сдаюсь. Но! В свое оправдание скажу, что пациентка у меня не контактная, и у нее невозможно ничего узнать!

– Оправдывайся теперь, да.

Разговор продолжили, только когда Вика открыла оливки и уселась прямо на столешницу, чтобы их съесть. Вновь хотела есть прямо из банки, но поняла по одному выражению лица, что из-за этого у Игоря может случится мини-инсульт, так что пришлось принять из его рук небольшую чашку и пересыпать оливки туда.

Игорь стоял рядом с ней, прислонившись к столешнице, и старался не слишком обращать внимание на тот факт, что Вика не стала одеваться. И время от времени совершал безуспешные попытки выкрасть парочку оливок, потому что сразу получал за это по рукам.

– Итак, барабанная дробь… разгадка… Анамнез жизни, заболевания, все вместе, короче. Началось все лет в 12–13, когда у всех моих подружек пошли месячные и начала расти грудь, а у меня нет. Как видишь, она и сейчас у меня не очень.

– Не наговаривай на себя, красивая у тебя грудь.

– Ой, не надо мне льстить, она все равно не вырастет уже.

– Кто знает…

– Я, если что, против хирургических вмешательств.

– Я не про это.

– Ты совсем меня не слышишь, что ли? Я, если что, рассказываю, почему вариант, на который ты намекаешь, невозможен.

– Нет ничего невозможного. В конце концов, всегда можно надеяться на удачу и чудо, – пожал плечами Игорь.

– Одни надежды особо не помогут. Так вот, когда месячные не пошли в 16, то пошла уже я, к врачу. – Вика усмехнулась своему внезапному каламбуру и подумала, что еще немного, и начнет сама травить анекдоты, как Игорь. Если не шутки, то она вряд ли бы зашла в рассказе так далеко и не разрыдалась еще в начале. А так казалось, что ничего страшного с ней нет, и с этим и правда можно жить. Или это ей передалась уверенность от Игоря, что они со всем справятся, и вмиг стало легче? – И там я узнала, что матка у меня как бы есть, но она ма-а-аленькая. – Вика пальцами, в которых еще мгновение назад была оливка, продемонстрировала примерный размер, который показало тогда УЗИ. – Вот такая где-то. И недоразвитая. Я пила гормоны, она немного увеличилась в размерах, но этого все равно недостаточно, чтобы с легкостью забеременеть и выносить.

– Та-а-ак… – протянул Игорь, наконец осознав, о чем говорит Вика, в голове даже наконец-то возник нужный диагноз. – Но я все еще не вижу причин, почему в твоем случае совсем невозможно иметь своих детей. – Чем дальше убегала его мысль, тем быстрее он говорил. – Есть же куча случаев, женщины успешно вынашивали и рожали с недоразвитой маткой. А если ты переживаешь, что мы не сможем, то есть ЭКО. У меня есть знакомые хорошие репродуктологи, но ради тебя и нас я найду самых лучших…

– Игорь… – мягко остановила его Вика и отставила чашку с оливками в сторону; есть, даже такую пищу богов, больше не хотелось. – Потому что мне так проще… Простая истина: не очаровывайся, если не хочешь разочаровываться. Когда ты готов к худшему, любая мелочь радует, но когда ты всегда ожидаешь всего самого лучшего, случается все в точности наоборот. – Что они уже сейчас, хотя встречаются совсем недолго, обсуждают совместное будущее и детей, ее совершенно не смущало. Лучше уж сразу все обговорить, когда не успели далеко отплыть от берега.

Игорю показалось, что Вика вот-вот заплачет, поэтому он встал перед ней и уперся рукой в столешницу рядом с ее бедром. Теперь ему было полностью видно ее лицо. Так будет гораздо удобнее вытирать слезы с ее щек и прижимать к себе. Но он надеялся, что до этого все же не дойдет.

– Я все это знаю. Я читала, много читала, – продолжила она, – но за каждым удачным случаем скрывается череда неудач, ему предшествующая. А я не знаю, выдержу ли я такую полосу препятствий. Я уже так долго живу с мыслью, что я – тупиковая ветвь, что уже практически смирилась с этим. Порой на работе тяжело, но что поделать? А кому сейчас легко? – посмеялась Вика, но Игорь шутки не понял.

– Все это, конечно, хорошо. Логика в твоих мыслях присутствует.

– Ну спасибо!

– Не за что, – улыбнулся Игорь, – но ты не учла один момент. Теперь ты не одна. У тебя буду я, моя поддержка и помощь. Тебе не придется в одиночку переживать все. Я от тебя никуда не денусь, обещаю. И ты, раз уж на то пошло, знаешь место, где я могу спрятаться, но до этого дело не дойдет. Так что, может, тебе пора пересмотреть свои взгляды на жизнь?

– Возможно… – Вика посмотрела на Игоря и впервые увидела его не только как человека, который может развеселить ее анекдотом или незнанием молодежного сленга, и того, кто высаживает огурцы по линейке, но и мужчину, на которого и правда можно положиться во всем.

– Так что мы можем попробовать.

– Прямо сейчас?

– Нет, ну если ты так хочешь…

– Вечно вы все опошляете, Игорь Альбертович! – наигранно возмутилась Вика. – А я и не против.

Вика развела колени, чтоб можно было притянуть Игоря к себе за футболку как можно ближе, и прижалась губами к его губам в нетерпеливом поцелуе.

Игорь, конечно, понял, что Вику сегодня немного (очень сильно) штормит без причины, но такой поворот событий поначалу застал его врасплох. Но то, куда их в конечном итоге выбросили эти эмоциональные волны, наводило его только на мысли, что он хотел бы, чтобы Вику так штормило чуточку чаще. С одним только исключением – слез можно поменьше. Ему совершенно не хотелось, чтобы его девочка плакала.

Не разрывая поцелуя, Игорь подхватил Вику под бедра, та тут же обвила его тело ногами, чтобы он мог поднять ее со столешницы. Вика, казалось бы, совершенно ничего не весила.

– Спину не надорвешь, дедуля? – шепнула Вика ему в губы, прервав ненадолго поцелуй.

Вместо ответа Игорь поцеловал ее в шею, но только чтобы ненадолго усыпить ее бдительность, а потом несильно укусил.

– Игорь Альбертович, вы что себе позволяете? – возмутилась Вика. – Отпустите меня немедленно!

– Ни за что, – улыбнулся Игорь и лишь сильнее сжал ее бедра.

Его спальня, куда они переместились с кухни, стала их личным необитаемым островом посреди оживленного города, где они могут всласть насладиться друг другом, и никто им точно не помешает. Даже все глупые шуточки остались за дверью вместе с недовольной кошкой.

К своему удивлению, Вика не чувствовала ни скованности, ни стеснения, ни неловкости. Лишь безграничные любовь и доверие, пропитавшие пространство между их разгоряченными телами. И этого пространства становилось все меньше и меньше, как и воздуха в легких, что вырывался наружу вместе со стонами удовольствия.

Чувство, будто они знают с Игорем друг друга долгие годы, усилилось в разы. Игорь, казалось, понимал ее без слов. Стоило ей только оформить мысль и раскрыть рот, чтобы сказать, как Игорь будто бы считывал ее, и вместо просьбы с уст Вики срывался стон.

Ради такого мужчины, нежного, осторожного, ласкового и понимающего ее с полуслова, нет, даже с полумысли, стоило столько ждать, а не прыгать в постель к первому встречному, как только исполнится шестнадцать.

Вика быстро вошла во вкус и начала сама проявлять инициативу, совершенно не переживая, что может показаться какой-то нелепой или сделать что-то не так. Знала, что в глазах Игоря все равно в эти мгновения выглядит самой красивой, любимой и желанной. Как и всегда, действовала по наитию, но на этот раз понимала, что ее наитие приходится и Игорю по душе.

Но все-таки одну вещь Вика держала под контролем – не поворачивалась к Игорю спиной, потому что в девушке, даже полностью голой, должна быть загадка. Пусть у нее это будет татуировка на попе.

Может, это контроль сыграл с ней злую шутку, потому что тяжело полностью расслабиться и раствориться в моменте, когда держишь в голове, что у тебя на попе глупая татуировка, которую ты по не менее глупым причинам скрываешь от своего мужчины. Может, все дело было в особенностях ее организма, а может, это был неблагоприятный для оргазмов день, но когда они, уставшие и покрытые капельками пота, откинулись на подушки, Вика поняла, что до самого пика она так и не дошла, хотя пару раз и была близка к этому.

– Ты ведь не?.. – осторожно осведомился Игорь.

– Не бери в голову, дело не в тебе. Мне правда было очень хорошо с тобой.

– Всего лишь хорошо? – снова спросил он, но уже более уязвленно.

– Не обижайся, – Вика притянула Игоря к себе за шею и утянула в плавный тягучий поцелуй. А потом, отстранившись, продолжила серьезно, хотя в голове было так легко и пусто, что хотелось лишь улыбаться и глупо хихикать. Но этот разговор должен был рано или поздно настать. Актриса из нее так себе, и симулировать до конца своих сексуально активных дней она не собиралась. – У меня очень низкие либидо и чувствительность. Я даже с игрушками часто кончить не могу, а они, между прочим, созданы специально ради одной этой цели. Меня одно время Алиса ими снабжала. Говорила, что раз у меня мужика нет, так пусть хотя бы они меня ублажают. Ну не знаю… у меня часть так и стоит не распакованная… И что ты так завис? Тебе мини-лекцию прочитать, как женщины устроены? – посмеялась Вика. – Или арсенал свой показать?

– Первое точно не надо, а второе можно… и не только показать, но и опробовать все нераспакованное при мне.

– Игорь Альбертович! Охладите свой пыл! – Вика, чуть смеясь, стала уворачиваться от его поцелуев. – Нам бы в душ сходить!

– Но там продолжим? – ухмыльнулся он и вновь поцеловал ее в шею.

– Да-а… – шумно выдохнула Вика, уже не в силах сопротивляться.

Понежившись немного в ласках Игоря, Вика выскользнула из его объятий и встала с кровати. Лишь мгновения потери бдительности ей хватило, чтобы Игорь наконец-то заметил ее татуировку и рассмеялся.

– И что ты там увидел? – Вика сердито посмотрела на него через плечо, уже зная ответ на свой вопрос.

– Прикол, – сквозь смех ответил Игорь.

– Игорь Альбертович! Побольше уважения, пожалуйста! – продолжила в шутку сердиться она. – За такое несерьезное отношение к моему приколу мыться будете один!

Игорь даже не успел ничего ответить, как Вика бросилась воплощать свою угрозу в жизнь. Выбежала из спальни, забежала в ванную и захлопнула дверь. Тут же услышала, как к ней кто-то скребется и мяукает. И вряд ли Игорь это умеет так правдоподобно изображать кошек.

– Хорошо, милая моя, тебя я впущу!

Она приоткрыла дверь, но вместе с Борщ в ванную проскользнул и Игорь. Вика, пойманная врасплох поцелуями, уже не стала его прогонять. И возмущаться из-за наглого преступного сговора и неожиданного предательства со стороны кошки.