Глава 32. Издержки профессии

Они не знают о том, через что ты прошла,

И если мир против нас, я сожгу все дотла.

Ты плохо знаешь меня, поверь, нам хватит огня.

Нас

Не пустят в рай.

Пусть будет так.

AMOR «Неземное»

Утром Алиса ушла до того, как подруга проснулась, чтобы успеть вернуться домой до того момента, как Кирилл приедет со смены.

Разговор с подругой стал для нее репетицией чуть ли не самого важного разговора в ее жизни. Но прежде чем начать его, она еще немного подождала. Но не только потому, что искала подходящий момент, а потому что хотела дать Кириллу возможность прийти после дежурства в себя и подготовиться, пусть он и не знал пока, к чему конкретно он готовится. Предстоящая тема была слишком тяжелой, чтобы обсуждать ее не выспавшись и на голодный желудок.

– Ко-о-оть… – наконец-то заговорила Алиса, ставя «Красотку», которую она включила, чтобы прощупать почву, на паузу. – А вот ты бы смог, как он?

– Что, торопыжка? Стать финансовым магнатом? Вряд ли, мне всегда нравилась медицина. Да и с моей семьей других вариантов как будто и не было. А тут, сама понимаешь, финансов никаких.

– Полюбить проститутку.

От повисшей тишины Алисе тут же стало неловко. Кирилл слишком долго думал для ответа на вопрос, который подразумевает только краткое «да» или «нет». Первая мысль, что придет в голову в этом случае, самая верная. Явно недобрый знак.

– Что за дурацкие вопросы? Я люблю тебя, и никто мне больше не нужен.

– Кирилл… – Алиса сделала паузу, чтобы дать ему самому догадаться, но он так ничего и не понял. – Я. Я проститутка. Никакая я не модель.

– Если шутка, то не смешная.

Алиса посмотрела ему прямо в глаза и молча медленно мотнула головой из стороны в сторону. Кирилл понял, что она не шутит.

– Тогда с этого момента поподробнее, пожалуйста, – тихо и сдержанно ответил Кирилл, прокручивая в голове все моменты их общения в поисках каких-то зацепок, по которым он мог бы понять, что его невеста совсем не та, за кого он себя выдает. На удивление, злости он не испытывал. Только недоумение.

Почему-то от такого тона Кирилла Алисе стало еще неуютнее. Лучше бы он накричал на нее, ударил, со скандалом выгнал из дома и отменил свадьбу. Но Алиса знала, что Кирилл ни за что так не поступит, и где-то в глубине души считала, что не заслуживает того, как он относится к ней.

Алиса, не утаивая ни одной важной детали, начала пересказывать события последних шести лет. Она старалась быть краткой, потому что время было уже позднее, впереди было еще самое интересное, а Кириллу с утра рано на работу, хотя вряд ли после таких новостей он сможет уснуть.

Рассказала про свое знакомство со Светиком и то, как начала работать вместе с ней в «сопровождении» и бывало, что в числе прочего спала со своими клиентами. Себя Алиса в шутку называла «эскортницей-фрилансером», хотя ничего забавного в этом не видела. Над ними со Светиком и еще несколькими с девочками, с которыми Алиса успела познакомиться, никто не стоял, и каждая могла прекратить работу в любой момент, когда только захочет, и никто бы даже не стал их искать и возвращать, но… прекращать никто не хотел. К красивой жизни быстро привыкаешь, и так же быстро начинаешь закрывать глаза на все, что происходит за пределами красивой картинки очередной сторис или поста в соцсетях. Если розовые очки лишь слегка искажают картинку реальности, то очки из денег напрочь лишают возможности видеть вещи такими, какие они есть на самом деле.

Вскоре Алиса обзавелась достаточным количеством знакомств.

Как-то всегда выходило так, что она могла с легкостью очаровать любого мужчину, какого только хотела, и из разряда девочек из «сопровождения» перешла в разряд любовниц очень влиятельных и очень богатых мужчин. Они были готовы тратить на нее кучу денег и задаривать дорогими подарками.

– Я, знаешь, была как Робин Гуд, только девушка, отбирала деньги у богатых мужиков и отдавала их бедной себе, – отшутилась Алиса.

Кирилл слушал ее, не перебивая, и она продолжила.

Но дорогие подарки у Алисы надолго не задерживались. Что-то у нее получалось сдать в магазин, если покупка совершалась при ней и были чеки. Что-то перепродать, если чеков не было. С самого начала Алиса не тратила на себя много денег, больше копила или тут же инвестировала. Самой большой ее тратой за все шесть лет был ремонт у родителей. И даже если бы ей не подарили квартиру в Москве (о том, кто подарил, она пока что лаконично промолчала), через пару лет она бы смогла бы купить ее сама. Не такую большую и не так близко к центру, но все же. Ей и однушки хватило бы.

Хотя Алиса и не была проституткой в обычном понимании этого слова, все равно считала себя таковой. Она тоже продавала свое тело, пусть и не на трассе кому попало или в борделе.

– Ого, да моя невеста настоящий финансовый магнат, – Кирилл издал смешок, когда понял, что рассказ Алисы подошел к логичному завершению.

– Не то чтоб прямо финансовый магнат, но сбережения имеются… Погоди, тебя совсем это не смущает, что ли?

– Смущает, но не очень сильно. Если это все, конечно, в прошлом. В конце концов, мы как будто в равных условиях. У меня была уйма девушек до тебя. У некоторых я даже имена не помню. Но… это ведь в прошлом?

– Конечно, – поспешила заверить его Алиса. – Все рабочие странички уже давно удалены. Светику я уже написала, что наша хозяйка квартиры больше не заинтересована в том, чтобы ее сдавать, и она съехала уже. Квартира пустая.

Она поняла, что такая формулировка смутила Кирилла, и быстро посвятила его в аспекты этого квартирного вопроса.

– Ого, вот это хватка.

– А то, – самодовольно улыбнулась Алиса. – Но я даже не соврала. Хозяйка и правда больше не заинтересована. А что хозяйка это я и есть – всего лишь малю-ю-юсенкий нюансик.

– А откуда у тебя уверенность, что она съехала? Ты же, насколько я знаю, не уезжала никуда. Или я чего-то не знаю?

– Не знаешь, конечно, поэтому я тебе и рассказываю все-все-все сейчас. Но в Москву я не уезжала. У меня камеры скрытые стоят в прихожей, коридоре, на кухне и в моей комнате. Если меня чему и научила жизнь, то только тому, что людям доверять нельзя. Как сказал… не помню уже кто: «я тупой, но я не глупый». Я по камерам отследила ее уход, а потом мне написала соседка, что Светик отдала ключи. А соседке я доверяю побольше, чем Светику. Она такая приятная, интеллигентного вида женщина. Ну и опять же, камеры…

– Мне теперь страшно с тобой жить. Скажи честно, пока меня не было, ты ничего тут не поставила?

– Коть, ты думаешь, мне совсем заняться нечем? Ты ешь как крокодил, и хирургичек у тебя набор неделька. Я не понимаю, ты на работу ходишь или на показ мод?

– Я уже ничего не думаю, – честно ответил Кирилл. Все, о чем он мог подумать и что он мог предположить, все равно сейчас оказывалось в корне неверным, так что он решил не тратить время на бесполезные занятия.

– Нет у меня времени на всю эту ерунду… Вот так вот… – как бы подытожила весь свой рассказ про квартиру Алиса. – Теперь никто меня больше не затащит обратно, а я сама не хочу. Натерпелась, хватит. Я нашла тебя и хочу быть рядом с тобой. Всегда. Ты – мой якорь, и меня больше не унесет течением. Я последнее время много думала о… обо всем, короче. Мне, по сути, повезло больше, чем многим. Я ведь могла всегда прекратить, в любой момент, мне не хватало только капельку решимости. А многие не могут, их держат. Вся эта секс-индустрия, это ведь только в кино красиво бывает – вот в нее влюбился богач, и все, хэппи-энд. В жизни все не так… Бросить очень сложно. Это как болото, но найти того, кто сможет протянуть руку или кинуть веревку, в разы труднее. Затягивает в пучину, хотя ты знаешь, что будет плохо. Потом. В какой-то момент это даже становится зависимостью. И многие возвращаются в эту грязь. Похоже знаешь на что? Жертвы домашнего насилия ведь тоже возвращаются к своим мужьям. Или вообще уйти от них не могут, хотя все прекрасно понимают. А я знаю, о чем говорю… Отец бил нас с матерью. Бывало, сильно. Очень. А мать от него все не уходила. Из раза в раз обещала мне, но… Ладно, на себя ей плевать было, она любила его, но я…

Губы Алисы задрожали, Кирилл притянул ее к себе. Аккуратно, чтобы не сделать больно своей и так переломанной девочке, на чью долю выпало гораздо больше, чем любой другой на ее месте мог бы пережить, и начал нежно гладить ее по спине и волосам.

Алиса закончила свой чуть несвязный рассказ, уткнувшись Кириллу в грудь:

– Я чем заслужила?.. Я же была просто ребенком…

Слез у Алисы больше не было, кажется, все выплакала еще у Вики, но ей нравилось, что Кирилл ее утешает, поэтому она не спешила возвращаться к своему непринужденному тону, который был у нее до того, как она вспомнила родителей.

Через несколько минут она все же с усилием оторвалась от Кирилла.

– Ради тебя, ради себя – ради нас, я никогда больше не возьмусь за старое и не вернусь в эту грязь.

– А я сделаю все возможное, чтобы у тебя не было ни желания, ни необходимости возвращаться туда.

Кирилл смотрел на Алису и видел в ней тяжело больного человека, но не физически, а душевно, морально и эмоционально. Столько лет «работы» в подобной сфере не пощадят никого. Он понимал, что все нематериальные ресурсы Алисы уже давно истощены. Что будет очень тяжело. Что будут обострения и ремиссии. Но подобное его не пугало. Он был готов к этому. Он не отвернется, останется рядом. Вместе они со всем справятся и победят любую болезнь. И пусть Алиса не верила, что в жизни так бывает, Кирилл верил, что любовь поможет.

– Коть… – в эти несколько букв Алиса попыталась вложить всю свою благодарность, которую не могла выразить словами. Хотя она и надеялась, что Кирилл даже после таких признаний не уйдет от нее, подобная реакция все равно удивила ее.

Но это первое признание было лишь вершиной айсберга, и теперь им предстояло аккуратно, слой за слоем спуститься в темные глубины ее прошлого. Желательно рука об руку. Желательно не свернуть на полпути.

– Но это еще не все… помнишь день, когда мы собирались поиграть в теннис, а я не пришла?

Кирилл, конечно же, все прекрасно помнил. Он молча кивнул.

– Прости меня…

– За что?

– За все…

Вторая часть рассказа далась Алисе несколько тяжелее первой. То, что было в Москве, было давно и характеризовало ее как не самого хорошего человека, но события недавнего прошлого… Пришлось рассказать и про пластического хирурга, и про несколько дней, которые она провела у Нечаева, чьего имени и фамилии она не называла, и про предысторию их встречи. Она понимала, что нет ей прощения, и смысла оправдываться нет, но все же пыталась: она говорит всю правду, как она есть, и даже не пытается что-то скрыть или приукрасить, а за чистосердечное признание даже срок дают меньше.

Кирилл вновь выглядел на удивление спокойным, как будто все, что говорила ему его любимая девушка, его совершенно не трогало. Хотя на самом деле он скрывал целую бурю эмоций, потому что кто-то их них двоих должен же сохранить хоть каплю здравого смысла и рационализма.

– Хорошо… хотя ничего хорошего в этом на самом деле и нет. Мы и правда тогда были друг другу никем, но давай очертим границы. Конечно, это нужно было сделать до того, как я тебя замуж позвал, но тут я дурак. Мой косяк. Измену я простить не смогу. Скажи мне, Алиса, я могу тебе доверять?

– Можешь, – ответила она, хотя еще каких-то пару недель назад сама себе не доверяла. – Все в прошлом. Я надеюсь, он не станет меня искать, а я сделала все, что от меня зависело, чтобы он меня не нашел.

Сейчас Алиса понимала, что Александр и не будет ее искать. Если бы хотел, то давно бы это сделал. И тогда, несколько лет назад, и сейчас, после того, как она вновь сбежала от него. Знала бы она раньше, что он не всемогущий, то заплатила бы не так дорого за все свои заблуждения…

– Я надеюсь, это все? Больше у тебя никаких сюрпризов нет? Никогда их не любил… но тот, который ты мне устроила в ординаторской, был хорош, признаю.

– Прости… – Алиса виновато посмотрела на него, хотя переходила к той части рассказа, где ее вины почти и не было. Почти. И это «почти» терзало ее сильнее всего, – но… это была не авария…

Она в паре фраз рассказала, кто был тем человеком и как они встретились, но вновь не называя ни имен, ни фамилий.

– А потом… я бы не назвала это… скорее, издержки профессии, потому что – а на что я надеялась, когда шла к нему? Что мы в настольные игры играть будем? За шесть лет всякое, конечно, было, но такое точно нет. Это я про настолки, если что.

– Урод. Я найду его и убью, – процедил сквозь зубы Кирилл, и Алисе стало страшно, впервые она видела вечно спокойного Кирилла таким.

– Не надо.

– Что не надо?! Алис, это же…

– Да, – Алиса приложила палец к его губам.

– Мы не можем это так оставить, – Кирилл взял Алису за запястье и отвел ее руку от своих губ.

– Можем. Поверь. Он очень влиятельный человек. Как думаешь, кому поверят, ему или мне? А если узнают, чем я занималась? А они узнают. А убить, – Алиса усмехнулась, – ты все равно не сможешь убить всех, кто меня так или иначе травмировал и ранил. В конце концов, до отца инфаркт добрался раньше, чем мы встретились. Просто пообещай мне, что ты никогда не будешь пытаться найти его. Эта глава моей жизни называлась: «пиздец блять», и мы ничего с этим уже не сделаем. Ее никак не переписать, но я надеюсь, что следующая, наша с тобой глава, будет лучше. Просто пообещай мне.

Все это Алиса говорила, испытывая легкое дежавю и вспоминая их давний разговор с Викой, после того, как подруга нашла ее у себя под дверью.

– Обещаю, – Кирилл попытался скрыть вновь взбушевавшуюся внутри бурю, но это не особо получилось.

– Коть, – Алиса серьезно посмотрела на него, – я не шучу, и мне совсем не нравится твой тон. Ты как будто уже мысленно его убил, расчленил и продал на органы.

– Хоть так что-нибудь путное из него вышло бы, – вновь процедил сквозь зубы он, но вновь столкнулся с твердым взглядом Алисы. Пришлось смягчиться самому. Когда оба стоят на своем, ничем хорошим дело не закончится. – Честное слово, я не буду пытаться найти и прикончить этого урода.

– Спасибо. Потому что есть кое-что…

Почему-то произносить слова «я беременна» показалось Алисе крайне неуместным в этой ситуации. «Беременна» – это когда слезы счастья, прыжки в ванной с тестом в руках и долгое радостное ожидание появления новой жизни. А это…

Алиса нащупала на кровати телефон, нашла в галерее фотку теста и протянула его Кириллу:

– Вот…

– Это? – Еще минуту назад Кириллу казалось, что он достиг того предела удивления, которое только может испытать человек, но Алиса шокировала его вновь.

– Мой, но не твой, да. Прости… я мало что помню с того дня… я еле доползла до Вики… а потом больница, и следующие дни как в тумане… Только не говори, пожалуйста, что на все воля божья и для тебя аборт – это грех и равен убийству… я не хочу… – слезы внезапно вернулись к ней.

Кирилл тут же прижал Алису к себе и вновь начал утешать.

– Во-первых, тебе не нужно извиняться. Во-вторых, я же не изверг какой.

– Спасибо… и нельзя мне сейчас… – Алиса шмыгнула носом, отстранилась от Кирилла, утерла слезы и продолжила: – У меня подозрение на рак гортани… Прости, что вот так все и сразу… – слезы вновь подступили к ее глазам, – надо было как-то дозированно… И теперь из-за меня ты не выспишься… Прости… Но если что, у тебя есть еще время передумать жениться на мне…

– Глупая моя, иди сюда, – Кирилл раскрыл объятия, и Алиса без лишних слов вновь юркнула туда. – Решила испугать онколога раком? Думаешь, из всего, что я услышал, я решу вдруг тебя бросить именно из-за этого? – Кирилл вспомнил их встречу в диспансере. Тогда он был так рад, что они вновь нашли друг друга, что не спросил даже, что же она там забыла. А надо было бы. – И кто тебе это сказал?

– Никто, я сама так решила.

– Дурочка ты. А врач что сказал? Ты обследования уже какие-нибудь прошла?

– Да, сейчас принесу.

Алиса нехотя вылезла из объятий, утерла слезы и побежала за своими бумажками. Один из плюсов жизни с медиками – их почти не бывает дома, а если они и приходят, то не видят ничего вокруг. В квартиру можно живого слона привести, а они и не заметят, что уж там какие-то несколько листочков с анализами и другими исследованиями, которые лежат в ящике их стола.

Кириллу понадобилось несколько минут, чтобы изучить все и понять две вещи. Во-первых, никаких данных за злокачественное новообразование нет, скорее всего, это полип в области голосовых связок. Во-вторых, его невеста – паникерша. Но чтобы окончательно убедиться, Кирилл сказал Алисе подойти в диспансер на неделе, чтобы сделать биопсию и окончательно подтвердить диагноз. А потом уже начнут думать, когда лучше провести операцию.

– Но до свадьбы все как раз заживет, – посмеялся Кирилл.

– Точно? А она будет? Эта свадьба?

– Дурочка, спать давай, а то тебе от усталости уже мысли дурацкие в голову лезут.

Алиса отнесла бумажки обратно и выключила в спальне свет. Чувство, что наконец-то все налаживается, начало крепнуть в ней.