Глава 31. Две стороны одной медали

В окнах горит свет, и я так чувствую тепло.

Хочется зайти в это счастливое окно.

Но не мое, жаль, но не мое.

UGLI «Дом»

Дома Вику встретил запах жареной картошки и супа. Это значило только одно – Алиса ненадолго заскочила проверить, не умерла ли с голода подруга и не заросла ли мхом. Это, конечно же, было сильным преувеличением. Без учебы времени, сил и желания что-то делать по дому у Вики поприбавилось, так что перспективы, которые ей рисовали, точно не грозили.

Алиса переехала к своему жениху через пару дней после новостей о внезапном замужестве, но возвращать свой комплект ключей не стала и время от времени возвращалась к подруге. По случайному стечению обстоятельств, именно в те дни, когда Кирилл дежурил сутки в отделении. О том, что время от времени по-прежнему не может уснуть одна, Алиса не рассказывала, но Вика догадывалась об этом и так, на то она и лучшая подруга.

Вика не стала говорить ничего против переезда, лишь настоятельно попросила забрать с собой и фикус Валеру, на что Алиса ответила, что двоим мужчинам в одном доме не место. Аргумент показался Вике настолько же логичным, насколько и странным, так что она сначала смирилась с тем, что придется следить, чтобы Валера не засох, а потом переименовала его в Валерию (решила, какая фикусу разница – мальчик он или девочка, он же фикус) и подкинула его Игорю, предварительно сняв с растения все наклеенные Алисой глазки. Игорь, в отличие от Борщ, с радостью принял в свои ряды на подоконнике нового бойца. Кошка же, раз ее пригретое местечко отдали какой-то зеленой Валерии, теперь демонстративно садилась, подпирая своим боком растение, и смотрела на Игоря с Викой полным презрения взглядом, показывая, до чего они, изверги, ее довели.

Из-за переезда подруги Вика совершенно не переживала. Уже успела понять, что Кирилл – лучший друг Игоря. И что-то Вике подсказывало, что с кем попало Игорь не будет водить дружбу. Это значило одно – Алиса в надежных руках, и этому мужчине можно доверять, пусть Вика пока и не знает его лично.

Сам же Игорь по-прежнему не догадывался, что у его лучшего друга появилась какая-то невеста, но рассказывать ему об этом ни Вика, ни Кирилл пока не спешили.

Подругу Вика нашла на кухне. Она тихо подпевала музыке в наушниках, Алису-колонку, в отличие от фикуса, забрала с собой при переезде. Почему-то наличие двух Алис в одной квартире ее совершенно не смущало. Наконец-то она заметила возвращение хозяйки квартиры.

– Что, опять какие-то реакции на баллы снимать будем? – усмехнулась Вика, убирая контейнеры с шашлыком в холодильник.

Она закрыла его и повернулась к подруге, чтобы внимательно изучить ее лицо. Синяки окончательно сошли, ранки затянулись, так и не скажешь, что… Время действительно лечит. По крайней мере, физические раны. О том, как обстоят дела с душевными и что на самом деле творится за маской этой вновь симпатичной мордашки, Вика могла лишь догадываться.

С детьми Вике всегда было проще – все их эмоции всегда отражены на лице. Если им больно, они тут же скривятся и заплачут. И кто бы что ни говорил, что со взрослыми работать легче, потому что они могут рассказать обо всем, Вика была другого мнения. Ее практика показывала, что все взрослые до последнего молчат и держат все в себе. И неважно, касается это медицинских аспектов жизни или других вопросов.

– Что-то вроде… – уклончиво ответила Алиса, уже успевшая поставить музыку в наушниках на паузу.

– Ты отлично выглядишь, не хочешь сама сняться в реакции?

– Ты что, нельзя менять главного героя прямо посередине действия! Как ты себе это представляешь? Два экзамена сдавала я, два – ты?

– Уверена, что в «Тиктоке» никто даже не заметит подмены, – скаламбурила строчкой когда-то популярной там песни Вика.

– Но я-то замечу! И я еще не плаваю в формалине!

– Ладно… Что там? Общага? Англ?

– Все вместе.

– Это как так?

– Мы давно не виделись.

– Прости, опять забыла, что ты за сутки можешь успеть столько, что хватит на целую неделю или даже год, – рассмеялась Вика. – Мое лицо к твоим услугам, но ты скажи, мы там хоть просмотры набираем? Стоят мои мучения того?

– Ой, да какие мучения, не преувеличивай, – отмахнулась Алиса.

– Целых полчаса, пока ты меня красишь, и потом еще пять минут съемок! – воскликнула Вика. – Я скоро начну брать с тебя деньги.

– Ну уж нет, скорее я с тебя – за макияж, – рассмеялась никогда не теряющая хватку Алиса.

В этот раз, после возмущений Вики, на макияж ушло в два раза меньше времени. Так же быстро нашли место с хорошим освещением и поставили специально купленный для этих видео с реакциями на баллы ЕГЭ штатив, хотя в этот раз снимали далеко не это. Но Вика пока что не догадывалась, что на истории Игоря внезапные потрясения еще не закончились.

– И что ты там зависла? Мы снимаем или нет? – Махинации Алисы с двумя их телефонами показались Вике подозрительными. До этого Алиса скидывала Вике скриншоты с баллами и потом устанавливала свой телефон в штатив. Но в этот раз что-то явно пошло не так.

– Все, все, – Алиса наконец передала телефон подруге. – Три… два… один… Камера, мотор! – Она начала съемку.

Вика включила телефон. Зашла в галерею. На экране вспыхнуло фото, которое оставила ей Алиса. Вика прекрасно понимала, что это не результаты ЕГЭ, но пока что не верила своим глазам. Если это розыгрыш, то не смешной. Если правда, то она рада за подругу, но не от всей души. Невыносимо видеть, как твои мечты сбываются, но у других людей. Тем более когда для них это и не мечты вовсе, а так, случайные стечения обстоятельств или ошибки.

– Выключи камеру, – прошептала Вика, когда обрела дар речи.

– Скучная ты, Стрелка, – вздохнула Алиса, но все же остановила съемку и убрала телефон со штатива. – Ладно, потом наложу фоновый звук и сама скажу, что, о боже мой, там сотка.

– А у тебя сотка? – Вика сама не понимала, почему ее вдруг так стали волновать результаты каких-то экзаменов.

– По английскому? Конечно, у меня ж столько практики было, что все школьники нервно курят в туалете школы, где экзамен проводится.

– Хорошо… а это тогда что? – спросила Вика, хотя прекрасно понимала, что это и зачем нужен подобный анализ. В конце концов, не все обучение в меде прошло мимо нее.

– Если бы я знала, что ты так будешь тупить, принесла бы тест, но решила, что это не очень гигиенично, – издала нервный смешок Алиса.

– Я, конечно, понимала, что у вас с Кириллом очень быстро отношения развиваются, но чтобы настолько…

– Это не его ребенок, – отрезала Алиса.

– Погоди… то есть ты беременна, но от другого мужчины?.. – Теперь если Вика и радовалась, то только что сидит и падать ей некуда. Неужели Алиса вновь взялась за старое? – А?..

– Я сама не знаю, – мысленно закончила вопрос Алиса и тут же ответила на него. – Я пошла сдавать анализы после… ну, сама понимаешь да, вдруг меня чем заразили, и черт меня дернул сдать еще ХГЧ до кучи. Ну так, для собственного успокоения. Я тогда пару таблеток своих пропустила. Думала, ничего страшного, а вон оно как. Успокоилась, блять. Попала в этот один процент. А с Кириллом у нас ничего не было даже за все это время. Он боится меня лишний раз обнять, не то что… Серьезно, я чувствую себя вазой. Короче, говорю же, первая брачная ночь будет реально первой.

– Кирилл уже знает?

– Нет, потому что есть нюанс…

– Ты ему так ничего и не рассказала?! – тут же поняла, о каких нюансах идет речь, Вика. Сдерживать свои эмоции она была не намерена, но все же кое-как подавила подступающие к губам причитания «да как так можно-то?!».

– Да откуда ж я знала, что все вот так вот обернется?! – так же на повышенных тонах ответила Алиса и громко зарыдала. Все, что так долго копилось в ней, наконец-то выплеснулось наружу. Возможно, так даже и лучше. Выплакать все, чтобы потом, для разговора с Кириллом, не осталось ни слез, ни эмоций, только сухие голые факты.

Выяснение отношений закончилось, так и не успев начаться, и Вике пришлось успокаивать подругу.

Когда Алиса вернулась, после того как в очередной раз ушла умыться холодной водой, чтобы ненадолго привести себя в порядок и в чувство, Вика спросила:

– И какой у тебя теперь план действий?

– Тяжелый разговор и прерывание. Пока не знаю, в каком порядке, потому что ребенок не его, так что… что происходит сейчас в моем теле, его совершенно не касается. Тем более там всего пара недель, а я узнала, я могу сделать медикаментозный, когда он на дежурстве, и он ничего не узнает даже.

– Но он должен знать, – за такие рассуждения Вике хотелось как минимум ударить подругу, а как максимум придушить. Стетоскопа под рукой нет, но есть диванная подушка.

– Да, поэтому я ему скажу. Но не думаю, что его ответ как-то повлияет на мое решение.

– Алис… а ты вот никогда не задумывалась, хотя бы на минуту, хотя бы гипотетически, что есть люди, пары, которые очень хотят детей, но не могут? Я не говорю тебе, что ты должна бежать рожать от насильника, но… вдруг столь категоричные высказывания могут ранить других людей. Которые рядом с тобой. Всегда были, есть и будут.

Голос Вики даже не дрогнул, она смогла с собой совладать. Но Алиса все это время, пока подруга говорила, внимательно всматривалась в ее лицо. То ли она заметила проскользнувшую на долю секунды эмоцию в глазах Вики, то ли обратила внимание на то, как она отводила взгляд и поджимала губы, но поняла, что ситуация не гипотетическая, а вполне конкретная.

– Стрелка?.. Ты?..

– Да, я. Хочу, но не могу. А у Игоря предыдущий брак разрушился из-за того, что он хотел детей, а она нет, – Вика плохо скрыла раздражение в своем голосе, и тут же мысленно отругала себя за это: да, ей плохо, но и подруге сейчас не лучше. Они сейчас как две стороны одной медали. Две крайности.

– Прости… – прошептала Алиса, впервые увидевшая всю картину целиком.

– Не надо. Лучше расскажи Кириллу обо всем, вдруг он, в отличие от сестрицы своей…

– То есть ты уже успела понять, кто такой Кирилл? – резко перебила ее Алиса.

– Знаешь, в нашем городе не так много Борщей. Но было бы проще, если бы ты мне сама обо всем рассказала. И я как-то не очень в восторге от того, что бывшая моего мужчины может стать золовкой моей лучшей подруги, но да ладно.

– Во-первых, что значит «может»? Точно станет.

Вместо ответа Вика многозначительно посмотрела на Алису.

– Ладно, ладно, этот вопрос отпадает. Но ты откуда «золовку» откопала? Мои познания заканчиваются на свекрах и тещах.

– С Игорем пообщаешься, и не такое узнаешь, – хохотнула Вика и тут же стала серьезной. – Теперь могу продолжить?

– Можешь.

– Спасибо, мам. А вдруг он так любит детей, что спокойно сможет принять чужого. Или не сможет простить тебя, если вдруг случайно узнает, что ты сделала. Ответ: «А он не узнает» не принимается. Любое дерьмо всплывает, а такое особенно. Причем в самый неподходящий момент. Вы поженились, все хорошо, все счастливы, наконец-то планируете беременность. Начинают выяснять твой анамнез, потому что в вашей паре есть риск резус-конфликта. А в этом вопросе важны и беременности, и роды, и аборты. И либо Кирилл все узнает, либо ты рискуешь потом потерять ребенка. И то не факт, что Кирилл не узнает об этом как-то иначе.

– Так, Стрелка, тебе бы книжки писать, с такой-то фантазией, – Алиса зажмурилась и потерла переносицу. – Как-то слишком много умных слов на одну глупенькую меня.

– Глупенькие ЕГЭ на сотку не сдают, ты можешь обмануть кого угодно, но не меня.

Алиса открыла глаза, немного посидела, переваривая полученную информацию, и после ответила:

– Посыл уловила. Но мы упустили еще одну вводную: у меня подозрение на рак гортани, ты сама же меня и отправила к онкологу. Я, конечно, не специалист, но кажется, такие вещи несовместимы.

– Господи, Алиса… ты же сказала, что ничего страшного у тебя нет.

– Я сказала, что мне ответили, что жить буду. А это ты уже сама себе додумала. Короче, как в статусе: все сложно. Но с Кириллом я поговорю завтра же.

– Сегодня.

– Сегодня он на смене.

– Я могла бы догадаться.