Глава 30. Трудная минута

Выпусти все,

Все, что внутри не имеет веса.

Пусть улетает,

Пусть ускользает,

Внутри так тесно.

Горюнова «Будет»

Сессия осталась позади, и впереди маячили аккред и возвращение бабули, причем Вика не понимала, какого из двух событий ждет меньше.

Сдавать очередные экзамены не хотелось. Радостного в том, чтобы зазубривать тесты, решать задачи, а в перерывах между этим всем заучивать станции мало, но и приезд бабули больше не казался таким радостным событием, каким был раньше. Как только она вернется, придется прекратить дачные встречи с Игорем. Конечно, никто ей не запретит приезжать к своим старикам или… старику. Наоборот, все будут только рады, что она наконец-то полюбила дачу и приобщилась ко всеобщему делу. Но одна только мысль, что где-то там, совсем рядом, среди грядок будет ходить бабуля, тут же добавит неловкости и убьет всю их с Игорем дачную романтику.

К огромному разочарованию Субботина, огурцы на их общей с Викой грядке росли одинаково хорошо с обеих сторон. И так же одинаково хорошо до сих пор не плодоносили. Вика же из-за этого чувствовала свое превосходство. Да, спор еще не выиграла, но и не проиграла тоже! И с учетом того, что, в отличие от своего соперника-агронома, действовала безо всяких наук, просто по наитию, уже чувствовала себя настоящей победительницей.

К тому же у нее недавно появилась идея оборвать все огурцы с половины Игоря и свалить всю вину на птичек и с тех пор не давала ей покоя. Кроме того, к ней прибавилась новая – сломать (но совсем немного!) сами растения, а потом сказать, что это собаки пробежали. Как раз рядом с их дачным кооперативом жило несколько бродячих. Или еще лучше – сказать, что на ее участок решили вломиться какие-то грабители или вандалы. Замки на дверях дачного домика и сарая целые. Видимо, не смогли взломать и так ничего не украли, разозлились и решили подпортить жизнь хозяевам чуть иначе – лишить урожая. Да, очень точечно. Да, на одной только грядке. Да, именно на половине Игоря.

Вика не сомневалась, что Игорь ей поверит. Или же сделает вид, что поверил во все эти сказки про птичек, собачек и вандалов. Одним словом, она была готова выиграть в этом глупом споре любой ценой, хотя никогда не считала себя азартным человеком.

От графика посадки они с Игорем очень сильно отстали.

Осталась еще парочка ящиков, но места уже не было – все подписанные дедом грядки закончились. Вика была уверена, что если бы Игорь ее послушал и на последних двух грядках сократил расстояние между саженцами хотя бы на сантиметр, то все бы у них прекрасно уместилось, о чем и сообщила ему. Но Игорь ответил ей не учить ученого и что он лучше знает, как надо.

До конца того дня, целое следующее после него дежурство и еще немного Вика общалась с Субботиным только взглядами, значащими: «Да идите вы, Игорь Альбертович, на фиг», сколько бы он ни извинялся. Будет знать, ученый.

Не помогли Игорю приподнять железный занавес молчания Вики ни букет красных кустовых роз, который он вручил ей, когда заехал за ней перед сменой, ни букет земляники, перевязанный красной ленточкой, с листиками и ягодами прямо на стебельках, перед их поездкой на дачу. Оба она приняла, но с недовольными вздохами и закатываниями глаз. Уже потом она, когда прекратила обижаться, объяснила, что тащиться на работу с букетом цветов как минимум странно, а как максимум в ординаторской можно и не найти хоть какое-то подобие вазы, и попросила Игоря делать ей сюрпризы только после работы. А потом еще назвала его вандалом, потому что это надо додуматься нарвать земляники со стеблями и листьями!

– Я думал, красиво будет, и что такого букета тебе точно никто не дарил, – попытался оправдать свой акт вандализма Игорь.

– Мне до тебя если кто и дарил букеты, то только папа или Алиса, а это не считается, так что смело дари любой, все равно будешь первым, – наконец-то оттаяла Вика и мысленно отчитала себя за излишнюю вредность.

Теперь, когда они вновь приехали на дачу, Вика смотрела на оказавшиеся «лишними» ящики и уже предвкушала нагоняй от бабули. Игорь не разделял ее переживаний из-за этого. Все равно Троица уже прошла, и больше нельзя ничего сажать. После таких заявлений Вика поняла, что все это время недооценивала, насколько Субботин древний дед.

– Бабуле моей будешь все это объяснять, – буркнула она, обрывая клубнику, тут же получила шлепок по попе и перешла из состояния причинным местом кверху на корточки. – Я серьезно.

– Я уверен, что как раз она меня поймет, – Игорь отошел к грядке с огурцами и начал внимательно изучать свою половину.

– Ага, можешь еще с дедом моим поговорить. Я уверена, что с ним ты точно найдешь общий язык.

Но вместо недовольного ворчания Вика услышала победный возглас. Она обернулась на звук.

– Смотри, завязались! – улыбнулся Игорь, указывая куда-то под листья огурцов. – Уже готова проиграть?

– Еще чего! – фыркнула Вика и продолжила собирать клубнику. Идея оборвать все огурцы на половине Игоря, а потом на все вопросы невинно хлопать глазками и отвечать: «Ой, а как это так? Наверное, птички съели», еще никогда не казалась ей настолько привлекательной.

– Проиграла-проиграла, – подразнил Игорь. – Все, не будешь больше смеяться над посадкой по линейке и лунными календарями.

– А в твоем лунном календаре не написано случайно, что сегодня неблагоприятный день, чтобы выпендриваться?

– В моем лунном календаре написано, что сегодня благоприятный день, чтобы снова кому-то дать по жопе.

– Этот кто-то не против, – хихикнула Вика.

– Но я воздержусь, уколоться боюсь, – после того, как Игорь в их первый раз увидел ее татуировку, он не мог упустить момента, чтобы подколоть ее на этот счет. Тем более что Вика всегда очень мило хмурилась и сердилась из-за этого.

Теперь для Вики время на даче пролетало незаметно, и прополка с поливом грядок уже не казались каторгой, как раньше. Может, потому что половину своих дел она уже давно бесцеремонно спихнула на Игоря. А может, и потому, что устала от города и царящей в нем суеты и теперь получала удовольствие от единения с природой. Но, скорее всего, конечно, первое.

Суетилась она, когда возвращалась домой с контейнерами и пластиковыми лотками, полными ягод. Сезон посадки постепенно сменялся сезоном «и куда, блин, деть столько клубники и крыжовника?!». Так что вечерами она варила компоты, варенья, перетирала ягоды с сахаром и передавала их Алисе и маме, чтобы уже они дальше сами решали, что делать со всем этим добром.

Когда сил, которые, к сожалению, от дачных дел имеют свойство заканчиваться, не осталось, Вика с Игорем перешли на его участок. Вернее, перешла по-человечески, через калитку, только Вика, а Игорь вновь перелез через ограду. Вика решила, что, когда вернутся ее старики, стоит все-таки поднять вопрос по поводу калитки между их участками. Лишним не будет. Тем более самое время, чтобы начать дружить семьями и передавать весной ящики с рассадой, а осенью – ведра с урожаем.

Но отдых светил только Вике. Игорь же сразу принялся разводить мангал, чтобы сначала пожарить шашлыки, а потом и запечь картошку в золе.

Вика сначала резала овощной салат и наблюдала за Игорем со стороны, но потом все же решила побесить его и поотвлекать. Подошла к нему, обняла со спины, положила подбородок ему на плечо. Под вечер стало прохладно, но от мангала шел приятный жар. Она начала задавать кучу глупых вопросов обо всем на свете.

Игорь, как Вика и думала, отвлекался, но не сердился. Вместо этого он терпеливо отвечал на все ее расспросы, смеялся и вспоминал анекдоты в тему. Один из них, про два стада, черных и белых овец, особенно понравился ей.

Из-за жары есть совершенно не хотелось, но сам процесс для этих двоих был куда важнее результата. Так что почти весь шашлык с картошкой убрали по контейнерам и забрали с собой.

– А с чего вообще у тебя тяга к такому скрупулезному ведению хозяйства? – спросила Вика, когда они сели в машину к Игорю.

Свою она уже давно забрала из ремонта, но ездить вместе с Игорем ей нравилось все же больше. К тому же ему было по пути, и не приходилось делать крюк, чтобы завести ее домой. Хотя, что-то Вике подсказывало, что, даже если бы она жила в другом городе, Игорю все равно было бы «по пути».

– Я бы не сказал, что я настолько скрупулезен, как тебе кажется.

– Ммм… что для меня роскошный максимум, для тебя базовый минимум, значит.

– Что, прости?

– Да так, шуточки молодежные, из тиктоков, не обращай внимания. И не надо закатывать глаза! Так я обычно делаю! У тебя другие фишечки. Я про посадку по линейке, лунные календари и твое «после Купалы не сажают».

– После Троицы, Купала в июле… – поправил ее Игорь. – Вроде.

– Вот-вот, про это тоже. Откуда все это?

– От бабули. Я ж в деревне вырос. – По округлившимся глазам Вики Игорь понял, что она слышит об этом впервые. – А я не рассказывал, что ли?

– Нет вроде… каждое лето приезжал из города туда на добровольно-принудительные дачные работы, что ли?

– Нет, прямо жил там. С бабулей. Ну и тетя время от времени из города приезжала к нам. У нас тогда не только огород был, но и куры, козы и корова.

– А родители? Вот, блин, пробка… объехать никак не получится? – Вика полезла в навигатор на телефоне. – Кажется, все стоит.

– Ну и ладно, – Игорь, в отличие от Вики, не слишком был опечален пробкой, потому что им предстоял долгий разговор. – А родителей нет. Кто отец – понятия не имею, а мать умерла то ли в родах, то ли от осложнений после. Так и не смог точнее узнать. Бабушка, стоит мне завести разговор об этом, рыдать постоянно начинает… начинала, – тут же поправил себя Игорь, он так и не смог привыкнуть, что теперь о ней нужно говорить только в прошедшем времени. – Так что я в какой-то момент решил не мучить ее и прекратил все расспросы.

Вика хотела убрать телефон в карман, но от настолько неожиданных новостей выронила его между сиденьем и дверцей машины. И еще долго пыталась его достать. Когда она все же убрала его, то посмотрела на Игоря. Он выглядел слишком спокойным и непроницаемым для человека, который только что рассказал нечто подобное, и всего лишь недовольно барабанил пальцами по рулю – пробки никто не любит.

– Получается, у тебя тоже травма как главная причина в выборе специальности? – ляпнула она, не подумав.

Вика знала так много врачебных семей, что у нее сложилось впечатление, что такое среди представителей их профессии встречалось повсеместно. Возможно, даже чаще, чем среди других специальностей, с медициной не связанных.

Тот, у кого кто-то из близких умер от рака, с большой долей вероятности пойдет в онкологию. Тот, кто в школьные или студенческие годы занимался спортом, но потом получил травму, поставившую крест на карьере, скорее всего, найдет себя в травматологии или спортивной медицине. Тот, кто страдает от проблем с гормонами, вероятно, будет присматриваться к эндокринологии. Возможно, даже у Михалыча с Молибогой найдется по трагичной истории, определившей их дальнейшую судьбу на медицинском поприще.

Да и сама Вика выбрала специальность, связанную с детьми, в частности новорожденными, не только потому, что их любила и удачно подвернулась возможность ходить с Михалычем на дежурства, но и потому что так могла изо дня в день украдкой ловить крохи и отблески чужого счастья. Она надеялась, что ей хватит и малого, раз ей самой счастье материнства, как ей казалось, недоступно.

Вдруг Вика поняла, что ее неосторожные слова могли прозвучать слишком неправильно в этой ситуации, и добавила поспешно:

– Прости, не хотела тебя задеть.

– Все в порядке. В полном. Меня такое не задевает и не задевало никогда, – поспешил успокоить Вику Игорь и стал перестраиваться в другой ряд, чтобы попытаться объехать хотя бы часть пробки по обочине. – Как можно скорбеть по тому, кого даже никогда не видел? У меня были бабушка с тетей, тетя до сих пор есть, мне этого было достаточно, чтобы никогда и не думать, что со мной или нашей семьей что-то не так. Они прекрасные. Жаль только, что так и не смогу познакомить тебя с бабушкой. Уверен, ты бы ей понравилась, – Игорь посмотрел на Вику и улыбнулся, но тут же понял, что не смог обмануть ее. Она увидела грусть в его глазах и услышала, как дрогнул его голос.

Вика промолчала, не зная, как продолжить этот разговор, но Игорю не нужны были ответные реплики, чтобы продолжить. Он уже давно пережил все один, и от чьих-либо слов ему уже не было ни горячо, ни холодно. Все равно ничего не изменишь уже. А та, кто действительно мог хоть как-то повлиять на ситуацию, не сделала ровным счетом ничего.

Возможно, именно в тот день он покрылся коркой цинизма, которую изо дня в день и демонстрировал всему миру.

Он перестроился обратно в крайний ряд и нервно забарабанил по рулю.

– Я как только переехал в город, мы с тетей начали думать, как бы перевезти сюда и бабулю. Она сначала долго отнекивалась, как оставит живность свою, огород и работу, она у меня тоже врач… была. Одна на всю деревню. А потом, года три назад, она все же поняла, что ей тяжеловато там стало, и она согласилась. Переехала к тете. Хотел забрать ее к себе, но Вероника была сильно против, а я теперь жалею, что не настоял… Если бы я только знал, что это последние дни, когда я ее вижу… – Игорь ненадолго умолк, Вика не стала ничего говорить, так как не смогла найти уместных слов. После небольшой паузы Игорь продолжил: – Так вот, мы продали ее дом, купили ей квартиру, а потом, чтобы ей скучно не было, я нашел этот дачный участок. Корову с козами в городе, конечно, не заведешь, но огород – это уже что-то. Хотел потом еще что-то вроде курятника соорудить, чтобы ей еще веселее было, но… не успел. Я только-только подписал документы, хотел сделать сюрприз, и мне позвонила Вероника. Со смены. Ехали на вызов. А приехали к ней. Инсульт. До больницы не довезли. Совсем немного не успели. Я понимаю, что Вероника не виновата, скорая мало что может сделать, только помолиться и скорей в больницу, но это стало последней каплей. И что-то мне подсказывает, что на вызов они не особо-то и спешили. Для нее кофе попить в иерархии жизненных ценностей выше всего стоит. Мы прожили еще месяц как соседи. Я ей и слова не сказал даже, но она, думаю, все чувствовала. Молча собрала вещи и уехала к Кириллу… Что там сейчас с ней, не знаю, да и мне не интересно как-то было. Вся эта ситуация напрочь убила все мои чувства к ней. Только по работе можем иногда пересечься. Или случайно, как на озере.

– Она не должна была так бросать тебя. По крайней мере, не в трудную минуту, – Вика по-прежнему не знала, что ответить, поэтому сказала первое, что пришло в голову. Возможно, сморозила какую-то глупость.

– А что поделать? – Наконец-то загорелся зеленый, и они тронулись с места; из-за чего образовалась пробка, так и не поняли. – С ней мне было бы еще тяжелее, чем без нее. В какой-то момент из-за череды совсем не зависящих от нас обстоятельств наши отношения превратились в насилие над собой, причем для обоих. Будущего у нас не было, все счастливые моменты прошлого перечеркнулись, а настоящее… смотреть каждый раз на нее и думать: «А если бы…» Да к черту это. И зачем тогда это все?

– Возможно, ты прав… – Вика хотела добавить еще что-нибудь приободряющее, но Игорь продолжил:

– Дачу продать рука не поднялась. Возможно, это глупо, но, когда я там, мне кажется, что она где-то рядом, вот-вот подойдет скажет, что у меня руки не из того места растут, и начнет все сама. А потом все-таки устанет, махнет на все и уйдет, чтобы потом вернуться и сказать, что я снова что-то не так сделал.

– Прости, что называла тебя дедом из-за дачи, я не думала, что это… настолько важно для тебя, – так глупо Вика себя еще никогда не чувствовала. Даже на экзамене, когда перепутала корь с краснухой.

– Да ладно, не извиняйся, старушка дряхлая моя, – посмеялся Игорь, но как-то невесело. – В конце концов и ты тоже втянулась в эту дачную движуху. Мы, кстати, приехали уже. Выходить будешь или поедем ко мне?

– Я, если честно, хотела продолжить разбирать задачи к аккреду, но…

– Тогда никаких «но», беги к своим задачам.

– Да… да… – рассеянно ответила Вика, смотря куда-то вдаль сквозь дома. – Спасибо, что поделился… всем этим… – она переплела их пальцы и чуть сжала его в руку. – Я очень плоха в поддержке, но…

– Все в порядке, помидорка, – Игорь немного сжал ее руку в ответ. – Все равно никто не знает, как правильно. Я как-то все сам да сам. Но рассказал, и как будто даже полегче стало.

Игорь поцеловал Вику на прощание, и она побежала домой, по-прежнему в смятении от только что состоявшегося разговора и признаний, но еще не зная, что этим вечером ее еще ждут новые. И что этим вечером она так и не сможет сесть за задачи.