Глава 19

Вскоре они оказались в палаточном городке. Эрисхайм шел среди кучи хмурых, небритых мужиков, от некоторых несло потом и кровью. Он поморщился. Это место разительно отличалось от его чистенькой и ухоженной столицы с хрустальными фонтанами, яркими цветами на клумбах и сверкающими шпилями дворцов. Здесь со всех сторон веяло смертью. А разношерстное войско, одетое в рванье и ржавые доспехи, вооруженное выщербленными мечами и сломанными копьями, вряд ли было способно изгнать захватчиков. Князю хватило одного взгляда, чтобы понять: этим людям не выстоять без драконов. Юна словно чувствовала это, когда заключала с ним договор. И теперь при всем желании он не мог отказаться от данного слова. На кону стоял их брак и его драконья честь. Люди жались к кострам. Тьма, накрывшая лагерь, принесла с собой сырость и холод. Воины, большая часть которых была крестьянами, провожали гостя настороженными взглядами. Они почти инстинктивно чуяли в нем опасного противника, ведь Эрисхайм не скрывал свою суть. Аура власти окружала фигуру драконьего князя и тяжелым шлейфом стелилась за ним. Так же, как вокруг расстилалась тьма. – Здесь, – глухо сказал Дхиррайм, останавливаясь возле командирской палатки. На ноги тут же вскочил Брок, гревшийся у костра. Но Дхиррайм качнул головой: сиди. Не сомневаясь ни минуты, отодвинул полог. Юна была там, где он ее и оставил. Лежала на походной койке. Все такая же бледная и покрытая уродливой сеткой шрамов. Дракону не нужен был свет, чтобы их видеть – эти тонкие рваные линии, испещрившие ее кожу. И все равно она оставалась в его глазах самой прекрасной из всех, кого он мог только представить. – Что это? – за его спиной прозвучал напряженный голос князя. – Что ты с ней сделал? Эрисхайм стоял на пороге, не в силах двинуться с места. Вид принцессы его ужаснул. С трудом оторвав взгляд от ее лица, которое некогда считал довольно миленьким, он перевел взгляд на Дхиррайма. – Я выжег порчу из ее крови, – пояснил тот. – У меня не было выбора. – Выбор есть всегда. Нужно было меня дождаться! – отрезал князь, приближаясь к постели. – Я не мог. Она умирала. Посмотри, всего за одну ночь порча едва не выела ее всю. Если бы она умерла… – Дхиррайм сжал кулаки. Эрисхайм мазнул по нему равнодушным взглядом и склонился над Юной. Отвел волосы с ее лица, проследил пальцами линии шрамов. От того, как спокойно и по-хозяйски он прикасается к ней, дракон внутри Дхиррайма недовольно взрыкнул. Но сам мужчина молчал. Понимал: не время выяснять отношения. – Боюсь, она не скажет тебе спасибо, когда увидит себя такой, – хмыкнул Эрисхайм, прекрасно понимая его чувства. – Для женщин очень важно, как они выглядят. – Плевать. Пусть сначала очнется! – Ладно, я попробую ей помочь. Но затем я заберу свою жену в Дха-арн-Тан, а ты сейчас поклянешься, что не станешь мне препятствовать. – Нет. Она моя истинная, – сквозь зубы возразил Дхиррайм. – И ты едва не убил ее. – Я не хотел, чтобы так получилось! – Но допустил. В моем замке она была в безопасности, а ты притащил ее в это гиблое место! Они снова застыли друг против друга, пылая гневом и пронзая друг друга свирепыми взглядами. – Пусть она твоя истинная, – продолжил Эрисхайм, уничтожая соперника каждым словом, – но ты утратил право на нее. А мой дракон ее принял. И дух Первопредка тоже! – Врешь, – Дхиррайм побледнел. – Такого не может быть. – А как же история наших отцов? – усмехнулся князь. – Или тебе напомнить, что их многолетняя дружба пала из-за прекрасных глаз одной астерийской принцессы? – Лучше напомни себе, как твой отец пытался присвоить чужую пару. – Она была ЕГО парой. Сам знаешь, драконы не ошибаются. Дхиррайм смолчал. Возразить было нечего. Драконы действительно не ошибаются. По крайней мере, история еще не знала таких прецедентов. А Юну его дракон почувствовал сразу. И пусть человеческая сущность отталкивала ее, но от этого она не переставала быть его парой. Он поднял на Эрисхайма тяжелый взгляд. – Та история не имеет никакого отношения к нам. – Имеет. Мы оба заинтересованы в одной девушке. – Я не заинтересован. Я люблю ее. – Значит, отпустишь, если хочешь, чтобы она была в безопасности. Дхиррайм скрипнул зубами. Внутри разгоралась буря. Нельзя ее выпускать. Не сейчас. Первоочередное – спасение Юны. Без нее он не сможет жить. Эрисхайм ждал, с трудом скрывая снисходительную усмешку. Гнев в нем уже остыл. Нет смысла гневаться на раздавленного соперника. Дхиррайм согласится на любые условия, лишь бы Юна была жива. – Хорошо, – через силу выдохнул тот, – даю слово. Если ты спасешь ее, я не стану препятствовать и позволю вам покинуть лагерь. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. – Хватит. Мы здесь не для этого. Приступай! Эрисхайм торжествующе улыбнулся. Неторопливо закатал рукава и коснулся брачного ожерелья. Послал мысленный зов. В ответ его словно ударила молния. По телу прошла неприятная дрожь. Казалось, что-то внутри Юны отторгает ментальную магию драконьего артефакта. Нахмурившись, князь положил на ожерелье пальцы обеих рук и еще раз позвал супругу. И вновь безответно. – Это бессмысленно, – он раздраженно тряхнул головой. – Тьма блокирует магию ожерелья. – И нет никакого способа? Голос у Дхиррайма был таким странным, что Эрисхайм обернулся. В устремленных на него глазах застыла гремучая смесь отчаяния и надежды. От этого взгляда драконьему князю стало не по себе. Никто и никогда прежде так не смотрел на него. Этот взгляд проникал в самую душу. Звал, молил, обещал что угодно. Просил самую малость – вернуть жизнь, которая уже покинула тело. Но он не может этого сделать. У него нет такой силы. У него вообще не осталось сил – последние ушли на глупую драку с Дхирраймом. Но соперник не должен об этом знать. – Почему же, – Эрисхайм смерил его изучающим взглядом, – есть один способ. Заменить кровь в ее жилах на кровь дракона. *** Несколько секунд Дхиррайм молчал, переваривая услышанное. Лишь продолжал сжимать челюсти так, что на скулах заходили желваки. Наконец произнес: – Ты… уверен? – В чем? В том, что это ее вернет? – Эрисхайм подал плечами. – Не попробуем – не узнаем. – Но это может ее убить… – А какая разница, что ее убьет быстрее: драконья кровь или Тьма? К тому же, – по губам князя скользнула усмешка, – это твой шанс доказать, что она твоя истинная. В противном случае твоя кровь действительно лишит ее жизни. Дхиррайм на мгновение прикрыл глаза. Минуту назад он был уверен, что принцесса – его истинная. Но теперь, когда от истинности их связи зависит ее спасение, его охватила нерешительность. А вдруг он ошибается? Вдруг то, что он принял за истинную связь, на самом деле что-то другое? «Драконы не ошибаются»… Но ведь отец Эрисхайма ошибся, когда посчитал принцессу Даяну своей парой. Или нет?.. Как тяжело сделать выбор, если от него зависит жизнь любимой! Только что он был готов ради нее на все, на любое безумство. Но если это ее убьет? У него оставалась всего пара секунд, чтобы принять решение. Тем временем Эрисхайм собирал остатки магии. Здесь, вдали от живительной силы Дха-арн-Тана, князь был очень слаб. А еще враждебный туман не давал подпитываться от земли. Но он скорее умрет, истощив себя до последней капли, чем признает, что бессилен. Тем более перед давним врагом. Убедившись, что сконцентрировал достаточно силы, Эрисхайм вновь приложил ладони к брачному артефакту. Выплеснул магию резким толчком. Ощутил, как живительная сила прошла сквозь каждый камешек ожерелья в тело принцессы и… Ничего! Ни малейшего отклика или эффекта. Эрисхайм убрал руки. – Бесполезно, – буркнул, лишь бы не признаваться в собственной слабости. – Слишком много времени прошло с момента заражения. И ты ее изуродовал. Дурак. Он с сожалением глянул на девушку. Она была ему очень нужна. Истинная, не истинная – какая разница, если от нее зависит будущее Вальдхейма? Дха-арн-Тан выбрал ее хозяйкой, а он, Эрисхайм, сделал ее драконьей княгиней. В его идеальных планах она становилась королевой Астерии и открывала путь к рубеловым шахтам. А что же теперь? От собственного бессилия и невозможности что-то изменить внутри разгоралась ярость. – По крайней мере я остановил распространение заразы, – холодно напомнил Дхиррайм. – Как заменить ее кровь на мою? Эрисхайм быстро взглянул на него. – Значит, готов рискнуть? А если ты ошибаешься? Дхиррайм пожал плечами: – Хуже ведь быть не может, верно? Но если ты чувствуешь, что она твоя истинная, то я отступлю. Только спаси ее. Теперь, приняв решение, он был спокоен. Какая разница, кто из них спасет принцессу? Главное – это спасти. И если князь окажется ее парой, что ж, он, Дхиррайм, попробует с этим смириться. Эрисхайм не торопился с ответом. Раз за разом он призывал свою силу, концентрировал и вталкивал в тело девушки. Скрипел зубами от разочарования, не желал признавать бесплодность попыток и пробовал снова. Он не мог дать ей свою кровь. Осознание этого вызывало в нем ярость. И в то же время признать Дхиррайма ее истинной парой – значило навеки утратить принцессу! К этому Эрисхайм не был готов. – Хорошо, – прорычал он наконец. – Другого выхода нет. Ей нужна кровь истинного, но просто влить ее не получится. Нужен особый ритуал. Марген напрягся: – Какой? Внезапная догадка мелькнула в его голове. – Единение душ. Раз она твоя истинная, то я привяжу ее душу к твоей. Ты разделишь с ней кровь и жизнь. Секундное молчание – и кивок: – Я согласен. Что нужно делать? Эрисхайм указал в сторону девушки: – Оголи руки и ложись рядом. Дхиррайм без колебаний стянул с себя рубашку и вытянулся на ложе рядом с принцессой. Князь шумно вздохнул: – Это долгий процесс. Мне придется слить всю кровь из ее жил и заменить твоей, понимаешь? Дхиррайм кивнул. – И все это время ты будешь слабее котенка. Готов мне довериться? Их взгляды скрестились. Несколько бесконечно долгих напряженных мгновений они смотрели друг другу в глаза. Затем губы Дхиррайма дрогнули: – Да. – Что ж, это твой выбор, и я уважаю его, – Эрисхайм склонил голову. – Обещаю не использовать твою слабость против тебя, пока ты вновь не сможешь сражаться со мной на равных. А теперь сбрось эту уродливую личину. Для единения душ ты должен быть в своем истинном облике. Смуглая кожа «лунданца» послушно засветилась. Широкие плечи стали чуть уже, ноги – длиннее, черные волосы и глаза приобрели природный огненный цвет, а зрачки вытянулись, как и положено драконьим зрачкам. Теперь рядом с бесчувственной принцессой лежал Огненный дракон Дхиррайм Бер-ан-Схар. Эрисхайм скользнул по нему нечитаемым взглядом и склонился над девушкой. Удлинил ноготь на указательном пальце, превращая его в острый коготь, способный вспороть шкуру медведя одним движением. Дхиррайм напряженно застыл. Слишком уж странно князь посмотрел на него. Что он задумал? Впрочем, какая разница? Юна его пара, и он готов на все ради ее спасения. Даже отдать себя, беспомощного, в руки врага. – Приготовься, – тихо сказал Эрисхайм. И полоснул когтем вдоль запястья принцессы.